Янтарь лорда демонов. Избранная светом

Да что со мной происходит? Почему я отношусь к Лаки с опаской? А ведь это только начало недоверия, которое поселил во мне Роквелл своим рассказом. На чьей стороне правда на самом деле? С чего все началось?

— Нет, не стоит, сама справлюсь. Увидимся после работы, — сказала я и тут же добавила: — Если захочешь, конечно.

Я шла в кабинет Гарта Мадеуса с твердым убеждением, что теперь Осведомленные перестанут со мной общаться. Но, может, оно и к лучшему. Я просто скажу Роквеллу, что ничего не вышло и весь этот спектакль нужно прекратить. Эта перспектива отчасти успокоила.

— Опаздываешь! Смотрю, длинные выходные не пошли на пользу твоей пунктуальности, — услышала с порога резкий голос магистра Мадеуса.

Я сделала книксен, здороваясь с заведующим кафедрой, и тут же заметила кислое выражение на его лице. Обычно таким он бывал, когда что-то не ладилось вработе.

— Прошу прощения. Я задержалась всего на две минуты. Обсуждала с тейном Карлиманом расписание занятий, — на ходу придумала я отговорку.

— Ладно. Ты нужна мне сегодня утром, будешь ассистировать на занятии у бытовиков второго курса. Наш лаборант заболел. Надеюсь, ты уже уяснила суть моего предмета.

— Как скажете. Если нужно — могу помочь. Я же ваша помощница, — улыбнулась я подбадривающе. Конечно, колбу от пробирки я уже отличала, как и химические реагенты, которым мы с Мадеусом вели учет.

— Ох, что бы я без тебя делал!.. Ладно, иди за мной. Занятие вот-вот начнется.

Пока мы с магистром шли в лабораторию кафедры, я вспомнила о своем вопросе и осторожно поинтересовалась:

— Кстати, а грандмагистр Витор из Вастхальда уже уехал?

Мадеус повернулся, взглянув так колко, что меня будто иглами пронзило.

— Нет, еще не уехал, но собирается через пару дней. Все же решила сбежать?

А, теперь понятно, почему он так отреагировал. Привык ко мне за это время.

— Я пока ничего не решила. Просто хочу пообщаться.

— Он должен быть сегодня на кафедре практического применения артефактов, если я не ошибаюсь, конечно.

Гарт хотел спросить что-то еще, но передумал, тем более мы как раз вошли в аудиторию, где шумели студенты. Но они сразу же замолчали, уставившись на нас с магистром. Он провел меня к полкам с реактивами.

— Это Лерэйн, моя помощница. Она сегодня будет мне ассистировать. Всем остальным разделиться на пары и занять места за лабораторными столами.

Пока студенты размещались, переговариваясь и решая, кому с кем работать в паре, Мадеус выдал мне черный халат, такой же надел и сам, для защиты от контакта с реактивами. К халату полагались перчатки. Я бегло взглянула на план занятия, прикидывая, что нам понадобится, достала с полок необходимые мензурки, выставляя их в нужном порядке на длинном преподавательском столе.

— Мы будем изучать светящиеся жидкости, надо же! — послышалось со стороны молодых чародеев.

— Так и есть, тема сегодняшнего занятия — светящиеся вещества. Вы ведь знаете, как обширна область их применения в бытовой магии...

Я представляла, что именно Мадеус будет смешивать, но не знала, как это выглядит на практике. Поэтому искренне удивлялась, когда в колбах вспыхивали разным цветом жидкости всех оттенков радуги, светились голубым, нефритовым, лимонно-желтым, рубиновым и изумрудным... как глаза Роквелла.

Я узнала, что некоторые составы Гарт изобрел самостоятельно, за что и получил степень ученого мага.

Вся просторная лаборатория теперь озарялась, будто кто-то включил сразу несколько новогодних елок и они мерцали на все лады. У кого-то из студентов не получалось, и по помещению проносились вздохи, другие радовались результатам. И я втянулась в общее действо с головой.

В довершение всего Гарт Мадеус применил магию, превратив некоторые жидкости в твердые вещества, кусочки которых раздал учащимся на память, а потом продиктовал домашнее задание — выучить формулы составов наизусть к предстоящему экзамену, ведь совсем скоро студентов ждала сессия. Все это затянулось на две пары, и я оглянуться не успела, как наступил обеденный перерыв и меня отпустили.

