Двести второй
- -
- 100%
- +
Затем, как заправский фокусник, он продемонстрировал пустую ладонь правой руки, в которой через мгновение появился спичечный коробок. Положив коробок на свое колено, он открыл его одной рукой и вытащил из него спичку.
После этой же рукой, поставив коробок в вертикальное положение и обхватив его с одной стороны большим пальцем, а с другой спичкой, зажатой между средним и указательными пальцами, прижал спичку к боковой полоске коробка безымянным пальцем и, подняв коробок сантиметров на пять, резко ударил основанием спичечного коробка по своему колену. Спичка, по инерции скользнув по «чиркашу» коробка – вспыхнула.
Прапорщик поднес к горящей спичке скрученное в жгут письмо и поджег его с одного конца. Вслед затем, сунув мне в лицо горящий жгут, как ни в чем небывало быстро сказал:
Прикуривай
Я непроизвольно прикурил.
Он тоже прикурил и, не глядя, бросил горящее письмо в металлический ящик с песком.
Выдохнув густую струю табачного дыма, прапорщик рассеянно спросил, никому не обращаясь.
– Так, о чем это мы?
Затем, как будто вспомнив, продолжил:
– Запомни, сынок, ваши будущие жены еще учатся в школе.
– А это!
Он небрежно махнул рукой с сигаретой в сторону металлического ящика с песком, где догорало письмо моей теперь уже бывшей девушки.
– Это, сынок – гормоны!
– Когда гормональный туман в твоей башке рассеется, и мозги начнут работать – поймешь!
– А сейчас. Смир-р-но! – неожиданно громко рявкнул он.
– На построение Бего-о-м Марш!
Я подскочил, как ошпаренный, вытянулся и, бросив недокуренную сигарету в ящик с песком, резвым сайгаком поскакал к казарме.
С этого момента мне вдруг стало как-то сразу плевать на полученное письмо и на ту, которая мне его написала. Все мои чувства к ней и воспоминания о ней сгорели вместе с письмом в солдатской курилке в ящике с песком.
Современные психотерапевты нашему прапорщику, как раньше говорили – даже в подметки не годятся! Умел дядька профессионально справляться с психологическими проблемами вверенных ему солдат, вовремя оказав психологическую помощь, не имея никакого представления о существовании таких понятий, как эмоциональные триггеры и незакрытые гештальты.
Трюку с зажиганием спички одной рукой прапорщик научился, когда лежал в госпитале с простреленной левой рукой. Рука давно уже восстановилась, а привычка зажигать спичку одной рукой осталась. С годами этот навык был отточен до совершенства.
Многие солдаты копировали этот трюк со спичечным коробком, но до той легкости и виртуозности, с которой проделывал этот трюк прапорщик, им было – «как до Пекина – раком».
Вообще, теория построения крепкой советской семьи прапорщика Жуйко не была секретом за семью печатями. Он щедро делился ею с солдатами.
Смысл ее был в том, что основным условием построения долгосрочных отношений между мужчиной и женщиной является разница в возрасте между ними, которая должна быть не менее пяти лет. Хотя, как добавлял он, бывают исключения, только подтверждающие это правило.
Природа устроена так, что женщины взрослеют раньше и тянутся к более зрелым, чем их ровесники мужчинам.
Но есть и обратная сторона этой медали – женщины стареют раньше. И взяв в жены ровесницу, со временем мужчина обнаруживает рядом с собой не ту юную хрупкую девушку, в которую он когда-то влюбился, а женщину, потерявшую формы и привлекательность и практически ничем не отличающуюся от его состарившейся матери или тещи, и тогда брак начинает трещать по швам или распадаться.
На Востоке давно уже поняли эту простую истину, и такой проблемы у них не существует. Да и на Руси в старину это хорошо понимали, и браки заключали с учетом этой простой истины.
Лев Трошкин, получив от гражданки такое же письмо от своей девушки, длинно и замысловато выругался, а затем намазал ваксой подошву своего кирзового сапога и, сделав отпечаток на развернутом тетрадном листке в клеточку, написал размашистым подчерком:
«Дура, если бы не я и мои боевые товарищи, тебя бы уже драли китайцы!»
Предлагался еще вариант:
«Если бы не мой сапог – ты бы сейчас стонала под китайскими сапогами!»
