Бывшие. Ада для Демона

Глава 1

— Ну и зверюга, ты видела?!

— А, по-моему, очень даже ничего такой.

— Ничего?! Да это отвал всего вообще?! Ты видела какой он здоровенный?! Какие ручищи! А что там в штанах я даже фантазировать боюсь…

Фраза оборвалась нестройным женским хохотом. За матовой перегородкой офисной кухни плясали три тёмные тени — бухгалтерия пришла на «кофепой». Я чуть задержалась, стараясь не выдать своего присутствия, прислушалась.

Вероятно, обсуждают нового начбеза. Говорят, генеральный привёл своего старого друга на эту должность, после того как предыдущий профукал утечку, и мы продули очередной тендер.

Всё это случилось, пока я была в отпуске. Руководитель службы безопасности подчиняется напрямую гендиру, поэтому я его не искала, не нанимала, не собеседовала и вообще ни черта о нём не знала. Да, и собственно, мне было всё равно.

Это был мой первый отпуск без Руслана. Никаких морей и океанов. Я просто свалила на две недели в Ярославскую область к тёте Рае и все эти две недели пасла её трёх коз. Такой вот детокс.

Ни информации, ни цивилизации. Парное козье молоко, овощи с огорода, прогулки по росе на рассвете, медитация на закате. Вместо финансового анализа анализ того, что в жизни я делаю не так.

Руслан — моё очередное фиаско. Очередная провальная попытка в «они жили долго и счастливо». Мы разъехались накануне моего дня рождения. Он сказал, что я чёрствая, властная, невыносимая контролирующая «мамочка». А он ищет милую, мягкую, добрую. Точнее, уже нашёл. Ещё до того, как съехать от меня.

Примерно за полгода до того. Как просветили меня некоторые доброжелатели.

Мне даже фотки прислали. Тоже блондинка, как и я. Только губки пухлее, попа круглее, глазки невинной овечки. Прямо такая девочка-девочка. Ну, значит, получил о чём мечтал, Русланчик. Живите и будьте счастливы, и сдохните в один день.

Желательно завтра.

Я когда-то была такой же. Мягкой, наивной дурочкой. Девочкой-припевочкой. В универе преподаватели часто шутили, что, мол, имя моё с фамилией мне не подходят. Слишком контраст разительный.

Адалина Чёрная — так должны были звать киноактрису, злостную стерву с чёрными волосами или, на худой конец, участницу Битвы экстрасенсов, а не милейшую блондиночку с голубыми глазами и по-детски пухлыми щёчками, метр пятьдесят пять ростом. Но многое изменилось…

Кроме того, что я всё ещё блондинка.

Пухлые щеки превратились в острые скулы, метр с кепкой вырос на десять сантиметров с помощью каблуков, а милейшество, доброта и наивность растворились в кислоте жизненных ударов.

Память порой всё ещё бросает меня на десять дет назад, в мои восемнадцать, когда подружка затащила меня на дискотеку в военное училище. Она хотела там подцепить какого-нибудь солдатика, который потом станет генералом. Только вот она там никого не подцепила, потому что слишком уж активно вешалась на неискушённых ещё ребят, а вот я…

Стуча каблуками, я вошла в «кофейный уголок», чтобы сварганить себе двойной эспрессо и разогнать сплетниц. Раз у нас все так «загружены», стоит пересмотреть распределение обязанностей или систему вознаграждений. Меня и так весь финотдел ненавидит, пусть делают это ещё усерднее.

Пусть считают меня сукой, но я не люблю праздность.

Стоило уйти в отпуск, как тут всё с ног на голову повернулось. Ещё начбез этот.

Я первый день после отпуска, генеральный пока нас не знакомил. Сегодня как раз совещание, посмотрю хоть, что там за зверюга такая.

Не выношу, когда люди приходят на работу тупо отсиживать своё время. Я предпочитаю честность, ответственность, самоотдачу. Для кого-то это жёсткость, авторитарность, для меня — справедливость.

Здесь хорошо платят.

«СтройГрад» считается козырным местом, одним из самых надёжных застройщиков в области. Здесь условия труда действительно достойные, и я считаю, что сотрудники обязаны соответствовать занимаемой должности и быть привержены интересам компании. А если личные интересы идут впереди планеты всей, то валяй, открывай свой бизнес, в чём проблема?

Особенно меня «впечатляло», когда люди поганят то место, где едят. По этому поводу сегодня и будет совещание.

