Оставьте меня на вторых ролях!

Пока я плакалась, терла глаза и сонно хмурилась, меня уже умудрились пересадить за маленький столик, сервированный к завтраку, и даже сунуть в руки приборы.

В общем, к тому моменту, как я начала более или менее соображать, оказалось, что я уже бодро жую, а Анника споро застилает постель.

– Ани, ну ты же здравомыслящий человек, – вздохнула я, лениво жуя тост с маслом и потягивая травянистую водичку. Эх, а где-то там лежит мой кофе, который я так и не успела забрать из-за противного герцога. Но сейчас о другом, – Вот скажи, на кой так рано меня поднимать? Не десять же часов мне к балу готовится.

– Что вы госпожа, – отмахнулась девушка, – это вам еще дали поспать. Счастье, если мы уложимся в нужное время.

Я признаться от такой новости аж подавилась. Страшно представить, что это они со мной творить собрались?

– Вы же дебютантка! Мы обязаны сделать из вас самую очаровательную леди на балу! – с фанатичным блеском в глазах обернулась она ко мне, уже закончив с постелью.

Я лишь насмешливо фыркнула. Ну-ну… похоже, в этой комнате не я одна наивная и верящая в сказки. Исполнить ее желание мне может помочь только магия.

– Сегодня все девушки будут заниматься только вами, – продолжили запугивать меня перспективами.

– Зачем? Мы и вдвоем справимся, – попыталась я отбиться. – Делов-то – прическу накрутить, да в платье влезть. В остальном, мне вряд ли что поможет.

– Что вы, маленькая госпожа, – чуть ли не испуганно глянула на меня Ани, – Нет, нет, нужны всяческие косметические притирания, маски для волос, масла, макияж. Одна я не справлюсь вовремя. Леди Виола сказала, что вы должны поразить всех на балу. Мы не можем не оправдать ее ожиданий, – с огнем в глазах взглянула на меня девушка.

Вот здесь я судорожно сглотнула. Понятно, откуда столько энтузиазма. Разочаровывать леди Виолу, и я теперь опасаюсь. Так что мне никуда не деться – толпа горничных сотворит из меня красоту, хочу я того или нет.

Еще через полчаса ко мне в спальню ввалился с пяток горничных и все с маниакальным блеском в глазах. И для меня начался ужас.

Меня терли, натирали, притирали, вытирали и все это с использованием всевозможных ярко пахнущих веществ. Но хуже всего досталось волосам. Их расчесывали (что само по себе довольно проблемно и болезненно), потом мазали какой-то очередной гадостью, снова расчесывали, смывали все и мокрые заново чесали. И так по кругу с несколькими составами. Я уже решила, что скорее совсем облысею, и в этом и состоит их коварный план: вместо моей мочалки предложить мне парик с идеальными мягкими локонами.

Но все же ни одни пытки не могли длиться вечность. Спустя энное количество часов, я оказалась в платье и даже сохранив себе волосы. Еще удивительнее, что они и правда стали мягкими и шелковистыми. Но каждый раз терпеть все процедуры ради подобного эффекта я была не готова.

Что сказать – леди Виоле не в чем будет упрекнуть своих горничных. Они постарались на славу. Я даже, наконец, поверила, что не приемная в этой семье. Потому что из зеркала на меня смотрела леди Виола версии «лайт». Помоложе, черты лица чуть тоньше, и в целом худее, но сходство было, как говорится, налицо. Удивительно, какого эффекта можно добиться с помощью прически и косметики.

Впрочем, даже макияж и прочее не спасли меня от платья. А именно оно задавало тон всему облику. Поэтому я была, конечно, симпатичной, аккуратной, розовой… зефиркой. В похожих платьях пятилетние девочки воображают из себя принцесс. С другой стороны – мне такого в свое время не досталось. По поводу внешности я вообще не переживала, так что можно просто насладиться моментом и приобрести опыт, которого не хватило в детстве.

Когда я спустилась в гостиную мама, облаченная в элегантное платье глубокого кораллового оттенка, удовлетворенно кивнула и улыбнулась мне. Показалось, или я слышала вздох облегчения за спиной? А вот я все же завидовала леди Виоле. Как замужняя дама, она могла позволить себе и темные, и яркие оттенки. Меня же, молоденькую дебютантку, ждала участь бледной моли в палевых и светлых цветах. Так что нежный розовый еще был неплохим вариантом.