Но после моего предложения написать в скобках, что сапог – это смертельное химическое оружие, особенно после марш-броска и последовавшего за этим предложением дикого гогота пацанов – Лева тут же отказался от этого варианта.
По приколу я посоветовал Леве заменить формулировку «драли китайцы» на «драли двухметровые китайцы».
Лева, немного подумав, а возможно и вспомнив виденных нами на заставе «Ночных тигров» (НОАК), согласился, что фраза «двухметровые китайцы» – звучит намного весомей, взял и переписал текст своего ответного послания!
Пока он ходил за конвертом, пацаны, немного посовещавшись между собой, подредактировали текст Левиного письма, аккуратно внеся в текст свои редакционные правки.
Лева пришел с уже подписанным конвертом в руках. Не глядя на текст, он сложил листок своего послания в несколько раз и вложил его в конверт.
Зло плюнув на конверт, Лева быстро запечатал свое письмо.
В итоге на гражданку письмо ушло к его бывшей девушке в варианте, отредактированном нашими пацанами, которые искренне сочувствовали Левину горю. Ответ звучал так:
«Дура! Если бы не я и мои боевые товарищи, тебя бы уже драли – двухметровыми китайцы!»
Глава 12
На сапоге убитого друга пишу тебе, милая, это письмо. Почерк ужасный, в предсмертной агонии дергается друга нога, но времени мало, и я пишу тебе все равно. Рядом с окопом горит БМП, огонь освещает мое письмо. Что-то кричит из люка механик-водитель. Конечно, в окопе мороз за тридцать, а ему там, наверное, тепло, хорошо…
По мотивам стихотворения Сержа Курчинского «ПИСЬМО ИЗ АРМИИ»
Солдатские письма из армии – это святое. Читал, что в годы Великой Отечественной войны военно-полевая почта с 1941 по 1945 доставила шесть миллиардов писем. В армии мы не только получали письма, но и писали их своим родным и близким, родителям, своей любимой девушке, жене. Всем тем, кто ждал нашего возвращения на гражданку. Кстати, зачастую солдаты отправляли свои письма не в конверте с маркой, а просто сложив письмо в треугольник, как это делали наши отцы и деды во время войны, и такие письма всегда доходили до адресата. В то время многие еще помнили, что такое солдатское письмо, сложенное в треугольник, многие хранили дома такие солдатские письма, полученные вовремя Великой Отечественной войны как память о мужьях, отцах, братьях, всех тех, кто не вернулся с этой войны.
Когда солдаты писали домой письма, каждый из них в этот момент проявлял себя по-своему. Думаю, не ошибусь, если скажу, что практически в каждой части был свой герой-фантазер, который писал свои письма на сапоге, на спине, на груди убитого товарища или из горящего танка:
«Здравствуй, мама, пишу тебе из горящего танка, извини за неровный почерк, так как пишу на спине убитого товарища, а раскаленная сталь с горящей танковой башни капает мне за шиворот…»
Как правило, это были пацаны из сельской местности. Чаще всего это были солдаты из хозвзвода, повара, ремонтники или просто молодые солдаты. Не знаю почему, но каждый герой-фантазер считал своим долгом написать своей девушке такое письмо, чтобы над его письмом рыдала вся его родная деревня – минимум неделю.
А его дембельский поезд на вокзале встречал целый батальон деревенских девок и разведенок – без трусов и с матрасами в скатку через плечо.
– Почему без трусов? – спросите вы.
– Потому что, только трусы сидят дома, женщины же идут встречать своего героя!
– А зачем матрасы? – спросите вы.
–Да, чтобы отдаться герою-фантазеру по первому его зову, прямо на перроне вокзала, у вагона, со всей своей пролетарской страстью, не растраченной на своих не героических односельчан, трактористов механизаторов, комбайнеров и запойных агрономов.
Ведь трусы же остались дома!
Вот несколько отрывков из таких писем:
«… До обеда мы ловим духов, а после обеда расстреливаем…»
«…Идет бой. Вокруг свистят пули и разрываются снаряды. Пишу тебе письмо на сапоге убитого товарища. Через пять минут пойдем в атаку. Неизвестно, вернусь ли я живым …»
«…Вчера поздно вечером очередная банда душманов попыталась перейти госграницу. Всю ночь длился неравный бой. Сейчас наступила короткая передышка, и я пишу тебе письмо на сапоге убитого товарища…»
«Дорогая, не обращай внимания на то, что письмо немного обуглилось и буквы неровные – пишу тебе из горящего танка на сапоге убитого товарища. Прямо сейчас я думаю только о тебе моя единственная…»
«Любимая, после кровопролитных атак и рукопашных схваток, вытерев с лица кровь врагов, я думаю только о тебе…»
«Извини за плохой подчерк, пишу письмо в горах, под свист пуль на сапоге убитого командира».
