- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
– Что это? – я вертела в руках ключи от «Лады Калины», которые мне только что вручил супруг.
– Ключи от машины, – разыгрывает капитана Очевидность.
– Я вижу, но зачем?
– Это подарок, – он язвительно усмехнулся.
Я продолжала недоумевать, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Два года назад он купил мне «Ниссан Мурано», и я была очень довольна своей машиной. Новая, с автосалона. Цвет яркий, оранжевый. Кожаная отделка внутри приятного молочного цвета. Садилась в неё, как в ванильное облако.
Номер по буквам моих инициалов – Волкова Александра Николаевна – ВАН 001. Лев шутил ещё, когда дарил её «Моя намбер ван». Это был действительно шикарный подарок, символ нашего благополучия и любви.
Но «Лада Калина» после «Ниссана» – это скорее наказание, чем радость… Лев уже давно не дарил мне подарков, но и таких мне не надо.
– «Ниссан» я забираю. Ребята выправят бампер. В гараже пока постоит. Придёт в себя от пережитого ужаса, – он усмехнулся.
Лев уже давно разговаривал со мной так – двусмысленностями, за которыми скрывались колкости, усмешки и издёвки. Вроде бы напрямую ничего и не говорил, но в душе оставался неприятный осадок.
За эти годы у меня в душе уже не осадок, а грязь и копоть. Наверное, это и есть кризис в браке, к которому мы плавно подходили в последние пару лет. Сейчас, похоже, уже неслись к нему на всех парах. Всё это накапливалось, разрасталось, как снежный ком и бабахнуло теперь подожжённым снарядом вместе с этими клятыми ключами.
– В смысле?! – Мой голос дрогнул от возмущения и непонимания.
– Он великоват для тебя. Позавчера ты с парковки не смогла выехать, – напомнил он.
Два дня назад, когда я выезжала с парковки торгового цента, то зацепила задом чужую машину. Потому что с утра переволновалась.
Перед отъездом в магазин мы с Лёвой снова разругались. Причина опять была глупейшей – я забыла постирать его форму для спортзала. Хотя это он забыл мне её достать из сумки. Но виновата всё равно оказалась я.
Последние годы мы стали часто ссорится и по мелочам, и по-крупному. Нежность и внимание первых лет брака постепенно сходили на нет, а к десятой годовщине совсем закончились.
Лёва цеплялся ко мне по любой мелочи: опустевший чайник, тарелка в раковине, крошка на столе могли стать причиной его ворчания, а порой и скандала. И так во всём: проблемы на работе – это моё тухлое настроение с утра его «не зарядило», стакан разбился – это я его не на место поставила, задержалась доставка на «Озоне» – опять я невовремя заказала. Мне уже начинало казаться, что дожди после мойки автомобиля тоже я провоцирую.
И вообще, то, что я его «не вдохновляю» я часто слышала я во время ссор.
На попытки поговорить о нас Волков только отмахивался. Ссылался на загруженность и вечные мелкие проблемы в бизнесе.
Мы давно никуда не выходили вместе, даже просто прогуляться по набережной или выпить кофе утром перед работой. Лев был занят для меня даже в выходные, как будто я была не женой, а какой-то мебелью.
– Лёва, я тогда расстроилась, потому что мы поссорились. Я правда смотрела в зеркало… Он так внезапно выехал, – я по привычке снова и снова пыталась оправдываться.
.
– Это не обсуждается. Калина поменьше. И её бить не жалко. Учись парковаться. Я всё сказал, – отрезал муж и, набросив пиджак, вышел из квартиры.
Снова будто помоями облил. Ключи от «Лады» захотелось пульнуть вслед за ним. Но я понимала, что за разбитый брелок от сигналки мне снова придется выслушивать о лекцию о своей никчёмности.
И когда у меня так упала самооценка? Когда я начала всё это проглатывать и со всем соглашаться? Я положила ключ на столик у прихожей и направилась в душ. Утром у меня по плану был бассейн и встреча с Валей, двоюродной сестрой.
Пора собираться. Хоть немного отвлекусь от гнетущей реальности. Попробую выехать на своём «подарке».