Довольная и даже капельку счастливая, что мои старания пошли на пользу, я переоделась и выбежала с кафедры, намереваясь отыскать в АМИРС Освальда Витора. Именно ему я собиралась показать запонку. Почему-то этому магу я доверяла, он сразу вызвал во мне симпатию.

***

Факультет артефакторики находился в другом крыле академии, туда пришлось добираться через подземный переход, которым я еще ни разу не пользовалась. Но на улице накрапывал дождь, а я не прихватила зонт.

Как ни странно, грандмагистра я отыскала довольно быстро, спросив у проходящих мимо преподавателей. У всех начался обеденный перерыв, поэтому одни студенты спешили в академическую столовую, где я толком и не бывала, другие торопились в общежитие. Маги-наставники тоже расходились кто куда. Я застала Освальда в одной из лекторских, где только что закончилось занятие. Вокруг него собрались самые любознательные студенты-чародеи и задавали разные вопросы по теме лекции.

Я пристроилась в уголке, терпеливо дожидаясь, пока грандмагистр останется один. Когда последний студент вышел и дверь закрылась, Освальд вдруг обратил на меня внимание. А потом на худощавом лице мелькнула улыбка:

— Надо же, кого я вижу. А я уже думал, мое предложение проигнорировали.

— А оно еще в силе? — удивленно спросила я.

— Конечно, разве я стал бы разбрасываться такими словами зря?

Я слегка поникла. Естественно, я хотела бы попробовать. Но пока неизвестно, что будет дальше и чем закончится авантюра с итхаром.

— Вообще-то я пришла по другому поводу. Тоже важному для меня.

— Что ж, я внимательно слушаю, — прищурился грандмагистр.

Я подошла и достала таинственную запонку, положив ее на стол.

— Мне очень нужно узнать, что в ней особенного. Какие на ней чары. Понимаете, я не могу обратиться ни к кому из своих знакомых. Мне кажется, замышляется нечто... не очень хорошее. Опасное, я бы сказала. Но я хотела бы оставить этот разговор в тайне. Вы единственный, кто может мне помочь.

Вот сейчас посмотрит на часы и скажет, что нет времени, ведь пообедать не успеет, или что-то в этом роде. Но он кивнул, чтобы я продолжала.

Я еще пару минут объясняла тейну Витору, зачем мне это нужно, не вдаваясь в подробности. Но, видно, говорила убедительно. Потому что он поверил. Да и не было ничего криминального в этой информации, как мне казалось.

— Давай посмотрим, что представляет собой эта вещица.

Он положил руку на запонку и закрыл глаза. А я замерла, боясь даже дышать, чтобы не мешать процессу считывания. Время тянулось долго, будто резиновое, казалось, что обеденный перерыв вот-вот закончится. Но я себя накручивала. На самом деле прошло всего несколько минут.

— Шайтесата! — воскликнул грандмагистр. — Кто же это сделал, интересно мне знать?

— Я понятия не имею. Я просто нашла эту запонку в коридоре на полу. А потом увидела такие же у тейна Лестера, — шепотом поведала я. — Но его запонки на месте. Вот я и подумала, что кто-то замышляет недоброе.

— Ты говоришь по-вастхальдски? — удивленно уставился на меня маг.

— Я... Я что, сказала это по-вастхальдски?! — Я даже опешила, поскольку выдала все автоматически. Освальд говорил сам с собой, а я подумала, что обращается ко мне, вот и ответила. — Д-да, говорю.

До меня дошло, что я действительно владею родным языком Витора на приличном уровне, конечно, не наравне с вайгерским, но очень даже неплохо. А еще остаточная память тела услужливо подсказала, что Лерэйн изучала его в пансионе и читала на вастхальдском много книг.

— Это же замечательно! — воскликнул Освальд Витор.

— Что именно? — не поняла я.

— Неважно... Ты хотела узнать, какие чары на этой запонке, — продолжил он на своем языке, стараясь говорить тихо и медленно, чтобы я поняла. Видимо, он делал это специально, чтобы разговор по возможности не дошел до посторонних. — Она не оживленная. Но в ней сконцентрировано мощное заклятие. Запрещенное как в вашем королевстве, так и в нашем. Шайтесата.

— Это любовный приворот? — предположила я.

— Нет, не совсем приворот. Но с любовными чарами тоже связано. Шайтесата вызывает некоторую привязанность, похожую на любовь. Но все гораздо серьезнее. Мысли концентрируются на предмете, потом их можно считать, если задавать всякие вопросы человеку, на которого направлено заклятие.