– «Здравствуй, любимая, извини за корявый почерк… Пишу тебе, на груди убитого товарища. Мы на передовой. ВоюИм!» (видимо хотел написать – Воюем!)
Содержание этих писем остальные солдаты узнавали тогда, когда письмо такого героя-фантазера зачитывал командир части или замполит перед всем строем.
Как оно попадало к командиру части?
Чаще всего от возмущенных матерей, которые, получив такое письмо по почте или из рук убитой горем девушки-героя-фантазера, начинали стучаться во все двери и звонить во все колокола.
Как относились к герою-фантазеру сослуживцы?
Чаще всего, как к доморощенному Петросяну. Ведь шутку и смех в армии ценят, и тем, кто сумел насмешить, многое прощается.
Как говорил прапорщик Жуйко, он же «товарищ Жуков»:
–Армия без дураков, что лес без волков!
Так что одним дураком больше, или меньше – разницы никакой!
Другими словами: «Чем бы дитя ни тешилось – лишь бы не вешалось!»
Глава 13
Бежит по полю санитарка, звать Тамарка. Кричит: «Давай солдат перевяжу, сикось-накось, кос на сикось, накось – выкусь, крест на пузе…
Песни Советских улиц «Бежит по полю санитарка» – автор неизвестен
После учебки много времени проводили в парке военной техники, в зоне технического обслуживания. Все виды технического обслуживания боевой техники: Ежедневное техническое обслуживание (ЕТО), (ТО-1), (ТО-2), сезонное обслуживание (СО), (РТО).
В общем, абракадабра, в которой только Зампотех и разбирался.
Мы только знали, что вся эта тарабарщина предназначена для поддержания боевых машин в исправном и работоспособном состоянии. Основными видами работ всех видов ТО являются: плановые работы (чистка, мойка, дозаправка горючими и смазочными материалами и т.д.); ремонты, подготовка БТРов к дальнейшему использованию и устранению выявленных при контрольно-технических осмотрах (КТО) недостатков.
Все эти работы проводятся силами экипажей, закрепленных за БТРами. Побочным эффектом такой деятельности являлось то, что твоя Х/Бэшка покрывалась сажей и масляными пятнами, так как подменку нам не выдавали.
Примечание: Подменка – сменная рабочая одежда.
Но к «Утреннему осмотру» ты должен быть как «Золушка» перед балом – «В чистом Х/Б и с чистым ебалом».
А так, у нас в крестных Феи сроду не водились. Мы, сука, сами превращались в волшебников!
Записывайте магический рецепт:
– На одно грязное Х/Б потребуется одно ведро бензина и тяжелый предмет.
– После отбоя замочить Х/Б в ведре с бензином.
–Важно! Следите за тем, чтобы все Х/Б полностью пропиталось бензином, для этого сверху положите тяжелый предмет, чтобы Х/Б не всплыло.
– «Волшебная шестерня» из коробки передач БТРа – подойдет.
–Далее нужно, трижды плюнув через левое плечо в сторону старшины, где бы он в этот момент ни находился, произнести волшебное заклинание:
–Отебись плохая жизнь, приебись хорошая!
Теперь можно спокойно ложиться спать. Заклинание начало действовать. Вставать необходимо было в четыре утра, прополоскать Х/Б в умывальнике в проточной воде и останется только просушить его с помощью утюга и газет.
Со словами:
– Я еще не волшебник.
– Я еще только учусь!
Надеваем на себя чуть влажное Х/Б. Ложимся и накрываемся одеялом. К подъему Х/Б полностью просохнет. Рецепт рабочий – на все сто!
– Вы все еще кипятите?!
– Тогда мы идем к вам!
Мазуты с Автороты, так же, как и мы, стирали свои Х/Б в бензине, но так как прополоскать в воде лень, а сушить некогда, от слова – совсем, они часто надевали влажное после стирки в бензине Х/Б и попадали на «самоподжог».
Классический самоподжог – это когда боец, сидя на очке в «солдатском нужнике», непотушенный окурок по неосторожности бросает в свои же спущенные штаны.
