- -
- 100%
- +
Народу подобные анекдоты нравились. В гуще салона происходила некая разрядка, головы серой массы приходили в хаотичное движение, начинали крутиться по оси и чего-то оживленно обсуждать. Весь салон Женя, прикола ради, увешала наклеенными под скотч бумажками с отпечатанными на принтере слоганами: «Промолчал – проехал», «Остановка где-нибудь здесь, будет где-нибудь там», «Говорите заранее, где остановить точно», «Пять минут страха и ты дома», «Просьба, семечки, орехи и бананы есть с кожурой» и подобного рода высказываниями.
Выход с автопарка преградил Гаврила Иванович – охранник из проходной, человек не плохой, но на редкость говнистый. Его никто не любил, а он любил всех, особенно поиздеваться над молодым поколением, ну просто хлебом не корми. Проблемы взрослых людей, как болячки, дорогие таблетки, дачи, огороды, маленькая пенсия его особого не волновали, такие беседы он приравнивал к актам дефекации новостной ленты и старался, как можно быстрее избавиться от маразматиков. А вот молоденькие девушки и пареньки возбуждали в нем страстный интерес. Когда на горизонте появлялась молодежь, он расчехлял свой искромет, заманивал собеседников в словесную паутину, а потом расстреливал каждого, кто попадал в его ловушки.
– Эх, молодежь… Ничего не умеете, кроме, как, пить, курить, жрать и тратить бабло в супермаркетах. Владеет ли кто-нибудь из вас, хотя бы одним иностранным языком? Оно и понятно, что никто. Двоечники вы все и недоучки, блатники и полудурки. Я по секрету тебе скажу, – обращался он к Жеке, когда он проходил мимо проходной, – на этом предприятии работают только те, кто плохо учился в школе, типа неудачники. Чтобы общаться с местными такими, как вы, я купил переводчик с французского, под названием «Багратион», а с английского «Капитан Морган» и с немецкого «Шнапс», теперь могу свободно поддержать любую тему и, в качестве бонуса, пообщаться на трех языках. Кто бы мне составил компанию?!
Гаврила Иванович сегодня был в хмельном ударе. Он переминался с ноги на ногу, но голова его заряжена была на все сто процентов. Такого словоблуда слушать можно долго. Тем для сарказма в арсенале простого охранника хватало, как на безлимитный проезд во всем общественном транспорте. На предложение зайти в будку охранника для составления дозированного перевода Жека вежливо отказался, чем вызвал новый слив холодной воды на свою голову:
– Вот если бы ты стал богатым человеком, то что бы сделал в первую очередь?
– Не знаю, Гаврила Иваныч. Может быть, автомобиль дорогой купил, – ответил Жека первое, что попало в голову.
Гаврила Иванович перевесился через оконный проем охранной будки так, будто хотел своим биологическим насосом выкачать из молодой оболочки часть жизненной энергии.
– Дебильная мечта каждого придурка – жертвы рекламного испражнения! Я так и знал, что ты это скажешь. В погоне за явными ценностями, ты не видишь главного инструмента – твоего коэффициента полезного действия для общества. Он у тебя есть в зачаточном состоянии, я это вижу, но ПОНОС, то есть «Потребительское отношение населения относительно средств» запломбировало в тебе это качество. Ты много смотришь телевизор, поэтому мыслишь, как зомби. Конечно, не твоя вина в этом, это такая политика государства всех подсадить на рекламу. Поверь мне, я знаю будущее! Твое будущее!
– Пророк Авраам, что ли? Давай, выпускай, меня подруга ждет.
– Пророком я стану тогда, когда скажу, что сегодня секретутка нашего директора Алена, без порки домой не уйдет. Видел бы ты, что она вытворяла вот с этой дубинкой! Так вот оттянула и в рот…
– Ну, ты наговоришь. Ладно, мне честно, идти надо. Пропусти, – умолял Жека.
– Да, кто тебя держит тут, катись к своей подружке, пока она не скурвилась. Все женщины хороши до тридцати, а потом они становятся стервозными. Сначала строят из себя невинность, а потом толкают нас мужиков на преступление, отбирают имущество, а нас вынуждают с одним чемоданом уйти в никуда и совершить суицид. Жека помни: каждый человек является скрытым убийцей, насильником или психопатом, только его надо вывести из состояния покоя, а дальше путь открыт. А теперь ступай. Пока!