За пятнадцать минут до начала я шла по коридору в приёмную гендира. По коридору из матового стекла перегородок, разделяющих множество кабинетов с именными табличками. Линейный персонал, переговорные, служебные и технические помещения, наполненные белым шумом: голоса, шаги, шуршание бумаг, целая жизнь, благодаря которой в городе строятся жилые дома и не только.

И я здесь уже два года как финансовый директор.

Знаю, многие глядя на меня говорят, что я «насосала» на должность. Но увы. Широко открывать рот и соображать головой — это, как говорится, две большие разницы. Да и я скорее отгрызу, если мне кто-то что-то начнёт в рот пихать.

К кабинету гендира я подходила с полной уверенностью, что снова пришла самая первая, и тем самым имела возможность задать тон переговорам.

За эти пятнадцать минут неформальной беседы я успевала поделиться с генеральным своими мыслями и нагрузить его важными для меня и для моего отдела вопросами. Благодаря этому и, конечно, моим ответственности и профессионализму я всегда была на хорошем счету.

Но в этот раз кто-то меня опередил.

Дверь в приёмную была приоткрыта, оттуда слышались два голоса, один — Ладыгина, нашего генерального, второй голос я не узнала, но почему-то от его звучания у меня уши вспыхнули и живот поджался к позвоночнику. Как будто этот голос срезонировал с тем голосом, который у меня на подкорке записан был.

На всю жизнь.

К матовому стеклу двери приблизился силуэт. Внушительных габаритов. Сразу почему-то подумала про нового начбеза, которого девчонки обсуждали на кухне. Может, это он?

Рост под метр девяносто, в ширину шкаф-купе, трёхдверный. Пугающий фасад — это может и неплохо в нашей ситуации, только вот была бы толковая голова на этих здоровенных плечах. А то порой у таких все мозги в мускулы утекают.

Я распахнула дверь и едва не ткнулась лбом в эту каменную грудь.

— Осторожнее.

Голос низкий, как рычание тигра. Я такой только однажды слышала.

Мои глаза медленно поползли вверх, сантиметр за сантиметром — от пуговиц на чёрном пиджаке, к расстёгнутой на две пуговицы чёрной с глянцевым блеском рубашке, к смуглой коже груди, покрытой порослью, к мощной шее с острым кадыком, которое двинулось вместе с проглоченным комком слюны.

Пока не остановилось на лице. Смуглом, наглом, красивом, в котором угадывалась примесь горных кровей.

Даже спустя пятнадцать лет.

— Демон… — прошептала я в мгновение севшим голосом.

Глава 2

— Демон… — прошептала я в мгновение севшим голосом.

— Я ж говорю, Демьян, ты людей пугаешь, — рядом раздался звонкий смех Ладыгина, нашего гендира. — Адалина, это не демон, и даже не чёрт, это Демьян Валерьевич Гридин, наш новый руководитель службы безопасности, знакомься. Адалина Марковна Чёрная, наш финдиректор.

Меня словно отбросило на полтора десятка лет назад.

«Демьян меня зовут. Можешь называть Демон. Это мой позывной».

Такой матёрый теперь. В костюме. Тогда он не такой широкий был, это сейчас раздался. Лицо теперь непроницаемое, суровое, деловое. Только взгляд такой же острый, пронизывающий, дикий, как и прежде.

— Здравствуйте!

Я собрала волю в кулак, ответила ровным тоном. А внутри буря металась и словно обледенело всё.

У меня давно всё обледенело, ещё тогда в восемнадцать. Тогда, когда мы встретились молодыми, глупыми, восторженными. Полными надежд и иллюзий. Точнее, такой была я, а этот…

Он всегда знал, чего хотел. И получал, что хотел. Невзирая ни на что.

Брал от жизни всё и безжалостно оставлял то, что мешало.

Например, меня.

Казалось бы, сколько лет прошло, а меня всё равно бесит. Всё равно больно от несправедливости. От наивности моей юной. Стыдно за себя. За то, что так душу распахнула. Поверила, что всё навсегда.

Я ту наивную девочку позорными камнями забила и вырастила из себя эту Адалину нынешнюю. Чёрную. По паспорту и в душе.

«Чёрствую, властную, невыносимую, контролирующую».

— Будем знакомы, — хмыкнул он.

Какая ирония!