Я сжала кулаки, и ногти больно впились в ладони. Значит, поганка Алиссия и правда шпионит для кого-то из итхаров! Предположение Лаки и Анны оказалось верным. Вот же дрянь белобрысая! Я ей покажу, где раки зимуют!

— А на запонке остались следы того, кто это сделал? — спросила, когда эмоции немного затихли.

— Нет. Я их не чувствую. Действовали аккуратно, ничего не оставили. Отнесла бы ты это в маготдел местной жандармерии — мой тебе совет.

— Нет, не стоит, — покачала я головой и пояснила: — Следов на ней все равно ведь нет. И маги-поисковики не узнают, кто это сделал. Они могут заподозрить меня. А даже если нет — начнут копать, приходить в академию, задавать вопросы. Спугнут того, кто виноват на самом деле, и тот заляжет на дно.

— Что ты предлагаешь? — слегка улыбнулся Витор, соглашаясь со мной.

— А вы можете... просто снять с запонки чары? Вы ведь лучше всех в Арделе умеете чистить предметы от всякого колдовства. Я подброшу вещь туда, где нашла, и постараюсь проследить, кому она понадобилась. Вот тогда можно идти к поисковикам. А этим заклятием никто уже не сможет воспользоваться и навредить нашему ректору.

— Смышленая ты девушка, не зря я тебя сразу заприметил, — похвалил меня грандмагистр. — Ты ведь могла пойти к нему, но пришла ко мне. И верно сделала. Неизвестно, как подействовала бы на него правда. Скорее всего, если он уже связан чарами, пошла бы отдача. Он бы не признал зависимость.

— Поможете? — вопросительно взглянула на него.

— Очистить могу. Но больше ничего не проси.

Маг сосредоточился на запонке, и я с облегчением вздохнула. Если все получится, нужно подбросить предмет обратно Алиссии, и пусть меняет себе запонки ректора, ничего у нее не выйдет. А я за это время проконсультируюсь с Осведомленными... Если кто-то из них захочет со мной общаться. Не стоит забывать о подставе лорда Фланнгала, будь он неладен!

— Все. Она теперь чиста, — встряхнул руками Освальд. Выглядел он бледным и несколько замученным, меня даже совесть уколола под ребра.

— Спасибо вам! — Я забрала вещь. — Извините, что задержала. Обед скоро закончится.

— Ничего страшного. — Маг вытер пот со лба. — У меня сегодня все равно больше нет лекций. Так что насчет моего предложения? У нас сейчас тоже будет сессия, а после нее — практика и каникулы. Но я не знал, что ты так хорошо владеешь нашим языком, думал, тебе придется проходить курсы. Обычно приезжим студентам требуется несколько месяцев, чтобы обжиться и учиться наравне с другими. А раз курсы тебе не нужны, можешь приезжать прямо к началу нового учебного года.

— У меня... у меня муж, — вздохнула я, прокручивая в голове свои проблемы, в которых муженек стоял где-то на предпоследнем месте.

— Понимаю. Но еще есть время с ним поговорить. Вы могли бы переехать вместе. У нас отличные перспективы. В общем, если надумаешь, то к осени можешь просто приезжать, отправив мне заранее письмо. Я улажу все вопросы с переездом и документами.

— Я обязательно подумаю, — сказала на прощание.

По пути на кафедру я мысленно проклинала Роквелла Фланнгала за все сложности, что возникли по его вине. Если бы не итхары, я бы устроилась в этом мире вполне себе терпимо.

С другой стороны, если бы не наличие Янтаря у Лерэйн Карвер, то и недоразумений бы не возникло. Еще и Дейсар Вилтон портил всю малину. Все сложилось не лучшим образом. И я даже не знаю, выпуталась бы из этой паутины моя предшественница или нет. Возможно, я не зря попала в Ардел и смогу помочь местным жителям?

Я громко фыркнула. Тоже еще спасительница мира нашлась! Мне бы хоть себя лично вытащить из неприятностей.

— Ага, как барон Мюнхгаузен — за волосы из болота, — хмыкнула вслух.

Шла обратно тем же подземным ходом, как вдруг заметила, что свернула совсем не туда, так сильно задумалась.

— Вот же идиотка! — выругалась на себя за оплошность.

Я не бывала в этом коридоре. Обернулась — никого рядом и нет.

Свет здесь стал приглушенным, лампы со светящимся составом отстояли одна от другой на приличном расстоянии.

