Игрушка для шпиона

Нет, я обязательно что-то придумаю. Не бывает безвыходных ситуаций. Я тут только первый день. Нужно осмотреться.

***

Весь день я провела в той же комнате, где и очнулась. Зализывала свои душевные раны и ждала хоть каких-то изменений, чтобы строить план побега. Пару раз ко мне заглядывала Ардит, она же принесла ужин и справилась о моем самочувствии.

Несмотря на многочисленные переживания и потрясения, я смогла уснуть. Потому сил немного прибавилось. Сегодня я собиралась изучить место, в которое угодила, а также разузнать пути к отступлению. Уверена, шанс вырваться из ловушки есть.

А на следующее утро мне выдали новую одежду: обтягивающие штаны и легкую футболку. Я натянула их на себя и взглянула сверху вниз. Все чистое, пахнет порошком и на ощупь куда приятнее жесткой сорочки, в которой я пробыла целые сутки.

Вчера я еще долго приходила в себя после «тестирования» на так называемые ласки. Неужели такое и правда кому-то доставляет удовольствие?

Конечно, я не совсем святая – хоть и не имела половых связей, но о сексе знала многое, даже порнофильмы видела. Однако всегда с отвращением смотрела сцены анального секса, не понимая, почему он вообще существует. И вот вчера ощутила, что да как, на собственном опыте. К счастью, это сложно назвать сексом. Но мое мнение совсем не изменилось. Это точно не мое. Вместо приятных ощущений я испытала только те, от которых хотелось провалиться под землю.

Через полчаса за мной пришел Кайл.

– Тебе предстоит насыщенный день, красотка, – с порога заявил он, опираясь плечом о косяк.

Так и хотелось подойти и врезать по наглой роже, но я сдержалась. Будет лишь хуже.

Я молча покинула комнатушку, оставив сорочку на деревянной кровати.

Кайл закрыл дверь и подошел ко мне вплотную, слегка подтолкнул в спину. Мы миновали коридор и оказались около лестницы, похожей на пожарную. По ней и поднялись.

В этой части здания я наконец увидела окна. Сначала я обрадовалась, но вдруг разглядела на них решетки.

Кайлу, видимо, нравилось лично сопровождать меня. Он держался рядом, иногда даже слишком близко, будто пытался уловить аромат моего тела. Его взгляд оставался все таким же ледяным, пугающим, но порой в золотисто-карих радужках разгорался азартный огонек. Похоже, его слова о том, что он не прочь развлечься со мной – вовсе не шутка. Благо, мужчина не присутствовал при моих пытках.

А ведь меня кто-то действительно купит…

Купить… Как вообще привыкнуть к этому слову? Мое состояние сегодня было сродни безразличию, ведь я знала, что ничего от скандалов не изменится. Но я уже не ощущала вчерашней опустошенности. Интуиция подсказывала: что бы я не предприняла, это не спасет меня. Я останусь рабыней на долгие годы, пока не состарюсь и не потеряю товарный вид. А потом… может, буду обслуживать новоприбывших девиц, как это делает Ардит. Хотя, судя по ее украшениям, работу женщина выполняет по доброй воле. Возможно, так она ощущает власть над молодыми девчонками.

Мужчина завел меня в просторное помещение.

Здесь находились девушки. Человек двадцать – не меньше! Почти все мои ровесницы, но были и те, кто явно меня младше.

– Иди к остальным! – скомандовал Кайл, хмыкнул и скрылся за дверью.

Послышался щелчок.

Я развернулась, осматривая помещение.

В центре высокого потолка находилась массивная хрустальная люстра, которая довольно ярко освещала комнату. На стенах, оклеенных темно-бордовыми обоями с золотистыми узорами, висели картины, похоже, дорогие. Я немного разбиралась в искусстве, поэтому возникло подозрение, что каждая стоит больше, чем весь мой гардероб.

В центре помещения стояли полукругом несколько кожаных диванов на позолоченных ножках. Рядом с ними – кресла в тон. На полу лежал большой узорчатый ковер. Я видела похожий в музее, когда ездила в Санкт-Петербург с бывшим женихом. Тоже стоит уйму денег.

Казалось, я в царских хоромах. Но при этом знала, что все эти девушки – пленницы.

У Райена слишком много денег, чтобы выбрасывать их на рабынь?

Девочки заметили меня сразу, но боялись подходить, пока рядом был Кайл. Но как только он ушел, в мою сторону устремились два десятка глаз, и мне стало неловко.

Все девушки до единой красивы – каждая по-своему. Точеные черты лиц, изящные фигуры. Но всех объединял грустный взгляд. Именно так смотрели на меня пленницы.

– Привет, – послышалось откуда-то сбоку по-английски, с легким акцентом. – Ты новенькая?

Я вздрогнула от неожиданности и повернулась.

Невысокая девушка с копной рыжих волос положила руку на мое плечо и слегка сжала его. Но в этом жесте не было ничего неприятного. Она будто пыталась показать, что я не одна угодила в жуткую ситуацию.

