- -
- 100%
- +
– За всё это время корабль не получал сигнала ни со станции, ни с Земли.
– Все что, резко взяли и позабыли про целый корабль и его экипаж?
– Не знаю. Можно было бы конечно предположить, что виной тому неработающая система связи, но я буквально только что её проверила и убедилась в том, что связь полностью работает. По крайней мере, можно попробовать связаться с ближайшими кораблями.
– С Землей мы связаться не можем? Ну хоть какая-то связь должна быть. Может быть с другими кораблями или колониями.
– Нет, не хватит мощности, – ответила Ари, прикрыв глаза и медленно помахав головой. Сама она, сочувствия, как и большинства прочих чувств, не испытывала, однако нейросеть могла их вполне натурально воссоздавать, для улучшения контакта с людьми. Экипажу куда проще общаться с живым человеком, нежели с машиной. А Ари порой удавалось походить на самого, что ни на есть настоящего человека. Хотя зачастую излишне спокойный тон и некая прохлада в речах выдавала истинную, искусственную природу нейросети.
– А Амбассадором? Мы можем связаться со станцией? Там ведь должны быть люди. Много людей. Может даже корабли.
– Теоретически, да, – протянула Ари, словно бы не желая говорить Юргару правду. – Но из-за того, что станция пока находится на другой стороне Титана, сигнал может и не пройти.
– Ладно, предположим с нами не смогли связаться по той или иной причине… Но неужели нельзя было отправить спасательный отряд?
– Не знаю, почему сотрудники станции не послали помощь. А на подмогу с Земли даже надеяться не стоит. До Титана им пришлось бы лететь полтора года.
– Полтора года, – голос Юргара был полон обреченности. – Мы словно изолированы от всего мира.
– В какой-то степени так оно и есть. Амбассадор и Землю связывает курсирующий между ними грузовой корабль Красный Октябрь, который появляется здесь раз в четыре года.
– То есть, теоретически…
– Да, о нас могут не знать около четырёх лет.
– Просто шикарно! – резко разведя руками, воскликнул парень. – Нет, это ведь просто великолепно! Четыре года! Четыре, мать его, года! Да у меня найдется сотня способов умереть на разваливающемся корабле, пока я дождусь этот транспортник.
– Не стоит забывать про Амбассадор, – пытаясь успокоить своего собеседника, подметила Ари.
– Точно, станция. Может у них тоже какие-то проблемы, например, со связью. Они знают, что мы застряли неподалёку, но не могут ни связаться с нами, ни отправить помощь? – предположил Юргар. В голосе его слышалась нотка надежды, словно парень хотел сам себя убедить в том, что его не бросили в груде металла, бороздящего бескрайний космос.
– Не исключено, что так оно и есть.
Прикрыв глаза и уткнувшись лицом в ладонь, Юргар погрузился в размышления. Ситуация была ужасной, нет, скорее отвратительной. Но при этом нельзя было сказать, что всё хуже некуда. По крайней мере, Юр теперь знал, что именно происходит, где он и что не менее важно, кто он.
– Надеюсь, ты умеешь управлять всем этим, – Юр окинул беглым взглядом мостик корабля. – Ибо я без понятия, как сдвинуть эту штуку с места.
– Дай мне только подготовить корабль к полёту.
– Не буду тебе мешать. Я как раз думал заняться поиском оставшихся членов экипажа.
– Оставшихся?
На голографическом лице Ари впервые промелькнуло нечто, напоминающее удивление. Хотя Юргар и не обратил на это внимание, поскольку он был вовсю занят изучением приборной панели.
– Именно. Нужно связаться с Максом.
– Максом?
– Я не рассказывал тебе о нём? – спросил Юргар, резко оторвавшись от панели, усыпанной множеством кнопок, ползунков и тумблеров. – Прости, совсем вылетело из головы. Пока я искал мостик, мне удалось связаться только с одним человеком. Он, как и я пробудился от криосна и ничего не помнил о себе, даже своего имени.
– Но ты сказал, что его зовут Макс.
– Потому что я дал ему это имя.
– Ты дал имя человеку, словно домашнему животному? – Ари явно удивили действия Юргара, а того в свою очередь удивило столь необычное сравнение.