Я замерла, пытаясь понять, где именно сбилась с маршрута.

Все это напоминало мне то, что я вспоминать не особо любила: пещеру, из которой и попала в не слишком дружелюбный мир. Мало того, показалось, что стены в этом месте насквозь пропитаны магией.

Вот и чего я такая любопытная? Нет чтобы вернуться — так пошла дальше, ощупывая камни на стенах и пытаясь различить, что в них заложено.

Они прямо дышали жизнью. А в каждом из участков этой стены, выложенной из больших бурых и серых кирпичей, имелся свой код, который я пока не понимала, но вовсю силилась разгадать.

Общение с Освальдом Витором как нельзя кстати напомнило мне о моих способностях. Я закрыла глаза, приложила ладони к стене тоннеля, восстанавливая смысл, скрытый в этих обычных с виду камнях.

Воздух, камень и звезда...

Арбалет, огонь, стрела...

Змей кусает человека,

Тело змея губит меч.

Точит камни водопад,

Бьет пшеницу летний град...

Я тяжело задышала, чувствуя неимоверную усталость.

Предметов, образы которых всплывали из этих стен, оказалось слишком много. Но я вдруг поняла, что они мне напоминают.

Это будто детская игра. Камень, ножницы бумага...

Камень побеждает ножницы, ломает их. Бумага оборачивает камень, а ножницы режут бумагу...

Суть та же, но гораздо сложнее. Будто понятия предметов, вложенные в стены, цеплялись друг за друга, и не только в одном направлении.

Заколдованный круг! Хотя нет, не круг... Целая головоломка. Столько всяких понятий, будто весь мир разложен на кусочки-составляющие.

И кому вот было нечего делать, чтобы вкладывать часть души в тоннель, что проходил под академией?! Точно, все фрагменты, что мне удалось распознать, имели схожесть и явно были заложены одним человеком.

И этот человек обладал немалой силой, раз смог работать с камнями, да еще и привнести в них свой секрет.

Я замотала головой, приводя себя в чувство. Кажется, я сегодня перетрудилась с непривычки после долгого уикенда. Вот и мерещится всякое. Раз никто сюда не ходит, это явно опасное место. Верно, где-то была предупреждающая надпись, а я ее прошляпила.

— И куда мне идти? — вслух посетовала я.

Для начала направилась путем, которым шла только что. Но поняла, что все не так просто, как показалось сразу. Целый лабиринт тут, да еще какой.

Что-то ударило меня по бедру.

Но тут же никого нет? Я даже перекрутилась вокруг своей оси. А потом дошло, кто это надо мной потешается. В кармане академической накидки лежал мой камушек, Буля. Я взяла его с собой еще утром, но потом привыкла к тяжести и не обращала внимания. Я достала его, удерживая на раскрытой ладони:

— Хочешь мне что-то сказать, Булькин?

Камень запрыгал на руке, а потом вдруг соскочил на пол, откатился немного и остановился, будто ожидая меня. Я помотала головой.

— Ты запомнил дорогу?

Он удалился и снова остановился. И я уже не стала спрашивать — приказала ему катиться к выходу, а сама пошла следом, размышляя, как такое возможно. Но камень чувствовал другие камни, из которых состояли стены и пол. Вот и «понимал» своих. Иногда, когда уклон шел вниз, он катился быстро. Иногда гораздо медленнее. Пару раз утыкался в ступеньки, и мне приходилось перемещать его на другую часть пола.

А через несколько минут мы вышли в обычный коридор. Оказывается, надо было подняться по лестнице, а я прошла под ней.

Мой обеденный перерыв закончился, я едва успела; под конец уже бежала, боясь получить нагоняй. Зато появилось столько полезной информации, что теперь даже не знала, как с ней быть. Но буду решать все вопросы в порядке их важности для меня.

В каморке за кабинетом магистра, где лежали мои личные вещи, я нашла несколько сухих печенюшек, поэтому заварила чай и перекусила, пока Мадеуса не было на месте. Но вскоре он пришел и надавал новых поручений. Просмотрев список дел, я вдруг обрадовалась, заметив задание отнести отчеты о подготовке к сессии в приемную ректора. Можно будет подбросить запонку на место. А с другой стороны, огорчилась, ведь видеть мерзавку Алиссию не было никакого желания. Да еще сделать все нужно так, чтобы она ни о чем не догадалась.

Когда пришла, она как раз собиралась уходить, но, увидев, что это я, почему-то задержалась.