– Да, – ответила я, не убирая ее ладонь, и представилась: – Я Марина.

– Марина? – радостно воскликнула незнакомка, вдруг перейдя на русский язык. – Ты из России? Или, может, Украины или Беларуси?

– Россия, – ответила ей также на родном языке.

– Очень приятно, я Марго. Можешь называть меня Ритой. Я из Донецка, – улыбнулась она, протянув ладонь для рукопожатия.

– Очень приятно… Наверное, – уклончиво ответила я, разглядывая остальных присутствующих. – Здесь все наши?

– Ой, нет. Со всего мира. Жанетт, например, – указала Марго на высокую девицу с черными, как смоль, волосами и длинными ресницами, – из Франции. А Шарлотта, – повернулась в сторону темнокожей девушки, – из США. Еще есть Бок Сун – она кореянка.

– Тебя тоже обманом сюда затащили? – перебила я Риту, будто бы и не слушая вовсе.

Но ее это абсолютно не удивило.

– Всех нас. Тебя вчера привезли? Я слышала крики. Мы все так кричали, когда сюда попали. – Она устремила взгляд в пол. – Со временем привыкаешь. Некоторые тут уже несколько лет. Других привезли совсем недавно. Нас здесь обучают, готовят на продажу.

– Ты говоришь так, будто это в порядке вещей. Нельзя мириться с подобным! Мы люди, и у нас есть права, в конце концов. Мы не вещи, которые можно продать или купить! – вдруг разошлась я.

– Отсюда невозможно сбежать, – тихо сказала Марго. – Некоторые пытались.

– И что с ними теперь?

– Мы их больше не видели.

– Так, может, потому, что им удалось?! – еще громче добавила я.

– Т-ш-ш. Не кричи ты так. Нет, им не удалось. Я видела одну из них. Ее тащили по полу без сознания лестницы. На аукционе она уже не появилась.

– И часто у вас эти аукционы? – вспомнила я разговор мужчин.

– Обычно раз в месяц. Иногда чаще, если кто-то из вип-клиентов договорится с Райеном. Тогда появляется стимул в том, чтобы заново выставить лоты. – Она прокашлялась. – Лоты – это мы, если ты еще не поняла. Мы – вроде элитных… – замялась, не желая произносить слово, которое я и так знала, – элитных девушек. Нас выкупают на время богатые мужчины, потом возвращают. Другим повезло гораздо меньше. Девушки, которые не устроили Райена по параметрам или внешне при личной встрече, попадают в обычный бордель, где обслуживают всякую шваль, принимают по десять и больше клиентов за сутки.

– Ясно, – отмахнулась я, прошла к диванчикам и села на один из них.

От слов Марго легче не стало. Пусть мужчин и не так много, но здесь все равно тюрьма, похожая на золотую клетку, а мы – лишь товар. Не хотелось попасть ни к одному из тех клиентов, даже к самому обеспеченному. Да и что будет после того, как вернут обратно? Мной смогут пользоваться все охранники? Кайл… или, чего хуже, тот лысый урод.

Девушки перестали глазеть и занялись своими делами. Каждая из них была одета как я. Видимо, здесь никто не парился насчет того, что нам носить.

Нам… Черт! Я уже причисляю себя к остальным. Я горько усмехнулась от досады. Глубоко и протяжно вздохнула и зарылась пальцами в волосы, сжав до боли голову.

А что, если я стану непригодной? Моим похитителям нужно идеальное тело.

Я оглянулась в поисках какого-нибудь острого предмета. Если на мне будут не синяки, а шрамы, вряд ли я сгожусь. Им нужен идеал – это ясно, если посмотреть на остальных девчонок.

Передо мной снова появилась Рита.

– Даже не думай об этом, – будто прочитала она мои мысли. – Колюще-режущих здесь нет. Да это и не поможет. Тебя все равно выставят на продажу, просто цена упадет. И ты окажешься в руках не пузатого бизнесмена, который, наигравшись, спустит тебе на живот, а настоящего подонка. На аукцион приходят и такие, чтобы купить порченый товар. Они сделают с тобой что угодно. Райен вернет свои деньги, а потом тебя отправят в обычный бордель. Конечно, есть и богатые… особые клиенты. Но, чтобы им понравиться, нужно быть, эмм… девственницей, например.

Я вытянулась по струнке, сжала руки на коленях, лишь бы не выдать дрожь, от которой зуб на зуб не попадал – пришлось сильнее стиснуть челюсти.

– Эй, ты чего? – Рита опустилась рядом со мной на диван и положила ладонь на мои руки. Она сразу же почувствовала, как я трясусь и явно удивилась, но уже через мгновение пришло озарение. – Ты девственница, что ли?

– И сколько тут еще таких? – невнятно выговорила я.

– Как тебе сказать… Мы уже участвовали в аукционах, Марин.

То есть, я – главный лот аукциона? Я правильно поняла?!

