«Весы» и другие пьесы

Олег довольно раздражённо заходит на кухню, роется в пакетах, достаёт торт. Обычный. Ищет нож. Потом замирает, бросает всё как есть, возвращается. Ищет телефон.

Олег (набирает номер). Алло! Моя фамилия Сомов. Мы только что с вами говорили. Знаете, вы, прежде чем приезжать, встретьтесь с одним человеком… Марина Александровна зовут. Это мой бухгалтер, очень грамотный специалист. Мне кажется, вам полезно будет поговорить. Да? Ну, видите, я что-то ещё понимаю, оказывается. Вас свяжет мой помощник Константин. Он вам позвонит. Что? Можно и не к двенадцати – к часу, к двум. Сколько надо, столько и говорите.

Набирает другой номер.

Костик, у тебя есть номер нашего нового юриста? Свяжи его с Мариной Александровной, пусть встретятся. Скажи Марине Александровне, что это я сказал. Я с ней потом сам поговорю. Как там всё у нас? Какие новости? (Какое-то время слушает.) Это потом расскажешь. Есть что-то ещё? Какой паспорт? Я обещал? Чьей дочери? А… понял. Да, это я обещал, действительно. Так, сбрось телефон, я позвоню. И напиши, как зовут.

Даня мается, слушая телефонные разговоры. Олег кладёт трубку. Даня протягивает ему телефон, показывает фото.

Даня. Это Олежек в садике, у него утренник был. Вот видишь? Это бескозырка, которую ты подарил, и сабля. Он с ними везде носится. Даже спит с саблей.

Олег листает фотографии.

Олег. Это я саблю подарил? Ну надо же!

Отвлекается на свой телефон, читает что-то, перезванивает.

Костик, твою мать, я просил написать, как зовут! Как я буду звонить человеку? Нет, ты не написал! Ты написал «Серг. Алекс». И что такое «Алекс»? Алексеевич? Александрович? Можно сразу нормально всё делать? Понял.

Нажимает отбой и набирает номер.

Сергей Алексеевич? Сомов Олег. Да, он самый. Видите как, заочно знакомы, оказывается. Надеюсь, не сильно вас побеспокоил? У меня к вам просьба… Дело не сильно сложное, нужно бы паспорт выдать одной девушке – дочке одного моего товарища, – она вам его сдала, а выдать должны через неделю. А ей в понедельник надо. Да-да, всё сдано, всё у вас. Ну, вот и мне кажется, что не сложно. Как это сделать? Сергей Алексеевич, вы меня простите, не будет наглостью, если я попрошу своего помощника позвонить и продиктовать? Ну и отлично. Спасибо вам. Спасибо.

Олег нажимает отбой. Переводит взгляд на телевизор.

Олег. Можешь на зарядку воткнуть?

Протягивает Дане телефон. Даня ищет зарядку, находит, ставит на зарядку.

Даня. Я хотел…

Олег поднимает палец, призывая к тишине, прибавляет звук телевизора.

Телевизор. Комиссия Книги рекордов Гиннесса поставила под сомнение рекорд скорости выпивания пива, установленный в начале уходящей недели пенсионером из Мексики. Комиссии стало известно, что шестидесятидвухлетний Пабло Моралес для своего рекорда использовал посуду с изменённой толщиной дна. Узнавший о решении комиссии, уличённый в мошенничестве рекордсмен ворвался с оружием в редакцию газеты, опубликовавшей обличительную статью. Ранив охранника, Моралес пытался взять в заложники главного редактора издания. Но раненый охранник смог обезоружить и задержать нападавшего. Жизнь охранника вне опасности. Больше никто не пострадал.

Даня переводит взгляд от экрана на Олега. Олег спит с пультом в руке, запрокинув голову назад. Даня тихо вытаскивает пульт из рук Олега, делает потише. Олег сразу просыпается.

Олег. Да… (Приходит в себя.) Так что дети? Спит с саблей, говоришь?

Даня. Пап… Скажи. Дядь Витя сказал, что выемка документов утром в понедельник. И тебе надо быть не здесь.

Олег (тихо). Имя… Не произноси его имя даже. Ничего не будет. Я не допущу.