Папенька же, увидав всю такую распрекрасную меня, чуть ли не прослезился, тоскливо выдав нечто про то, что его «Пироженка» совсем выросла. За что тут же схлопотал суровый взгляд от мамы и быстро взял себя в руки.

Таким образом, меня признали пригодной для королевского дворца, и мы, наконец, загрузились в карету. Пора уже было следовать на этот праздник жизни. Главное, чтобы за время проведения бала никто не пострадал. Точнее, не «никто», а я.

– Лиззи, лапушка, – нежно заворковал со мной отец, когда мы уже подъезжали к сияющему огнями замку, – будь сегодня аккуратнее. Мы не сможем везде тебя сопровождать, да и я понимаю, что молоденькой девушке не захочется весь вечер проводить со своими стариками, – снова чуть не всхлипнул он. – Так что я рассчитываю на твою сознательность. Не выходи в парк с молодыми людьми, не соглашайся уединяться в нишах и альковах зала. И не забудь потом перечислить мне всех, кто тебе такое предложит, – добавил с угрозой.

– Да ладно вам, папенька, – отмахнулась я с интересом рассматривая сказочный, словно игрушечный, белый замок. – Моя охрана меня бережет.

– Милая, – вмешалась мама, – дело в том, что в королевскую резиденцию нельзя приезжать с охраной. Это оскорбление короля – опасаться за свою жизнь на территории дворца и не доверять его защите. Так что сегодня ты сама по себе, имей в виду.

Интересный момент, но ничего особо страшного. В конце концов, кидаться убивать прямо на балу меня никто не будет. А в остальных случаях, охрана даже на глаза не показывается. Так что как-нибудь справлюсь своими силами.

В общем, я была права. С тем, что меня ожидало, охрана мне бы не помогла.

Но началось все с шумной и праздничной феерии бала. Зал, в котором проходил прием, сверкал огнями, яркими витражами и, конечно, магией. Иллюзии диковинных цветов, распустившихся под высоким потолком, обращались в беззвучные фейерверки, искры которого, осыпаясь, складывались в пестрых птиц, взмывающих вверх. Я вообще не понимала, почему все вокруг заняты болтовней и танцами, а не пялятся неотрывно на завораживающее зрелище. Видимо, собравшаяся здесь знать к такому была вполне привычна, поэтому больше интересовалась сплетнями и обсуждением друг друга. Обсудить явно было что.

Дамы в своих нарядах не уступали по пестроте развернувшейся иллюзии. Дорогие ткани, разнообразные фасоны и, конечно, огромное количество сверкающих камней. Стоит признать, что мой наряд зефирки даже довольно скромно смотрится. Хотя простоту платья компенсировала дорогая парюра с розовыми алмазами, выданная мне матушкой. Честно говоря, зная, какая сумма была навешена на мне, в такой толпе мне было слегка неудобно. Я даже пожалела, что охрану не допустили. Хотя здесь имелись украшения куда дороже.

Увы, но розовеньких в зале оказалось куда меньше, чем мне думалось. Всего-то четверть молодых дебютанток пестрела разными оттенками поросенка. Но и народу оказалось куда больше, поэтому попасть снова в гущу событий я почти не боялась. Главное – найти какое-то тихое место в уголочке и любоваться всей этой красотой со стороны. Хотя нет, поправка, главное сейчас – найти стол с угощением! Потому что наши милые горничные в стремлении угодить матушке забыли про мои потребности – и просто не покормили. Учитывая, что бродить мне здесь еще часами, имеет смысл наведаться к столам, пока с них еще есть чего уворовать.

Там меня ожидала вполне приятная встреча.

– Софи! – радостно воскликнула я, увидав знакомые рыжие кудряшки.

– Лиззи, – с улыбкой обернулась ко мне девушка и приобняла свободной от тарелки рукой. – Тебя тоже не покормили? – с пониманием отметила она мой алчущий взгляд.

– Боже, да, – выдохнула, спеша взять тарелочку и наложить на нее побольше вкусностей.

Софи была дочерью барона, чьи земли соседствовали с нашими, и мы, в некотором роде, были подругами. Не в том понимании, как у меня в мире – типа ночных посиделок, бессмысленного трепа, сплетен и походов по магазинам. Нет, мы скорее были поддержкой друг другу в этом суровом мире аристократии.