— Чего тебя принесло в конце рабочего дня? Домой идти не нужно и любимый не ждет? Ах да, ты ведь живешь в общежитии, выходит, и дома у тебя нет, — съехидствовала она, вернувшись на место и отслеживая взглядом каждое мое движение.

Я демонстративно плюхнула перед Алиссией на стол стопку бумаг, злясь, что она никуда не уходит. Ее высказывание про любимого не особо задело, ведь на мужа мне было плевать. Но ее наглость не знала предела, и это бесило.

— Уж лучше в общежитии одной, чем жить на подачки любовников, но на широкую ногу, — немедленно парировала я, сверля ее взглядом в ответ. — Зато моя комната не походит на притон разврата.

Интересно, на кого именно из лордов, глав кланов, она шпионит? На Дерента, Фланнгала или на кого-то другого? Я раньше не могла спросить у Роквелла напрямую, это вызвало бы подозрения, но теперь, когда я на него «работаю», можно и выяснить. Но только очень осторожно, чтобы себе не навредить.

Лицо блондинки от злости стало пунцовым, губы скривились.

— Это у кого еще притон?! Ты вообще потеряла всякий страх?! Да ты обычная провинциалка, которая приехала в столицу, как и все остальные. Кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать?! — Ее голос понизился до хриплого шепота, глаза сверкали; казалось, эта грымза сейчас бросится на меня, вцепившись в волосы.

В приемной повисло напряжение. Между нами будто пролетали молнии.

— Графиня Вилтон! Какие люди! Может, зайдете ко мне на чашечку чая? — нарушил тишину приятный баритон Райана Лестера.

— Графиня?.. — Алиссия даже поперхнулась, уставившись на ректора, потом посмотрела на меня изумленно, будто не веря в наличие титула. У нее ведь точно его не было.

Естественно, я не преминула воспользоваться таким щедрым предложением — исключительно назло блондинке. Поэтому мило улыбнулась Райану и сказала:

— Конечно, я не против.

— Тогда прошу ко мне в кабинет, там и поговорим. Алиссия, принеси нам две чашки чая и сладости, — приказал ректор, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба.

Блондинку даже перекосило от злости, когда я входила в кабинет «главного шефа», а я нарочно послала ей напоследок торжествующую улыбку.

— Что ж, присаживайтесь. Неожиданно, что в нашей академии работает тея, с которой у нас столько общих знакомых.

Это он намекает на мое знакомство с Фланнгалом? Уж явно не барона Ристарда имеет в виду. Интересно, что Роквелл успел ему наговорить обо мне?

— Очень приятно, тейн Лестер. У нас действительно есть общие знакомые.

Я присела в удобное кресло за чайным столиком, разглядывая просторный светлый кабинет, в котором каждая деталь была подобрана со вкусом. Дорогая качественная мебель, светильники из особых кристаллов, заряженных магией, ковер, шторы — все выдержано в одном стиле.

— Все ли устраивает в работе? Мне весьма интересно, как живется нашим сотрудникам. Хочется, чтобы они ни в чем не нуждались.

— О, все отлично, — заверила я его. — У меня хорошее жилье, достойная зарплата. И коллектив здесь приятный. Большего мне и не нужно.

— Это радует. Кстати, грандмагистр спрашивал о вас лично. Чем же вы его так заинтересовали?

— Он просто ошибся, перепутав меня со студенткой, — чуть смутилась я.

— Но ведь в вас есть потенциал. Почему не учитесь на мага? Какие у вас показатели чародейства?

Вот этого я не знала, поскольку часть прошлого Лерэйн была мне недоступна.

— Хм... Они не слишком высоки, поверьте.

— Хотите, проверим прямо сейчас?

— Интересно, как именно? — усмехнулась я. Но замолчала — в этот момент в кабинет вплыла Алиссия, с такой приторной улыбкой, что смотреть тошно.

Она опустила на стол поднос с печеньем, нугой, шербетом и орехами в глазури. Одну чашку поставила перед Лестером, коснувшись при этом его плеча будто случайно. Другую — передо мной, да так, что она даже зазвенела на блюдце. Пока ректор не смотрел, оскалилась, приподняв верхнюю губу, и выскользнула из кабинета.

Как бы она чего в чай не подсыпала за то, что на меня обратил внимание ее любовник, спонсор и, вероятно, объект наблюдения.

— Очень просто: используем обычный артефакт для подсчета чар. Так что, разве вам неинтересно, каков ваш потенциал? — продолжал мягко настаивать ректор.

— Интересно, конечно. — Я не увидела никакого криминала. — Хотите заняться этим здесь?

Я сжала пальцами ручку чашки. И отхлебнула чай, пока горячий, подумав, что вряд ли Алиссия стала бы рисковать положением и работой, покушаясь на меня в присутствии Райана Лестера, хотя наверняка жаждала это сделать.

— Пейте чай, угощайтесь. Это ведь не к спеху.

— Магистр Мадеус будет недоволен, если я сильно задержусь.

— Зная его характер, охотно верю. Но вы не переживайте, я все объясню ему сам. Никаких проблем не возникнет.

— Как скажете, — пожала я плечами. — В принципе я не против.

Мы допили чай, и я даже попробовала угощение по настоянию Лестера. Сладости оказались весьма недурны, а есть все же хотелось, и сильно. Те три засохших печеньки, что я съела на кафедре, меня совершенно не спасли.

А потом ректор вытащил из шкафа прибор, чем-то похожий на тонометр. Магомер, как назвал его Райан, закреплялся на двух руках испытуемого в районе запястий. Третья часть находилась у главы академии. Он улыбнулся мне и активировал артефакт. Я выжидающе уставилась на Лестера, улыбка которого расползлась еще шире, когда камень в его ладонях засветился ровным голубым сиянием.

— Надо же, да вы весьма одаренная девушка!

— Вы меня удивляете, тейн Лестер. Конечно, я подозревала, что у меня есть дар, но...

— За те годы, что я здесь работаю, я второй раз вижу подобное.

— Видно, этому есть причина. — Я освободила руки, протянув Лестеру его приспособление.

Он прищурился, но ничего не ответил, лишь убрал магомер в шкафчик.

— Пожалуй, мне пора. Благодарю за компанию, — вздохнула я, поднимаясь из кресла.

— Постойте, тея Вилтон! Обещайте, что придете на вступительные испытания при следующем наборе студентов. Нельзя допускать, чтобы такие одаренные чародеи покидали королевство. Нам нужны свои специалисты.

— Я постараюсь, — уклончиво ответила я, подходя к дверям.

Вдруг стало понятно, что Витор успел после обеда пообщаться с Райном — возможно, присматривался, нет ли на ректоре каких-то чар, а заодно обо мне рассказал. Вот он теперь и переманивал меня к себе, дабы не позволить уехать из страны. Тут более важную роль играл престиж учебного заведения, и каждый из них пытался получить лучших магов.

Дверь я открыла резко, толкнув от себя. И угадала: за ней стояла Алиссия, которой попало ручкой по лбу. А вот нечего подслушивать чужие разговоры.

— Ты об этом еще пожалеешь, — процедила она, потирая ушибленное место.

— Взаимно. Иди убери чашки, это твоя основная обязанность... днем, — не смолчала я.

И когда Алиссия скрылась в кабинете ректора, на что-то жалуясь, я бросила под ее кресло запонку и вышла из приемной с довольной улыбкой. Здорово я ее, однако, уделала.

Магистр Мадеус действительно злился на мое долгое отсутствие. Но, узнав причину задержки, все же успокоился.

— Ладно, сегодня мы и так хорошо поработали. Можешь быть свободна, — проворчал он, привычно размешивая какие-то жидкости в колбах, что стояли на длинном стеллаже.

— Ну, тогда я пошла...

Я уже открыла было дверь, как вдруг вспомнила, что хотела спросить.

— Сегодня днем, когда шла с факультета артефакторики, я случайно забрела в один тоннель. Странный тоннель. Там стены пропитаны каким-то заклинанием. Вы не знаете, что оно собой представляет?

Мадеус посмотрел на меня, прищурившись:

— С этого места начиналась постройка АМИРС. Тогда здесь управлял Дормейн Догран. Тот еще был шутник. Он действительно оставил после себя много загадок.

Понятно, кто оживил те стены, заложив в них странную магическую считалочку.

На портрете, что висел на стене в главном холле, был изображен довольно строгий мужчина, широкоплечий и в меру упитанный, с темными курчавыми волосами, римским профилем и уверенным взглядом. Когда я выходила из академии, я даже задержалась, чтобы посмотреть на него еще раз, и вдруг заметила в серых глазах скрытую смешинку, а на губах — чуть уловимую улыбку. Наверное, интересным человеком он был.