Даня. А если…

Олег. Хочешь совершенно откровенный ответ? Я не знаю. Если всё арестуют, то… Но ещё можно что-то предпринять. Трудно, что суббота. Я многих не смог найти. Но какая тварь… ты подумай… ещё и наглость имел явиться сюда. С тобой говорил… матери тоже сказал?

Даня. Нет, с мамой он не говорил… Папа, я не понимаю… Зачем? Зачем он нас предупредил?

Олег. Сентиментальная тварь. Не знаю. Хочет, как её, карму очистить. Он же у нас в церковь ходит. На службы! Наверное, думает, что так, скотина, очистился. Но я не хочу про него больше говорить.

Даня. Ты не ожидал?

Олег (думает перед тем, как ответить). Самое интересное, что ожидал. Нет, не так. Я не ожидал. Нет. Такого не ждут. Но я… не удивлён. Да, правильно. Я не удивлён. Он такое воротил двадцать лет назад – никаких свечек не хватит. Который час? Я пойду. У меня встреча.

Даня. Я тоже пойду. А ты знаешь, пап. Ты бы не ходил никуда. Ты плохо выглядишь. Поспал бы. Ты же уснул под телевизор!

Олег. Я уснул? Правда? Да я знаешь… не спал ночь.

Даня. Из-за этого?

Олег. Нет. То есть да… Я ходил. Просто ходил, хотелось одному побыть. И знаешь, заблудился. Отвык пешком ходить, оказывается. Свернул, чтобы срезать, как помнил, а там дом. Такие охранники наглые… Потом по центру много гулял. Побеседовал с молодёжью. Угостил их в баре. А они, оказывается, как его… Ну, которые в гостиницах просят полотенца не стирать?

Даня. Экологи?

Олег. Да, точно. И они правда про это думают. Считали мне, сколько литров уходит, чтобы постирать одно полотенце. Совсем неглупые ребята. Только дети.

Даня. Пап? Ты о чем вообще?

Олег. Надо мать разбудить. Нельзя так долго спать. Знаешь, сын… есть такой момент. В случае чего… Это я несерьёзно, но в случае чего просто имей в виду, что все личные бумаги, документы там, кредиты, выплаты – это Костик всё знает, надо будет тебе с ним… Ну до этого не дойдёт. Но тем не менее. Самое главное, это, смотри, Оксана… мама, она очень несамостоятельная. Пропадёт. Я на неё сделал вклад, она про это не знает. Он в стороннем банке, чем кредиты, так что внутри банковского переброса не будет, но может получиться, что…

Даня (перебивает). Пап, ты ж говоришь, что не дойдёт? Давай ты пока не будешь мне это рассказывать? Меня не надо агитировать. Никого я не брошу. Но… ты меня пойми, я не хочу сейчас в это вникать.

Олег (вдруг взрывается, перебивает). Не хочешь? А почему, собственно, ты никогда ничего не хочешь? Я для тебя что-то не так делал? Ты получил не такое образование? Ты не учился где и как хотел? Не ездил по миру? Что не так? Ты мог уже лет пять как рулить всем. Я бы тебя над всем поставил…

Даня. И сейчас бы меня тоже ждала выемка документов?

Олег. Что ты мелешь? Что тоже? Что тоже? Я сказал уже, что ничего не будет! (Машет на сына рукой.) А-а-а! Ты всё равно в этом ничего не понимаешь!

Даня. Ты прав. Не понимаю. И не хочу. Мне неинтересно.

Олег. Неинтересно? Слово-то какое вспомнил! Это деньги! При чём тут «интересно»? Интересно в третьем классе в раздевалке подглядывать! А это бизнес! Деньги! Это обязано быть интересно.

Даня. Именно. В этом суть. Тебе неважно что, лишь бы деньги. А мне важно. И то, что я делаю, мне как раз нравится. Я кому-то нужен, что-то конкретное делаю, и это мне нравится.

Олег. Как могут нравиться филиалы на четыре человека в столице Удмуртии? А?

Даня. А это уж, прости, моё дело.

Олег встаёт, ищет кофту, надевает.

Олег. Морозит. Наверное, температура. А вечером ужин.

Даня. Я помню. Не хочешь отменить? Ну, по поводу всего… Вы же никогда не праздновали, на моей памяти. Я даже и не знал, что вы уже тридцать лет женаты.