Пусть от поездок в столицу мне удавалось отвязаться, но все еще оставалась куча приемов и празднеств местного масштаба, в которых я была вынуждена участвовать. Там я и познакомилась с Софи. Как и я, она в местные каноны красоты слегка не вписывалась, а потому была своего рода изгоем. Если я была чересчур худая и блеклая, то она по местным канонам была слишком полной и яркой. Круглые щечки с ямочками, так часто и легко краснеющие, рыжая копна волос, ярко-зеленые глаза, веснушки и чуть более крупная фигура – и вот ты уже объект насмешек и отчуждения. Так что, мы довольно быстро нашли друг друга, после чего все злословы спрятали свои зубки, боясь их затупить. Это одной сложно бороться против общего мнения, а с поддержкой все идет веселее.

И я, честно говоря, внешности Софи даже завидовала. Легкая полнота ее нисколько не портила, и яркая красота делала крайне привлекательной. Куда лучше осиновой доски вроде меня. Но подруга была застенчива, а потому толпой поклонников так и не обзавелась. Возможно, в столице у мужчин получше со зрением, и они разглядят этот бриллиант.

– Я дико нервничаю, и оттого есть хочется только больше, – тихо призналась подруга, прикусывая пирожное.

Набрав еды, мы поспешили освободить место для других и отошли к окну. И не снесет никто из танцующих и прогуливающихся, и попрохладнее.

– Почему нервничаешь? – удивилась я, закидывая в рот крохотную тарталетку. – Выглядишь потрясающе, даже не переживай. Уверена, что тебе весь вечер придется отбиваться от поклонников.

Изящное платье мятного оттенка подчеркивало цвет глаз и белизну кожи. Да и фасон удачно скрывал излишнюю округлость. Я и сейчас отмечала заинтересованные взгляды в ее сторону.

– Ну как же? – взглянула она на меня с удивлением. – Мы же сегодня увидим принца, – появилось в ее голосе восторженное придыхание.

Даже есть перестала, так была удивлена этим. Не замечала, чтобы она причисляла себя к его поклонницам.

– А ты что, никогда его портретов не видела? – с сомнением покосилась на нее. Серьезно, из каждой газеты как минимум раз в неделю его рожа торчит. Вот что значит правильная пропаганда среди народа. Хотя… может это коммерческий ход газетенок, чтобы продавались получше. А все, что имеет на себе изображение принца, гарантировано распродается полностью.

– То портрет, а это вживую, – мечтательно вздохнула рыжая. – А вдруг… он пригласит меня на танец?

Я чуть не подавилась. Ага, два раза. Подозреваю, что он ни с кем, кроме Анриэллы, танцевать не будет. Хотя нет, вру. Еще есть его сестра, принцесса Эдвина, и с десяток самых родовитых девиц, коих он обязан облагодетельствовать танцем по приказу короля, так сказать.

Мы с Софи недостаточно красивы и благородны для подобного счастья. И слава богу, скажу я вам. Целый зал ненавидящих тебя девиц, в отсутствии такой защиты, как сам принц на пару с герцогом Клаверси (Анриэлла) или представительных родственников (прочие осчастливленные девицы), в общем… опасная это затея.

В центре началась какая-то шумиха. По всему залу расползся шепоток, и очень быстро молодые и не слишком леди начали стекаться к другому концу.

– Сейчас выйдет принц! – как-то непривычно пронзительно взвизгнула Софи. Сунув мне в свободную руку свою тарелочку с недоеденным шоколадным тортом, ломанулась в самую толпу.

Я с ужасом следила, как волна леди стремительно накрывает подножие центральной лестницы, а воздух словно загудел. Церемониймейстер объявил принца Эдмонда, и все на мгновение замерли в тишине.

Стоило Его Высочеству ступить в зал, как раздался восторженный писк, визг и томные вздохи. Это походило на какое-то сумасшествие. Благородные, высокородные, молодые и возрастные леди вели себя, как безумные фанатки. Я уже ждала, что сейчас они начнут рвать платья на груди, предлагая расписаться прямо на декольте. Но нет, все же нравы их сдерживали. Но выглядело все равно пугающе.

На фоне «явления Принца народу» появления короля и королевы никто и не заметил. И их это почему-то не задело. С достоинством приняв овации от более адекватной части своих поданных, они проследовали к помосту с тронами. Принц же с толпой восторженных и безголовых отплыл в другую часть зала.

Это все ненормально. Согласна мужик он симпатичный. Опять-таки – статус и положение. Но чтобы всем вот так вот голову сносило? Я видела, что несколько дам чуть в обморок не упали, просто от его прекрасного облика. Это как вообще назвать? Сверхспособность главного героя? Скилл: «Разбиватель сердец» или «Размягчитель мозгов», прокачанный до высшего уровня?