Я обогнула его по дуге, чувствуя, как от его взгляда горит спина и задница, заняла своё место, усилием воли вернула себя в реальность. Демьян Гридин, как назло, занял кресло напротив. Чтобы беспрепятственно разглядывать меня и, вероятно, сбивать с толку. Только зачем?

Ничего у тебя не выйдет, Демон. Я в аду побывала. Благодаря тебе в том числе. Меня уже не напугать тяжёлым взглядом исподлобья.

Весь руководящий состав собрался в кабинете генерального. Он ещё раз представил всем нового начбеза и обрадовал тем, что, в связи с этим назначением, изменятся регламенты работы, а также нас ждут проверки. Гридин будет подчиняться напрямую генеральному, поэтому сто процентов появится дополнительной головняк.

Утечка, о которой говорил генеральный, была не просто случайностью. Это была тщательно спланированная, многоуровневая операция, которую я, как финансовый директор, начала ощущать на кончиках пальцев, ещё до того, как её признали официально.

Наш строительный холдинг, "СтройГрад", за последние полтора года проиграл четыре из пяти крупнейших тендеров, каждый раз уступая одному и тому же конкуренту — "Фениксу" — с минимальным, почти издевательским отрывом. Я видела это в цифрах. Наши сметы были безупречны, инженерные решения инновационны, а репутация — непоколебима.

И всё же, каждый раз, когда мы выходили на финишную прямую, "Феникс" предлагал цену на 0,5-0,8% ниже нашей, при этом сохраняя, судя по всему, приемлемую маржу. Это было невозможно, если только они не знали наших окончательных предложений до того, как мы их подавали.

Если бы не долгосрочные контракты на строительство жилищных комплексов, которые протащили через Минстрой, то в компании начались бы проблемы.

Движуха началась ещё до моего ухода в отпуск. Первым решением генерального было освободить от должности Виктора Палыча, нашего РСБ*. Что было дальше, я уже не знаю, потому что позволила себе остаться без связи на две недели. Я бы узнала о планах генерального сегодня же, но Демьян Валерьевич, чтоб его, пришёл раньше.

Когда заседание закончилось, я покинула кабинет первой.

Рабочий день уже давно прошёл. За матовыми перегородками не было ни света, ни звуков. Я шла, грохая каблуками в такт грохающему в клетке рёбер сердцу.

Надо успокоиться. Ну бывший и бывший, мало ли их у меня было?! И вместе мы были ну сколько? Месяц, два? Разве из-за этого стоит так психовать?

Дело в том, что он был моим первым. Моей первой любовью и первым мужчиной. Моей первой болью и первой трещиной в моих розовых очках. Я отдала ему всю себя. Я готова была ехать с ним в его часть и ездить за ним, куда прикажут, как жена декабриста.

Но Гридин не видел меня рядом. Он видел меня как чемодан без ручки, который придётся таскать за собой. А если ещё дети появятся, так вообще караул.

Не хочу обнадёживать, вдруг не вернусь, живи свою молодую и красивую жизнь.

Сказал он мне тогда. И уехал туда, где нет связи. Или просто заблокировал меня. А я ведь звонила. Писала…

С тех пор я ощущала, будто что-то внутри меня не завершилось. Будто у меня одна вена наружу торчит и из неё кровь течёт и течёт на землю. И сила из меня уходит, стоит только вспомнить…

Он всё решил за меня, не дав мне ни слова вставить. Обнял меня, вытер мне одиноко скатившуюся слезу, прыгнул в машину и умчался. А я на асфальте сидела перед домой. В шоке. Не шевелилась даже.

Потом мать меня еле домой затащила. А я всё ей рассказала. Ох, и зря рассказала, как же мне влетело потом!

На лифте я спустилась на парковку, направилась к своей «Мазде». Кроссовер цвета «красный металлик». Такая яркая, что даже в темноте горит, словно пожар. Сейчас этот цвет мне напоминает цвет крови. Алой, пульсирующей.

Ада, всё в прошлом. Будь в моменте.

Правда, ума не приложу, как буду работать теперь. Хорошо бы нам с ним вообще не пересекаться. Всё-таки очень разные у нас обязанности.

— Ты изменилась. Думала, не узнал?

Глава 3

— Ты изменилась. Думала, не узнал?

Он выплыл из темноты, когда я почти подошла к машине. Рука дрогнула, я нажала на кнопку автозапуска. «Мазда» мигнула фарами, отозвалась бодрым звуком и заурчала.

Я замерла на месте, наблюдая, как мощная фигура Демона двигалась мне навстречу. Не спеша, размеренно, каждый шаг отдавался глухим эхом в бетонном колодце парковки. Словно плыла в свете тусклых пыльных фонарей, его тень вытягивалась, поглощая пространство между нами, пока не накрыла меня целиком.

Сердце забилось как сумасшедшее, отбивая бешеный ритм о ребра, а по спине словно пробежал ледяной ручеек. Я на этой парковке, как в ловушке, никуда не сбежать, нигде не скрыться.

Волки, попадая в капкан, откусывают себе лапу.

Я себе голову готова откусить, лишь бы не быть сейчас здесь. С ним.

— А ты нет. Всё такой же козёл, каким был. Только морщины появились и лишний вес.

Нет у него никакого лишнего веса, это мясо на него наросло с годами. Мышцы так и рвутся из рукавов рубашки, а на груди пуговицы расходятся. Надо вещи на размер больше покупать, нечего выпендриваться. Или, может, жена ему покупает?

Бросаю взгляд на руки, кольца нет.

Да какая семья ему?! Если только дура какая-нибудь бессловесная с ним рядом, или хреноприёмник по вызову.

— Злишься, — хмыкнул. — Как-то это… неумно.

Его голос, низкий и бархатный, прошелся по нервам, заставляя их натянуться до предела. Я сжала кулаки, пытаясь удержать дрожь, которая грозила выдать меня с потрохами.

— Да мне плевать, что ты там думаешь. Как тебе на меня когда-то.

Спасибо, что научил жизни. Что преподал суровый, но хороший урок. Теперь мне тоже плевать на многое. Меня такой циничной ты сделал, Демон, такой вот сухой и жёсткой. Непримиримой. Либо по-моему, либо никак. Так проще и легче жить стало. В амплуа Снежной Королевы.

Поэтому и мужики от меня сбегали к тёплым, мягким и податливым. Потому что никому не в силах было вынуть осколок у меня из груди. Не было никого, кто был бы сильнее меня.

Ему не понравилось то, что я сказала.

Демьян сделал один большой шаг, подошёл так близко, что мне пришлось голову задрать, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

Сколько злости! Под этим костюмом дорогим ярость бурлит, как лава. Когда-то ты, Демон, себя не сдерживал. Сколько морд набил тем, кто вокруг меня вился, весь универ от меня отвадил. Ждал меня каждый день после пар с букетиками, с ближайших клумб сорванными.

Весь такой быстрый, ловкий, разговорчивый, пробивной. Как на шарнирах. Такой целеустремлённый. Хотел до полковника дослужиться, бабла поднять на контрактах. Карьерой грезил. Теперь вот только не в форме с погонами, а в костюмчике.

И живой.

Лучше бы ты и правда не вернулся однажды.

Я выдержу этот взгляд. Эти бешеные искры, которые не погасило время. Эта горная кровь, из которой он состоял на четверть. Дыру бы выжег у меня во лбу, если б мог. Не привык, что с тобой так разговаривают? То ли ещё будет, господин начальник.

— С этого дня, Ада Марковна, просьба держать себя в руках. И я вам не козёл и не Демон, а Демьян Валерьевич.

Он произнес это так, что каждое слово прозвучало как приказ, не терпящий возражений. Его взгляд был тяжелым, пронизывающим, словно он пытался заглянуть мне прямо в душу, выискивая там малейшие признаки слабости. Я чувствовала его дыхание, его жар, будто рядом со мной шаровая молния, а не человек, и эта близость была невыносима.

— Я надеюсь, за это время ты заработал все деньги и все звания, Демьян Валерьевич.

— Всё, что планировал, сделал, не сомневайся. Если будешь саботировать мою работу и мои приказы, вылетишь отсюда, несмотря на шуры-муры с Ладыгиным.

Ещё шаг. Я почти ощущала спиной холодный бок своей машины. В конце концов, это уже неприлично!

То, что у нас была когда-то интимная связь, не даёт ему право так близко ко мне приближаться!

— Нет у меня с ним ничего!

Все эти слухи меня порядком достали. Насколько же люди испорчены, что не верят, что можно просто хорошоработать, чтобы добраться до должностей.

Учиться, пахать, не жрать толком, не ходить по кабакам. Не искать себе мужика, будто мужик — это манна небесная, центр Вселенной, всё, что в жизни нужно. Не боятся наглеть, заявлять о себе, пробиваться. Лезть туда, где страшно. Вот рецепт моего успеха. Только не каждому он по зубам.