Олег. Отмечать будем! И весело! Назло… Не отмечали раньше – а теперь будем! (Задумывается.) Разбуди маму и… расскажи ей… Да, расскажи ей ты. Так будет лучше.

Даня. Я не думаю, что так будет лучше. Но если хочешь – пожалуйста. Я ей скажу.

Олег. Да, пожалуйста. Но сначала разбуди её. Будет просить не будить, ругаться, умолять – буди! Нечего днём спать.

Даня идёт в спальню. Олег выходит на балкон. Закрывает окно, прикрывает за собой дверь, звонит. Почти сразу трубку берет любовница.

Любовница. Ты где? Можешь по пути купить мне йогурт? Знаешь, такой…

Олег. Я не приду, прости.

Любовница. Я так и знала.

Олег. Что ты так и знала? Я не знал, а ты знала?

Любовница. Но ты же утром сам позвонил и сам пообещал.

Олег. Поэтому и звоню. Не получается. Сейчас придёт этот юрист. У меня снова трудный день.

Любовница. Именно. И легче не станет. А если хоть пару часов отвлечёшься, то будет легче. Передвинь этого юриста и переключись!

Олег. Может, ты и права, но мне сейчас лучше не переключаться. Я сконцентрирован. И мне кажется, я простываю. Не сердись, пожалуйста. Хоть ты не сердись.

Любовница. Да ты что? Горло болит? А температуры нет? Тебе надо выпить что-то от простуды и для иммунитета. И воды побольше надо пить, жидкость выводит из организма всю заразу.

Олег. Заразу? (Усмехается.) Поздно выводить уже.

Любовница. Не понимаю тебя.

Олег. Я к тебе, может, ещё сегодня заеду. Хочу заехать. Или просто пройдёмся, прогуляемся. Постараюсь. Не знаю. Посмотрим.

Любовница. Ты мне сейчас можешь сказать, зайдёшь или нет? Заранее? Чтобы я не ждала.

Олег. Позвоню.

Любовница. Ты не позвонишь.

Олег. Малыш, я сказал, что позвоню, значит, позвоню.

Любовница. Хорошо. Олежа… всё обойдётся как-то… Я с тобой. Вот увидишь, в следующую пятницу уже можно будет просто вспоминать об этом как о чем-то, что уже прошло. Только для этого мы должны быть вместе. А лучше раньше, чем в пятницу.

Олег. Да, я тоже так думаю. Спасибо тебе. Всё, увидимся сегодня ещё. Постараюсь. Я позвоню. Совершенно точно.

Олег возвращается с балкона, ставит телефон на зарядку, потом делает телевизор погромче. Садится и засыпает.

Любовница набирает его. Какое-то время слушает длинные гудки. Олег не слышит.

Даня и Оксана выходят из спальни. Оксана выключает телевизор, слышит телефон. Не замечают спящего Олега.

Оксана. Данечка, а у тебя есть любовница?

Даня. Мама!

Оксана. Не хочешь, не говори. Я просто так спросила… Это ж теперь так принято. Хороший тон…

Даня. Мам, не надо…

Раздаётся звонок в дверь. Оксана удивлённо смотрит на Даню.

Даня. Это, наверное, к папе. Юрист.

Оксана. Юрист? В субботу? Домой?

Даня. Я тебе сейчас всё объясню. Ты бы переоделась… Да и папа твёрдо решил отмечать тридцатилетие.

Оксана. Да? Правильно, надо бы… переодеться.

Даня идёт открывать дверь, а Оксана в спальню. Даня открывает, на пороге Костик.

Костик. Олег Петрович дома?

Даня. Он… он сейчас будет.

Костик. А. Ясно. Я подожду.

Костик довольно бесцеремонно входит, как к себе домой.

Даня. Костик… Ой, прости, Константин… Ты же знаешь всё? Скажи мне. Всё серьёзно? Я не пойму.

Костик. Хочешь знать? Я тебе так скажу… (Многозначительно.) Если хочешь знать, то… мне бы недели хватило, чтобы его уничтожить. Если только вскроют отчёты.

Даня. Уничтожить?!

