- -
- 100%
- +
– Да ну тебя, дядька Водяной, всё бы тебе шуточки шутить.
– Да ты не обижайся, если здесь, на дне, шутки не шутить, особенно над собой, усатой головой, так с тоски взвоешь морским волком.
– А какой он из себя, морской волк?
– А кто его знает, не видал, только присловье слыхал, но коль скоро волк в лесу воет на луну, то чем его морской брат хуже? Только что-то мы с тобой заболтались, давай-ка отужинаем ушицей да икоркой, я сяду в кресло выкурить трубочку, а ты расскажешь мне как у вас там, наверху.
– Тебе быль или небылицу?
– Давай лучше небылицу, в неё всё равно вплетена быль, только быль эту порой сразу не разглядишь. А я грешным делом, люблю загадки.
– Раз мы сейчас в сказке, то что же это получается, для нас здесь небывальщина – это то, что у них там происходит каждый день?
– Выходит, что так. Да ты не бери в голову, рассказывай, только чтобы поинтересней. А я пока скажу Лещу да Сому, чтобы они для тебя записали наши сказания про нечистую силу. Ты ещё не забыл, зачем сюда пожаловал?
– Нет, дядька Водяной, что ты, вот спасибо тебе так спасибо!
– Ладно, ладно, ишь, распелся соловьём, начинай, а то ночь кончится.
Колобок достал из сумки, в которой вместе с полевым журналом хранил свои любимые книжки, и до утра читал Водяному Денискины рассказы. Никогда ещё Колобок не видел, чтобы так слушали книжки. Водяной как будто сам жил в каждом рассказе. Он плакал, смеялся, кричал Ура! и даже пытался соскоблить с себя краску из рассказа Сверху вниз наискосок. К утру Водяной совсем выбился из сил и задремал. Задремал и Колобок. На цыпочках, чтобы не разбудить спящих, вошли Лещ с Сомом и тихо поставили рядом с Колобком мешок, доверху набитый свитками со сказаниями про нечистую силу. Колобок вздрогнул, открыл глаза, взял мешок и вслед за Лещём тихонько пошёл к выходу. На улице его долго уговаривали погостить ещё немного, ну хоть подождать, пока проснётся Водяной, ну хоть позавтракать на дорогу, но Колобку не терпелось разобрать свитки со сказаниями и он заспешил домой. Лещ, Сом и все домочадцы проводили его до берега и долго махали ему вслед хвостами и плавниками. Колобок почти что скрылся из виду, как тут на берег чуть не выбросилась малая рыбка Ряпушка. Она держала в плавниках книгу и кричала Вернись! Ты забыл!. Колобок обернулся и прокричал в ответ Нет, не забыл, это мой подарок дядьке Водяному и вам всем. Спасибо! восторженно закричали на берегу, ещё немного помахали вслед Колобку и нырнули на дно, унося с собой Денискины рассказы.
Полгода Колобок разбирал свои записи и сказания от Водяного. Получилась целая монография, то есть солидная научная книга. Я хотел было напечатать её для вас, но там оказалось так много умных слов, понятных лишь учёным, что я решил подождать и попросил Колобка пересказать всё это простыми словами.
Пока ждём.
Колобок, который умел превращаться
Осторожнее с превращениями, опасная штука!
Жил-был колобок. С виду как все колобки, круглый, румяный, аппетитный, так бы и отломил кусочек попробовать. Только сказка, в которой он жил, наделила его необычным даром – он мог превратиться в любой круглый предмет – и в футбольный мяч, и в арбуз, и в горошину, и даже в воздушный шар или в батискаф. Только он старался как можно реже пользоваться этим своим даром, потому что слишком часто попадал впросак.
Началось с того, что как только он родился (а родился он первого сентября, как раз в день знаний), так сразу же превратился в круглого сироту – ни мамы, ни папы у него просто не было. Не очень то приятным оказалось это круглое, а тут, как на грех, неподалёку что-то не поделили круглый дурак и круглый невежда и теперь громко ссорились. Судя по их крикам, они давно позабыли, из-за чего разгорелся сыр-бор и теперь ссорились ради самой ссоры.
– Что-то неудачно начал я знакомиться с круглым – подумал Колобок – нет того, чтобы встретиться с круглым отличником, а то того гляди придётся круглый год слушать глупые ссоры по пустякам. Постой, постой, а что такое круглый год? Дай-ка попробую в него превратиться, вдруг получится!