– Пока! – Ответил Жека.
– Покакаешь дома.
Гаврила Иванович был человеком высокого роста, крепкого телосложения, с наросшим животиком и строгими морщинами на лице. Седые волосы и плешка на голове указывали на не зря прожитую жизнь и похотливые склонности в молодости. Черная форма охранника сидела на этом человеке словно была сшита специально для такого телосложения. Всем внешним видом Гаврила Иванович производил вид заряженного киборга, способного в любую секунду выполнить поставленную задачу. Этот имидж совершенно не подходил характеру эрудированного весельчака. Несмотря на пенсионный возраст, мозги у него работали куда круче, чем у сверстников. Возможно, это наследственное свойство, а может таким и должен быть настоящий охранник. Не было и раза, чтобы Гаврила Иванович не изрек уникальную мысль в присутствии молодых людей, хоть записывай. Таким образом, он тестировал собеседника на его сообразительность и образованность. Жека вызывал в Гавриле Ивановиче особый интерес, так как умел слушать и выпутываться из ловушек. Несмотря на конец рабочей смены, сила гипнотического воздействия на сознание возбуждало уставшие нервы молодого человека. Помимо искусственного втягивания в разговор, он пытался еще вложить в бесшабашную голову парня какую-то мысль, после чего Жека долго оставался под впечатлением и обсуждал сказанные слова дома.
4
Движение на дорогах города стало намного интенсивнее, чем каких-нибудь пять лет назад. Это чувствовалось по состоянию загруженности улиц, проспектов новенькими иномарками с чудоковатыми кузовами и расцветками, превышающими по количеству отечественный автопром. Народ предпочел жить в кредит сейчас и сразу, нежели, как раньше копить баблосы под матрацем. Надо было что-то менять в своей жизни, самому меняться, мутироваться исходя из условий окружающей среды, а для этого нужны были деньги, деньги, которые не валялись на улице, их нужно было любым способом привлечь к себе и удержать.
Решение о переезде Жени в квартиру к Жеке пришло давно, спустя три месяца после первого знакомства. Женя тогда снимала комнату в частной коммуналке, где условия быта переносили проживающего в прошлый век. Один туалет на пять семей, одна кухня на всех, один коридор. К пожилым родителям в Мухофранск ехать не хотелось, и не стоило это того делать, так как работу найти в провинциальном городишке не представлялось возможным. В комнате она только держала личные вещи и ночевала, приводить к себе парня ей было неудобно, а еще она опасалась женатых мужиков, живших по соседству, которые ревновали ее и постоянно били друг другу морды в коридоре. Бились сильно, до крови, иногда почти до смерти, пока их не растаскивали по комнатам не менее воинственные жены. Впрочем, в этом деле была и ее вина тоже. Уделяя внимание то одному, то другому мужчине, она мечтала, чтобы когда-нибудь соседи перебили друг друга, и она тогда оформит всю коммуналку на себя. Наивная мечта идиота, ведь у мужей есть жены, дети, любовницы тоже.
Примерно в то же время, как переезд Жени, у Жеки возникло желание перейти из городского автопарка в маршрутное такси, где директором был предприниматель и уважаемый человек Мамедов Алик-джан. Зарплата водителя городского автобуса в разы отличалась от маршрутчика. Жека уволился из городского транспорта и устроился водителем на маршрутное такси в этом же автопарке, сюда же устроилась спустя неделю его подруга кондуктором-билетером. Такие изменения в жизни резонансом отразились на личной жизни молодых людей. Предложение о переезде Жени в квартиру Жеки поступило после смены, поздно вечером. Молодые люди заказали такси и за раз перевезли скромные пожитки, поместившиеся в трех простынях. Кровати у Жеки не было, поэтому они вели половую жизнь, лежа на полу на одеялах.
– Это ничего, на полу даже как то интереснее. Главное, это ты со мной рядом, любимый мой Жека. – Девушка гладила любимого парня по его волосатой груди своей тонкой ручонкой и быстро засыпала на его плече.
– Спокойно ночи, моя Утеха. Все у нас будет, и кровать широкая, как аэродром, и мебель всякая, и шкаф-купе и большая плазма. А заработаю, шубу куплю тебе греческую, песцовую. – Обнимал Жека свою девушку и тоже засыпал.