Костик. Абсолютно. Уголовный кодекс пока никто не отменял. И если он ставит подпись, то должен нести за неё ответственность, – ты не согласен? А если он ставит подпись несколько лет подряд, то тем более. Виктор Геннадьевич, конечно, в этом плане всегда был аккуратен, не придерёшься.

Даня. Не произноси это имя в нашем доме. Отец запретил.

Костик (пожимает плечами). Называй не называй – суть не изменится. Я думаю, Олег Петрович что-то придумает, как всегда. Он говорил, что будет с кем-то встречаться, говорить. Но ситуация паршивая, я тебе скажу. Не слышал, он уже встретился, с кем хотел?

Даня. Не слышал. Ты прости, я пойду, мне надо маме кое-что сказать. Сейчас придут юрист и Марина Александровна.

Костик (перебивает). Да, я знаю, это я их собрал. Я открою дверь, не беспокойся.

Даня идёт к Оксане. В дверь звонят. Входят Марина Александровна и юрист. Костик подаёт руку юристу.

Костик. Константин, мы с вами говорили по телефону. Здрасьте, Марина Александровна!

Юрист. Андрей Юрьевич.

Костик. Олег Петрович сейчас будет, проходите пока. Если вы не против, я до его прихода посмотрел бы пока документы.

Марина Александровна. Костик, вы много на себя берете. Я вам давно это хотела сказать. Все документы вы посмотрите не раньше, чем Олег Петрович захочет, чтобы вы их посмотрели. А пока мы можем помолчать?

Костик. Вы правы. Марина Александровна, чаю? С молоком?

Марина Александровна. Воды.

Костик. А вы?

Юрист. То же, если можно. Спасибо.

Костик идёт на кухню. Наливает воды, ставит на поднос и идёт обратно. Все разбирают стаканы. Молчат. Из спальни выходят переодевшаяся в очень-очень вечернее платье Оксана и Даня. Костик сразу вскакивает.

Костик. Добрый день, Оксана Григорьевна. Какая вы… нарядная.

Оксана. Добрый (кивает юристу, тот отвечает). Здрасьте, Марина Александровна. Вам уже сделали чай или кофе?

Марина Александровна. Обо мне позаботились.

Оксана. Прекрасно-прекрасно… Как ваше давление? Олег говорил, вы брали отпуск? Это хорошо, что вы здесь.

Марина Александровна. В действительности, если я о чем-то жалею, так это о том, что взяла отпуск.

Звонит телефон Олега. Олег резко встаёт и идёт к телефону. Все вздрагивают.

Оксана. О, господи! Олег…

Олег сразу поднимает телефон, показывает жестом, чтобы все молчали. Все замолкают. В результате юрист так и не успевает поздороваться.

Олег. О! Ждал-ждал. Конечно. Ну что? М… да… понял… м… мм… Это всё? Что ж… Значит, так.

Олег нажимает отбой, обводит всех взглядом, останавливается на Дане.

Олег. Вот и генерал… Вот и поговорили. Войска, что называется, отступают… А как кричали «ура!..» (Переводит взгляд на юриста.) Можем поговорить? Вы… простите я… забыл, как вас…

Юрист (подсказывает). Андрей Юрьевич.

Олег. В кабинет.

Юрист встаёт, идёт вслед за Олегом.

Оксана. В кабинете пыльно, там обои меняют.

Олег. Не понял?

Оксана. Я тебе говорила. Ещё неделю, и закончат.

Олег оглядывается, все смотрят на него. Он идёт на кухню.

Олег. Тогда сюда. (Марине Александровне.) Марина, подождите, мы немножко пошепчемся… (Берёт телефон, набирает номер и говорит в трубку.) Володя, поднимись!

Олег и юрист идут на кухню. Тихо там переговариваются, листают бумаги.

Марина Александровна сидит на стуле с прямой спиной.

Оксана выходит на балкон, закуривает, достаёт из потайного места на балконе бутылку, стакан, наливает. Видит, что бутылка почти пуста. Выливает остатки.

Даня садится на стул и просто молчит.

Костик прохаживается по комнате.

Входит водитель Володя. Проходит, останавливается в дверях кухни. Стоит так, пока Олег не обращает внимание.