Колобок попробовал. Ничего не изменилось
– Ну и ладно – подумал он – не очень то и хотелось. Мне бы теперь спрыгнуть с окошка, только страшновато, уж очень высоко. Колобок совсем забыл, что во что бы ты не превращался, никогда нельзя забывать превращаться обратно, а то цепочка бездумных превращений заведёт тебя в такие дебри, откуда и захочешь возвратиться, да не сможешь. Если ты превратился из колобка в мячик, а потом из мячика в арбуз, то превратиться из арбуза сразу в колобок не получится, нужно сперва побыть мячиком, а только потом вернуться в колобок.
Превращения – такая штука, что расслабляться с ними нельзя ни на минуту, нужно всегда оглядываться туда, откуда пришёл, а то неприятностей не оберёшься. Вот, например, превратился ты в лягушачью икринку, и только успел разнежиться в тёплой воде на тёплом солнышке, как БАЦ! – и ты уже не икринка, а головастик, а головастики не очень-то и круглые. Это уже не твоё, а совсем чужое, лягушачье превращение. И пока ты соображаешь, как бы пробраться в это чужое превращение, чтобы как-нибудь снова стать икринкой, а уж из икринки допревращаться в колобок, как снова БАЦ! – и вместо головастика в пруду на листе кувшинки сидит лягушонок.
Так и пролежал Колобок на окошке до вечера, размышляя о своей первой неудачной попытке с круглым годом и раздумывая, во что бы такое теперь попробовать превратиться, чтобы не получилось как с икринкой и головастиком.
– Да что это я! Боюсь того, чего ещё нет – забеспокоился Колобок, но ему тут же снова привиделся пруд с лягушонком, на берег пруда опустился аист, поднял голову к небу, часто-часто защёлкал красным клювом, а потом не спеша побрёл по мелководью к листу, на котором сидел лягушонок. К счастью тут в подоконник, на котором лежал Колобок, ударился мячик да так, что зазвенели стёкла.
Мячик и соседские мальчишки
– Ах вы нехристи, хулиганы окаянные – послышался бабушкин голос из соседнего окна – сколько раз вам говорено, не гоняйте мяч под окнами, так нет же, хоть кол на голове теши, так бы им, оболтусам, и устроить футбол прямо у дома. Вон, площадка напротив, иди да гоняй сколько влезет! Сейчас пойду да отцам нажалуюсь, пусть они вам уши-то надерут!
Колобок сразу очнулся от страшных видений, а мальчишки сделали вид, что не слышат и продолжали увлечённо гонять мяч. Надо сказать, что сцена эта каждое лето повторялась раз пять на дню, все, кроме Колобка, к ней привыкли и внимания особо не обращали. Тем более, что за всё время не было разбито ни одного окна.
– Во! Мячик! Мячику не страшно прыгать с какой хочешь высоты! – и Колобок пожелал стать мячиком. На этот раз всё получилось, Колобок почувствовал, как его бока и грудь так и распирает желание попрыгать, на всякий случай глотнул немного воздуха – для пущей упругости – и спрыгнул с подоконника прямо под ноги мальчишкам.
Бабушка с дедушкой ничего не заметили, их младшенькая внучка как раз сегодня, первого сентября, шла в первый класс и они собирались к ней на линейку, стараясь ничего не забыть, и уже немного опаздывали.
Зато Колобок заметил, да что там – заметил, у него просто дух захватило, так высоко он подпрыгнул, ударившись о землю, почти до самого окошка, на котором он только что сидел.
– Колька, ты что, совсем сдурел, куда лупишь, только что чуть окно не разбил, снова хочешь? – закричали мальчишки. Колька удивлённо смотрел на мячик у себя под ногами, он же совсем не бил по мячу, а только слегка катнул его, стараясь отдать аккуратный пас под удар.