Глава 2
В ванной я вдруг замерла, увидев себя в зеркале. Мне всего тридцать три года, а выгляжу лет на десять старше. Помятая, исхудавшая, серая. Лицо будто опустилось вниз. Уголки губ стали, как перевёрнутый полумесяц – от этого лицо выглядело вечно унылым. И правда, Лев не врал, выгляжу тухлой, вечно уставшей и недовольной бабой.
Исчезла моя игривость и жизнерадостность. Блеск серо-стальных глаз померк. Потускнели волосы, раньше шикарные, блестящие, насыщенно-каштановые. Со временем всё куда-то исчезло, растворилось в обидах и рутине. И, скорее всего, это моя вина.
«Запустила себя», как пишут в модных пабликах.
Я уже лет пять как не работаю. Раньше я была хорошим бухгалтером, помогала мужу выстраивать наш небольшой бизнес, часто бывала с ним в офисе, знала всех контрагентов, партнеров, они знали меня… Потом, когда у меня начались проблемы со здоровьем, Лев взял наёмного бухгалтера, Лолиту, нашу хорошую знакомую – переманил её из другой фирмы, а мне позволил отдыхать.
И отдых мой затянулся.
Я иногда ходила плавать в большой фитнес-центр. Но не потому, что очень любила, а потому что надо было как-то поддерживать здоровье и физическую форму и вообще «чем-то заниматься и развиваться», как любил говорить мой муж. Завтракала с приятельницами, с сестрой, гуляла в парке, пила кофе, иногда посещала филармонию и кино – делала вид, что «развиваюсь».
По теплу ездила помогать его и моим родителям – отвезти, привезти, помочь на даче. Я была как универсальный солдат семейного фронта, готовый выполнить любую команду, не задавая лишних вопросов. Я же не работаю, детей у меня нет, значит, не занята. Да и совесть не позволяла отдыхать, когда другим нужна помощь.
Иногда читала книги, в основном любовные романы – они помогали «добрать» эмоций, которых у меня давно не было. Эти странички были моим единственным убежищем, где я могла почувствовать тепло, страсть, нежность. Я влюблялась в героев, и порой представляла какие-то ситуации во время «супружеского долга», который меня уже не зажигал. Даже интимная близость стала походить на очередную обязанность, которую надо выполнить если не безупречно, то хотя бы просто выполнить.
Вся организация быта была на мне. Волков даже не знал, где его носки. И всё равно была недостаточно хороша…
«Калина» была с «автоматом», и на том спасибо. На механике я давно не ездила, забыла всё напрочь. Цвет у неё тоже был оранжевый, как у «Ниссана».
Будто очередная издёвка.
Когда я садилась за руль, на глазах у меня выступили слёзы, но я сдержалась.
Сама виновата, надо было смотреть в зеркала…
Я скучала по своей машинке. В потоке мне попадались оранжевые «Мурано», и я с тоской провожала их взглядом. Когда я подъехала к фитнес-центру, то пожалела, что не поехала такси. На парковке вереницей стояли одни иномарки. Моя «Калина» выделялась, как шлепок птичьего помёта на только что вымытом лобовом стекле. Мне стало стыдно и неловко.
Только бы никого не встретить…
И почему я всё время так беспрекословно слушаюсь мужа? Когда же я потеряла своё мнение и растворилась в его делах, семье, в его недовольствах вечных… Почему я как по команде «фас» села за руль этой ужасной машины…
– О, Саш, это ты?
Чёрт. Верка… Все теперь будут знать про мой позор.
– Не узнала твою машину. Богатой будешь, – Вера звонко рассмеялась. Шутка как-то не удалась. Явно теперь я выгляжу нищенкой с паперти в её глазах. А статус в таких кругах ой как имеет значение! – Привет!
– Привет, Вер.
Вера – завсегдатайка фитнес-клуба, проводила там по полдня и почти всех знала. Мы иногда могли вместе поплавать, посидеть в сауне, поболтать, выпить кофе или смузи. Ничем необязывающее приятельство. Но теперь мне хотелось исчезнуть.
Особенно на фоне её серебристого «Мерседеса».
– Усохла, что ли? – она с улыбкой кивнула на маленькую, по сравнению с её «Мерсом» «Калину». Вроде пошутила, а так мерзко стало.
– Моя в ремонте, – солгала я. Я прямо отсюда на такси поеду, даже подходить к ней не хочу.