— Проверим. Я здесь каждого проверю. Ты у меня в списке подозреваемых. Презумпции невиновности ни у кого не будет. Я проверю всех до единого и начну с тебя.

Глава 4

Демьян

Не ожидал я, что когда-то снова её увижу.

Я не вспоминал о ней все эти годы. Снилась, да. Порой в кошмарах, это да. Но в здравом уме и твёрдой памяти нет. Я эту страницу закрыл, а копаться в воспоминаниях считаю контрпродуктивным занятием.

У меня были занятия поважнее.

У меня были горячие точки. Звание майора. Ранение, после которого мне спину заново собирали. Увольнение из армии по состоянию здоровья. Деньги и связи, оставшиеся после. Переквалификация. Работа в ОБЭП на гражданке. Открытие охранного бизнеса. Экономическая, кадровая, информационная, правовая, налоговая, физическая, техническая безопасность и внутренний контроль на предприятиях.

Обученные у меня люди работают в серьёзных конторах.

Димка Ладыгин, бывший сослуживец, с тех времён, когда мы ещё зелёными срочниками были, позвал меня поработать у него лично. Разрулить проблемы. Найти крысу, которая сливает.

Каждый раз одна вшивая фирмёшка давала на тендерах цену на полпроцента меньше Ладыгинского «СтройГрада». Это было невозможно, если только они не знали окончательных предложений до того, как «СтройГрад» их подавали.

Предыдущий начбез был уволен за профуканную утечку данных. Но я подозревал, что он был лишь козлом отпущения. Утечка была слишком системной, слишком точной. Это не был хакер-одиночка или случайный слив. Это была работа изнутри, причём на очень высоком уровне.

Сейчас, после этого показательного увольнения, главные крысы должны успокоиться и в дело вступлю я и мои ребята.

У меня на столе лежали личные дела, которые разбирали мои люди. А сам я только сейчас к ним обратился. Глянул бы раньше, узнал бы, что здесь работает Ада. Был бы подготовлен.

Я нихрена не ожидал.

Тогда эта девчонка меня всерьёз зацепила. Я её на дискаче для новобранцев увидел. Я там тогда инструктором был по строевой, уже сержанта мне дали. Ходил там за порядком следил. И вдруг этот котёнок белый пушистый заявился.

Котёнок в стае голодных бродячих собак.

Я тогда ни секунды не раздумывал, сразу подошёл к ней, сразу обозначил для всех, что к этой пигалице подходить нельзя. А то разорвали бы на куски. Подруга с ней была оторванная на голову, плевать было на неё. А этот цветок захотелось защитить.

Посмотрел ей в глаза и сразу влип. Сразу! До сих пор в ахере, как так можно было! Вроде не мальчик, баб вагоны. А тут как под лёд провалился.

Как дурак таскался за ней. Встречал, провожал, цветы рвал с клумб, шоколадки, пироженки. Вспомнить стыдно. Как размазня был.

Потом, после неё я, конечно, так с бабами не дурковал. А вот с ней…

Она тоже хороша. Втюрилась, как кошка. И, что девочка ещё, призналась, когда уже отступать некуда было. Я подумал, лучше уж я, бережно и осторожно, чем какой-нибудь хрен её где-нибудь прижмёт…

А потом понял, что затягивает и решил рвать по живому. Не до отношений мне тогда было. Не до серьёзных, тем более. Слишком всё это отвлекало от цели. У меня как раз командировка намечалась, в Судан. Вот перед вылетом я всё и оборвал. На замок сердце закрыл, а ключ выбросил.

Так и жил.

Всего достиг, чего хотел.

Только вот вкуса жизни так и не почувствовал.

Всё пресно было. Сухо. Деньги, связи, влияние, репутация, женщины всякие разные, какие хочешь. Не олигарх, но жил и живу достойно. А вечерами вот домой, в берлогу мою в сто пятьдесят квадратов, не тянет. Чуть на бухло и азартные игры не подсел, чтобы пустоту заполнить. Вовремя соскочил.

Теперь в зал хожу, тягаю железо, плаваю. Главное, за спиной следить и не делать на неё нагрузку слишком большую. В спине штырь стоит, звеню на металлоискателях, как киборг. Смешно, да не до смеха.