Бррр, аж мурашки по коже. Что-то мне страшно приближаться к этому мужчине. Я и раньше не собиралась, а теперь уж совсем. Это прямо какое-то химическое оружие. Один раз учуял принца – и все, ты пускающая слюни на его бумажные портреты дурочка.

Мимо меня еще пара молодых леди промчалась в сторону принца, и мне пришлось отступить, чтобы не попасть им под ноги. И я тут же с кем-то столкнулась.

– Ой!

– Извините, – пискнула, быстро оборачиваясь и застывая испуганной рыбкой.

– Леди Райтон, мы все же встретились, – нежно улыбнулись мне, сверкнув сапфировыми глазами.

Да, блин! Откуда! Я же в самом дальнем углу от принца!

Но вот она, стоит прямо передо мной, в нежно-голубом восхитительном наряде, напоминающем платье Золушки, сверкающая красотой, доброжелательностью и сапфирами украшений – леди Анриэлла Уайт. С которой я вот совсем не планировала пересекаться на этом балу.

– Леди Уайт, – растянула я губы в улыбке, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать оглядываться. Не дай бог, кто-то заметит, что я общаюсь с ГГшкой. – Какая неожиданная встреча!

Попыталась присесть в реверансе, но обнаружила, что все еще стою с тарелками в руках. Пришлось с болью в сердце и все еще полупустом желудке отдать их мимо проходящему лакею.

– Признаться, не такая уж неожиданная, – смущенно заявила девушка. – Я искала вас.

– Меня? – сипло ужаснулась я. Только бы мне не предложили вечную и преданную дружбу… Я же не смогу ей отказать!

– Да. Боюсь вас разочаровать, но мне так и не удалось отыскать книги по вашему описанию. Очень жаль, – грустно вздохнула Элла.

У меня аж от сердца отлегло. Хотя я все еще недоумевала, зачем она вообще взялась ее искать.

– Не страшно, – с улыбкой отмахнулась я. – Не переживайте.

– Ну как же, очевидно, что вам очень важна эта книга, – возразила девушка. – Вы так спешили догнать меня, чтобы разузнать о ней. У меня есть знакомые в библиотеках города. Я обещаю, что попытаюсь ее найти, – по лицу ее было ясно, так просто уже не отступит – задета профессиональная гордость.

– Благодарю вас, – выдавила улыбку, понимая, что сопротивление бесполезно.

Восторженный писк перекрыл звуки музыки и заставил нас резко обернуться. Ага, принц выбрал очередную жертву для всеобщей ненависти и отправился на паркет. Девушку, конечно, все будут хаять, но танцующий Эдмонд слишком прекрасен, чтобы обращать внимание на досадное приложение в виде другой леди.

– Признаю, не во всех вопросах мы с Его Высочеством сходимся во мнении. Но нельзя отрицать, что он восхищает, не правда ли? – тихо заметила Элла, задумчиво наблюдая за кружащейся парой.

Я посмотрела на девушку с сочувствием. Эх, Элла, неужели и тебе не обошла лихорадка под названием «Принц»? А я-то надеялась, что у главной героини есть иммунитет – иначе бы она не смогла так долго и яростно противиться своему счастью. Но похоже, вся сила сопротивления базировалась на искренней убежденности, что она не пара принцу.

– То, сколько уважения и восторга он вызывает в подданных… С такой поддержкой он и правда может стать великим правителем и превзойти своих предков, – с незамутненной убежденностью и на абсолютном серьезе заявила Анриэлла.

Я до последнего ожидала, что будет добавлен какой-то жест или слово, сигнализирующие – это всего лишь ирония. Но их не было. Вот здесь я в очередной раз прониклась истиной, что Элла социально недоразвитая… Восторженные писки и визги благородных леди она приняла за признание в принце сильного политика? Серьезно? Не знала, что грамотность правителя можно определить по широте его плеч и томности взгляда.

Признаться, внезапное появление щуплого напомаженного парнишки с приглашением на танец я восприняла как благословение небес и поспешила откланяться с ним на танцпол. Долго находится рядом с главной героиней опасно по многим причинам. И общение наше могут заприметить, да и с ее врожденной силой убеждения, боюсь, что через десяток минут и правда стану превозносить принца, как наимудрейшего из возможных монархов – исключительно потому, что он предпочел зеленый сюртук королевскому красному.

А танец – это прекрасная возможность уйти от нее, не оскорбив, да еще и незаметно передвинуться в другой угол зала.

Первый из моих возможных поклонников у меня почему-то восторга не вызвал. Слишком молодой, худощавый, ростом с меня же. Ну и еще очевидно было, что интересовала его не я лично. Первую часть танца он восторженным взглядом сверлил колье на моем более чем скромном декольте и вещал о том, как моя красота поразила его в самое сердце. В середине танца, наконец, поинтересовался моим именем. После чего побледнел, растянул на лице перепуганную улыбку и оставшуюся часть танца молчал. Предельно вежливо и аккуратно распрощался со мной по окончании и поспешил скрыться в толпе. Что меня вполне устраивало.

Не тратя времени зря, я быстро огляделась вокруг, для уточнения местоположения всех опасных для меня лиц. На удивление Анриэлла обнаружилась на паркете в объятиях, кого бы вы думали? Нет, не принца. Принц танцевал по соседству с высокой, худощавой графиней «Как-то там, не помню» и сверлил ревностными взглядами соседнюю пару. А вот Элла наслаждалась вальсом в объятьях герцога Клаверси. И судя по нежной улыбке на его лице и сияющим глазам девушки, их действительно радовало общество друг друга. То есть герцог и правда в ней заинтересован. А то после происшествия в кондитерской я начала сомневаться. Вот и чудесно, пусть страдает от несчастной любви, как я без кофе. Ведь, убежав тогда в спешке эту самую возлюбленную спасать вместо кое-кого, я не успела сделать заказ и забрать те зерна, что просила. А больше у меня пока не было возможности выбраться. Так что герцогский гад вполне заслужил.

Но зато я могла порадоваться, что все опасные элементы временно обезврежены и прогуляться по залу в свое удовольствие.

Стоило помнить, что основной опасностью истории были вовсе не главные герои.

– Скажите, вы подруга леди Уайт? – раздался у меня за спиной восхитительный в своей мелодичности голос.

Оборачивалась я с уже плохим предчувствием. Сверкающее белизной и драгоценными камнями платье. Золотистые локоны, уложенные в идеальную прическу. Черные бриллианты, украшающие шею и волосы девушки. Золотисто-янтарные глаза. У каждого, кто увидел бы эту леди, перехватило бы дух от ее красоты и изящества.

У меня тоже. Только от ужаса. Потому что здесь уже было без вариантов – из красивых персонажей остался лишь один женский, и встреча с ним не несла мне ничего хорошего.

– Леди Варети, – пропищав, присела я в реверансе, старательно пряча глаза. Всем известно, что прямой взгляд хищники воспринимают как вызов. Меньше всего мне хотелось бы встревать в конфликт с этой дамой. – Это такая честь познакомиться с вами!

Мать вашу! Вашу ж мать! Она меня подругой Эллы обозвала! Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Нужно срочно что-то придумать. Все что угодно, лишь бы меня признали абсолютной идиоткой, от которой проблем будет куда больше, чем пользы. И от дружбы с ГГшкой надо отбиться любыми возможными способами.

– Мы с вами знакомы? – изящно вскинула бровь главная злодейка романа.

– Нет, что вы, – выдохнула с подобострастием, – но разве кто-то может не знать главную красавицу нашего королевства?

Немного лести не помешает. Вообще, и много лести тоже, но это будет выглядеть слишком подозрительно. Впрочем, красотка восприняла мой комплимент как само собой разумеющееся.

– А вы? – продолжила пугающие расспросы златовласка. И увы, я бы и рада смолчать, но не получится. Черт возьми, какой же провальный бал получается.

– Лизетта Райтон, ваша милость, – снова склонилась я перед, между прочим, герцогиней.

Вот здесь на прекрасном лице промелькнула заинтересованность. Ну да, было бы странно, если бы она не слышала про моего отца. Впрочем, почти сразу леди Варети вновь приняла вид надменной аристократки.

– Леди Райтон, так вы подруга нашей прекрасной леди Уайт? – с нежной улыбкой поинтересовались у меня. Примерно с такой же удав смотрит на кролика. Чувство, что улыбнись она чуть шире и сможет мне голову откусить.

– Ах, что вы, – пропищала я, старательно изображая смущение подобным предположением, – я и мечтать бы не смела подружиться с леди Анриэллой.

– Неужели? – как-то не слишком мне поверили. – Вы так мило секретничали совсем недавно. Мне показалось…

– Это недоразумение, – отмахнулась я. – Леди Уайт извинилась за то, что задела меня при входе в зал. Боюсь, подолы наших платьев не позволили нам разойтись в проеме двери, – глупо хихикнула. Мда, оправдание так себе, но лучше я придумать не смогла. – А еще она поинтересовалась, кто пошил мне столь восхитительный наряд, – с гордостью огладила я свой розово-зефирный подол. По-моему, одного этого платья достаточно, чтобы понять все об уровне моего интеллекта. Пятилетняя девочка-принцесса – вот мой кумир.

– Не правда ли, оно восхитительно? – подняла я наивный и восторженный взгляд на элегантную красотку передо мной.

– Вы прелестны, – скупо улыбнулись мне.

– Ах, но ваше – просто ослепительно, – ахала я, эмоционально размахивая руками. – Хоть и не сравнится с сиянием вашей красоты.

– Благодарю, – чуть натянуто улыбнулась леди Варети. Кажется, мой писк начал ее утомлять. Ха, а она сдалась раньше герцога. Слабачка.

– Платье леди Уайт тоже довольно впечатляюще, – продолжила рассуждать задумчиво. – Мне, правда, не пошел бы голубой цвет. Поэтому я предпочла розовый, – снова выдавила из себя улыбку наивной малолетки. – В голубом или белом я бы выглядела слишком бледно. А розовый придает моей коже более сияющий вид. Я очень завидую тем, кто может себе позволить нежные и бледные цвета. Вот вам все оттенки будут к лицу. И леди Уайт тоже. А вот мы с маман очень долго мучились с подбором нужного оттенка. Вообще, нам сказали, что нынче в моде «розовый кизил», но мне он почему-то придал болезненный вид. Потом мы попробовали «розу в тени», но, к сожалению, швея сказала, что для дебютантки это будет слишком яркий цвет. Тогда мы решили остановиться на «ангельском крыле» … – продолжала я нести жуткий бред с восторженным лицом, уже откровенно испытывая недостаток в названиях розового.

Господи, ну где же ходят шаблонные шаблоны, когда они так нужны! У меня уже не хватает фантазии рассуждать о платьях и прочей дребедени. Где все те кавалеры, которые должны были явиться в нужный момент, чтобы спасти героиню от опасного или неловкого разговора.

А, точно… я же не главная героиня… для меня это не действует.

Только я начала переживать, что мои цветовые познания иссякли, а герцогиня никак не уходит, как случилось чудо. Какой-то зализанный франт с высокомерным лицом подвалил к нам и, с подобострастием преклонившись перед леди Варети, пригласил ту на танец. Что удивительно – она согласилась.

О, как… Кажется, шаблон все же сработал, вот только не для меня. Видимо, не мне одной было неловко от нелепого обсуждения. По крайней мере, мне, кажется, удалось оставить о себе впечатление «прелесть какой дурочки». Этого должно хватить, чтобы не подозревать во мне потенциальную подругу Эллы. Та все же считалась образованной и эрудированной леди, и с подобной дурой общаться бы не стала.

В общем, я вздохнула с облегчением и поспешила снова затеряться в толпе. Бал продолжался.

Меня еще несколько раз приглашали молодые люди, и я даже с удовольствием провальсировала. Правда, после близкого созерцания герцога все остальные кавалеры в зале казались, мягко говоря, простоватыми. Но замужество как вариант я уже отмела, так что наслаждалась атмосферой праздника и великолепной иллюзией над головой.

Мне стоило догадаться, что одной встречей со злодейкой неприятности бала не закончатся. Правда, прилетело мне с совершенно неожиданной стороны.

Во время очередного перерыва между танцами я заметила в толпе рыжую шевелюру Софи. После того как подруга ушла восторгаться принцем, я ее больше не видела, поэтому сейчас решила перехватить, чтобы разузнать о ее успехах. Но чем ближе я подходила, тем более неприятные перспективы в будущей жизни рыжеволосой милашки мне открывались.

Софи была слегка бледна. На лице весьма несвойственное ей выражение досады и решительности. В руке бокал красного вина… Это при том что она вообще не пьет. И с таким вот интересным набором она кого-то сверлила взглядом невдалеке от себя и медленно продвигалась в ту сторону. Я тоже посмотрела, что она там разглядывает. А увидев, сама чуть не побледнела.