Основным эталоном, определяющим благосостояние каждого современного человека, является дорогой автомобиль, причем такой же дорогой, как у миллионера, но только купленный за последние деньги и в кредит на серийном производстве для бедных слоев населения. Ну и что, из того, если живешь в полуразрушенном доме с бомжами или малосемейке с общим туалетом, ругаешься матом, не имеешь высшего образования и достойного воспитания, главное это показать всему своему окружению, что крутизна определяется наличием офигенной тачки. Ценностями общества «Эпохи менеджеров», вступившего широкой ногой во второй миллениум, в котором приоритетами, определяющими способность приспособляемости в жизни, являются материальные блага, хитрость, умение обмануть ближнего, а если не получится, то просто засудить. Лишать жизни, как это было раньше, стало непопулярно, лучшим наказанием стало лишение самого дорогого это денег. По дороговизне автомобиля можно залезть в чужой карман и оценить доходы того или иного гражданина, соотнести их со своими возможностями и соответственно осознать свой статус.
За окнами полупустой зашарпанной однушки бурлила ночная жизнь, наполненная страстями и шелестом денежной зелени. Неуемные потоки лунатиков в дорогостоящих автомобилях ломились в гипермаркеты и торгово-развлекательные центры для закупки еды и товаров народного потребления. Известно, по статистике две третьих купленного товара уйдет в помойку за ненадобностью или быстрого выхода из строя. Зомбированные обилием товара руки с грязью под ногтями расплачиваются на кассах за приобретенный товар, отслюнявливая банкноты или тыча в терминалы банковские кредитные карточки. В это время ослепительная назойливая реклама ездит по сознанию взад и вперед, вверх и вниз, расшатывая мозги и заставляя одурманенного имедженариума забыть про основные ценности жизни, спустить чувство собственного достоинства до колен и согнуться перед желтыми и красными ценниками на прилавках и испытать полный кайф. Воспаленные от хронического недосыпа глаза самодельных менеджеров из последних сил предпочтут прогулку по супермаркету, чем пойдут или поедут домой. Перевозбужденная от трудового дня толпа в состоянии критического состояния полоумия ломится в блестящие храмы за покупкой сиюминутной мечты. Ешь, пей, жуй и глотай – такова суть современной жизни, а кто не с нами, тот лузер.
5
Если заглянуть в историю, то можно заметить, что современное стоматологическое оборудование ничем существенным не отличается от первого зубосверлильного механизма. Ножной привод машины сменился на пневматический, а кресло пациента стало мягче. Новации коснулись только в области изготовления световых и химических композитов для пломб, ценность которых никто толком не знает, так как никакой в них ценности вовсе и нет. Для создания атмосферы дорогостоящей операции, длящейся примерно пятнадцать минут, была создана немедицинская декорация в виде уютной обстановки, подобран штат симпатичных ассистентов. В операционной должна звучать приятная музыка, а в главной роли спектакля должен оказаться непременно сам зубной врач, единственный и неповторимый профессионал, обладающий сверхспособностью исцелять кариес. Основная задача каждой современной стоматологии это создание условий, чтобы менеджер добровольно жертвовал своей недельной зарплатой за микроскопическую пломбу и ни в чем не заподозрил стоматологическую аферу в корпоративном сговоре.
Женя не могла найти себе место в коридоре стоматологии. Ее бесил свистяще-зудящий звук, доносившийся из-за двери и не только. Она выдувала губами воздух так, что ее ровно подстриженная челка подпрыгивала и постоянно нарушалась. Она подпирала стену спиной и тыкала в нее шпилькой туфлей. Яркий румянец на щеках указывал на то, что она не хотела признать свою слабость. Это была ревность – болезнь всех влюбленных. Пришла Женя сюда вместе с Жекой, которому сейчас должны были залечить сломанный зуб. К тому же и направление в эту стоматологию показала его эта бешенная знакомая Ритка, которой Женя не могла доверять не на грамм и сейчас сильно злилась на себя и на стоматологию. В это время в кабинете стоматолога, кроме Жеки, находились еще две молоденькие женщины. Та, что была одета в короткий белый халатик на голенькое тельце и в колпаке, называлась зубным врачом. Она мило смотрела в лицо Жеки и доставляла ему наслаждение. Другая, практически полностью раздетая, выполняла роль ассистентки. В кабинете играла релаксирующая музыка. Девушки заботились о больном таким образом, что тот совершенно не сопротивлялся, а получал наслаждение от двух копошащихся девушек у его головы. Одна девушка стоматолог запихивала в рот что-то приятное и ласково мурлыкала, а другая, это вытаскивала и поглаживала голову рукой. Если пациенту необходимо было что-то сказать, то ему разрешалось трогать медперсонал за все места. Подобный сервис в данной стоматологии акцентировался в рекламе, а также входил в стоимость пломбы. Жека понял правила, быстро расслабился, разложился в кресле, закрыл глаза, наслаждаясь необычным сервисом. Свистящий звук прекратился, ему на смену пришелся новый звук падающих металлических инструментов в металлические кюветы. Потом и эти звуки тоже затихли. Ожидающую в коридоре Женю тишина взбесила, она рванула ручку двери и вбежала в стоматологический кабинет.