Тему с машиной удалось замять по дороге в фитнес-центр, но в раздевалке, мне казалось, я то и дело чувствовала на себе косые и насмешливые взгляды. Или мне уже чудилось?
ГЛАВА 3
Валя, моя старшая двоюродная сестра, и по совместительству, близкая подруга, уже рассекала брассом по дорожке бассейна. Её ярко-розовая шапочка с растянутым изображением лица куклы Барби то и дело выныривала над поверхностью, притягивая взгляды.
Валя на Барби никак не смахивала: метр восемьдесят, против моих ста шестидесяти и девяносто килограмм против моих пятидесяти двух. Да и Барби на её затылке, казалось, набрала килограммов сто пятьдесят лишнего веса.
Рядом мы смотрелись комично. Как Давид и Голиаф. Но мне было рядом с ней спокойно и комфортно.
Вале было под пятьдесят. Она излучала силу, мощь и в тоже время мудрость и какое-то материнское тепло и принятие, которых мне так не хватало. Валя всегда была бой-бабой и не боялась привлекать внимание, а то порой делала это специально – она была эксцентричной особой и свободной от семейных обязательств. У неё были два взрослых сына, и пять браков за плечами. Своей комплекции она не стеснялась, наоборот, считала себя широкой и благородной костью. Этой невероятной уверенности в себе я сколько себя помню завидовала.
– Физкульт-привет! – крикнула она из бассейна. Я помахала рукой и устроилась в тёплом джакузи, пока оно было пустым. Надо сначала прийти в себя и оправиться от позора.
Мощные струи воды массировали тело, подбрасывали вверх, укачивали, словно в колыбели. Я прикрыла глаза, наслаждаясь минутами освобождения от неприятных мыслей. Хоть в чём-то можно найти отраду, даже если живешь в болоте.
– Чё грустная? – Валентина подплыла поближе к бортику. – Опять с котом ощипанным своим поцапалась?
Льва она не любила. Ни по юности, ни тем более сейчас. Считала его напыщенным эгоистом, как практически все Львы по знаку Зодиака. Лев был Львом по паспорту и по гороскопу, просто бинго. Я в эти вещи не верила, а вот Валька порой меня грузила этим, особенно натальной картой моего мужа, где была прописана склонность к нарциссизму, абьюзерству и изменам.
– Да так, утро не задалось.
Я по привычке держала всё в себе, потому что ничего, кроме непонимания, почему я всё ещё с ним, я от неё не ожидала.
Не всем быть такими смелыми и уверенными в себе, как Валентина. Иногда нужно проявлять мудрость и понимание, чтобы сохранить брак. Менять мужей как перчатки мне было совсем не интересно. Я мечтала о браке на всю жизнь…
Мои родители жили примерно также, правда за «абьюзера» у нас была мама. «Все так живут» – любили повторять они, когда я делилась с ним переживаниями. Я внутри не соглашалась с этим, но это «все так живут» будто бы впечаталось в мозг и управляло моей жизнью. И я была бы даже довольна, тем, что имею, если бы в мои мысли порой не вмешивались мечты о том, что бывает и по-другому. Конечно, отношения из книжек и сериалов, это не жизнь. Это я понимала тоже.
– Утро у всех начинается с кофе, а у тебя с драмы, – Валя хмыкнула. – Ты же знаешь, я как рентген, вижу тебя насквозь. Выкладывай, что там этот твой царь зверей учудил?
– Кстати, – я быстро перевела взгляд на её шапочку, – откуда такой крутой аксессуар? Барби в твоём стиле – это что-то новенькое.
Валя хитро прищурилась, поняв мой маневр.
– Хитришь, да? Не хочешь про мужика говорить?
– Мужиков надо дома оставлять, а тут у нас девчачьи посиделки, – в тон ей ответила я, натянув беззаботную улыбку.
– Ладно, – она пожала плечами, – этот розовый кошмар я купила на распродаже в Сочи. Думаю, выглядит весьма эпатажно.
– Эпатажно – это мягко сказано, – рассмеялась я.
– Между прочим, – Валя театрально подняла палец, – в моём возрасте уже можно позволить себе немного безумия. И вообще, я не замужем уже цельный год, и мне становится скучно. Надо же как-то привлекать внимание противоположного пола.
Мы обе рассмеялись, и тема мужа благополучно испарилась в тёплых струях джакузи. Что мне было и нужно.