Штаны вспыхивают, а так как поза «на картанах», особенно после долгого сидения, приводит к отливу крови от ног и возникновению мышечных спазмов, то подскочить быстро не всегда удается.
Примечание: Картаны – этим словом называют особенную позу сидение на корточках.
Вот и получаем – снизу пылающий мангал, а над ним яйца бойца, прожаренные до хрустящей корочки.
Говорят, что существует семь степеней прожарки стейков.
При «Самоподжоге» их всего три:
– Первая степень прожарки (легкая) – «Ой, бля!»
(Боец отделался легким ожогом и легким испугом).
– Вторая степень прожарки (средняя) – «Ну, Бля-я-я!»
(Боец получил ожог средней тяжести, но самостоятельно может добраться до санчасти, где получит первичную медицинскую помощь от врачей и целебных пиздюлей от отцов-командиров).
– Третья степень прожарки (высшая) – «В-о-о, Бля-я-я!!!»
(Ожог соответствует степени прожарки стейка – «Медиум велл». Бойца доставляют в санчасть для оказания первичной медицинской помощи с помощью других бойцов, с последующей госпитализацией, а возможно и комиссованием из армии).
В Автороте у нас служил «Гена-Глазунья». Погоняло он свое получил не столько из-за фамилии Глазков, сколько из-за того, что Геннадий прошел и первую, и вторую степени – прожарки.
Когда кто-нибудь рассказывал анекдот про Поручика Ржевского, ну тот, где Поручик объясняет даме, как готовить яичницу-глазунью – Гена никогда не смеялся.
–Мадмуазель, вы знаете, как готовиться глазунья??!
– Нет?
–Ну-с, записывайте рецепт.
–Кладете свои яйца на раскаленную сковородку,
–Ну, а глаза, Мадмуазель – сами вылезут!
Глава 14
Донна Белла-Маре, кредере, кантаре… Уно-уно-уно-уно, сантименто…
Неаполитанская песня из советского к/ф «Формула любви», 1984 год
Еще в Автороте служил интересный персонаж – «Итальянец Жаржавелло».
По национальности он был бурят. «Итальянец» и «Жаржавелло» – это были два его официальных прозвища, которыми пользовались даже офицеры, и на которые незлобивый Жорка-бурят не только отзывался, но иногда, шутки ради, сам себя называл «Итальянцем Жаржавелло».
Надо было видеть, как вытягивается от удивления лицо проверяющего полковника из округа, когда на его вопрос:
– Кто водитель автомобиля, у которого не горит «повортник»?
Примечание: Поворотник или указатель поворота – это световой мигающий сигнал, обозначающий поворот в ту или иную сторону.
Зампотех приказал стоящему рядом дежурному по парку вызвать итальянца:
– Давай, мигом сюда, этого итальянца!
– Как там его?!
– Ну, этого – «Жаржавелло»!
Зампотех еще не успевает ответить «охреневающему» от изумления полковнику на его вопрос:
– У вас что, в автороте итальянцы служат?
Как из-за гаража бодрой рысью выбегает Жорка и, как положено – за пять шагов перейдя на строевой и остановившись за два шага до комиссии, лихо козыряет и на чистейшем русском языке обращается к старшему по званию.
– Товарищ полковник, разрешите обратиться к товарищу капитану! – дождавшись кивка от ошалевшего полковника, Жорка, повернувшись к Зампотеху, лихо щелкает каблуками и докладывает, улыбаясь во всю свою хитрую «бурятскую рожу»:
– Товарищ капитан, рядовой Жаржавелло по вашему приказанию прибыл!
Немая сцена, как в финале комедии Гоголя «Ревизор»:
Зампотех, у которого физиономия, перекошенная от едва сдерживаемого им нервного смеха, становится пунцово-красной, как знамя родной части.
Проверяющий полковник, у которого отвисшая челюсть при виде итальянца с «бурятской рожей», держится только на портупее.
Стоящие за полковником офицеры комиссии, которые глядя на эту картину со стороны, так же начинают наливаться пунцово-красной краской, и мелко подрагивать от сдерживаемого и распирающего их изнутри смеха.
Приходится Зампотеху рассказать полковнику и всем членам проверяющей комиссии историю, откуда взялось у солдата прозвище «Жаржавелло».