С мысли сбила появившаяся в помещении смуглая девушка, которая катила в нашу сторону тележку, сплошь заставленную тарелками. За ней шла еще одна с таким же грузом. Они остановились около широкого стола и принялись выставлять блюда. Салаты, морепродукты, соки… Глаза разбегались от изобилия. Я вдруг поняла, как сильно проголодалась. И желудок отозвался требовательным урчанием.

А если пища отравлена, и я завтра даже не проснусь?

Но увидев, как девушки бросились к еде и стали уплетать за обе щеки, хихикая, я тоже поднялась на ноги.

Как они вообще могут смеяться в таком положении? Или их все устраивает?

Я приблизилась к столу и взяла в руки тарелку с какой-то морской живностью – креветками или чем-то вроде них.

– Это раки, – вдруг вынырнула из толпы Рита, снова напугав. И почему она вечно так делает? Неужели думает, что я настроена общаться с кем бы то ни было? – Речные. Вкусные.

Она положила в рот какого-то моллюска и наслаждением проглотила.

– Тут всегда так кормят? – все же поинтересовалась я.

– Да. Райен следит, чтобы мы питались исключительно качественной и здоровой пищей. Ничего жирного, соленого или сладкого. Даже жареное редко дают. А с этим, – обвела она рукой стол, – лишнего веса не наберешь, сколько ни съешь. После приема пищи будут банные процедуры. Потом нас отправят на занятие.

– Почему ты так спокойна? – Я все не решалась попробовать рака, удерживая тарелку на ладони.

– А что мне остается? Выбора-то нет. Ни у кого из нас выбора больше нет, – весело ответила она и пожала плечами.

Если я стану такой же, кто-нибудь, пристрелите меня, пожалуйста!

Запихнув в себя пару ложек салата и запив апельсиновым соком, я отставила блюдо и вернулась на диван, подложив под спину подушку. Рядом присела темнокожая девочка и потянула руку в знак приветствия.

– Привет, – на чистом английском произнесла она. – Я Шарлотт. Ты Марина? Марго сказала, как тебя зовут.

– Да, – кивнула, не особо желая с кем-либо общаться.

– Не переживай, здесь тебя никто не обидит. Мы не ручаемся за тех, кто выкупит тебя на аукционе, но, поверь, сильного вреда они не причинят. Иначе придется выплатить огромную неустойку, а то и вовсе порвать отношения с Райеном. А он не последний человек в Европе. – Наверное, девушка пыталась таким образом меня успокоить, но выходило плохо.

– Спасибо, но…

Но договорить мне не дали. В помещение тут же ввалилась толпа амбалов. По одному на каждую присутствующую здесь девушку. Среди них я увидела Кайла, который заинтересованно разглядывал меня и улыбался. Наверняка именно он и выведет отсюда.

– Собираемся – и на выход, – сказал высокий, метра два ростом, мужчина в сером костюме с расстегнутым пиджаком и укороченными брюками; он хмурился, из-за чего его маленькие поросячьи глазки выглядели еще меньше.

Нас разделили по трое и в сопровождении отправили на второй этаж. На окнах, так же, как и на первом, имелись решетки. Около каждой из дверей – по охраннику. Не знаю, кого или что они охраняли, но почему-то соваться туда не хотелось. Меня и еще двух девушек впихнули в дальнюю комнату, которая оказалась ванной. Несколько женщин постарше услужливо дожидались, пока мы разденемся.

Мои спутницы с легкостью сбросили вещи и обнажились, после чего опустились в ванны и откинулись. Будто и не в плену вовсе находятся, а в спа-салон пришли навести марафет. Я же, стараясь чем-нибудь прикрыться, еле заставила себя снять одежду, после чего последовала примеру девиц. Улеглась в крайнюю ванну, наполненную чем-то белым. Я не сразу поняла, что это не вода, а молоко.

– Какого черта? – шепотом спросила я ближайшую ко мне девушку, которую, кажется, звали Жанетт.

– Не переживай. Посидишь так пятнадцать минут, потом тебя обмоют водой.

Я чувствовала себя странно. Вроде, попала в рабство, а надо мной суетятся так, будто я – гостья дворца. Или причина вся в том, чтобы поддерживать товарный вид? Кто знает, что на уме у этих богатых упырей.

Ко мне сзади подобралась одна из прислужниц. Она обхватила мою голову руками и принялась мыть волосы. Тщательно намылила их душистым шампунем, распределила по прядям, потом аккуратно смыла. Затем нанесла какое-то ароматное средство и стала расчесывать.

После этого она перешла к телу, заставив меня подняться. Терла кожу до боли, намазала каким-то кремом, а затем взяла эпилятор, удаляя все лишние волоски. И если на ногах и под мышками я еще перенесла, то, когда она принялась обрабатывать интимную зону, я и вовсе стиснула зубы.

Я терпела, дав свободу действиям прислужницы. Сбежать уже не пыталась. Все равно это бессмысленно. Нужно искать другой выход.