– Словно животному? Нет! – парень нахмурился. – Просто я ведь должен был к нему как-то обращаться. Вот ты… ты ведь программа, с голографическим телом, но всё равно не человек. Однако, даже у тебя есть имя.
Судя по молчанию Ари, Юр понял, что ввёл её в некоторое замешательство, а потому постарался вернуть разговор в прежнее русло:
– Ладно, это не важно. Мы общались с Максом по рации, но теперь он не выходит на связь. Раньше я ничем не мог ему помочь, но теперь, теперь – то, когда мне можешь помочь ты… Мы обязательно найдем его. У тебя есть камеры, карты, возможность управлять всеми дверьми… Ты можешь ведь ими управлять?!
– Могу…
– Отлично! Нужно его найти, поскольку… – Юр замолчал, вспоминая, что может угрожать Максу. Нечто, на которое не раз натыкался молодой инженер. Нечто, в существование которого поверить было крайне сложно.
– Ари, нам нужно спешить! – вскочив с капитанского места, воскликнул парень.
– Что случилось?
– Нужно срочно найти Макса! Он в опасности!
– Но Юр, я не понимаю о ком ты говоришь?
– Как о каком?! – стремительно направляясь к выходу с мостика воскликнул парень. – Макс помогал мне всю дорогу. А теперь я должен помочь ему!
Но произнеся это, Юргар замер на месте. Не сразу, но он таки понял, что попросту не знает куда идти. Волнение взбудоражило его, подняло на ноги и направило обратно, в пугающие коридоры уже не такого темного корабля. Но куда именно нужно идти, Юр всё ещё не знал. Не знал он, и где сейчас Макс, и угрожает ли ему опасность. А если и угрожает, то насколько она смертельна.
– Ари, ты можешь проверить корабль? Просканировать его или просмотреть всё камеры.
Голограмма тут же материализовалась в метре от своего собеседника:
– Могу. И по правде говоря, я уже это сделала.
– Правда?! Ты проверила корабль? И… и что ты нашла?
Ари качнула головой:
– Ничего.
– Ничего?!
– А точнее никого.
– Как никого?!
– Ни одного человека. Ни членов экипажа, ни пассажиров. Никого кроме тебя. Ты единственный человек на борту… точнее, ты единственный живой человек. На первом и третьих секторах Мегалодона лежат два трупа членов экипажа. Еще несколько трупов в криокапсулах. Также три тела в складских помещениях. Людей придавило грузом. И я вижу еще пару человек в жилом секторе. Они заперты в каютах. Но и эти двое также мертвы. Причем уже достаточно давно. Ещё одно тело в вентиляции. Что делал этот бедолага там, я не знаю. Как я уже сказала, из живых здесь – только ты один.
Юр выглядел растерянным. Нечто подобное он испытывал, как только вышел из криосна. Отвратительное ощущение.
– Но… я ведь разговаривал с ним. Может ты ошиблась? Проверь ещё раз.
В голове парня промелькнула мысль о том, что одним из тех, кого упомянула Ари, как раз-таки и мог быть Макс. Он рассказывал, что был заперт в каком-то помещении.
«Может, это было помещение в жилом секторе? Но как он мог умереть так быстро? Мы ведь совсем недавно разговаривали?» – пронеслось в голове парня.
– Проверяю… и… нет, всё также. Датчики не фиксируют ни одного человека на борту кроме тебя.
– Не может быть…
Различные мысли смешались в голове. Где Макс, и что с ним? Правда ли Ари не могла найти на борту корабля никого, кроме самого Юргара? Значить ли это, что Максим погиб? Как он умер? От голода? У него кончился воздух? Или же то «нечто» сумело добраться до него?
Ни одного ответ. Только новые вопросы.
– Ты сказала, что не обнаружила на борту ни одного человека, кроме меня, так? – переспросил Юр, остановившись у дверей мостика. В голове его промелькнула теория, подтверждения которой он боялся, пожалуй, больше всего.
– Так…
– То есть, ты можешь обнаружить только человека?
– Да, а кого ещё нужно?
– Иную форму жизни. Инопланетянина, например.
– Мои сканеры настроены на обнаружение тепловой активности, свойственной органике.
– Так они настроены на людей или на кого-то ещё?
– Расчет шёл на людей. Когда проектировался корабль и бортовая нейросеть, никто не предполагал, что человечество столкнётся с иными формами жизни. Не знаю, как мои датчики отреагировали бы на так называемых «инопланетян».