Олег. А, Володя! Подойди. (Приглушённо.) Доедешь сейчас до бульвара, на квартиру… Ну, ты понял. Там надо что-то купить. Йогурты какие-то. Позвони ей. Она скажет. Купи и завези. Дверь за собой прикрой.

Водитель. Простите, Олег Петрович, а можно вас спросить?

Олег. Очень коротко. Я занят.

Водитель. Олег Петрович, мне надо с вами поговорить. У меня есть вопрос, серьёзный…

Олег. Потом. Всё потом, понял? Позже задашь свой вопрос. Подойдите позже.

Водитель. Простите, конечно. (Делает уже пару шагов.) А во сколько? Я просто чтобы уточнить. Мне очень надо.

Олег. Я сказал, позже. Я не могу сказать точнее. Всё, Володя, иди, у меня важный разговор.

Водитель выходит. Закрывает дверь на кухню.

Олег и юрист вполголоса переговариваются. В основном говорит юрист, Олег изредка что-то спрашивает. Юрист показывает какие-то пункты в бумагах. Долетают только отдельные слова.

Олег (громко). Марина Александровна! Можете к нам присоединиться?

Марина Александровна встаёт и тоже переходит на кухню. Олег поднимается ей навстречу и отходит с ней.

Олег. Что вы о нем думаете?

Марина Александровна. Он очень хорошо владеет темой.

Олег. Мне тоже кажется, что он соображает. Так вы думаете, ему можно доверять?

Марина Александровна. Я думаю, он хороший юрист. Вот то, что я думаю. Доверять ему или нет – это уже вы. Только вы.

Олег. Хорошо. Я вас понял. Пойдёмте.

Вдвоём они подходят к юристу, говорят уже втроём. Какие-то отдельные слова звучат разборчиво. Олег периодически кашляет.

Олег (вдруг чуть громче, возмущённо). …да, подпись моя, но вы же сами говорите, что доверенность генеральная, я понятия не имею, что по ней могло…

В комнате Костик пытается прислушиваться к разговору на кухне. Даня выходит к Оксане на балкон.

Даня. Ты не против? Я тоже тут постою.

Оксана. Сынок, ты что-то лепетал про какой-то арест… Ты так быстро говорил… Я спросонья не поняла. Это серьёзно?

Даня. Судя по всему, очень!

Оксана. А почему он тогда тебя послал, почему сам не сказал? Нет, что-то тут не так… Я не верю.

Даня. Версии?

Оксана. Нет у меня версий… Я вчера кино смотрела. Там три раза сказали «он одел». Понимаешь? «Одел» вместо «надел», надо говорить «он надел», а они говорят «он одел». Три раза в кино. И я лежу и думаю: «…а ведь я учитель русского языка и литературы!» А как, интересно, теперь говорят мои ученики? Те, кого я учила?

Даня. Не понимаю, почему тебя это сейчас так беспокоит? Это в данный момент так неважно!

Оксана. Нет, это важно! Это крайне важно! От этого все беды! Уж поверь.

Даня. Мам, ты б не пила так. Хотя бы днём.

Оксана. Ах, так я и знала! Как у тебя всё просто! А это совершенно ни при чём тут! Я говорю об очень важных вещах.

Даня. Ну хорошо, объясни мне, с чего ради это так важно? Именно сейчас.

Оксана. Потому что… Это важно всегда… Сначала неправильно сказал, написал, подумал. Вот – получается неправильная жизнь… Потому что всё неправильно.

Даня смотрит на Оксану, потом приобнимает её за плечо, забирает стакан.

Оксана. …всё неправильно, понимаешь? Зачем он так?

Марина Александровна на кухне говорит по телефону.

Марина Александровна. …я вам уже во второй раз повторяю, что у нас нет доступа в данный момент… именно. Наконец, мы говорим об одном и том же. Распечатайте все копии. Прямо сейчас. Я сегодня же посмотрю.

Олег выходит из кухни с бумагами в руках.

Олег (громко). Костик! Вам что-нибудь говорит вот этот договор?

Костик подходит, смотрит.

Костик. Это по закупкам за третий квартал.

Олег. Я читать и без вас умею. Кто вёл этот договор?

Костик. Могу узнать.