Просто немного побыть в иллюзиях. Не предполагая, что меня ждёт дальше. И что «Лада Калина» вместо «Ниссана Мурано» только начало…
Глава 4
После бассейна и джакузи мы с Валей направились в сауну, которая встречала нас облаком теплого пара и расслабляющим ароматом эвкалипта.
Я устроилась на деревянной скамье, стараясь не думать о том, как давно я не чувствовала себя такой лёгкой. Мы с Валей встретились впервые за два месяца – она была поглощена работой, а с местными девчонками я так не могла расслабиться душой и отпустить себя. Всё время приходилось носить маску успешности, радости и удовлетворения жизнью, поддакивать и радоваться, когда кто-то из них хвастался колечками и колье от мужа или недавним романтическим отпуском и скрывать зависть.
– Как же здесь здорово, – произнесла я, закрывая глаза. – Это как отпуск для души.
– Да, только без загара и крабов, которые кусают за жопу, – подмигнула Валя, вспоминая недавний курьёз из отпуска, от которого мы смеялись до изнеможения. – Надо выбраться на море, Сашка. Может, со мной, а? Погнали? На Кипр хочу, лететь недолго. В прошлый раз я до Мальдив когда летела, еле встала потом с кресла. Думала позвоночник собирать буду по проходу.
Лев не отпустит. Кто ему носки будет складывать по цветам и собирать его на работу? Да и против он был, чтобы жена без мужа куда-то уезжала.
Лев ровно также не любил Валю, как и она его, считая, что она дурно на меня влияет. Слишком раскрепощает. «Хорошие жены так себя не ведут», – всё время говорил он, считая, что из-за слишком требовательного и тяжелого характера мужья рядом с Валей не задерживаются. Да и если бы я взбунтовалась и сказала «Еду!», почти деньги всё равно были у Волкова. Вряд ли он перевёл мне на несанкционированную им поездку. А вдвоем в отпуске мы не были года четыре…
Он ездил без меня в деловые поездки, в командировки, которые часто проходили за границей. Он присылал мне оттуда фото, на которых было ясно видно, что он успевал не только поработать, но и отдохнуть. Мне оставалось, только разделять с ним его радость онлайн.
– Надо подумать, – уклончиво ответила я. – Как там твои букеты? – поинтересовалась я по следам нашей с ней последней встречи в позапрошлом месяце. Перевела тему. – Ты же на новый сорт пионов перешла? Как они в композициях?
– О, это просто бомба! – Валя взмахнула руками. – Клиенты в восторге. Там лепестки такие классные, пушистые, в шубке как будто. Спрос на композиции вырос. Послезавтра мои девчонки свадьбу оформляют ими. А ты как, чем занимаешься в последнее время?
Я вздохнула, вспоминая свою рутинную жизнь домохозяйки. Дом, готовка, уборка. День сурка. Раньше было интересно, когда мы с мужем начинали наш бизнес. Каждый день – новые вызовы, новые идеи. Помню, как мы с ним сидели за столом на террасе нашей когда-то любимой кофейни, завтракали, обсуждая планы, мечтая о будущем. Лев был таким обходительным, я была так влюблена. Все казалось таким захватывающим! А теперь… просто дом. И я просто никто.
– Да ничем, Валь, – выпалила я с какой-то злостью. – После того, как ушла с работы, жизнь как будто серая стала.
– А вернуться? Нет?
– У Льва нет вакансий для бухгалтера.
– А кроме Льва нет работодателей что ли? Я тебя сведу с такими людьми, твой тигр плешивый рядом не валялся…
– Ну, Валь… – я прыснула. Всё-таки юмор у сестры своеобразный. Но смешной.
– Ты много держала и продолжаешь держать на своих плечах, пока он свои амбиции удовлетворял. Помнишь, как ты вела переговоры с поставщиками? У тебя это лучше всех получалось! А сейчас оперился петух, и не нужна ты ему больше. А вообще, только одна жрачка это ого-го какая работа. Ты пашешь на его кишечник без отпусков. Понятное дело, как тут не задолбаться!
– Да я и квалификацию потеряла, Валь. После того случая…
– Сань, что было то прошло, сколько можно то убиваться? Год уже как миновал.
Валя отвлеклась на телефонный звонок – смартфон всегда лежал при ней в неоновом водонепроницаемом чехле. А я снова провалилась в болото мыслей.
Год назад у меня случился выкидыш, очень неудачный. С удалением маточной трубы. Это сократило мои шансы на беременность в два раза. А Лев очень хотел детей. Попыток больше мы не делали, я боялась повторения, и больше всего боялась подвести Льва. После того случая он и переменился ко мне.
Вместо поддержки я получала тычки и пренебрежение. В день моей выписки из больницы он напился и заявил, что мне матку надо было вырезать до кучи, я и так непригодная к семье и деторождению, раз не смогла выносить. Я тогда была в шоке, хотела уйти, но он протрезвел, просил прощения, умолял, подарки делал. И я сдалась. Тем более, теперь я с дефектом. Кому нужна такая жена?
Так у нас и было, сначала скандал, потом спокойствие и тишина, но в последний год не было и этого, один сплошной серый негатив.
Мысль о новой беременности срабатывала, как стопор. У меня будто сжимались и сворачивались вокруг рёбер лёгкие, я снова и снова, как наяву переживала весь тот ужас.
Лев со временем отстал от меня с детьми, хотя противопоказаний по здоровью к беременности у меня не было. Просто меньше шансов на естественное зачатие. Да и ЭКО никто мне не запрещал. В какой-то момент мы молча отпустили это желание – будь, что будет. Спас бы наши отношения ребенок? Не знаю. Хоть кого-то он спасал?
Глава 5
После сауны, где Валентина устроила мне персональную парилку "а-ля рус", я чувствовала себя выжатым лимоном. Ноги ватные, в голове туман, и единственное, чего хотелось – это чего-нибудь освежающего и… желательно, чтобы это "что-нибудь" не содержало ни грамма алкоголя. Валька, как всегда, была бодра и весела, ей любой жар нипочем.
– Пойдём, попьём чего-нибудь? – предложила я, когда Валя наговорилась с помощницей. – Что-то я пережарилась.
– Попить и пожрать – святое дело, – крякнула Валентина, вылезая с полока. – Сейчас мы тут витаминчиков накидаем, и ты снова будешь как огурчик!
Фито-бар после сауны казался раем. Прохлада, приглушенный свет, запах свежих фруктов и трав… Уютные столики, плетеные кресла, на стенах – фотографии с экзотическими фруктами. Все располагало к расслаблению и восстановлению.
Валька, недолго думая, заказала нам два огромных смузи – мне с манго и маракуйей, ей – какой-то зеленый микс с сельдереем и спирулиной. "Для очищения организма!" – пояснила она, подмигивая.
Пока ждали заказ, я рассматривала посетителей. В основном – спортивные ребята, но есть и такие же "отдыхающие", как мы, после сауны. Все выглядели расслабленными и довольными. Я, как верная и приличная жена, давно не засматривалась на мужчин, хотя тут было на что полюбоваться.
Двое ребят за соседним столиком с макбуками что-то обсуждали на деловом языке. До меня доносились обрывки фраз. Я даже понимала, о чём они говорят, не совсем забыла финансовый язык, это радовало. Молодые люди были загорелыми, мускулистыми, веселыми, я невольно заулыбалась, глядя на них. Лев, кстати, веселостью и легкостью не отличался, зато с лихвой требовал этого с меня.
Ещё один, с большим животом и залысиной, но с очень обаятельной мимикой с кем-то громко обсуждал дела по телефону. Любитель поплавать и попариться, к спорту этот мужчина явно был равнодушен. Зато вполне лоялен к простым человеческим удовольствиям. Сколько вокруг интересных и разных людей, особенно, если вытащить голову из трясины.
Наши смузи принесли быстро. Мой – ярко-оранжевый, с кусочками льда, очень аппетитный. Первый глоток – и я чувствую, как жизнь возвращается. Сладкий, кислый, освежающий… Просто блаженство! Все оттенки вкусов!
Валя, казалось, тоже довольна своим зеленым "зельем".
– Вот, – сказала она, – после такой баньки и такого коктейльчика, можно горы свернуть!
Когда я поднесла карту к терминалу, чтобы расплатиться за смузи, тот красноречиво пискнул. Денег на ней не оказалось.
– Я оплачу, – Валя, отодвинув меня от кассы, поднесла свою карту.
Странно. Такого никогда не было. Лев исправно пополнял мне счёт, когда видел, что сумма становится меньше пятидесяти тысяч рублей.
«Лёва, у меня деньги на карте закончились», – отправляю ему смс потихоньку, пока Валя болтает с бариста.
«Ты много тратишь».
Прилетает в ответ. Я непонимающе всматривалась в экран смартфона, перечитала сообщение несколько раз. Лев ни разу мне ничего подобного не говорил. Это какое-то открытие.
«Лев, у меня на смузи не хватило, 450 рублей всего».
«Ты на эти 450 рублей фруктов купишь на 10 смузи. Учись экономить».
Шок.
Я застыла с телефоном в руке, не веря своим глазам.
Лев никогда не экономил на мне. Он не считал мои затраты, да я и не слишком шиковала, всегда помня, с чего мы начинали. У меня не было баснословных ценников на косметологов, я не вставляла ни филлеров, ни ботокса, не делала ни ресниц, ни бровей. Косметикой пользовалась не люксовой и вещи покупала в обычных масс-маркетовских магазинчиках, в отличие от Льва, любившего бренды. Что-то очень резко изменилось. Может, с фирмой что-то?
«У нас проблемы с деньгами?»
«Я всё сказал».
Об эту фразу разбились мои надежды на то, что всё это глупая ошибка.
Хотелось плакать и одновременно рвать, и метать. Ничего не объясняя, он вёл себя со мной, как с надоевшей тявкающей по пустякам собакой. Именно так я себя и чувствовала. Надоевшая шавка. И как после такого ложиться с ним в постель? Да меня тошнит от него! «Я всё сказал» – это вечная его фраза, за которой нет ни единого объяснения!
– Сань, – окликнула меня сестра.
Видимо, я зависла.
Надо успокоиться и вечером дома поговорить, не стоит пороть горячку. Железобетонная мудрость всепринимающей и понимающей жены вмиг раздавила взыгравшую вдруг гордость. Забытую гордость.
– Ты ведь собираешься участвовать в ярмарке цветов, да? «Какие композиции планируешь?» – спросила я, когда мы выдвинулись к парковке, старательно отвлекаясь от какофонии мыслей.
– Да, и это будет круто! Я собираюсь сделать стенд с композициями в стиле бохо, – с энтузиазмом поделилась Валя. – А ты не хочешь помочь мне, а? Развеешься немного, на красоту посмотришь. Я тебе зарплату заплачу.
– Ой, смешишь, – я сделал вид, что меня будто бы только что не посадили на счётчик. И не было пустого баланса на карте. – Может быть. Но только чтобы тебе помочь!
Самообман, он такой. Я ощущала себя фальшивкой, которая разыгрывает счастье и удовлетворенность, хотя на самом деле хотела рыдать от несправедливости.
Глава 6
Валю ждал кроссовер от «Мазда» ярко-красного цвета, который горел на солнце, словно пожар, и слепил глаза. Я наскоро расцеловалась с ней и посеменила к своему уродцу, надеясь, что через ряд Валя меня не заметит.
Но красная «Мазда» Вали тормознула возле меня, когда я, оглядываясь по сторонам, словно вор, раскрыла водительскую дверь. Стекло её двери медленно опустилось. Из салона послышался бархатный баритон Михаила Круга. Валя обожала шансон.
– Ба, что за драндулет? – слишком громко, будто рыночная торговка заголосила сестра на всю парковку.
Мне захотелось провалиться сквозь землю. Я снова почувствовала злость, как будто все эти годы я старательно запихивала все неудобные эмоции поглубже, а сейчас они вдруг решили прорваться наружу.
– А лет ей сколько? Твоя ровесница что-ли? – Валентина не унималась.
– Валь, ну что ты, – я заозиралась по сторонам, надеясь хотя бы в этот раз обойтись без лишних свидетелей, – Вроде новая, я не знаю, не разбираюсь…
– А твоя куда делась?
– Лев в ремонт отдал, – снова соврала я. Даже сестре стыдно было признаваться в правде.
Вале лучше ничего не рассказывать, начнёт зверствовать. И её, как носорога, не остановить будет.
Тогда, после выкидыша, я сдуру и по слабости рассказала ей про поведение мужа и про своё желание уйти. Она распсиховалась не на шутку и велела немедленно разводится с мудаком, а мне не хотелось рушить семью.