– Значит, если у нас на борту был бы, ну предположим некий инопланетный организм – убийца, дикий зверь с других планет, ты всё равно не смогла бы его обнаружить?
Юр начал паниковать. Не сказать, что и раньше им овладевало спокойствие, но сейчас он был на взводе.
– Шанс обнаружения инопланетной формы жизни невероятно мал. Скажу больше, он почти равен нулю, – ответила Ари, пытаясь успокоить своего собеседника. «Боевой дух» Юргара и так оставлял желать лучшего, и потому нейросеть старалась не опускать его до самого дна.
– Так ты смогла бы обнаружить пришельца?
На какое-то время Ари буквально впала в ступор. Она понимала, что правда могла бы негативно сказаться на состоянии парня. Но ко лжи нейросеть могла прибегать только в редких случаях, и то, когда от её слов никто не мог пострадать.
– Возможно, что нет, – ответила нейросеть чуть тише, чем она разговаривала обычно, будто испытывая вину за что-то.
– Проклятье!
– Что случилось?
– На борту есть… нечто… скорее всего, инопланетное.
– Не может быть. Я проверила… – начала было Ари, но парень тут же перебил её:
– Ты проверила, остались ли на борту люди, помимо меня. А я говорю про некий иной организм.
– Откуда ты знаешь, что на корабле что-то есть?
Несмотря на то, что Ари была практически полностью уверена в своих словах, всё же существовал крошечный шанс того, что парень был прав. Тот факт, что нейросеть не была запрограммирована на контакт с неизвестной формой жизни, вовсе не означал того, что этого контакта не могло быть.
– Я видел его. Видел, как нечто бродило по кораблю. Оно даже пыталось напасть на меня. Но мне повезло. А вот Макс… Он в опасности. Точнее был в опасности.
Мысли переплелись в голове Юргара. Он был в растерянности, не знал – что говорить, не знал – что делать. Язык его заплетался, слова путались.
– То, что ты говоришь…
– Звучит как полный бред. Ты уже не первый человек… точнее, я не в первый раз это уже слышу. Но я видел, собственными глазами, видел, как нечто пыталось напасть на меня. Несколько раз!
– То, о чём ты говоришь, звучит неправдоподобно. Но при этом я не могу отрицать факт того, что на корабле действительно может находиться организм инопланетного происхождения. Теоретически это возможно. Вероятность мала, ничтожна мала. Четверть процента.
– Но это всё же возможно?! Возможно, это «нечто» перебило всех на борту. И теперь я остался единственным, кто способен утолить его аппетит.
Мелькающие лучи проектора нарисовали голограмму прямо перед выходом с мостика. Та, еще не успев окончательно сформироваться, заговорила спокойным, прохладным, даже лакающим слух голосом:
– Я проверю всё еще раз, запущу повторное сканирование и проверю каждое помещение, где имеются камеры. Если на корабле что-то и есть, то я это найду. А пока, для твоей же безопасности, тебе следует оставаться на мостике.
– Ты не собираешься запереть выход? Вдруг это существо захочет проникнуть сюда.
– Во-первых, – Ари выставила перед собою правую ладонь, будто пытаясь остановить собеседника, – Не факт, что на корабле действительно находится враждебный инопланетный организм. Во-вторых, как я тебе сказала, часть моих функций не работает. В том числе я не способна сдвинуть засовы на дверях.
– А как же вентиляция?
– Если ты думаешь, что сюда способен кто-то проникнуть через вентиляционную шахту, то можешь успокоиться. Воздуховоды здесь достаточно узкие. Не думаю, что по ним сумеет пройти что-то больше кошки. Ты боишься кошки?
– Да уж, та тварь была явно больше кошки, – с неким облегчением произнёс Юр, вспоминая свою недавнюю встречу в вентиляционной шахте с таинственным незнакомцем или же, как он предположил, с инопланетным организмом.
– Юр, кажется я нашла кое-что интересное.
Всё ещё с опаской поглядывая на стальную дверь, парень отправился обратно, к месту капитана.
Как только он уселся за компьютер, Ари вывела на его экран несколько текстовых документов.
– Что это? – спросил Юр, не желая читать всю ту простыню текста, что вывалила ему нейросеть.
– Транспортная накладная. Последний перевозимый груз.