– Это так ты зубы лечишь? Тискаешь этих стерильных баб, да они же не настоящие. Вот сам посмотри на их силиконовые сиськи и вафли закачанные, – Женя подскочила к врачихе и рванула ее халатик так, что пуговицы поотлетали в разные стороны, а из него выскочили две абсолютно круглые груди на худом теле. – А я то, дурилда думаю, как ему больно, как он страдает тут, сама мучаюсь тут в коридоре, места себе не найду. Бе!
– Девушка, что вы себе позволяете? Прекратите немедленно и выйдите из кабинета или нам придется вызвать охрану. Охрана! Охрана! Выведете эту ненормальную, она мешает нам работать с пациентом, – заорала ассистентка во все горло.
– Девушка, действительно, подождите в коридоре. Сейчас все закончится, и вы получите своего жениха в целости и сохранности, – мягко успокаивал Женю подошедший охранник.
Тут подошел Жека с окровавленной ватой и иголками во рту, с нижней губы свисали и капали прозрачные слюни. Он начал что-то говорить, но не одного слова было не разобрать. Вся щека занемела от анестезии. Он попытался обнять Женю, но она выскочила из его рук и побежала прочь из стоматологии. Жека выплюнул вату, подогнул пальцами иголки и рванул за ней. Догнать ее оказалось не просто. Женя тормознула первый попавшийся легковой автомобиль, плюхнулась на переднее сидение и хлопнула дверью прямо перед Жекой.
– Ну, что ты тут поделаешь, а? – Досадно махнул рукой Жека и вернулся в стоматологию доделывать свой зуб.
В фойе стоматологии его ждала черно-белая кучка людей. При виде вошедшего молодого человека кучка распределилась в шахматном порядке на белые фигуры и черные. Первый ход сделала белая пешка – администратор, которая наговорила много лишнего, а потом зачеркнула все сказанное и извинилась. Зубной врач, женщина за тридцать, видавшая и не такое, держалась не особо расстроенной. Она переоделась в новый еще прозрачнее, чем прошлый халатик, под которым явно просматривались кружевные белоснежные трусики. Жека все-таки долечил свой зуб. Ему удалили нервы, сделали рентген, запломбировали каналы и залепили все светоотверждающей пломбой.
Этот случай Жека не мог не рассказать своему другу Андрюхе. Перед тем, как пойти домой, он позвонил по телефону и Андрюха предложил встретиться в пивнушке. Жека рассказывал случившийся с ним случай онемевшим ртом, а в это время Андрюха слушал и сквозь преломленный свет литровой кружки пивасика рисовал на салфетке шариковой ручкой непонятные картинки. Когда у Жеки закончился запал и его пулемет замолчал, Андрюха подытожил:
– Весь мир дерьмо, все бабы дряни! Сейчас дорисую и все объясню.
Потом он закончил рисовать свой рисунок и стал объяснять его назначение. На салфетке нарисовано было много всего и непонятно, но при толковании опытного мага картинка приобрела сакральный смысл. Весь рассказ занял не более десяти минут. Пока Жека рассказывал, Андрюха зарисовывал образы, которые приходили в это время в его голову.
– Врачиха здесь ни при чем. Все дело в ее помощнице. Ее бабка ведьмой была. Она, сама того не подозревая, производила недопустимы действия, тем самым провоцируя врачиху на безумную гонку в превосходство. Женя твоя, как любая самка, почувствовала потерю контроля над ускорением и впала в отчаянье. У нее эти дни, очевидно. Вижу, дома ждет тебя и себя корит.
