Его второе я. Наваждение
- -
- 100%
- +
Дотронувшись до обнажённого плеча Кимберли, он предложил ей сделать выбор. Блэр сам себе противоречил, но она не растерялась. Он чувствовал её страх и неуверенность, но они никак не были связаны с вопросами сексуального характера, и это на какое-то время взбесило Максимилиана. Ведь поначалу все женщины проявляли к холостому красивому миллионеру именно личный интерес.
Пока не узнавали его ближе…
Она была в блузке, которая закрывала тело до самой шеи, оставив обнажёнными плечи и руки, а юбка прятала её наверняка стройные бёдра. И лишь по её икрам и лодыжкам можно догадаться, какие приятные сюрпризы могли ждать там, выше, за тонкой тёмной тканью.
Максимилиан облизнулся, представив на миг то, что он мог бы сейчас с ней сделать. Например, медленно снять с Кимберли Ланфорд блузку, а потом и приподнять ненавистную юбку, скрывающую от него прелести, оставив на девушке туфли на каблуках, пробежать пальцами по гладкой внутренней поверхности бёдер, заставив её дрожать, как там, на балконе.
И ощутить снова страх, вызванный его касаниями.
Но её страх был каким-то особенным, словно коньяк хорошей выдержки. К нему добавлялось нечто пока неизвестное Максимилиану. Он подпитал своё воображение новыми образами и понял, что его эго получило заряд энергии.
– Я сейчас отправлю вас в отдел кадров. Оформляйтесь, потом можете быть свободны. Но завтра утром я жду у себя. Я собираюсь облететь свои земли, думаю, ваша помощь лишней не будет.
– Хорошо. – Девушка нервно сглотнула слюну и опять отвела глаза.
– Тогда я буду ждать вас, Кимберли. Надеюсь, что полёт вам понравится.
Ему действительно срочно требовался новый помощник по вопросам качества. И особо ценных работников, способных поднимать престиж и значимость корпорации, он старался не трогать, ведь хватало других жертв для удовлетворения его странных потребностей. Но так хотелось поиграть с ней. Хоть немного.
Пожалуй, он оставит чувства мисс Ланфорд на десерт, ведь такое вкусное сочетание эмоций встречается далеко не каждый день. А пока пусть покажет себя как специалист.
***
Я шла по городу, который представлял для меня гораздо больше, чем просто высокие здания и многоярусные конструкции, включающие парки, жилые корпуса, рестораны, тысячи офисов и прочее. Этот город строился при мне. Он был частью меня, а я – частью его. Даже теперь, когда отец выстроил себе имение на окраине, свободной от городской толчеи, я не прекращала любить Краум-сити.
И теперь во всём этом великолепии монументом выделялось высокое серебристое здание «Blair Incorporation», неоновые буквы аббревиатуры которого «BI» бельмом светились на общем фоне города.
Когда я улетала учиться на Землю, здания корпорации ещё не существовало. Как и самих Блэров, занимавшихся энергетическим бизнесом на других планетах. Что же они здесь забыли? Ах да, всё тот же дейтерий, который никому не давал покоя. Теперь BI полностью переключилась на захват этой планеты-пустыни в глобальных масштабах. Ещё несколько лет назад никто даже не подозревал, что огромная галактическая корпорация Блэров заинтересуется именно Краумом, перебросив сюда средства и мощности.
И всем этим сейчас управлял лишь один человек, которого я желала уничтожить.
После знакомства с ним я начала ненавидеть его больше. И ещё сильнее мне теперь хотелось отомстить ему, но как это сделать, я пока не знала.
Кулаки сжимались от злости, когда я вспоминала, что именно из-за него лишилась родного человека и того, что нам принадлежало много лет. А скоро и дома не будет. Ничего не останется.
Мой коммуникатор внезапно начал сигналить, и я достала из сумочки маленькую серебристую пластину, на которой высветилось лицо Генри.
– Ким, где ты находишься?
– Кажется, недалеко от BI. Генри, мне удалось устроиться на работу. – Я оглянулась на здание корпорации. – Нам нужно поговорить.
– Встретимся? – предложил он. – Я как раз в городе. Вернулся только что с новой шахты. Устроился в компанию к конкурентам Блэра.
– У него ещё есть конкуренты? – удивлённо спросила я.
– Формально. Это ненадолго. Так где мы встретимся? Недалеко от тебя есть здание. Повернись направо.