– И как это может мне помочь?!
– Помочь? Никак. Но здесь есть кое-что интересное. Кое-что, что может подтвердить твои догадки.
– Не тяни. Что ты там нашла?
– Оружие.
– Оружие?! – Юргар не верил своим ушам. – Кому могло понадобиться в космосе оружие?
Но тут же парень вспомнил, как сам недавно представлял в своей голове битву нескольких кораблей.
– Интересно не то, кому или против кого оно могло понадобиться. Интересно то, что это за оружие.
– И что же это? Автоматы, гранатомёты, может лазерное оружие?
– Неизвестно. Основная информация засекречена. Неизвестен даже тип оружия.
– Я всё равно не понимаю, к чему ты клонишь.
– У меня две версии. Первая – оружие предназначалось для борьбы с инопланетным организмом, на который ты наткнулся. Вторая – организм и сам может быть оружием, биологическим оружием, – голограмма Ари возникла перед Юргаром и указала ему на документы.
– Ты считаешь, что корабль транспортировал… как бы это правильно назвать, боевую зверушку? Но что-то пошло не так, и она сбежала из клетки, перебив почти весь экипаж.
– Вполне возможно. Но не забывай, это всё ещё может быть самый обыкновенный огнестрел.
Тяжело вздохнув, Юр облокотился на спинку кресла, которое слегка покосилось назад под тяжестью веса парня.
Подняв голову, тот уставился на множество висящих под потолком ламповых мониторов, на которые выводилась информация о плачевном состоянии корабля. Добрая половина схем Мегалодона отображалась в красном цвете, что говорило о зафиксированных повреждениях. Где-то была задета обшивка, где-то не работала система подачи воздуха, а где-то и вовсе существовала вероятность разрыва корпуса и разгерметизации.
Судя по повреждениям, складывалось впечатление, что корабль пережил столкновение с группой небольших астероидов. Хотя Мегалодону повезло, ведь для того, чтобы разрушить корабль достаточно и точного попадания маленького камешка. А здесь явно был самый настоящий космический град.
– Я готова запустить двигатели, – сообщила Ари, резко оторвав Юргара от размышлений.
– А нас не разорвет в клочья, как только мы двинемся с места? Судя по всему, ещё немного, и нам конец, – заметил Юр, указывая на мониторы со схемами корабля.
Ари взглянула на экраны, что так заинтересовали Юргара:
– Корабль сильно повреждён, но все аварийные отсеки заблокированы. И нет, нас не разорвет.
– Что-же, и когда мне начинать кричать «поехали»?
– Можем начинать прямо сейчас… если хочешь.
Обернувшись и взглянув на дверь мостика через плечо, Юр вновь поставил перед собой вопрос «Стоит ли идти искать Макса?». Несмотря на то, что Ари не могла больше никого найти, парень всё ещё мог находиться в одном из помещений на борту Мегалодона. Ведь теперь, когда энергоснабжение было восстановлено, Макс мог выбраться из заточения.
«От того, что я долечу до станции и попрошу там помощи, лучше станет нам обоим» – подумал Юргар, словно успокаивая самого себя.
– Я произвела диагностику двигателей. Мы готовы к полёту. – Ари, сложила руки за спиной, как бы рапортуя перед капитаном. – Советую пристегнуть ремни. Разгон не долгий, но рывок будет сильным.
Юр поступил ровным счетом так, как и посоветовала ему нейросеть. Усевшись поудобнее в капитанском кресле, он пристегнул ремни и поспешил сообщить о своей готовности:
– Так, теперь можно и стартовать. Что от меня требуется?
– Ничего. Я могу полностью взять всё управление на себя.
– Просто отлично. Конечно, шанс порулить космическим кораблем выпадает не каждый день, но я, пожалуй, предоставлю эту возможность тебе. Не хочу все испортить.
– Тогда я начинаю. Маршрут построен. До запуска основных двигателей пять секунд. Четыре…
Юргар крепко вцепился руками в подлокотники, инстинктивно боясь, что ремни его не удержат.
– …Три. Две.
Сглотнув от волнения, парень взглянул на Ари. Та, не проявляя ни капли сомнения, смотрела прямо на Юргара, готовясь закончить отсчёт.
– Одна.