– Пожалуй, я переборщил – подумал Колобок – я только хотел Кольке помочь. Больше не стану, пока не привыкну, просто буду прыгать туда, куда пошлют. Но до чего здорово прыгать! Это тебе не катиться по тропинкам, там не до прыжков, особенно если на тропинку корни лезут. Там не подпрыгивание, а сплошной спотыкач получается! Скоро Колобок понял, что его пытаются загнать в ворота, кто больше забьёт, тот и выиграл. Конечно, он мог запрыгивать в ворота хоть после каждого удара, но тогда играть станет неинтересно, и Колобок решил немного помочь одному Кольке, потому что он был самым маленьким и товарищи его всё время поддразнивали. Колька вёл себя молодцом, сам первый смеялся шуткам и подначкам друзей, но, конечно, ему было обидно, он же не виноват, что он самый младший, а ведь он хорошо видит поле, просто у него не хватает сил отдать длинный пас, вот и приходится мельчить, чтобы его команда не потеряла мяч. Но тут Колька получил мяч, когда вратарь соперника далеко вышел из ворот. Колька был на середине поля и знал, что до ворот ему не добить, но не мог же он упустить такой момент, он столько раз видел по телевизору, как забивают с середины поля и как восторженно ревут после этого трибуны. Он сделал пару шагов и изо всех сил ударил по мячу. “Не долетит” сразу понял Колобок, “упадёт прямо перед вратарём”. Колобок представил, как вратарь хватает еле-еле подскочивший мяч и корчит Кольке ухмыляющуюся рожу – мол слабак, побольше, побольше таких ударов! Ну нет, хватит обижать Кольку, сколько можно! – решил Колобок и, приземлившись перед вратарём, резко оттолкнулся от земли, перелетел через его голову, снова упал и покатился прямо в ворота. Вратарь бросился за мячом.
– Неужели догонит? – с тревогой думал Колобок – я же не могу катиться быстрее, а то все догадаются, что происходит что-то не то. Ну же, ворота уже совсем рядом, вон она, ленточка, только бы перекатиться за неё!
Вратарь изо всех сил рванулся вперёд, бросился на мяч. Схватил…
– Поздно – облегчённо вздохнул Колобок – я уже за ленточкой. Гол!!!
Мальчишки из Колькиной команды радостно закричали от восторга, а ещё больше от удивления, радостно обступили его, каждый пытался что-нибудь сказать
- Ну ты даёшь!
- Во, как это ты так жахнул?
- А раньше чего не бил?
- Класс!
- Ты что, с левой вмазал, с правой у тебя так не выходит!
Колька молчал, потому что сам не понимал, как это получилось. Да и не мог понять – ухмыльнулся Колобок. Зато счёт матча стал ничейным, и это было понятно всем. А ещё всем было ясно, что матч сегодня окончен, потому что надвигается чёрная туча, уже первые тяжёлые капли шлёпнулись на разгорячённые головы и все бросились за своими вещами, стараясь спасти учебники и тетрадки от дождя. Да к тому же, хоть они и учились во вторую смену, пора было идти в школу, там для второй смены сегодня тоже была линейка, и надо было прийти пораньше.
Всю осень, до первого снега, как только мальчишки собирались гонять футбол, Колобок превращался в мяч. Он старался никому не подыгрывать, только почему-то почти все матчи заканчивались вничью.
Как-то утром за окном всё побелело, да не просто побелело – эка невидаль, снег зимой! – а навалило столько, что тем, у кого была калитка, пришлось прокапывать к ней дорожку, а потом откапывать и саму калитку, чтобы выйти на улицу и пойти в школу. Футбол окончился сам собой, теперь на улице гоняли шайбу, а в шайбу Колобок превратиться не мог. “Ну и не очень-то хотелось – утешал он сам себя – шайба и прыгать толком не может, куда ей до мяча!” но ему всё равно было немного грустно, ведь он успел познакомиться со всеми мальчишками, пусть они про это и не знали, познакомиться и полюбить всех, кроме пары задавак. Ну да что вспоминать о задаваках, не на них держится футбольное братство.
Как Колобок побывал в школе
Колобок поначалу испугался зимы, он боялся, что придётся всю зиму провести на окошке, глядя через замёрзшее стекло на проходящие под окном шапки да варежки. Ему очень хотелось превратиться в снежок, снежки так задорно летали по двору, вот только попав в цель, они разбивались. Вообще-то Колобок давно нашёл способ, как избавиться от этой беды. Конечно, он мог превратиться обратно в Колобка в любой момент, но сами представьте, вот на столе появилось яблоко. Ну появилось и появилось, странно, конечно, вроде его тут не было, а впрочем кто знает? Вы протягиваете руку, чтобы его попробовать, но только вы подносите яблоко ко рту, как оно вдруг исчезает и вместо него лежит Колобок! Это уже начинает попахивать чертовщиной, и если в этой чертовщине заподозрят Колобка, то мало не покажется. Положат в шкаф, закроют дверцу и что тогда делать? В самом деле, в конце концов кто-нибудь обязательно заметит, что исчезающее яблоко появилось как раз там, где лежал Колобок. Теперь Колобок старался не появляться на пустом месте, прямо из ничего, а как бы менялся с яблоком местами – Колобок превращался в яблоко прямо там, где это яблоко лежало, а настоящее яблоко переносилось туда, где его никто не мог увидеть. Колобок много раз проделывал это с мячиками, когда играл в футбол, но со снежками всё никак не решался. Уж очень быстро эти снежки летали, а разбивались прямо вдребезги, и ещё неизвестно, можно ли после этого превратиться снова в Колобка.
Колобку очень хотелось сходить в школу и почувствовать, каково это – быть учеником. Ведь каждый день, кроме субботы и воскресенья, он видел как сестрички, насилу раскрыв глаза, вылезают из постели, плетуться в ванную умываться, завтракают, собираются-одеваются, и всё это время у них на лицах прямо написано “Ну почему нельзя ещё немного поваляться в постельке, ну никуда же эта школа не денется!”. Как будто они идут в школу для того, чтобы до вечера слушать наставления по правилам хорошего поведения и рассказы о пользе манной каши. Зато из школы на улицу высыпает смеющаяся и галдящая весёлая толпа, как будто они все там с утра смотрели мультики. Колобок в который раз обвёл глазами комнату. На столе стоял глобус. Глобус, конечно, школьная принадлежность, но его в школу никогда не брали, а больше ничего круглого школьного ему на глаза не попадалось.
– Мам, ты не видела мою ручку – услышал он голос одной из сестричек.
– Да у тебя на столе целая куча рассыпана, я тебе сколько раз говорила: Убери! Убери!
– Уберу, уберу, только это фломастеры, а мне нужна шариковая ручка, чем я буду в школе писать?
Колобок дальше не слушал. Шариковая ручка! Ну конечно, там же на самом кончике приделан маленький шарик! Вот как я могу посмотреть школу!
Колобок насилу дождался, когда сестричка-растеряха найдёт свою ручку, и тут же превратился в шарик на её конце, а настоящий шарик очутился на подоконнике, который показался ему бескрайним белым полем, ведь шарик был такой маленький, чуть больше макового зёрнышка. “Как бы его сквозняком не сдуло” мелькнуло в голове у Колобка. Но тут же успокоился: “Авось не сдует, он же с вольфрамом, тяжеленным металлом, да и сквозняков у нас нет, а и сдует – беда невелика, найдём!”
Шарик-Колобок немного повертелся на новом месте. Он очутился в узкой трубочке, слега обжатой изнутри и снаружи так, чтобы шарик не вывалился, но мог свободно вращаться. С одной стороны Колобок чувствовал приятное прикосновение тёплой синей пасты, а с другой его овевал свежий воздух.
– Теперь поехали! – почти точь-в-точь повторил Колобок слова человека, который первым поднялся в космос. Для Колобка школа была таким же неизведанным местом, каким были просторы космоса для Юрия Гагарина. Поехать-то он поехал, только ручку положили в пенал, пенал засунули в рюкзак, и Колобок ехал в школу в полной темноте.
– Вот те на! – думал Колобок – про пенал я как-то не подумал. Ну ничего, в школе без ручки никак, вот достанут её из пенала, там и осмотрюсь.
А пока он решил немного вздремнуть, только уснуть ему никак не удавалось, он всё пытался представить себе, какая она – школа. Может, там как в музее? Он как то раз превратился в бусинку и ходил с сестричками в музей. Наверное, в школе учителя водят учеников по длинным залам, от одного стенда к другому, и объясняют, что там лежит за стеклом, а ученики записывают всё, что запомнили. Нет, наверное, всё не так, как же записывать стоя, без стола и стула? Ладно, подождём – увидим, немного осталось – решил Колобок и принялся устраиваться поудобнее, чтобы побольше увидеть.
Того, что случилось в школе, Колобок никак не ожидал. Как только его вместе с ручкой доставали из пенала, так почти тотчас же опускали на бумагу. Это только издали кажется, что бумага гладкая, а для такого маленького шарика, которым сейчас был Колобок, лист бумаги представлялся бескрайним белым полем, сплошь покрытым ямами, ямками да рытвинами. Шарик быстро катился по этому полю. Это, может быть, было неплохо, но оказалось, что надо успевать покрасить все бугорочки и впадинки, весь свой путь пастой из трубки. Брать пасты нужно было не слишком мало – чтобы не оставалось незакрашенных мест – но и не слишком много – чтобы не получилось смазов и клякс. Брать и укладывать пасту приходилось так быстро, что ни на что другое просто не оставалось времени, не получалось даже просто оторвать глаза от белого поля, которое, казалось, бежало – нет, просто летело навстречу шарику-Колобку, вместе со всеми своими ямами и ямищами. Когда ручка останавливалась, её почти всегда снова клали в пенал. Да если бы и не клали, Колобку это мало помогло, после бешеной гонки по белому полю у него так кружилась голова, что он видел вокруг только кружащиеся цветные полосы, как будто он сидел внутри вращающегося волчка. А когда окружающий мир наконец останавливался и снова принимал привычный вид, Колобок уже лежал в пенале или, иногда, на столе, прикрытый тетрадкой или книгой.
Дома, когда Колобок вновь устроился на своём уютном и привычном месте, на окошке, и попытался вспомнить, что там было в школе, у него перед глазами плыли одни белоснежные поля, покрытые длинными извивающимися синими лентами.
– Ну и ладно – решил Колобок – посмотрю про школу с сестричками по телевизору. Жалко только, что по телевизору всё больше показывают про разные школы волшебников для принцесс да магов. Или это сестрички такое выбирают? Так это всё равно, что смотреть мультик “По щучьему велению”, а потом идти на рыбалку к ближайшему колодцу.
К счастью оказалось, что Колобок зря огорчался. До телевизора дело не дошло. Просто Колобок как то раз заметил, что в некоторые заколки для волос вставлены бусинки, и проблема со школой, да и вообще со всеми интересными местами, куда ходили и ездили сестрички и куда сам Колобок добраться не мог, была решена. Заколка это вам не шариковая ручка, её в пенал не кладут и в ранец не засовывают. Теперь Колобок, когда превращался в бусинку на заколке, мог видеть всё, на что смотрели девочки.
Зима прошла на удивление весело и интересно. Колобок даже перестал бояться превращаться в снежки, потому что научился быстро превращаться назад в Колобка до того, как снежок разобьётся. Тут не нужно было заботится о том, чтобы вернуть снежок на то место, откуда исчез Колобок, все думали, что тот, кто бросал снежок, просто промахнулся. А ещё зимой было столько шапок и шапочек с круглыми помпончиками, что скоро Колобку стало совсем непросто решать, где он ещё не побывал. Колобок так привык гулять по городу, превратившись в помпончик, что когда пришла весна, отзвенели капели, начала проглядывать первая трава и взрослые и дети стали оставлять шапки и шапочки дома, он даже загрустил. Правда, грустил он не долго, потому что изобрёл колобковые бани.
Колобковые бани
Дело было так. Есть такое время весной, когда солнце растопит сугробы и повсюду побегут ручьи с берегами изо льда и снежной каши, а реки начинают покряхтывать и готовиться к половодью. Это время мокрых ног, простуды, больного горла и насморка. А значит и тёплого шарфа, горячей ванны, чая с малиной, а если у кого есть баня, то, конечно, парилки. Вот в такое время Колобку показалось, что у него начинает побаливать горло.
– Надо срочно что-то делать – подумал он – не сидеть же всю весну на окошке да хлюпать носом. В баньку бы, пропариться хорошенько с берёзовым веничком! Да вот только ни с заколками, ни в шапках с помпончиками в баню не ходят. Туда вообще ходят без всего, значит, мне в баню не попасть – вздохнул он и тут заметил, что мама собралась варить пшённую кашу. – Хотя почему же не попасть? Сейчас попробуем, может, веничком не похлещемся, но в парилку точно попадём, да ещё в такую, что ни одному самому завзятому банщику и не снилась!
И он превратился в пшеничное зёрнышко. Сначала он раза три-четыре окунулся в холодную воду, когда мама промывала пшёнку перед тем, как положить её в кастрюлю. У Колобка зуб на зуб не попадал.
– Ну вот, подлечился так подлечился – бормотал Колобок – когда же, наконец, баня?
Наконец холодным ваннам пришёл конец. Мама засыпала пшёнку в кастрюлю, прямо – Ух ты! – в крутой кипяток и уменьшила огонь, чтобы вода еле-еле булькотила.
– Ну наконец-то – пробормотал Колобок. Ему было хорошо. Очень хорошо. ООчень ОООчень ХОРОШО. Он млел от удовольствия, радость переполняла его так, что он раздувался всё больше и больше, пока он и другие разбухшие зёрна не прижались тесно друг к другу. А потом их накрыли крышкой и укутали полотенцем, чтобы каша хорошенько пропарилась. Колобка совсем разморило и он начал дремать.
– Стоп, так нельзя, так заснёшь и не заметишь, как очутишься сначала в тарелке, потом в ложке, а там и в животе! Скорее назад, в Колобка, пока ещё не поздно! – Он снова оказался на окошке, горло совсем прошло, чувство здоровья разливалось по всем его жилкам. На всякий случай Колобок завернулся в салфетку, на которой лежал. С одной стороны, чтобы не заболеть, а с другой – чтобы продлить удовольствие от непередаваемого ощущения тепла, которое идёт у тебя изнутри.
Колобку очень понравилась эта пшённая баня на плите. Так понравилась, что он попробовал ещё картофельную баню – она оказалась слишком скоротечной, да и круглые картофелины попадались слишком редко. Попробовал тефтельную баню – она ему тоже не очень понравилась из-за острой подливки, от которой начинало чесаться всё, что можно и не можно. А больше мама ничего круглого не готовила.
Потом наступил май – а это почти что лето – и само лето. Это счастливое и радостное время в двух словах не опишешь. Одних мячиков сколько – и футбольные, и волейбольные, и огромные надувные мячики-шары для купания, и небольшие мячики, с которыми удобно играть на батуте, всех не перечесть. А мыльные пузыри, а чупа-чупсы, о которых зимой почему-то не вспоминалось, а лесные ягоды! Да одних икринок пруд пруди. Однажды Колобок даже успел побывать шаровой молнией. Заколки с бусинками вернулись на положенное им место, и Колобок снова мог смотреть на мир с высоты человеческого роста, правда, иногда хотелось, чтобы сестрички росли чуть быстрее и были чуть повыше, ну да грех жаловаться, и так было здорово, а всех хотелок не перехочешь.
Круглый год и петля времени
Лето промелькнуло незаметно и к первому дню осени, к первому сентября, Колобок вернулся домой, чтобы вместе с бабушкой и дедушкой проводить внучек в школу. Бабушка с дедушкой собирались прийти прямо на линейку, чтобы дома у внучек не было лишней суеты, но суета нашла бабушку и в своём доме – то куда-то запропастились очки, то развязалась ленточка на букете, то дед принялся ворчать, что они уже опаздывают, а опаздывать на линейку, когда младшая в первый раз идёт в школу, нехорошо. “В первый раз? – удивился Колобок – в первый раз было в прошлом году, меня как раз и испекли по этому случаю, в подарок, теперь во второй, даже в третий класс, младшая-то прошла два класса за один год. Беда, совсем дед стал плох”.
Колобка решили с собой не брать, он лежал на окошке, чтобы не путаться под ногами и не попасть под горячую руку и старался чем-нибудь помочь, ну хотя бы советом, но тут, как на грех, неподалёку на улице что-то не поделили круглый дурак и круглый невежда и теперь громко ссорились. Судя по их крикам, они давно позабыли, из-за чего разгорелся сыр-бор и теперь ссорились ради самой ссоры.
– Вот ведь – подумал Колобок – а ещё носят гордое имя Круглые! Хотя постой, вроде, это уже было… И дед говорит про первый класс…
Тут в подоконник, на котором лежал Колобок, ударился мячик да так, что зазвенели стёкла.
– Ах вы нехристи, хулиганы окаянные – послышался бабушкин голос из соседнего окна…
– Нет! – закричал Колобок – это же снова начинается прошлогоднее первое сентября! Это что же, теперь повторится весь прошлый год?
И тут Колобок вспомнил, что это он сам, когда в первый раз хотел превратиться во что-нибудь круглое, попробовал превратиться в круглый год. Только по неопытности он превратился не в сам круглый год, а в колобка, который жил в круглом году, а поэтому сколько ни старайся превратиться назад, в Колобка, будешь превращаться в самого себя и ничего не изменится.