Все так и вышло, как говорил Андрюха. Женя сидела дома и ничего не делала. Когда раздался долгожданный звонок в дверь, она вскочила и открыла дверь, даже не спросив традиционно, кто там. Всем своим видом в этот вечер Женя напоминала собой домашнюю собачку, просидевшую взаперти в квартире с утра до вечера и безумно радующуюся при виде долгожданных хозяев.
6
У народа всегда не хватает денег. Сколько не давай, все равно, как-то маловато. От этого народ становится неудовлетворенным до конца, словно, начать начал, а кончить не дали. Общий фон недовольства распространяется мгновенно, достаточно только дать повод, а условия создадутся сами. Наглые продавцы, привыкшие не давать сдачу, якобы в кассе нет мелочи, рассчитывают на неплохой улов в конце смены. Тому виной дробные ценники, сложные итоговые исчисления и молчаливое согласие тупых покупателей. Разве только иногда какой-нибудь выскочка начнет мутить воду, разорется, искать правду к администратору пойдет, да и того можно строгим слоганом осадить, чтоб больше не вякал, а если не успокоиться, то сдать дебошира в полиционерию. На то и закон есть!
Как-то вечером после работы, Жека и Женя отправились за покупками. В одном сетевом продуктовом магазине кассир сдавала Жене сдачу за купленные продукты, но очень торопилась, что случайно несколько монет у нее закатилось под кассовый аппарат. Этот факт был замечен Жекой, стоявшим рядом с Женей и он стал возмущаться. Так как сдача принадлежала ему, а не кому-либо другому, надо было вернуть ее хотя бы из принципа. А кассиру уже было не до сдачи, она принялась обсчитывать другого покупателя, и на Женю ей было глубоко наплевать. Женя попыталась вмешался в этот перпетум-мобилюм и попросила вернуть сдачу, но в ответ услышала неприятную фразу об отсутствии ее личного внимания и неумении считать деньги не отходя от кассы. Это она, кондуктор маршрутки и не умеет на ходу считать деньги! Оно понятно, возможно кассир умеет считать лучше, поскольку через нее проходит в течение рабочего дня больше денег, а у нее только десятая часть этого оборота. Тем не менее, молодым людям стало обидно и пришлось устроить небольшую пробку на выходе из кассы для того, чтобы восстановить справедливость и получить обратно свои деньги. Получив еще несколько словесных оплеух от опытной в таких делах кассирши, Жеке пришлось указать на монеты, закатившиеся под кассовый аппарат. Деньги все-таки вернули, и справедливость восторжествовала, но ощущение унижения у молодых людей осталось. Для того чтобы восстановить чувство достоинства в своих же глазах и в глазах окружающих людей Жека решил отказаться от полученных обратно денег и со словами: «Я не такая скотина, как ты!» – швырнул деньги прямо в лицо кассира. Женя гордо смотрела в лицо своего парня и чувствовала, как ощущение вины отхлынуло и как на душе стало легко. Она тут же прилюдно кратко поцеловала Жеку прямо в губы. Выйдя на улицу, молодые люди вздохнули, обнялись и с чувством облегчения пошли спокойным шагом домой.
На улице стемнело. В зимнее время темнеет быстро. Снег вьюжил на дорогах. Вереница белых фар проезжающих автомобилей смотрели в спину впереди идущих красных габаритов, будто бы альпинисты, продвигающиеся в одной связке, боятся оторваться от страховочного троса. Из общего потока вырвалась маршрутка. Она хрюкнула истертыми тормозами и остановилась за остановкой на обочине. Из открытых дверей повыскакивали черные фигуры, они разбежались в разные стороны и тут же растворились в темноте. В салоне на заднем сидении остался один пассажир, по состоянию напоминающий уставшего рабочего. Он сидел, прислонив голову к замороженному стеклу так, будто примерз к нему. Голые пальцы рук крепко сжимали скрученный полиэтиленовый пакет. Женя осторожно тронула его за плечо, потрясла, окликнула. Пассажир не просыпался. Пакет выпал из рук и шлепнулся на затоптанный грязный пол.
– Жека! Подойди, пожалуйста. С ним чего-то не того или чего-то не это.
– Не дышит. Совсем холодный. – Жека прикоснулся рукой к щеке странного пассажира.
– Жмурик в салоне. Это со мной впервые. Мне сейчас станет плохо. – Женя оставила Жеку и мертвого пассажира и быстро отошла к своему месту кондуктора.
Через минуту подошел Жека с пакетом в руках. Это был грязный разорванный пакет с логотипом супермаркета «Лошаран – вокруг дерьмо, а мы в порядке!», сквозь который торчали полосатые брикетики бумаги. Жека осторожно открыл его и вынул полосатые пачки купюр.
– Чувак сдох, а деньги остались. Наверно, они ему больше не понадобятся. Как ты думаешь? – Женя осторожно вслух высказала мысли, бродившие, как в ее голове, так и у стоявшего в нерешительности Жеки.
– Не, погоди. Может, ему помощь нужна, – засуетился Жека, еще не веривший в случившееся.
– Ну, что там? Бросай это дело. Поздно, пойдем в гараж. А? Там его и сдадим куда положено, – начала давить Женя, пряча шуршащий пакет под свое сидение.
Наконец Жека стал приходить в себя. В его голове медленно улеглась мутеляга сомнений, словно голова была новогодним шариком с жидкостью и искусственным снегом внутри.
– Да, поехали. – Коротко буркнул Жека и пересел за руль.
В автопарке приезд маршрутки с мертвяком вызвал переполох. Диспетчер вызвал врачей и полиционеров. Бригадир бросил домашний уют, жену, детей и быстро приехал в автопарк. Припозднившиеся пьяные слесари по-очереди фотографировались с мертвым пассажиром. Жека и Женя писали объяснительные бумаги. Потом еще часовая приборка салона, наружная помывка из шланга, подготовка для сдачи автобуса к следующей утренней смене.
На счастье сегодня не была смена Гаврилы Ивановича, а то бы задолбал своим маразмом. По дороге к дому молодые люди не обронили ни слова. Язык развязался только тогда, когда захлопнулась дверь, отгородив наружный жестокий мир от искусственного. Дома содержимое пакета было вывалено на пол в коридоре. Запах сырой бумаги и типографской краски вперемешку с гадким запахом еще чего-то протухшего быстро разлетелся по квартире. На полу лежала кучка бумажных денег. Часть пачек была перевязана канцелярскими резинками, другая упакована в банковские полосатые ленты.
– Вот, блин, привалило счастье! – Первым высказался Жека, попинывая банкноты носком ботинка. – Да уж! Говорят, деньги не пахнут.
– Ага! Они просто воняют, – добавила Женя и потерла нос. – Ну и что теперь нам с ними делать? Жека, а нас ничего за это не будет? А вдруг их искать будут?
– Да, ладно, не суетись ты. Может, будут, а может и не будут. – В голосе Жеки чувствовалась нотка мужественности.
– Куда их теперь спрятать? Давай под тумбочку. – Предложила Женя.
– Не, под тумбочкой найдут, лучше под подоконник в банки. – С этими словами Жека прошел на кухню и открыл «тещин холодильник» под подоконником.
– А может, спрячем в подвале дома, за трубами? – Фантазия у Жени выходила за пределы квартиры.
– Там слесари найдут, упьются и передохнут. Нет, в подвал нельзя. Можно в герметичный пакет и в туалетном бачке утопить. – Жека вспомнил боевик, в котором таким образом прятали оружие и наркоту.
– Посмотри на эти сырые бумажки, в пакете они совсем сдохнут. Давай сначала посушим на батарее. – Здравое Женино решение как бы закончило тему.
– Точно. Этому баблу надо дать сначала высохнуть. Давай, тащим их на батарею. – С этими словами молодые люди собрали пачки и разложили их на всех батареях централизованного отопления.
Комната сразу наполнилась зловонием и запахом типографской краски. Окна решили не открывать, чтобы чуткие соседи не учуяли ароматы. Никаких планов на трату денег не возникало. Женя вспоминала всяческие приметы по поводу найденных денег, одна из которых очень ей нравилась и она акцентировала на ней Жекино внимание. Считалось, что все до копейки деньги надо обязательно потратить на разнообразные удовольствия, но никак не на вещи, так как найденные деньги не приносят счастья. Только денег оказалось слишком много для удовольствий и слишком мало для серьезных вещей. Никогда раньше ни у Жени, ни у Жеки такого количества денег не было и теперь они даже не знали, как их можно потратить. Такая вот проблема.