Сильнейший толчок, и невиданная сила вжала парня в спинку кресла. На мгновение ему даже показалось, что ещё немного, и он своим телом продавит его насквозь, улетев на встречу с ближайшей стеной.
Откуда-то позади донесся рык двигателей, а уже изрядно потрепанное оборудование начало отключаться и включаться. Мониторы барахлили, изображения на них скакали, а датчики с различными показателями, в том числе и скорости корабля, принялись глючить, выдавая самые разные данные.
Крепежи, на которых держались подвешенные к потолку мониторы, трещали, а само оборудование тряслось с такой силой, что, казалось бы, ещё совсем немного, и оно обрушится на Юргара. Одна из потолочных панелей с грохотом повалилась на пол, обнажив густой моток различных проводов и кабелей. В следующую секунду, из образовавшейся пробоины ударила струя искр.
Всё происходящее напоминало землетрясение. Жуткая тряска продлилась секунд десять, после чего рёв стих, а сам корабль полетел чуть плавнее.
– Я отключила двигатели. В противном случае мы выжгли бы всё топливо, и нам ничего не осталось бы на торможение, – совершенно спокойным голосом сообщила Ари. Происходящий вокруг хаос её как будто не волновал.
Вздохнув с облегчением, Юргар разжал пальцы, которыми он крепко впился в подлокотники капитанского кресла и сложил ладони друг с другом.
– Честно, я уже начал думать, что корабль вот-вот развалится, – губы Юргара скривились в улыбке. – Было бы обидно погибнуть после всего случившегося.
Несмотря на то, что лицо парня выдавало вполне искреннюю радость, сердце его продолжало колотиться с бешеной силой, то и дело, грозя проломить грудную клетку и вырваться из тела.
Заметив в панорамном окне нечто необычное, Юргар хотел было подойти к стеклу, чтобы повнимательнее рассмотреть плавно выплывающую из-за планеты космическую станцию. Но разглядеть её было не так уж и просто, а потому парень попросил вывести на монитор компьютера увеличенное изображение массивной конструкции с установленных в носовой части Мегалодона камер.
Картинка, выдаваемая бортовым компьютером, была далека от совершенства. Изображение зависшей на фоне горизонта Титана станции то и дело дёргалось, а пиксели были настолько огромными, что мелких деталей на борту «космического города» невозможно было разглядеть.
– Это и есть Амбассадор? – спросил Юр, внимательно вглядываясь в монитор.
– Гордость целого Союза, первая в своем роде, – Ари встала рядом с парнем. – Вместимость – восемьсот человек. Жилые сектора, научные комплексы, доки и заправочная станция.
Рассказывая Юргару про станцию, Ари говорила с таким воодушевлением, словно Амбассадор был её достижением, которым она хотела похвастаться.
– Прям оазис посреди космоса.
– Только этот оазис был сотворен не природой, а человеком.
Ари несколько отдалила изображение, чтобы образ станции выглядел чётче.
– Она похожа на… на волчок, – заметил Юр.
Ари же явно не сочла данное сравнение уместным. По крайней мере, она никак не отреагировала на слова парня.
Юр поудобнее утроился в капитанском кресле:
– Может, попробуем связаться со станцией?
– Уже пытаюсь, – ответила Ари, глядя куда-то в сторону. – Диспетчерская Амбассадора, говорит пассажирский борт Мегалодон-1. Регистрационный номер ДК099287. Корабль перенёс сильнейшие повреждения. В результате мы потеряли часть экипажа. Запрашиваем разрешение на стыковку для последующей починки, а также оказания помощи уцелевшему персоналу.
В ответ донеслось громкое шипение, сравнимое с рёвом ветра в часы буйства сильнейшего шторма. Звук был настолько громким, что Юргар зажмурился от боли.
Ари предприняла ещё одну попытку связаться со станцией, но и в этот раз особых успехов достичь не удалось.
Сквозь помехи можно было услышать мужской голос. Кто-то явно пытался ответить, однако всё что могли слышать Юр с Ари, это переполняющий эфир белый шум.
– К сожалению, я не могу связаться с диспетчерской Амбассадора. Не знаю в чём проблема. Возможно, когда мы подлетим поближе, то удастся наладить канал связи.
– Хорошо. По крайней мере, они нас услышали, – ответил Юргар, всё еще продолжая морщиться. Неприятный звук будто отпечатался в его мозгу, продолжая причинять парню дискомфорт.