Я её так и не выслушал тогда. Помню, оставил трясущуюся прямо на дороге, она на асфальт села, а я будто сбежал от неё. Не мог я выносить бабских истерик. Может, и как мудак поступил, но как сумел. Мог бы ведь просто исчезнуть.

А сегодня она ответила мне. Через пятнадцать лет.

Сказала, каким козлом меня всё это время считала. А от игнора и надменности её у меня прямо крышу сорвало. Взбесило почему-то.

Сейчас я смотрел, как горят задние огни её тачки, как исчезают они за поворотом и думал о том, что мне с ней теперь работать.

А она теперь другая.

Злая.

Хваткая. Матёрая. Красивая. Уже не котёнок. Скорее, акула. Поразительная в своей мощи, изворотливости и силе давления челюстей.

Надо же, студенточка-первокурсница теперь акула финансов. Которая вполне могла провернуть какое-нибудь дельце.

Ну что ж, познакомимся заново с тобой, Адалина Чёрная.

Глава 5

Утром я еле замазала круги под глазами. Спала очень плохо.

Я проверю всех до единого и начну с тебя.

Надо же, каков наглец!

Не было совести тогда, откуда ей взяться сейчас?!

Я до дома долетела тогда в ярости и раздрае, чуть аварию не сделала. Подчеркнула титул тупой блондинки за рулём. И всё из-за Демона этого.

Адалинка, ну нельзя же так поддаваться. Он ведь специально! Такие люди давят, манипулируют профессионально.

Приехала на работу, залезла в росреестр, пробила его фамилию, имя.

На нём закрытый ИП, два действующих ООО, где он единственный учредитель. Изучила ОКВЭДы их деятельности.

80.2 — деятельность систем безопасности (охранные и пожарные сигнализации, замковые устройства, сейфы, хранилища);

80.3 — деятельность по расследованию (детективные расследования и услуги частных детективов в рамках, допустимых действующим законодательством);

84.24 — услуги по соблюдению общественного порядка и безопасности;

74.90 — консультирование по вопросам безопасности, включая платные и бесплатные услуги.

В соцсетях его нет. В поисковых системах нет фотографий. Хорошо замаскировался, как настоящий агент 007.

Отчёт по дебиторке я отложила. Сформировала аналитику внутренних расходов по проигранным тендерам. Крутила её так и сяк, в разных разрезах, под разным углом видения. Рассмотрела смету, проектную документацию, тыкала на «крестики», рассматривала всё новые и новые раскрывающиеся списки, которые вели меня в глубину расчётов. Читала каждую строчку до самого обеда.

Ладыгин знает, что я ни в чём не замешана. Главное, что я сама это знаю. Но меня ковырнуло то, что кто-то, а конкретно Демьян Гридин, меня ровняет со всеми.

Меня, работавшую здесь с полной самоотдачей и кристальной честностью. Да ещё и глупым слухам про меня и гендира поверил. Тоже мне, безопасник! Сначала проверяй, потом обвиняй!

Я вышла на обед в ближайший ресторан, через дорогу. На общей кухне мне не елось, мне там было неуютно. Особенно среди коллег, которые меня недолюбливали. Не хотелось ловить на себе косые взгляды. Или получить плевок в кофе.

Возле лифта, как назло, огромной горой стоял Гридин, закрывая мне доступ к дверям. Рядом с ним, словно шустрая виляющая хвостом болонка, заискивающе тявкала бухгалтерша. Моя, между прочим, подчинённая. Повезло, что сейчас обед, иначе я бы точно распорядилась откромсать у неё часть премии за праздную болтовню с руководителем совершенно к ней не относящегося отдела.

Увидев меня, она громко и испуганно поздоровалась и убежала.

Гридин даже не шелохнулся.

— Может, подвинетесь? Демьян Валерьевич, — я как можно поганее выделила его имя-отчество. Для меня он так и остаётся Демоном. Чертила с рогами, а не Демьян Валерьевич.

— Мне туда же, Адалина Марковна. Если вы не против.

Лифт распахнул двери с лёгким звоном колокольчика, а мне показалось, в набат над головой ударили. Я вздрогнула.

— Нервишки расшатаны? — он усмехнулся.

Ничего от его глаз не скрыть. У него они будто на затылки и на висках, у него будто радар настроен на то, чтобы всё вокруг считывать.

— Не знала, что вы ещё и врач-невролог. Сколько талантов и умений в одном че… Не надо ко мне так близко подходить.