Я обернулась, рассматривая высокое призмовидное строение, и обратила к нему камеру комма:
– Это?
– Да. Там на пятом уровне в восточной части есть кафе «Мирроу». Давай встретимся и поговорим обо всём.
– Хорошо. Буду через полчаса, – зрительно прикинула я расстояние и определила приблизительное время, которое потребуется, чтобы добраться до места.
– Жду тебя, – ответил Генри.
Я спрятала коммуникатор обратно в кармашек сумки и взглянула вперёд. Здесь, между строениями, располагалась пешеходная зона. Лишь сверху мелькали флайеры, которые то и дело совершали посадки на крышах, где находились специальные парковки. В других промышленных и жилых частях Краум-сити разрешалось движение обычных наземных каров, но центр города давно освободили от них, оставив пространство лишь летательным аппаратам.
Генри Мерит уже ждал, пролистывая на экране над столиком сенсорное меню. Завидев меня, он махнул рукой, призывая к себе. Я оглянулась, разглядывая кафе, в котором никогда не была. Здесь, при ярком освещении, усиленным зеркальным эффектом, исходящим от стен, Генри смотрелся гораздо моложе, чем мне показалось сразу. Его карие глаза пропустили сквозь себя чуть заметную искорку надежды.
– Кимберли, присаживайся. Расскажи, как собеседование прошло.
– Да так… – Я подняла глаза, решаясь, говорить ему или нет. – Было собеседование. Но меня не взяли менеджером.
– Я же говорил, что не возьмут. Большая конкуренция, а у тебя совсем нет стажа.
Мне не слишком понравился его тон. Он усмехнулся.
– Да? – хитро улыбнулась я в ответ. – Вообще-то я подписала контракт на год на место заместителя самого Блэра по вопросам качества.
– Что? – Его карие глаза чуть округлились. – Как тебе удалось?!
– Я познакомилась с Максимилианом, – спокойно ответила я, перебирая пальцем пункты в меню, чтобы заказать себе что-нибудь съестное. Ведь сегодня утром я так нервничала, что еда в меня не лезла абсолютно.
– Ты, что, серьёзно надеешься, тебе удастся что-то изменить? Я бы на твоём месте хорошо подумал, прежде чем связываться с этим типом.
– А я хорошо подумала, Генри. Я хочу отомстить.
– Ты ничего не сможешь сделать против него. И отца ты этим не вернёшь.
– А я не хочу, чтобы Блэр продолжал и дальше обретать власть над Краумом. Он действительно очень странный, даже словами не передать. Отталкивающий. Общение с ним наводит страх.
– Но ты же не побоялась идти к нему сама.
– А у меня есть другой путь? – Я усмехнулась, а потом выбрала наконец-то из меню овощи и шницель. – Не забудь, что скоро мы с мамой окажемся на улице. Да и денег у нас хватит лишь на то, чтобы погасить задолженность за энергию. Скоро нам будет нечего кушать, а ещё надо найти сто пятьдесят тысяч, которые через шесть месяцев превратятся в триста.
– Я помогу вам, как только моя финансовая ситуация стабилизируется. Пока я сам в долгах. Знаешь, ведь часть нового оборудования в прошлом году мы покупали с твоим отцом.
– А договор совместного владения вы подписали?
– Нет. Джэр обещал мне всё вернуть, как только оно окупится. Договор был устным, ведь мы всегда доверяли друг другу.
– Если бы имелась какая-то зацепка. Ты бы мог потребовать возмещения своих вложений в оборудование. Мы выиграли бы хоть что-то.
– Варианта два: или он откупился бы, или меня постигла бы участь Джэра.
– Возможно, ты прав. А за сколько отец продал земли и завод? Ты же должен это знать? И что стало с его работниками? Где те деньги? Неужели, Блэр настолько беден, чтобы прибегать к убийствам? Не проще заплатить стоимость того, с чего он возьмёт гораздо больше?
Я ещё не до конца знала, что произошло с теми деньгами, которые перешли бы к отцу в случае исполнения сделки. Мне однозначно что-то недоговаривали, а я не понимала, что именно. Стали понятны мотивы Блэра в отношении дейтерия, шахт и завода. И желание крупной корпорации поглотить мелкую фирму-рыбёшку. Но я не понимала, почему именно так всё произошло.
Я должна узнать правду! За две недели, которые я провела дома, я не задумывалась об этом. Мной руководили исключительно эмоции, желание отомстить и забота о маме, убитой горем. Она ничего не знала, ведь Джэр не посвящал её в свои проблемы последнее время, чтобы сберечь её нервы и здоровье. Надеялся, что сам выкрутится, но всё пошло не так.
– Твоя мама не знает. Несколько месяцев назад твой папа взял крупную сумму в долг у Максимилиана Блэра. Он заложил свою компанию.
– Что?! – от этой новости я подскочила. – Но зачем?!
Генри замолчал. Лишь пригладил волосы и отвернулся.
– Я не знаю.
– Ты не можешь этого не знать. Ты же работал с ним! И он тебе доверял!
– Я сам узнал это недавно. Он сказал, что нашёл нечто особенное. То, что сделало бы нас миллионерами.
– И что же это такое?
– Я не знаю. Но Максимилиан Блэр точно знал, ради чего рискует. Ведь он давал ему деньги на весьма странных условиях. Теперь ты поняла, откуда эти долги?
– Я поняла, что не стоит останавливаться. Мне нужно узнать о том, что произошло на самом деле. Ты поможешь мне?
– Я уже тебе помогаю. И дело даже не в деньгах, хотя и они не помешают. Я слишком уважал Джэра, он был мне другом и компаньоном. Но я боюсь за тебя. Возможно, правда не будет стоить того, чем ты рискуешь…
– Возможно.
Я задумалась, глядя в окно на высокое здание корпорации.
Чем я рисковала? Всё то, что было у меня до того, исчезло. Мои мечты о том, что после перелёта я займусь делом отца, стану работать в его компании, заведу новых друзей, мужчину – всё пошло прахом. Ничего не осталось. Лишь боль потери.
Я приду завтра к Блэру и буду играть свою роль, пока не выясню всю правду, какой бы она ни была. Если он не узнает всё обо мне раньше.
***
В кабинете Максимилиана стояла тишина. Он попросил не беспокоить, чтобы обдумать то, что взволновало его сегодня – странный набор эмоций незнакомки. Точнее, уже нового заместителя.
Сможет ли он работать рядом с ней? Ведь тогда ему захочется большего, а это делать не стоит, если он хочет удержать действительно ценного специалиста. Но никто не вправе помешать ему немного пощекотать её нервы, чтобы снова испытать гремучую смесь чувств. А ещё почему-то безумно хотелось посмотреть, какие же у неё ноги. Такие ли, какими он их представил в своей фантазии?
Завтра они практически весь день проведут вместе, и это станет для него настоящим испытанием. Он понимал прекрасно, что наваждение скоро закончится, и он сможет оставить её в покое. Но сначала нужно пережить завтрашний день. Он обещал себе, что постарается не давать ей повода для беспокойства. Хотя, не был уверен, что сможет сдержаться полностью.
Максимилиан отбросил голову на спинку кресла и закрыл глаза. Зеленоглазая темноволосая мисс Ланфорд стояла перед ним словно наваждение. Он обязательно выяснит, чем вызван странный сладкий коктейль из её переживаний, узнает о ней всю информацию, но сделает это чуть позже.
Сигнал коммуникатора заставил его прервать поток своих мыслей.
– Рейс? – лениво протянул он.
– Максимилиан, я сделал то, что вы просили дополнить в документах.
– Прекрасно. Не сомневался в тебе.
– Тогда с самого утра я у вас?
– Нет. Утром я улетаю на новые шахты в четырнадцатом секторе северного округа. Буду лишь ближе к вечеру. Оставишь мне их в кабинете.
– Я хотел бы лично обсудить некоторые пункты.
– Тогда отложим это на послезавтра. Думаю, один день не сыграет нам глобальной роли, Рейс.
Блэр сделал лёгкий толчок ногой в стол, и его рабочее кресло отъехало к панорамному окну, откуда было видно полгорода.
Он остановился, уставившись на Краум-сити. Работа на этой планете становилась всё интереснее, и каждый день приносил ему новые приятные сюрпризы.
– Хорошо. Но дальше не стоит откладывать. Нам ещё предстоит разговор с Ирвином. Не думаю, что он так просто согласится на наши условия.
Макс выключил коммуникатор, он провёл пальцем по серебряной пластине, которая вспыхнула на миг и погасла, а потом бросил комм на прозрачный стол.
Намечалась ещё одна крупная дичь.
Глава 4
Идти на работу было страшно, но желание отомстить победило мои фобии. Надев на себя лёгкий брючный костюм, я вышла на нашу площадку для флайеров. Машина папы всё ещё стояла здесь, но я повременила брать её. Во-первых, аппарат тоже находился под залогом. Во-вторых, кто-то мог его узнать, тогда все мои планы рухнули бы в один момент.
Оставался наш старый невзрачный флайер, не напичканный всевозможными новшествами, но вполне пригодный, чтобы быстро добраться до новой работы. Я села в него, и меня снова окатило воспоминаниями. Именно на нём мы с отцом раньше летали на предприятие и на нашу шахту. Я приходила из школы, а он прилетал домой на обед, после чего частенько брал меня с собой на работу. С этих моментов начинались все воспоминания детства. А сейчас от них становилось ещё хуже на душе.
Я завела машину, подождала немного, вздохнула и поднялась вверх. Я неплохо управлялась с этой техникой, гораздо лучше многих моих знакомых, ведь я с самого детства училась пилотировать флайер. Подо мной возник город, его парк и жилой сектор, но мой путь лежал в центр, к зданию со светящимися буквами. Там находилась большая парковка для флайеров, целое поле, покрытое специальным материалом, где работники корпорации оставляли свои летательные аппараты. Для президента и важных гостей существовала отдельная площадка – она находилась на крыше здания корпорации.
Я приветливо кивнула охраннику, который узнал меня и улыбнулся в ответ, проследовала к лифту, где уже собрались люди. Вскоре я направлялась к кабинету Блэра, где меня остановила секретарша Максимилиана, Алана:
– Шеф приказал провести вас в ваш новый кабинет, когда вы придёте.
– Он уже здесь?
– Да. Сегодня рано, как никогда. Пойдёмте.
Девушка являлась моей ровесницей, но разница в должностях пока не позволяла ей общаться со мной на равных. Я улыбнулась:
– Давай перейдём на «ты», если не возражаешь.
Алана подняла на меня глаза.
– Хорошо. Пойдём, кабинет на этом же этаже. Я не могу надолго покидать рабочее место, пока шеф здесь.
– Но ведь ещё рано, – возразила я.
– Лучше не связываться. Сейчас работы не найти, сама знаешь. Тебе повезло, что он взял на такую должность. Обычно все начинают с другого. Вот, смотри, – Алана приложила руку к считывающему устройству и открыла двери, – сегодня настроим сенсорный ключ на твои отпечатки и введём данные в систему.
– Как красиво, – не схитрила я.
– Твой коммуникатор работает? – спросила она и, услышав положительный ответ, добавила: – Доложу Максимилиану, что ты здесь. Будь на связи. Осваивайся.
– Хорошо. Увидимся позже, Алана.
Я осталась посреди огромного светлого кабинета. Никогда бы не подумала, что у меня будет такое красивое рабочее место. Одной из стен в помещении служило прозрачное панорамное окно, от него имелся пульт, затемняющий при необходимости искусственный кристалл. В помещении работал кондиционер, добавляя прохладу и свежесть.
За окном температура поднималась, к обеду начнётся пекло, но в кабинете было вполне комфортно. Я включила голосовой командой компьютер, и на одной из стен загорелся монитор. Здесь же имелись стол и кресла, обтянутые кожей в цвет стен, а в другом конце кабинета зона отдыха, представленная небольшим диванчиком, столом и растениями в кашпо.
Я вспомнила, что мне обещали зарплату в тысячу кредитов, а ещё премиальные – это вполне прилично по местным меркам. Но даже с таким окладом, чтобы вернуть все долги отца, работать придётся более десяти лет. Столько кредиторы ждать не станут. А ведь нужно ещё за что-то жить. Однако эта работа оставалась моим единственным шансом восстановить справедливость.
Задумавшись, я не услышала, как открылась входная дверь кабинета. Я поняла, что не одна, только по еле различимому шороху за моей спиной. Повернувшись, чтобы посмотреть, кто там вошёл, я замерла на месте.
Блэр стоял прямо передо мной в белоснежной рубашке и таких же брюках, цвет одежды оттенял его смуглое лицо и зрительно делал голубые глаза практически синими.
– Вам нравится кабинет? – спросил он вместо приветствия.
– Да. Неплохо. – Я пыталась догадаться, что же он хотел от меня услышать, но предпочла сказать правду. Восторгаться банально, говорить, что мне здесь не нравится – глупо.
– Готовы составить мне компанию? Я упоминал вчера, что собираюсь посетить некоторые шахты и реакторы.
– Да, господин Блэр, – выговорила я.
Он остановил свой холодный взгляд на ложбинке меж грудей в вырезе моей блузки, и я замерла, сама не зная почему. Потом он скользнул выше. Максимилиан рассматривал моё лицо. Я нахмурилась, а он вдруг улыбнулся.
– Жду вас через двадцать минут на крыше здания. Полетим в моём флайере.
«Да уж точно не на моём», – подумала я.
– Вам уже объяснили ваши обязанности?
– Особо не успели. Начальник отдела кадров торопился.
– Ну, ничего. Сами разберётесь со временем.
«Надеюсь, к тому времени я узнаю всё, что мне нужно», – улыбнулась я Максимилиану.
Блэр вдруг сделал шаг навстречу, но я осталась на месте, хоть и испытала от этого резкого движения панический страх. Я должна выдержать его натиск, чего бы это мне не стоило. Ни с того ни с сего в голову полезли странные фантазии, связанные с мужчиной, стоящим передо мной и небрежно поправляющим воротник рубашки. Макс не сводил с меня взгляда, а мне реально хотелось узнать, каковы на вкус эти чувственные губы.
Я не поняла, что со мной произошло. Я ведь ненавижу его, этого мерзавца!
А ещё предстоит провести с ним почти весь день.
Он лишь победно улыбнулся в ответ.
– Я вас жду, Кимберли. И попрошу не задерживаться.
Чё-ёрт! Что это было?! Блэр вышел. Я же стряхнула с себя оцепенение и присела в кресло. Это сделал он? Внушил мне мысли о поцелуе? Невозможно!
В душе вдруг проснулось отвращение самой к себе за мысли, пусть даже внушённые этим телепатом. В глазах помутнело. Как не хочется лететь с ним. Интересно, мы будем одни, или же кто-то станет нас сопровождать в полёте? Не очень-то хочется снова остаться с ним наедине.
Когда я поднялась на лифте на крышу здания корпорации, то увидела большую прозрачную конструкцию полукруглого покрытия, она крепилась на лёгких металлических фермах, под ней в ряд стояли новенькие флайеры. Сначала я не увидела Макса и стояла, рассматривая это место, когда вдруг из одного из аппаратов вышел он сам.
– Чего стоите, Кимберли?
– Я вас не видела.
– Я находился здесь.
Значит, он просто наблюдал за мной? Сейчас завезёт меня в пустыню и бросит там. Наверняка, ему что-то известно.
– Присаживайтесь, мисс Ланфорд.
– Мы полетим без пилота?
– Да. Вам мало меня?
– Мне всё равно.
– Тогда к чему этот вопрос? Думаете, я не умею управляться с флайером?
– Я такое не говорила.
– Нет времени. Путь неблизкий, – решил прекратить он бесполезную дискуссию.
Я села в салон, стараясь не смотреть на него, хотя взгляд сам перемещался в сторону противника. Максимилиан ловко запрыгнул на сиденье пилота и завёл двигатели аппарата. Мы плавно вылетели из-под прозрачной конструкции, и яркий свет Рокса на миг заставил меня зажмуриться, но Блэр тут же увеличил затемнение.
– Так лучше?
– Да, пожалуй.
– Почему вы меня боитесь, Кимберли? Неужели я такой страшный? – спросил он неожиданно.
Я посмотрела вниз, где медленно, словно в дымке, проплывал Краум-сити.
– Я вас не боюсь вас, – сглотнув, ответила я.
– Ответ неверный. – Максимилиан прищурился и сделал резкий манёвр, от которого у меня свело дыхание, затем повернулся ко мне и сверкнул голубыми глазами.
– Я действительно не знаю, что вам ответить на этот вопрос, – призналась я. – Вряд ли правда вас устроит.
– Всё же попытайтесь, – усмехнулся он.
– Я боюсь мужчин вообще, как таковых.
Конечно же, я преувеличила. Хотя, как я могу о них судить, если у меня никогда не было мужчины. Лишь несколько знакомых, с которыми дальше поцелуев и не заходило.
– Очень интересно. У вас был кто-то? Или же вы предпочитаете женщин?
– Нет, – смутилась я и, кажется, покраснела. Чтобы Максимилиан не увидел, я снова отвернулась от него.
– Тогда я не понимаю, почему вы дрожите.
Он заметил и это или ощущает мои эмоции на самом деле?
– Вы смотрите, а то мы сейчас куда-нибудь врежемся, господин Блэр. Какое вам дело до моих страхов? Я же к вам на работу устроилась, а не в постель, – ответила я, когда мы пролетали между высокими зданиями.