Ари одобрительно кивнула и послала ещё одно сообщение:
– Диспетчерская Амбассадора. Вновь говорит пассажирский борт Мегалодон. Мы не можем расшифровать поступающее от вас сообщение. Предположительно, проблема в неисправном передатчике на борту корабля. Мы продолжаем сближение со станцией.
Во время полёта Юргар предпринял попытку связаться с Максом. Включив громкую связь, парень сообщил, что в данный момент находится на капитанском мостике. Но Макс не отзывался.
– Ты всё ещё не нашла его?
– Я просматриваю все работающие камеры, и ни на одной не вижу никого живого.
– И даже то странное существо?
– Никого, – Ари махнула головой. – Я понимаю твою обеспокоенность. Но уверяю тебя, ты единственный выживший член экипажа.
– Но как такое вообще возможно? Сколько должно было быть на борту человек? Пятьдесят? Сто? Как могло выйти так, что выжил только я один? И что случилось с Максом?
– Я не знаю, что случилось с твоим другом. Могу предположить, что он попытался самостоятельно выбраться из заточения и сейчас находится где-то вне зоны видимости камер. Но даже если так, иные датчики его все равно бы уловили. А что касается экипажа, то здесь у меня есть для тебя интересная информация.
– Ты нашла что-то новенькое? – Юр тут же поддался вперёд. Слова нейросети явно заинтересовали его.
– Регистрационный журнал всех пассажиров корабля.
Как и в случае с транспортной накладной, Ари вывела найденную ей информацию прямиком на монитор главного компьютера.
– Четыре члена экипажа, четырнадцать зарегистрированных пассажиров и пятьдесят два неизвестных.
– Как это понимать? – Юр пробежал взглядом по списку попавших на борт Мегалодона людей. Парень не просто изучал имена и фамилии. Он искал себя, и нашел, в графе «зарегистрированные пассажиры».
– Выходит, что во время своего последнего полета, на Мегалодон попало пятьдесят два человека, которых здесь попросту не должно было быть.
– Пятьдесят два «безбилетника». Это всё очень странно, и только ещё больше запутывает ситуацию!
Неожиданный рывок корабля чуть было не скинул Юргара с капитанского места. Дабы не повалиться на пол, тот выставил обе руки вперёд, уперев ими в край панели управления.
– Что происходит?
В ходе локального «землетрясения», местная техника вновь начала сходить с ума. Свет принялся мигать, а изображение на мониторах безостановочно скакало. Что же касается голограммы Ари, то она и вовсе начала испаряться, а в какой-то момент попросту исчезла.
Как только тряска прекратилась, Ари вновь появилась перед Юргаром:
– Мне пришлось активировать тормозные двигатели.
– Зачем? До Амбассадора ещё лететь и лететь, – возмутился Юргар, указывая на виднеющуюся вдали станцию.
– Мы немного сбились с курса и исчерпали всё топливо. Если бы я сейчас не использовала его остатки на торможение, то вполне возможно мы не просто пролетели бы мимо, а улетели в сторону без возможности вернуться.
– Но нам ещё так и так далеко до Амбассадора. Между нами и станцией десятки километров, не меньше, – сказал парень, встав со своего места и подойдя к окну. Разглядывая мелькающую вдали станцию, он попытался предположить, как долго им еще до нее добираться. Но определить расстояние на глаз, еще и в космосе, было крайне проблематично.
– До Амбассадора двадцать девять километров.
– Еще лучше!
– Я не могу понять причину твоей радости.
Скривившись от недоумения и переведя свой взгляд со станции на голограмму, Юр переспросил:
– Что?
– «Ещё лучше», – голограмма положила одну ладонь на другую. – Эта фраза обозначает, что ты рад сложившимся обстоятельствам. Я не могу понять, чему именно ты радуешься.
– Это называется сарказм. Я не могу поверить! Ты можешь в одиночку управлять космическим кораблям, рассчитывать сложные задачи, но не способна отличить сарказм.
– Я пока недостаточно хорошо изучила поведение людей для того, чтобы уметь правильно различать эмоции.
– Ладно, забудь, – Юргар отмахнулся. – Это не важно. Сейчас самое главное – это решить, как нам добраться до станции.
Инженер вернулся к месту капитана, присел за стол и облокотил голову о выставленную руку: