Исцеляющий отпуск
- -
- 100%
- +
Вечер четверга выдался тревожным. Во-первых, Осипова до дрожи боялась перемещения на дальние расстояния на любых видах транспорта. Самолет был наименее предпочтительным средством передвижения, хотя там страх и был самым краткосрочным. А здесь – поезд, дорога длительностью в сутки без малого только до Адлера, да еще и часа три на машине до места назначения. Для Маши это был стресс. Ее убеждали, что ничего опасного в поездах нет, но ей приходилось путешествовать с Костей по разным странам в свое время, испытав все тяготы не только железнодорожных поездок, но и автобусных трясок через различные горные перевалы, и, даже, авиаперелетов. Каждый раз сердце замирало, пропадал сон и аппетит. Все, что не было стабильно и прочно связано с почвой, вызывало мистический ужас. Когда-то психолог ей сказал, что такого рода паника связана с гиперконтролем и вероятностью его потери, но легче не стало.
Во-вторых, она каждый миг продолжала переживать предательство Константина, пусть и годичной давности. Логическое мышление подсказывало, что их отношения должны были завершиться, что сама она поступала нечестно по отношению к Полине, жене любимого мужчины, но чувства всегда плохо контактировали с логикой, а чаще – вступали в конфронтацию. Сегодняшняя новость Марию вообще добила. Константин решил развестись ради немолодой и некрасивой женщины! Почему? За что? Все эти рассуждения воспринимались Осиповой как вызов лично ей. Откуда она могла знать, что бракоразводный процесс связан исключительно с бизнесом? Лишь в одном она не ошиблась – женщина из отдела продаж быстро заняла место более молодой бывшей любовницы и, даже, умудрилась въехать в их дом через два дня после того, как Маша хлопнула дверью.
В общем, Мария Алексеевна Осипова погрузилась в тяжкие раздумья и не стала на ночь глядя ничего собирать. Вечер ушел на рефлексию и вымывание лишней жидкости из организма через глаза при помощи мелодрам - излюбленный женщинами способ в полной мере насладиться своими страданиями. Девушка уснула лишь под утро. Сон ее был болезненно глубоким, а сновидения наполнены кошмарами, от которых не удавалось ни убежать, ни проснуться.
Едва погрузившись в забытье, девушка оказалась в темной комнате, размеры которой определить было невозможно. Посреди этого помещения, не имевшего ни пола, ни потолка стоял деревянный стол, повидавший виды. Он был освещен, но источника света видно не было. С одной стороны стоял свободный стул, а напротив сидело существо, отдаленно напоминавшее человека. Оно было темным, его лицо скрывалось за какой-то черной дымкой.
- Садись! – приказал низкий голос с металлическими нотками. Когда Маша присела на предложенное место, расположив руки как ученица за партой, он продолжил, – Успела насладиться своими страданиями?
- Я не... – слова застряли в горле. «Я не наслаждаюсь!» – хотела она сказать в ответ, но ничего не вышло.
- Вижу, что еще не успела! Ну, что же, продолжим!
Комната растаяла, а Мария оказалась в кабинете Кости. На рабочем столе лежала та самая женщина, безобразно раскинув ноги, показывая свое нутро, сочившееся кровью. Причем, в принципе, кроме крови и кусков мяса ничего не было видно. Казалось, что к разделанной туше просто прилепили лицо ненавистной разлучницы.
Девушка раскрыла рот, но крик не смог из него вырваться. Он царапал горло, клекотал в солнечном сплетении, но не выходил. Маша собралась с силами и посмотрела на свое тело – оно тоже выглядело как набор кусков сырого мяса.
От всего увиденного кружилась голова, но сознание отказывалось покидать жуткое тело и дать возможность передохнуть. Можно было бы попытаться проснуться, но и эта возможность была упущена после того, как девушка поверила в реальность происходящего, больше не осознавая эфемерность окружающей действительности. Видение длилось целую вечность.
Очнувшись, Осипова потянулась за телефоном – оказалось, что прошло около двух часов с тех пор, как она смотрела на время в последний раз. Тяжелое ощущение от увиденного в сновидении не прошло даже после умывания.
Имея большой, как ей казалось, одиннадцатилетний опыт эзотерических практик, Маша «обратилась» за советом к ученым «по тараканам в голове», то есть открыла в лежавший на тумбочке сонник по Фрейду. Убедившись в том, что кусок мяса, увиденный во сне символизирует сексуальное влечение, лишенное эмоциональной составляющей, девушка мысленно обругала «бесчувственного» Костю и успокоилась. Эпизод с наставником остался без внимания. Почему? Скорее всего, потому что он потенциально был куда страшнее, особенно, если об этом задуматься.
После нехитрых «изысканий» девушка, в предвкушении нового дня, уснула крепким и спокойным сном.
Глава 2. Пора в дорогу
В одиннадцать часов утра Машу разбудил телефонный звонок – это был ее заместитель Антон. Посмотрев на экран телефона, девушка чертыхнулась, дала себе минуту на то, чтобы прийти в себя и ответила.
- Да, Антон Сергеевич, что случилось?
- Доброе утро, Мария Алексеевна! Надеюсь, что не отвлекаю?
- Доброе, доброе! Вы же знаете, чем отличается отпуск от рабочего дня?
- Отдыхом? – ответил вопросом мужчина, опешив от неожиданности. Дело в том, что Осипова на его памяти никогда не брала выходных и всегда была на связи.
- Нет, дорогой мой заместитель! Тем, что люди могут спать хоть до обеда! – Маша не смогла удержаться и зевнула в трубку.
- Ой, извините меня... Попозже перезвонить?
- Да уж говорите!
- У нас бумага закончилась и папки для документов жесткие, а еще у бухгалтера кончились чернила в принтере, а у Лены сломался дырокол...
- И?
- Ну, мы не знаем, что делать!
- Я с собой в отпуск забрала все магазины и курьеров заодно? Антон Сергеевич, Вы у меня кем работаете?
- Вашим заместителем...
- Так, в чем проблема? Замещайте! У Ирины Петровны есть контакты нашего поставщика канцтоваров, есть средства для оплаты, на крайний случай, есть волшебное слово – отсрочка платежа за поставленный товар!
- Хорошо, я все понял... – суетливо заговорил Антон. – Хорошего отдыха!
На этом звонок был прерван. «Вот и доброе утро...Что ж, все равно надо было вставать...» – подумала Маша. Она медленно поднялась с кровати, потянулась, окончательно сметая с себя остатки странной ночи, и лениво приступила к зарядке. На полноценное занятие спортом ее никогда не хватало, но девушка считала своим долгом качать пресс, руки и ноги каждый день. Даже первого января. Покончив с «обязаловкой», навязанной ею же самой, Мария отправилась в душ, по дороге нажав кнопку включения кофеварки. Она ужасно противилась появлению на съемной квартире любой новой техники, но Катерина умудрилась всучить ей в подарок капельную «шайтан-машину», по мнению Осиповой.
Стоя под струями горячей воды, молодая женщина вновь погрузилась в воспоминания о Косте. Когда-то они занимались любовью везде и всегда, в том числе и во время купания. Это было приятно. Мужчина заходил в ванную комнату без предупреждения и какое-то время наблюдал за ее движениями через оргстекло кабины. Да, в этой квартире была всего лишь полутораметровая ванна и полиэтиленовая занавеска, защищающая от попадания брызг на коврик, но для воображения это не имело никакого значения. Фантазия и память решили посотрудничать на благо своей хозяйки и позволить ей снять напряжение, терзавшее ее молодое тело несколько месяцев. «Вот тебе и кусок мяса! Ай, да Фрейд!..» – произнесла словно мантру девушка, продолжив свое «мероприятие».
Константин прикоснулся руками к стеклу, его глаза застилало желание немедленного и всеобъемлющего обладания Машей. Еще не увидев его, она почувствовала его присутствие, но намеренно не повернулась. Девушку всегда возбуждало то, как мужчина смотрит на нее. Он принял игру в ее воображении так же, как это случалось наяву. Костя скинул халат, в котором предпочитал ходить по дому, открыл дверь кабины и вошел внутрь. Константин прижался к Марии со спины, обняв ее за живот, а затем принялся ласкать ее тело спереди, перемещая свои руки по груди и животу, продвигаясь все ниже. Эпизод с ее опусканием на колени перед ним память решила опустить, чтобы не прерывать наслаждения в настоящем времени.
Рука девушки, свободная от душевой лейки, последовала за нарисованными фантазией пальцами бывшего любовника. Прижатая к кафельной стене спина почувствовала мертвый холод, а ноги отказались держать весь груз ответственности за наслаждение на себе. Маша опустилась на дно ванны, заткнула сливное отверстие и откинулась спиной на борт слишком короткой акриловой чаши. Струи горячей воды из душа и тепло, начавшее затоплять ее тело снизу, напоминали о страстных поцелуях, обжигавших некогда кожу. Ее пальцы едва справлялись с имитацией былых ощущений. Нутро требовало удовлетворения желания, захлестнувшее все существо Марии. Тонкие женские пальчики не могли насытить его, а лишь больше раззадоривали. Костины руки были куда крупнее, а их шершавая кожа ласкала ощутимее.
Девушка рваными от нервных спазмов движениями открутила лейку душа от шланга и позволила горячей струе воды под большим напором обжечь ее лоно. Фокус удался, через несколько секунд наступил апогей сублимированной страсти, выпустив из ее груди сдавленный стон.
Обессиленная Маша сидела в наполовину наполненной ванне, вытирая пот со лба. Капли воды на груди медленно стекали вниз, наполняя чашу отчаяния все больше по мере возвращения к реальности.
Молодая женщина встала в полный рост, смыла с себя все следы «воспоминания», реализовавшегося таким странным способом, и вышла из комнаты, лишь накинув на себя большое бардовое банное полотенце. Она прошла в спальню и легла на кровать, поджав под себя ноги. Уткнув лицо в подушку, не меняя позы зародыша, Маша заплакала от жалости к себе, а затем уснула. На этот раз сон был легким и приятным.
Через час Мария встала уже бодрой и отдохнувшей. Она прошла на кухню, налила себе полную кружку черного кофе, посмотрела на стоящие на дверце холодильника порционные сливки и отказалась от этой идеи. Завтракать в первом часу дня ей тоже не захотелось, как, впрочем, и обедать.
Маша села на табурет у окна, взяла сигарету и затянулась, пару лет назад она попыталась перейти на более экономически оправданный вейп, но ощущения определенно были иными, да и глицерин в составе жидкостей для новомодных приборов вызывал приступы кашля. Дым густым облаком окутал ее голову и неприятно обжег горло. «Надо, все-таки, бросать...» – сказала она себе. Влажные волосы липли к голым плечам, а мокрое полотенце стало неуютным.
Молодая женщина завершила «ритуал», в ванной комнате освободилась от банной принадлежности, закрывающей тело почти до колен, накинула футболку и шорты и отправилась собирать чемодан.
В спальне ее отвлекла книга Мэри Стюарт в яркой желтой обложке поверх переплета, купленная по случаю у букиниста. Девушка сначала присела на стул у компьютерного стола, стоявшего у окна, но после прилегла на кровать, поставив книгу на грудь. Она с удовольствием погрузилась в придуманный мир, наполненный магией. Так незаметно прошли еще четыре часа.
Оставленный на тумбочке мобильный телефон зажужжал, требуя немедленной реакции. Мария встала с кровати, перевернув книгу корешком вверх (в мыслях немедленно возник образ мачехи Оксаны, требовавшей более уважительного и бережного отношения к книгам,), и посмотрела на экран. На этот раз звонила Катя.
- Привет! – радостно поздоровалась подруга.
- И тебя тем же концом по тому же месту! – мрачно ответила на приветствие Маша.
- Я смотрю, у тебя отличное настроение?
- Есть немного...
- Ты где есть?
- Дома. По крайней мере, меня нет в офисе.
- Умничаешь? Это хорошо! Короче, у нас корпоратив отменился, так что я через полтора часа буду дома! Собирай чемодан и дуй ко мне!
- Я вот думаю, а стоит ли ехать? Мои «галчата» с утра в проблемах погрязли из-за одного дня отсутствия!
- Нечего опекать! Уже большенькие! Бегом собрала чемодан и вызвала такси!
- Ладно...
Повесив трубку, Мария принялась себя ругать за то, что разбаловала сотрудников, но еще больше за то, что не смогла отстоять свое мнение перед подругой. На самом деле, она прекрасно понимала, что если бы осталась в эту ночь в одиночестве переживать свои разочарования, то точно никакого отпуска не увидела бы.
Смирившись с тем, что за нее все решили, Маша собрала чемодан, не забыв пристроить туда массу предметов, необходимых для работы в дистанционном формате. Список нужных вещей, трижды «открыженный» галочками разных цветов, грустно лежал на компьютерном столе, празднуя верховенство планирования над эмоциональной частью жизни.
Таксист, увидев симпатичную молодую женщину, упорно тащившую большой чемодан, отказывавшийся ворочать колесиками и ехать по неровному тротуару, выскочил на помощь.
- Я же Вас жду? – уточнил он, перехватывая ручку багажа.
- По всей видимости... – ответила Маша, пытаясь не расставаться с поклажей. – Я сама, все нормально! – При всех возможностях современного сервиса она предпочитала вызывать машины по-старинке.
- Я помогу, мне не сложно, – отрезал твердым голосом мужчина. – На вокзал, в аэропорт? – спросил он, погрузив чемодан в багажник и вернувшись на водительское место.
- Нет, сегодня - к подруге, вот адрес, – с этими словами Осипова достала бумажку, на которой крупными красивыми буквами был записан адрес Кати. Она ее носила рядом с фотографией родителей в бумажнике.
- А я решил, что Вы в отпуск собрались, – немного расстроился водитель.
- А я и собралась, но на вокзал мы завтра едем вдвоем...
- У Вас такой вид, будто Вас силой везут! – усмехнулся мужчина, глядя на профиль сидящей на переднем сидении девушки, отвернувшейся к окну. По идее, тот факт, что красивая девушка едет к подруге, говорил о том, что именно с ней эта барышня и собралась в отпуск, но хотелось знать наверняка.
- Так и есть...
- Кто бы меня заставлял в отпуск отправляться и, лучше, как можно чаще!
- Мне на работе комфортнее...
- Отдыхать полезно! Тем более – такой красивой девушке!
- Спасибо! – сказала Маша, улыбнувшись.
- Вам идет, улыбайтесь чаще! А хотите, я вас завтра провожу?
- Зачем?!
- Просто. Мне приятно будет.
- Ну, я могу Вас вызвать... – с сомнением в голосе отреагировала Мария.
- У меня выходной, я просто на этот адрес приеду ко времени, которое назовете! Заодно и чемодан помогу погрузить в поезд!
- Зачем мы будем портить Ваш выходной? От семьи отрывать еще!
- Это не страшно! Проводить красивых девушек – всяко интереснее, чем в телек пялиться!
- Да, нет, не стоит... – отказалась от навязываемой помощи Осипова. Ей показалось странным такое поведение таксиста. «Маньяк какой-то!» – подумала она.
Катя открыла дверь квартиры с такой скоростью, что Маше показалось, будто она ее ждала, глядя в глазок, но все оказалось гораздо проще – подруга только успела прийти с работы и переобуться в тапки, когда услышала дверной звонок.
- Оставь чемодан и иди переоденься! – скомандовала Екатерина. – Твое платье висит на двери в спальне, – уже из кухни добавила она. Поскольку подруги частенько оставались друг у друга с ночевкой, решили, что нет никакого резона постоянно носить с собой пижамы или домашнюю одежду, а просто завели запасные комплекты прямо на месте.
- И тебе привет... – проворчала под нос гостья.
- Что на ужин будем? – раздался крик хозяйки.
- Что ты сама хочешь, то и ешь, – крикнула в ответ Мария.
- Я предполагаю, что ты сегодня кроме кофе и никотина ничего не потребляла, – с язвительной улыбкой сделала вывод Катя, когда девушки встретились в коридоре. – Раз переоделась, то иди ставь воду под спагетти!
- Хорошо, – вздохнула Осипова. – Сама переоденься, а то только с работы!
- За тем и направлялась!
Маша вошла в тесную кухню, захламленную всевозможными предметами. Здесь можно было найти все, от электрического приборчика для взбивании пенки на кофе до шерстяного свитера, ожидавшего следующего сезона. Девушка разгребла место для приема пищи вдвоем, затем зажгла огонь под кастрюлей с водой и принялась мыть посуду, возвышавшуюся в раковине до самого крана.