После этой истории комиссия, дружно посмеявшись, благополучно забывает про косяк с неработающим «поворотником» и по приглашению того же Зампотеха отправляется в офицерскую столовую, где для проверяющей комиссии из округа приготовлен банкет.
Не знаю, что рассказывал комиссии Зампотех, но история переименования «Жорки-Бурята» в «итальянца Жаржавелло» очень простая:
– Сержант припахал Жорку открутить болты крепления редуктора к картеру заднего моста Шишиги (ГАЗ-66), а так как Жорка собирался в наряд, то он благополучно забил на это дело.
Ну, а для отмазки написал записку и сунул ее под дворником на лобовом стекле ремонтного «Шишарика» (ГАЗ-66).
В записке было написано большими печатными буквами: «ОТКРУТИТЬ НЕ СМОГ ВСЕ ЖАРЖАВЕЛЛО!» Причем ЖАРЖАВЕЛЛО было написано на листочке ниже основного текста, так как не вошло в строчку и выглядело как подпись.
Увидев Жоркину записку и прочитав ее, сержант зло прорычал:
– Жаржавелло у него, мля?!
– Ну, сукин сын!
– Ты у меня из нарядов – вылезать не будешь!
– Итальянец! Мать твою!
– ЖАРЖАВЕЛЛО!
Вот так с легкой руки сержанта к Жорке крепко-накрепко приклеились оба прозвища, уж слишком часто они звучали после фразы:
– Завтра в наряд назначаются….
Еще один прикол Жорка отколол, когда в часть приехала съемочная группа из Читы снимать какой-то патриотический ролик. На роль интервьюируемого солдата выбрали Жорку, так как, несмотря на то, что по национальности он бурят, говорил он по-русски не только чисто, но и правильно. Сказывалось, наверное, то, что мать у него преподавала в школе историю и литературу.
Когда режиссер-постановщик выставил сцену:
На фоне выстроенных по линеечке автомобилей, в центре двое: замполит в роли гида и девушка-интервьюер, держащая в руке микрофон. Они подходят к солдату, стоящему по стойке смирно с гаечным ключом у открытого капота автомобиля.
Глядя на эту картинку, у меня в голове всплывает эпизод из фильма «Москва слезам не верит». Там, где главная героиня фильма Катя Тихомирова, стоя перед камерой ТВ на фоне механического пресса с метровым гаечным ключом, отвечала на вопросы ведущей передачи девушки, а рядом с ней стоял ее начальник Михалыч в костюме и при галстуке – держа такой же метровый гаечный ключ.
Так вот Жорка с гаечным ключом вытянувшись по стойке смирно на фоне автомобилей в тот момент был похож одновременно и на Катерину Тихомирову, и на того самого Михалыча.
В 1985 году Рональд Рейган (40-й президент США) рассказывал, что, готовясь к встрече с Горбачевым, чтобы лучше понять русских, не менее восьми раз посмотрел фильм «Москва слезам не верит», удостоенный 1981 году премии «Оскар», но позднее уже в интервью журналисту «Вашингтон Пост» заявил:
– Убей меня бог, если я когда-нибудь пойму этих русских!
Примечание: The Washington Post – американская ежедневная газета.
Тем временем, по сценарию режиссера, замполит говорит, обращаясь к девушке с микрофоном:
– А давайте спросим вот этого солдата, почему он пошел в армию.
Жорка, держа длинный гаечный ключ на уровне своего лица и, вытянувшись по стойке смирно, отвечает предварительно заученный им текст:
– Во-первых, я хочу защищать свою Родину!
– Хорошо, – поддакивает Замполит.
– Во-вторых, армия делает из нас мужчин!
– Правильно! – одобряюще кивая головой, соглашается Замполит.
– Ну а в-третьих, меня никто не спрашивалА, товарищА МайорА!!! – переходя на русско-чукотский, говорит Жорка, весело подмигивая симпатичной девушке с микрофоном.
Девушка по-детски прыскает в ладошку.
Режиссер громко кричит:
– Камера, стоп!
Замполит, изображая «добродушную» улыбку в сторону съемочной группы, которая больше похожа на оскал акулы из фильма «Челюсти», хватает Жорку стальной хваткой под локоток и оттаскивает его в сторонку.
Затем повернувшись к Жорке зловещим шепотом, сквозь искаженные гримасой улыбки, губы шепчет ему в самое ухо.
– Жаржавелло, сынок, слушай меня внимательно, что я тебе сейчас скажу!
Внезапно повысив голос, да так, что Жорка от неожиданности вздрогнул, Замполит, сверля его строгим командирским взглядом, продолжил доверительно-злым тоном.
– Если еще раз придурок, эфиоп твою мать! Ты включишь чукчу во время съемки, то будешь у меня до конца службы, как настоящий чукча в «Долине смерти» – гребаных сусликов пасти!
– Понял меня, солдат?!! – злобным ротвейлером рыкнул на Жорку напоследок Замполит.
– Так точно понял, товарищ Майор! – придавленной сапогом мышью пропищал в ответ перепуганный Жорка.
Надо ли говорить, что следующий дубль прошел строго по сценарию?
По официальной версии, «Долина смерти» названа так потому, что в Гражданскую войну здесь расстреляли 3 000 сторонников Советской власти.
По альтернативной версии, отступая и уходя в Китай, белогвардейцы поставили на сопках «Долины смерти» замаскированные пулеметы. Когда армия прошла через долину и им объявили, что они уходят в Китай, часть солдат подняла шум, отказываясь покидать Родину. Тогда всем недовольным приказали сдать оружие и возвращаться домой. Солдат не только разоружили, но и заставили снять казенное обмундирование и обувь. Как только отказники (солдаты и офицеры) вошли в «Долину смерти», по ним открыли шквальный перекрестный огонь. Спастись или остаться в живых не было ни одного шанса. Сколько было расстреляно в тот день, никто не знает, может 1 600, а может 18 000 человек.
Те, кто решил уйти в Китай, загрузили оружие и одежду отказников на повозки и ушли.
В пользу этой версии говорит тот факт, что позднее – еще не одно поколение советских мальчишек – собирали свинец для грузил именно в «Долине смерти».
Кто-то в армии красит траву в зеленый цвет, кто-то рисует на березе зебру или ровняет сугробы утюгами, кто подметает плац ломами.
Мы же при подготовке к проверке военной техники комиссией натирали БТРы от пламегасителя КПВТ до колес соляркой, после чего БТРы блестели – «как у коня яйца».
– Почему как у коня, а не у кота? – спросите вы.
– Да потому что изначально эта фраза звучала именно так!
Родилась она в Ленинграде в пятидесятые годы, когда чисткой памятников, среди которых были и «Всадники на конях», занимались исключительно женские бригады.
Мужиков после войны катастрофически не хватало.
Специально или нет, но после таких чисток самым блестящим элементом памятника «Всадник на коне» были всегда – яйца коня!
Так вот этим самым коням с их блестящими на солнце яйцами, после чистки женскими бригадами, мы и обязаны рождению фразы: «Чтоб блестело – как у коня яйца!»
Глава 15
Спасибо Вам за Ваш священный подвиг, товарищ генеральный секретарь!
Песня «Наш генеральный секретарь», написанная к 75-летию Л. И. Брежнева
Первое сообщение о смерти Генерального секретаря ЦК КПСС прозвучало по радио более чем через сутки после его смерти, 11 ноября 1982 года. В официальном сообщении было сказано, что смерть произошла в 8 часов 30 минут утра 10 ноября.
Дни с 12 по 15 ноября объявили траурными. Погранотряд и личный состав застав были переведены на усиленный режим несения службы. Смерть Брежнева не стала неожиданностью для граждан СССР. Состояние здоровья Брежнева и связанные с этим состоянием проблемы с его дикцией, координацией и т.д. – были, что называется, «притчей во языцех», которые в форме баек и анекдотов гуляли в народе еще при жизни Генсека.
Но анекдоты, в которых Брежнев «социалистические страны» называл – «сосисками сраными», сейчас звучат как пророчества. После распада Организации Варшавского договора (ОВД) все эти «сосиски-сраные» покатились на запад, чтобы стать свежеиспеченными членами Североатлантического альянса.
Похороны Брежнева транслировались в прямом эфире на всю страну. Нас всех согнали в ленинскую комнату, где мы и смотрели похороны по телевизору в гробовой тишине.
В 12:45 гроб с телом Брежнева перенесли к могиле около Кремлевской стены, здесь с покойным простились его родственники. Когда гроб опускали в могилу, прозвучал гимн Советского Союза, а затем раздался залп из пушек. Тем, кто смотрел трансляцию по телевизору, в этот момент показалось, что гроб с телом уронили.