Мой ответ его поразил. Он молчал пару минут, а потом вдруг звонко рассмеялся.
– Я что-то не то сказала?
– Нет. Вы абсолютно правы, – процедил он сквозь смех, – поэтому пообщаемся на рабочие темы. Иначе к концу полёта от вашей дрожи во флайере расшатаются все шарнирные крепления.
Вот же гад, он ещё и издевается надо мной?! Я вдруг перестала дрожать и повернулась к нему опять. Страх ушёл, остался только холодный расчёт. Главное, не сказать ничего лишнего, если он начнёт расспрашивать, что мне известно о дейтерии. Придётся выдумывать, хотя у меня уже имелась версия для ответа.
– Давайте на рабочие темы, – ответила я.
– Вся работа корпорации разделяется на несколько направлений, в разных сферах деятельности, как вы уже успели заметить, Кимберли. Мы занимаемся не только топливом для космической промышленности, а стараемся применять дейтерий, который добываем в наших шахтах и в других областях…
Ясно, предстоит лекция о том, на чём я собаку съела. Но интересна была именно политика корпорации, всё же мне работать здесь, и нельзя ударить лицом в грязь. Единственное, с чем я никогда не сталкивалась – это производство оружия. Интересно, зачем оно Максу? Войны в галактике пока никакой не предвиделось. В целом лекция выдалась познавательной и скрасила часть пути к первой точке назначения.
Мы уже приближались к шахтам. Посреди белой пустыни я увидела вышки, словно столбы в бесконечности, уходящие в небо. Потом появились здания предприятия, обнесённые высоким забором. Снаружи стояла неимоверная жара, датчик температуры показывал красным 122 градуса по Фаренгейту. А ведь ещё далеко не полдень, на Крауме сутки дольше земных на четыре часа.
– Мы не успеем на все объекты, – заметил Максимилиан, – придётся выделить ещё день. Но постараемся, не так ли?
– Это же не от меня зависит, – ответила я.
– Да, достаточно большое удаление объектов друг от друга нам не на руку. Вы знаете, почему на Крауме нет океанов?
– Я никогда не задумывалась об этом, – соврала я.
– Потому что основная масса водорода трансформирована в дейтерий.
– Я так и думала почему-то, – ответила я. – Я же выросла на этой планете.
– Если его преобразовать и вложить деньги в аквамоделирующий завод, Краум наполнился бы водоёмами и перестал быть пустыней. А откуда вам, Кимберли, известно всё это?
Допрос?.. Или нормально, что он интересуется знаниями своих сотрудников?
– Мой дядя когда-то занимался добычей дейтерия, – уклончиво ответила я. – Работал на шахте. Я хотела стать технологом. Но так вышло, что на Земле в этой области нет факультетов, поэтому я решила для начала изучить основы экономики.
– А где ваши родители?
– Только мать, отца нет. Дядя давно оставил бизнес, он переехал на Вансер вместе со своей семьёй.
– Тогда понятно, – кивнул головой Блэр.
Мы уже пролетели забор и сделали посадку на большой площадке предприятия.
– Мы же не будем опускаться в шахту? – тревожно спросила я.
Максимилиан промолчал в ответ, лишь приподнял уголок рта, но прекрасно услышал мой вопрос. Мы вышли из флайера на жаркий солнцепёк. Чем скорее мы доберёмся до здания, тем меньше вероятность теплового удара. Я не прихватила с собой ни солнцезащитных очков, ни головного убора, о чём очень жалела. Сказывалась долгая жизнь на Земле в умеренном климате, где зима была зимой, а лето летом.
Для обычного человека с Земли жизнь на Крауме показалась бы невыносимой. Но когда на кону стояли большие деньги, резерв которых несла в себе планета, всё воспринималось иначе, как для Макса, так и для меня, выросшей здесь и прожившей восемнадцать лет своей жизни.
Деньги от продаж дейтерия меняли планету: рос мегаполис, привозились со всех уголков Альянса растения, создавались искусственные водоёмы и парки, строились небоскрёбы. Но вся остальная территория Краума была безжизненной. Лишь такие вот заводы, вышки и небольшие рабочие поселения около них, словно отдельные оазисы, вкраплялись в бесконечные просторы пустыни.
– Идёмте быстрее внутрь. Не хочу привезти обратно обморочное тело, – зло отозвался Макс.