Олег. Да, узнай.

Олег кашляет. Оксана поворачивает голову на кашель. Слышит даже на балконе. Сразу идёт на кухню. Даня идёт за ней. Оксана заходит на кухню, отодвигает выдвижной ящик, достаёт лекарство. Быстро разводит его в стакане, подходит к Олегу.

Оксана. Ты кашляешь. Выпей. Я так и думала, что ты не долечился тогда. И раздетый выскакивал вчера на балкон весь день говорить по телефону… Как будто нельзя было говорить в комнате. (Целует в лоб.) Температура. Небольшая, но есть.

Олег. Спасибо. Голова с утра не на месте.

Олег сразу выпивает лекарство. Оксана отходит. Костик говорит что-то тихо Олегу, довольно быстро выходит. Закрывает дверь. Оксана медленно идёт к балкону.

Марина Александровна (в телефон). Счета компании уже заблокированы. Со вчерашнего вечера. Этого никто не заметил, так как распоряжение о блокировке поступило за минуту до конца рабочего дня. К тому же я в отпуске. Кто-то всё продумал.

Оксана резко разворачивается и громко говорит от балконной двери.

Оксана. Олег! Мне надо с тобой поговорить.

Олег. Это может подождать?

Оксана. Я достаточно жду.

Олег. Я, кажется, сказал, что не могу.

Оксана. Олег! Три минуты.

Олег колеблется, но соглашается. Подходит к Оксане.

Оксана. Что происходит? Даня мне сказал какую-то несусветную чушь. Что тебя могут арестовать. И ты, может, уедешь. Так вот, я хочу тебе сообщить, что не верю ни слову.

Олег. Во-первых, я никуда не еду. Во-вторых, потом поговорим. Иди, займись чем-нибудь. Пожалуйста!

Оксана. Как ты со мной разговариваешь?

Олег. Я сказал – потом. Пожалуйста!

Оксана. Нет, сейчас! Я должна понимать, что происходит в моем доме!

Олег. Я сам пока не понимаю! Ты довольна? Всё. Час мне никто не мешает. Это ясно? Всё может оказаться очень серьёзно. Виктор, он… (Как будто решается, потом берет её за локоть и отводит максимально далеко от всех.) Ты вообще в курсе, что Виктор хотел всё грохнуть в слияние с москвичами? Всё? Дочерние, в области, завод – всё! И он отказался выкупать у меня долю по рыночной цене? И теперь решил просто получить всё? Он перешагнул через меня… Теперь всё очень серьёзно.

Оксана (смотрит долго в сторону). Зачем ты врёшь…

Олег. Не понял.

Оксана. Ты никогда мне ничего не рассказывал. И со всем своим бизнесом… У тебя всегда там что-то. Всегда! Ты как-то там выкрутишься. Это ты всё врёшь, чтобы наконец, меня бросить! И уехать! Мне Даня сказал, что ты, может быть, уедешь! И я знаю, что ты опять у неё был! Мне всё равно! Но я не могу, когда мне врут! Не могу! Понимаешь?

Олег. Успокойся сейчас же и говори тише. Врёшь, не врёшь – это сейчас мелочи. Я повторяю, всё серьёзнее, чем ты можешь представить.

Оксана. Я так и знала! Всё вранье. Каждое слово. Какой бизнес? Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты поругался с Витей и теперь уезжаешь? Да хочешь знать, Витя сегодня был здесь! Он не очень походил на человека, который, как итальянская мафия, сейчас палец отрежет или ухо. Ждал тебя, чтобы поговорить. Если бы вы поссорились, он бы себя так не вёл. Он волновался, что дозвониться до тебя не может, переживал…

Олег (перебивает в последней попытке объяснить). Мы не «поссорились»! Он бизнес отнимает! Меня сливает! Ему мало без денег оставить, он хочет, чтобы меня не было. Здесь… тут не было.

Оксана. За кого ты меня принимаешь? Совсем за дуру? Поссорились, не поссорились, мне всё равно. Ты всегда всё решал как-то! Так вот! Хватит с меня. Хочешь – иди, куда угодно! Но говори со мной, как с нормальным человеком. Можно прямо сказать, что ты просто решил, как говорится, начать новую жизнь?