- Да, брось ты возиться! – небрежно бросила Катя, когда вошла в комнату.
- К нашему возвращению посуду надо будет брить предварительно! – возразила подруга. – Я быстро, а ты займись едой – никто лучше тебя не готовит вторые блюда!
- Ну... Ладно, как скажешь... – хозяйка робко зарделась. Она и в самом деле терпеть не могла все, что связано с уборкой и наведением порядка, но всегда была готова угостить друзей чем-нибудь необычным и вкусным.
Через час еда стояла на столе, а кухня стала похожа на место для приема пищи. Дамы разместились за столом с чувством выполненного долга.
- Меня тут вином домашним угостили. Будешь? – уточнила Катерина.
- Давай...
- Долго киснуть собираешься? Больше года прошло уже... – подруга внимательно посмотрела на Машу, наливая напиток в обычные чайные бокалы.
- Я не кисну, просто еще не смирилась. И Костя не дает забыть все, чтобы жить дальше, честно говоря...
- Ну, козел, что говорить! Вон сколько лет тебя использовал!
- Он разводится.
- Чего?! – чуть не поперхнулась вином Катя. – Опять жить к нему поедешь? – осуждающе спросила она подругу.
- Не ради меня, – горестно усмехнулась Маша.
- Как это? А ради кого?
- Той коровы, с которой он на работе т***ался!
- Ну, так ему и надо! Раз не захотел с молодой и красивой девчонкой жить! Кобель старый!
- Не такой уж и старый, честно говоря, – принялась защищать любимого Осипова.
- Ой! Да ладно! – ехидно заметила подруга. – Сколько ему сейчас? «Пиздесят»?
- Будет через месяц...
- И только попробуй поздравить! Я тебе по заднице надаю! Или прибью, что б не мучилась!
- Я и не собиралась... – честно соврала Мария.
- Давай допивай и пошли спать, а то вставать часов в шесть надо будет, чтобы на поезд не опоздать!
- Ты вещи собрала?
- Утром успею, не «волновайся»!
- Как скажешь!
Девушки отправились в объятия Морфея. Маше досталась софа, уютно разместившаяся в углу зала. Она улеглась, разглядывая причудливые узоры на потолке, формируемые дрожащими тенями деревьев за окном. Девушка в который раз забыла спросить, почему Катя не вешает гардины на огромное трехстворчатое окно комнаты. Впрочем, причина была более чем очевидна – лень. С тех пор, как старшая сестра забрала к себе мать, Екатерина запустила квартиру до самого невозможного уровня. Все происходило на фоне отсутствия увлечений и парня, которые могли бы подстегнуть к решению бытовых вопросов.
Надо сказать, что подруга удивляла Марию своими сильно завышенными критериями отбора мужчин. За свой тридцать один год она умудрилась не завести ни одного романа, ссылаясь на отсутствие интереса к ней молодых накачанных интеллектуально развитых самцов. Само это слово вызывало у Маши рвотный рефлекс, не говоря о потребительском взгляде подруги на взаимоотношения полов. Зато другие черты этой женщины ее вполне устраивали, особенно после того, как Костя ее предал. Второй ее лучшей подругой была Алиса, находившаяся слишком далеко для полноценной моральной поддержки, а Катя хотя бы присутствовала рядом. Иногда даже с перебором.
Мысли гостьи плавно сместили фокус на прошлое. В душе вновь возникла жалость к прошедшей в поклонении Константину юности. Тело тосковало по тому теплу, что она ощущала ночами все десять лет. Случались, конечно, единичные одинокие ночи во время его командировок, но всегда была уверенность во временности такого явления.
Мария повернулась на бок и почти физически почувствовала сзади знакомое дыхание, будто любимый мужчина лежал рядом, уткнувшись в ее плечо. Тепло его дыхания как в былые времена укутало уютом. Вдруг девушке стало неуютно от едва заметного ветерка, остудившего только что горячий участок кожи. Она натянула махровую простынку повыше. Та скользнула по спине, напомнив о прикосновении пальцев Константина, часто проводившего ими между ее лопаток, как говаривала девушка, «между крылышек». Маша закрыла глаза, пытаясь воссоздать в памяти один из подобных моментов, растворилась в нем и погрузилась в сон.
В сновидении девушка очутилась посреди пустыни. Вокруг не было ничего, только бескрайние бледно-желтые пески. Она побрела наугад, повернув налево, вспомнив когда-то прочитанный труд одного из эзотериков об осознанном сновидении. Через какое-то время впереди показалась бесконечная желтая каменная стена. Мария подошла к ней, но ни ворот, ни даже маленькой калитки не обнаружила. По наитию она решила обследовать строение вдоль. Во сне ноги передвигались с трудом и очень медленно, увязая в песке и в самом пространстве. Девушке хотелось перейти на бег, но все попытки приводили лишь к падению. В конце концов, силы остались только на то, чтобы ползти на четвереньках. Когда Маша решила сдаться и дождаться естественного пробуждения, впереди показалась большая массивная дубовая дверь.
Молодая женщина встала, собралась с духом и спокойно дошла до входа. Вот только куда? Оставалось зайти и увидеть все своими глазами. Мерцающая от слабой осознанности рука потянулась к ручке, но дверь отворилась сама. Взору сновидицы предстал сюрреалистичный город, заполненный нагромождением старинных и ультрасовременных зданий будто бы склеенных между собой. Разглядеть детали было крайне сложно. Мария пошла по замощенной дороге в сторону моста. Вдруг слева от нее возник киоск, в котором торговали выпечкой. Этот самый киоск Маша уже видела в другом сне. Она точно знала, что берет в нем всегда булочку с марципановой глазурью, очень вкусную и ароматную, чей дух будоражил сознание также, как и запах ладана наяву. Приобретя одну такую, девушка пошла дальше.
Через какое-то время она заметила парк, в котором гуляли семьи с детьми. Присмотревшись, Мария увидела себя в детстве, даже ощутила свои эмоции от переживаний, что ее родная мать снова не придет, а где-то напьется и уснет на лавочке совсем забыв о ней. Чувства начали заполнять все ее существо, но в последний момент, перед тем, как из глаз брызнули слезы, рядом с девочкой появились отец и мама Оксана. В руках у женщины было блюдо с куриными биточками, точно такими же, какими она угощала юную Машу в день их знакомства. Этот парк и эту ситуацию девушка тоже видела раньше, совсем в другом сне, никак не связанном с этим загадочным городом, даже в нескольких снах в различных вариациях.
Мария села в подошедший троллейбус, тоже до жути знакомый, причем она даже знала его маршрут, но в реальной жизни никогда такой не встречала. Девушка решила довериться ощущениям и доехать до того места, где будет ЕЁ остановка. Долго ждать не пришлось. Синий троллейбус «высадил» ее около большого здания, практически у самой двери. Маша вошла внутрь. Здесь пахло мощью и масштабностью ушедшей советской эпохи. Кажется, это был какой-то институт. Пройдя по длинному коридору, выстеленному отполированным до блеска паркетом, девушка заметила открытую массивную дверь. Она поспешила зайти в помещение, пока проход не схлопнулся – ведь, раньше так уже было.
Это была библиотека, но очень многоэтажная. Верхние полки терялись высоко под потолком, а добраться до них можно было только по стремянкам, расставленным между стеллажами. На конторке, за которой обычно восседает библиотекарь, лежала большая толстая книга, старинная по виду.
Маша подошла к ней, но не сумела разглядеть название. Она открыла тяжелую обложку с кованными уголками, но как только на первом листе начали проступать буквы, все вокруг начало рушиться. Девушка схватила книгу под мышку и попыталась выбраться из здания, рассыпавшегося на гигантские куски бетона. Спуститься по лестнице было уже невозможно – от нее остались только прутья арматуры. Запасная, находившаяся дальше по коридору (и почему-то Маша это точно знала), была странным образом замкнута, чтобы перейти на другой этаж надо было прыгать, но страх сковывал мышцы, а тело будто покрывалось амальгамой. Уворачиваясь от летевшего сверху куска лестничного пролета, Маша упала в проем и перед самым столкновением с полом проснулась.
«Жаль, что сонник с собой не взяла! Опять придется выискивать нормальную версию в интернете...» – подумала Мария.