Практикант. Книга 6

© Гришанин Дмитрий

© ИДДК

Глава 1

– Здорово, злодей! – Распахнув переднюю дверь, я без спросу плюхнулся на пассажирское сиденье синей грязной «нивы» с чёрными тонированными стёклами.

– Пацан, ты кто, на хрен, такой?! И какого болта делаешь в моей тачке?! – не оценил прикола сидящий за рулём скуластый тип, оторванный моим появлением от скрытной слежки через салонное зеркало за дверью ломбарда.

– Дело есть, дядь. Пипец какое неотложное, – улыбнулся я в негостеприимную рожу.

– Ну-ка пошёл вон!.. – начал закипать, как чайник, водила.

– Короче, – хмыкнул я примирительно. – Меня Сергеем зовут. Так что будем знакомы.

– Да мне параллельно, как там тебя кличут, утырок! Сдриснул из тачки! Живо!

– Скоро я обращусь к тебе с чертовски выгодным предложением, дядь, – продолжил я беспечно улыбаться цапнувшему меня за ворот куртки грубияну. – Ты уж, будь добр, вспомни тогда мой голос, пожалуйста, и не слети с резьбы от необычного способа моего обращения… А пока гля, чё у меня есть…

Я вытащил из куртки крохотное карманное зеркальце и, сунув мужику под нос, одновременно щелчком пальцев активировал свой талант…

Залипший в салонное зеркало Клещ ошарашенно затряс башкой, возвращаясь к суровой реальности.

– Чё это за фигня? – раздражённо прошипел он в пространство пустого салона. – С хрена так рубит-то на пустом месте? Вроде даже не пил с утра, а приход словил, как от лютого ширева… Вот Зинка сука! Наверняка колёс своих левых в кофе для куража сыпанула. Да за такие фокусы я из твоей жопы, стерва, когда вернусь, отбивную сделаю! И отжарю потом так, что искры из глаз посыплются. Хотя этой шлюхе долбанутой к подобному обращению не привыкать. Ещё затащится и добавки попросит…

Продолжая нести под нос какую-то дичь про подругу, Клещ не спеша вылез из «нивы» и, заперев дверь на ключ, направился в ломбард.

Седоволосого дедка-охранника (вычисленного за время скрытной слежки во время частых перекуров последнего) Клещ жёстко отключил прямо с порога, саданув мирно зевающего на табуретке пенсионера по темечку рукоятью выдернутого из-за пояса пистолета. Дедок в униформе чоповца тут же завалился на бок вместе с табуреткой, а из рассечённого затылка ручьём хлынула кровь, разливаясь на белом плиточном полу вокруг головы бедняги зловещей багрово-маслянистой лужицей.

Пока нейтрализованный охранник заваливался на пол, подсуетившийся Клещ деловито щёлкнул внутренним дверным засовом и перевернул табличку на двери ломбарда с «Открыто» на «Извините, НЕ РАБОТАЕМ. Учёт».

– Все живо на пол! Это ограбление! – зло рявкнул Клещ на пару посетителей (парня с девушкой, на свою беду недавно заскочивших поглазеть на выложенные в стеклянных витринах бэушные цацки из драгметаллов) и женщину-продавца, подкрепив угрозу картинным передёргиванием ствола и направлением на каждого по очереди взведённого пистолета.

Геройствовать супротив вооружённого отморозка никто не решился, и все трое угодивших под раздачу бедолаг тут же покорно легли на пол.

– Эй ты! Ну-ка встала оттуда, чтоб я видел! И все бабки из кассы выгребай! Живо! – тут же выдвинул Клещ новое требование к спрятавшейся было за прилавком продавщице.

Трясущаяся от ужаса женщина под дулом пистолета непослушными руками кое-как открыла денежные ячейки кассы и извлекла оттуда тонкую стопку сотенных и полусотенных купюр.

– Это чё за хрень?! – возмутился Клещ. – Чё за мелочь ты мне суёшь?! Где нормальные бабки?!

– М-мы т-только отк-крылись же, – заикаясь, стала объяснять женщина. – З-за нал-личные не прод-дали ничего ещё. А эт-то д-деньги, ост-тавленные в ка-кассе на сд-дачу.

– Сука, не беси меня! Нет в кассе денег, тогда из сейфа тащи!

– Не-нет сейфа. Каждый ве-вечер всю выручку хозя-зяин в банк отво-возит. В кассе то-только мелочь на сда-дачу оставляет.

– Твою мать! Чё за дикий народ пошёл! Сейфа у них даже нет!..

– Изв-вините…

– Ладно, чёрт с ними, с бабками. Цацками возьму! – Клещ врезал по стеклу витрины рукоятью пистолета, но на неожиданно крепком стекле после удара не осталось ни скола, ни царапины.

– Оно б-брони-рованное, – подтвердила неутешительный вывод продавщица.

– Давай тогда сама из витрин всё выгребай и ссыпай в мешок какой-нибудь! – выдвинул очередное требование Клещ.

– По-поздно, – развела руками отчаянная женщина в предобморочном состоянии. – Слы-лышали щелчок? Там сиг-гналка уже срабо-ботала, и все ви-витрины заблокировало.

– Издеваешься, сука! – взвизгнул теряющий терпение Клещ. – Какая ещё, в жопу, сигналка?!

– Ну вот са-сами смо-мотрите… – Опустив под прилавок руки, женщина что было сил задёргала ручки выдвижных витринных ящиков. Но последние даже не шелохнулись от её усилий.

– Ты чё там, сука, творишь?! На кнопку нажимаешь?! Полицию вызываешь?! Ну всё, кабзда тебе, тварь!

– Нет, нет, что вы! – взмолилась рухнувшая на колени женщина, от приставленного ко лбу пистолета переставшая даже заикаться. – Я же только витрины пыталась открыть, как вы просили! Но они не открываются!

– Конечно, не открываются! Потому что сама их заперла, когда вначале за прилавок нырнула! – зло осклабился Клещ. – Чё, думала, не выкуплю, стерва?!

– Это не я, клянусь!

– В общем, так, я сейчас считаю до трёх. И, если на счёт «три» ты не начнёшь доставать и складывать в пакет моё золото с витрин, придётся вышибить тебе мозги. Выбирай, что тебе дороже: хозяйское золото или собственная жизнь?

– Да я бы с радостью, но сами видите…

– Раз!..

– Правда, я не знаю, как их открыть!..

– Два!..

– Мужчина, она в самом деле не виновата, – неожиданно решилась подать голос в защиту продавщицы лежащая на полу девушка. – Блокировочный сигнал автоматически сработал, как только охранная система распознала в вас грабителя. Нам это на лекции по айти-технологиям рассказывали.

– Какая ещё система? Что за бред? Если б охранка сработала, сирена бы заорала, лампочки там всякие замигали…

– Это раньше так было, – вклинился в беседу уже парень (тоже, как выяснилось, студент). – А сейчас всё проще и эффективнее. Оглянитесь, вокруг же полно камер, которые снимают вас с разных ракурсов уже несколько минут. ИИ системы через камеры заметил у вас в руках пистолет и тут же заблокировал витрины.

– Да вы, суки, издеваетесь! – психанул неудачливый грабитель и жестом отчаяния дважды пальнул из пистолета по неуступчивому витринному стеклу.

Пули, в отличие от кулака, царапины на стекле оставили, но крохотные, почти незаметные. Да и вообще Клещу стало не до царапин, когда один из рикошетов угодил аккурат в переносицу продавщицы, по-прежнему стоявшей на коленях за прилавком.

С развороченным черепом бедняжка без звука тут же опрокинулась на пол. Дружно завопившие от ужаса в своём углу студенты принялись наперебой умолять убийцу пощадить их. С улицы же, подливая топлива в огонь разгорающейся истерии, донёсся быстро приближающийся вой сирен полицейских машин. А схватившийся за голову убийца-грабитель, судя по шальному взгляду, мечтал теперь лишь о том, чтоб оказаться отсюда за тридевять земель.

– Внимание! Здание окружено полицией! Сопротивление бесполезно!.. – загремел с улицы стандартный призыв к удерживающему заложников террористу.

Очнувшийся от столбняка Клещ подхватил с пола девчонку и, велев ей открыть запертую дверь, высунулся на порог, закрываясь заложницей с приставленным к голове пистолетом.

– Всем стоять, суки! Иначе вышибу ей мозги! – проорал Клещ наружу, невольно покрываясь холодной испариной от вида десятков нацеленных в их с заложницей сторону полицейских стволов.

– Слушайте, что он вам говорит! – взвизгнула несчастная, до полусмерти напуганная девушка.

– Не делайте глупостей! Сложите оружие! Сопротивление бесполезно! – снова загремел в ответ безликий матюгальник в стане легавых.

– Заткнись! – взвыл отчаянно Клещ.

– Что вы хотите? Объявите условия освобождения заложников! – предложил матюгальник.

– Мне нужно подумать! – рявкнул Клещ в ответ и вместе с заложницей вернулся обратно в магазин…

– Привет, дядь. Помнишь меня? – объявил я в поднесённое к губам зеркальце. И тут же глазами призрачного двойника (отправленного следом за злодеем в ломбард ещё до начала ограбления) отследил ошарашенное выражение лица потенциальной потерянной души. Ушлепка можно было понять. Услыхать чужой голос прямо в голове – испытание не для слабонервных.

– А ты ещё кто, на хрен, такой?! – возмутился злодей, в очередной раз до усрачки перепугав обращением в никуда и без того натерпевшихся сегодня заложников-студентов.

– Во-первых, я Сергей. Мы недавно познакомились, и ты, по-любэ, должен был меня запомнить, – продолжил объяснять я в карманное зеркальце. – Во-вторых, не нужно разговаривать со мной вслух. Своими безадресными фразами ты ещё больше пугаешь и так до чёртиков запуганных пленников. Для нашей беседы вполне достаточно будет твоих положительных кивков или отрицательного мотания головой. Я постараюсь формулировать вопросы так, чтоб однозначного ответа было более чем достаточно.

– Да пошёл ты! – фыркнул злодей. – Мне вообще до фонаря, чё там эти двое обо мне сейчас думают! На крайняк вальну обоих! Один фиг убийство заложника на мне уже висит, а это пожизненное, как ни крути. И скольких я ещё положу, значения уже не имеет.

– Пожалуйста, не убивайте нас!..

– Пощадите! Мы никому ничего не скажем!.. – наперебой запричитали заложники.

– Придурок, кроме этих двоих, высказывания твои сейчас ещё куча народа отслеживает, – вновь попытался достучаться я до отморозка. – Про скрытые камеры вокруг забыл, что ли?.. Ты ж у полиции здесь, по сути, как на ладони. И жив до сих пор лишь потому, что пистолетом в заложников тычешь. Опасаются копы, что при штурме успеешь ребят ранить, вот и не суются к тебе пока. А ежели из речей твоих станет очевидно, что ты всех заложников по-любому в расход пустить вознамерился, сразу начнётся штурм, и тебя зачистят так, что пикнуть не успеешь!

– Ладно. Считай, убедил, – фыркнул злодей шёпотом и, обращаясь уже к заложникам, в полный голос добавил: – Успокойтесь! Не трону вас, если с легавыми договориться получится.

– Молодец, хороший мальчик, – улыбнулся я. – Перейдём теперь, пожалуй, непосредственно к обещанному чертовски выгодному предложению. Согласись, с неудавшимся ограблением, отягощённым убийством беззащитной заложницы, ты сейчас оказался в крайне паршивой ситуации.

Злодей уныло кивнул.

– Шансы, что полиция выполнит твои требования и позволит безнаказанно сбежать, ничтожно малы. Или желаешь оспорить?

Отрицательный поворот головы из стороны в сторону.

– Я могу прямо сейчас выдернуть тебя из этой ловушки в безопасное место. Неважно как, это мои проблемы, но поверь, всё сделаю быстро, чётко и эффективно. Я со стопроцентной гарантией спасу тебя из этой передряги, но, разумеется, не просто так, а с условием. Готов выслушать?

Согласный кивок.

– Так вот. Залогом спасения станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину, – озвучил я стандартную формулировку вербовки и, выждав несколько секунд, добавил: – Если согласен принять условие, то чётко произнеси всего одно слово «Жертвую!». И я тебя спасу… Всё, моё предложение сделано, решение принимать тебе. В раздумьях ты, разумеется, не ограничен. Вот только полицейские затягивать со штурмом, сам понимаешь, вряд ли станут. А при наблюдении через камеры этой молчаливой пантомимы в твоём исполнении фиг знает, чё там им в головы придёт. Вообразят ещё…

– Жертвую! – перебило меня решительное заявление дожатого злодея.

Зеркало в руке, словно фонарь, тут же выплеснуло во все стороны короткий мощный импульс, под воздействием которого на мгновение всё невеликое салонное пространство «нивы» озарилось зеркальной вспышкой. Непроницаемая для посторонних взглядов оконная тонировка авто надёжно скрыла случившуюся внутри метаморфозу, и никто (кроме меня, разумеется) не увидел материализацию в соседнем водительском кресле сгинувшего с места преступления злодея.

Отслуживший своё расходник с хрустальным звоном лопнул и зеркальной крошкой осыпался на коврик авто.

– Твою мать! – выдохнула потерянная душа рядом, растерянно озираясь по сторонам. – А где полиция? Почему вокруг ломбарда пусто? И вон там снова табличка «Открыто» на двери висит?.. Да чё за фигня?! Вон же те двое студентов, парень с девкой, идут по тротуару и сворачивают в ломбард! Да как так-то?!

– Всё хорошо, что хорошо кончается, дядя, – хмыкнул я в ответ и потянул за ручку двери, собираясь покинуть наконец опостылевший салон.

– Обожди, парень… как там тебя… Сергей! – удержал меня за рукав бывший злодей. – Это чё, выходит, я никого не убивал? И чист перед законом?

– Выходит, так, – равнодушно пожал я плечами.

– Ну спасибо тебе, Сергей!

– Не благодари, – хмыкнул я, выбираясь из «нивы» на волю. – Возможно, очень скоро ты станешь меня проклинать, – добавил, обернувшись. – За всё в этом мире, дядя, приходится платить. Ты свой выбор сделал. Передавай привет Хозяину. – Я захлопнул дверь, отвернулся и, сунув руки в карманы, зашагал по тротуару.

Интерлюдия 1

В сентябрьском сквере было очень красиво. Тепло, но не жарко, облачно, но не дождливо, лепота. Наполовину жёлтая листва ещё крепко держалась за ветки и не засыпала идеально выметенные асфальтовые дорожки, гулять по которым в комфортные плюс восемнадцать, под щебет птиц, было чудо как хорошо.

Симпатичная юная мамочка неспешно катила по тенистой дорожке коляску с крошечным грудничком. Девушка души не чаяла в своём ребёнке и оттого всю дорогу практически не сводила глаз с безмятежно посапывающего крохи. Она никого не боялась, у неё не было врагов. Но, даже окажись на её месте одержимая манией преследования неврастеничка с бесконечной тревожной оглядкой по сторонам, увязавшийся следом аж от самого дома «хвост» она бы всё равно не обнаружила. Потому что сопровождение у одинокой мамочки с коляской было ни разу не простое.

– Ну что, как у нас дела? – в отличие от юной мамочки, этот незаметно подкравшийся сзади импозантный усач в дорогом итальянском костюме легко вычислил в пустоте невидимку-охранника. И, подхватив под руку тут же ставшего видимым двухметрового здоровяка в джинсах и косухе, увлёк молодого мужчину на ближайшую лавочку, благо объект слежки секундой ранее тоже свернул к следующей скамейке, намереваясь, похоже, какое-то время спокойно позалипать в извлечённом из кармана смартфоне.

– Борисыч, да как ты это делаешь? – возмутился здоровяк, усаживаясь рядом с усачом. – Ведь под скрытом я даже сам себя в зеркале не вижу.

– Поживёшь с моё – и не таким фокусам научишься, – отмахнулся руководитель городского филиала организации ясновидящих Артём Борисович Неклюдов.

– Ну да, вечная отговорка на все случаи жизни… – заворчал в ответ его помощник по прозвищу Митюня.

– Митюнь, давай по делу, пока объект слежки твой сбежать лыжи не навострил.

– Борисыч, да нечего, по сути, докладывать-то, – пожал плечами здоровяк. – В девять тринадцать Маринка с лялькой вышла из подъезда. Направилась в детскую поликлинику. В половине десятого зашла в кабинет своего участкового терапевта. Примерно десять минут была на приёме…

– А ты в это время в коридоре сидел? – нахмурился Артём Борисович.

– Обижаешь, начальник, – хмыкнул Митюня. – Следом за Маринкой в кабинет проскользнул и в дальнем углу затаился. Как грёбаный ниндзя, млять. Но нашего практиканта там, разумеется, и в помине не было. Зато малютка, врачом растревоженная, знатный концерт закатила. Такие децибелы мелочь выдала, что у меня уши заложило.

– Дальше, – поторопил усач.

– Выйдя из поликлиники, Марина покатила сюда, в сквер. Ну и, как видишь, до сих пор малую выгуливает… Практикант же, за всё время моего за ней пригляда, ни разу на горизонте не замаячил.

– Хорошо, – кивнул Артём Борисович. – Значит, уже скоро должен объявиться.

– Да с хрена ли, стесняюсь спросить?! – фыркнул Митюня. – Почти десять месяцев о парне не было ни слуху ни духу, и вот именно сегодня с какого-то перепугу он вдруг обязательно должен проявить себя!

– С немалой вероятностью всё так и будет, – хитро улыбнулся усач.

– Артём Борисович, объясните дураку, уж будьте так добры, откуда такая уверенность-то? – всплеснул руками здоровяк.

– А логика тут самая простая. Сергею наверняка интересно глянуть на своего ребёнка – это раз. Но в напичканную защитными артефактами квартиру совать нос он, разумеется, остережётся – это два. Сегодня, из-за планового посещения поликлиники, Марина с малюткой впервые вышла на улицу, где подобраться к ним проще простого – это три…

– Так-то она и завтра может точно так же с коляской пойти погулять, – фыркнул Митюня.

– А вот тут ты ошибаешься, – покачал головой Артём Борисович. – С завтрашнего дня на весь следующий месяц Марина с дочкой сядут на карантин, который я лично им организую. И будут безвылазно находиться в безопасной квартире, куда, повторюсь, Сергею хода нет. Еду же и прочие покупки получать станут через службу доставки, благо сейчас это вообще не проблема.

– И чё?.. Ну изолируешь ты девку с его ребёнком, пацан-то об этом, один фиг, узнает уже постфактум. Сегодня же, не зная твоих коварных планов, он легко может запланировать уличное свидание с Мариной на завтра. А из-за устроенного карантина по факту просто не сможет увидеться с дочуркой ещё целый месяц.

– В том-то и фокус, Митюня, что именно узнав всё постфактум, практикант затем с большой вероятностью встретится с Мариной в единственный возможный день – то есть сегодня.

– Это как, блин, такое вообще возможно?! – всплеснул руками здоровяк.

– Ну что тебе сказать… Наш практикант полон сюрпризов.

– Э-э, нет, Борисыч, так не пойдёт. Сказал «а», говори и «б», – потребовал здоровяк. – Как он проделает этот фокус?

– Митюнь, я честно не знаю как. Но… Неделю назад я заехал в институт Сергея, чтобы продлить академ нашего практиканта. Вообрази же моё удивление, когда в деканате мне сообщили, что студент Сергей Капустин, благополучно сдав все зачёты и экзамены за прошлый год, переведён на второй курс.

– Чё за бред! – возмутился здоровяк. – Я в июне был там. Лично смотрел зачётные и экзаменационные листы. Везде напротив фамилии нашего практиканта стоял прочерк.

– Я тоже видел эти листы, ты ж сфоткал тогда их и мне отправил, – кивнул Артём Борисович. – А сейчас мне показали те же листы, но без прочерков, а с зачётами и «отлами» напротив фамилии практиканта. Я тебе даже больше скажу: один из преподавателей, восхищённый манерой Капустина сдавать экзамены без подготовки, даже снял на свой телефон, как эрудит Сергей подходит к столу с билетами, не глядя вытягивает один из них и тут же, усевшись перед экзаменатором, начинает без запинки шпарить ответ. Мне показали это видео. И там был точно наш практикант. Ставший, правда, чуток поздоровее, но Сергей – это точно.

– То есть в начале лета, когда экзамены только закончились, Капустин официально считался в институте оставленным на второй год отпускником, пребывающим в академе. А под конец лета вдруг всплыли факты, что он на самом деле очно великолепно сдал все экзамены и без проблем перевёлся на второй курс, – подытожил услышанное здоровяк.

– Угу, – кивнул Артём Борисович. – Заинтересовавшись этим феноменом, далее я зарылся в отчётную документацию по нашему городу. И выявил вскоре необъяснимый статистический перекос по общему количеству тяжких преступлений в Нижнем Новгороде. Вообрази, четыре месяца назад этот показатель вдруг десятикратно сократился. И далее от месяца к месяцу продолжил бодро уменьшаться. Так что в текущем месяце уже практически обнулился.

– Считаешь, практикант наш к этому как-то причастен?

– Не исключаю такой возможности… Да чё там. Учитывая способность его таинственного Хозяина создавать в месте ожидаемой гибели людей эдакие жуткие отражения нашей реальности, причастность Сергея к столь радикальному искоренению городской преступности напрашивается сама собой.

– Не-не-не, вот сейчас не сходится, – запротестовал здоровяк. – После отражений ведь всегда оставались горы трупов. А здесь, наоборот, сокращение тяжких преступлений. То есть совсем без жертв.

– Не совсем так, – поморщился Артём Борисович. – Параллельно с начавшимся четыре месяца назад сокращением тяжких преступлений в нашем городе прослеживается ещё чёткая тенденция роста онкологических заболеваний. Конечно, здесь рост не такой впечатляющий – всего на несколько процентов, что почти в пределах естественной погрешности, но последние четыре месяца показатель по онкологии всё-таки непреклонно движется вверх. И ещё так же заметно возрос в городе процент бесследных исчезновений людей.

– Потерянные души? – хмыкнул Митюня.

– Похоже на то, – кивнул Артём Борисович. – Причём счёт их идёт уже на десятки.

– Твою ж мать!.. И ты так спокойно об этом говоришь?! Ведь с таким количеством миньонов матёрый хаосист от нашего города камня на камне не оставит!

– Успокойся. Во-первых, всё вышесказанное пока исключительно лишь мои домыслы. Во-вторых, я верю, что у Сергея хватило ума как-то обезопасить родной город от столь незавидной участи.

– Какого ума? О чём ты? – всплеснул руками здоровяк. – Наш практикант – всего лишь девятнадцатилетний пацан!

– Который в свои юные годы повидал и испытал уже столько, что иным древним старцам даже не снилось.

– Борисыч, хорош из пацана икону малевать!

– Вот увидишь, он всех нас ещё весьма удивит.

– Ага! Только я сперва ему уши надеру хорошенько, когда поймаю.

– Ну попробуй, – раздался вдруг с другой стороны лавочки в ответ здоровяку насмешливый юный голос.

– Привет, Сергей, – обернулся к усаживающемуся рядом практиканту Артём Борисович. – Давно за нами наблюдаешь?

– Это смотря с какого раза отсчёт вести, – загадочно хмыкнул вновь прибывший.

– А как же барышень своих проведать?

– Ещё успеется…

– Я был уверен, что ты легко разгадаешь мой несложный ребус.

– Да уж, с тридцатидневным карантином моих девчонок вы, конечно, жёстко отчубучили.

– Борисыч? Пацан? Да как так-то? – схватился за голову совершенно ошалевший от такого поворота здоровяк.

Глава 2

– Приступай! – громыхнул отовсюду вечно недовольный голос Хозяина.

Здравствуй, утро. И здравствуй, долбаная тренажёрка, до чёртиков опостылевшая за три месяца безвылазного заточения в Мираже Хозяина, куда меня в очередной раз без спросу забросили из уютной зеркальной спальни-кокона, едва протёр глаза.

– Может, сразу на мешалку или в давилку? Там хоть какой-то прогресс от тренировок, – дерзнул я возмутиться, зевая. И тут же рухнул на пол, корчась от пропущенного через тело высоковольтного разряда… Вот сука! Меня вновь проняло так, будто не существовало прокачанной за двадцатку Выносливости, и замотало во все стороны, как безвольную марионетку.

Переварив безмолвный, но весьма красноречивый ответ Хозяина, как только стихли судороги и я смог снова управлять дрожащими конечностями, на карачках опрометью кинулся в угол. Где, привычно устроившись в позе лотоса на резиновом коврике, покорно закрыл глаза, и через считаные секунды начавшейся медитации перед мысленным взором во всей красе ожидаемо раскрылся разноцветный энергетический каркас (структура КЭП), идеально повторяющий контуры моего тела…

Всего ветвей (энергетических каналов) теперь здесь было ровно тринадцать. На самом верху, в форме головы, клубок густого переплетения алой и оранжевой ветвей – двух головных энергоканалов. Под ними более обширный клубок уже из трёх перепутавшихся ветвей: голубой, розовой и золотистой – энергоканалы грудного отдела. Ещё ниже не менее густое сплетение трёх ветвей: коричневой, тёмно-зелёной и грязно-жёлтой – энергоканалы брюшной полости. И наконец самый нижний клубок из единственной серебристой ветви – мочеполовой энергоканал. Ну и последние четыре ветви структуры КЭП сформировали контуры рук и ног. Синяя и фиолетовая ветви наверху своими продолжительными структурами длинных энергетических каналов обозначили, соответственно, левую и правую руки. А чёрная и серая ветви внизу формировали энергоканалы левой и правой ног.

Вот такой радужный калейдоскоп расцвёл перед моим мысленным взором, стоило сконцентрироваться на медитации, и мне теперь предстояло долбаных полчаса тупо таращиться на эту разноцветную картинку. Потому как все ветви энергетического каркаса тела были уже благополучно раскачаны (каждая до полновесной сотни процентов) ещё на первых утренних медитациях, буквально в течение трёх недель с моего повторного здесь заточения. И следующие два месяца с гаком обязательная утренняя медитация превратилась для меня, по сути, в пустую трату времени.