Кольцо повелителя тумана, или Невеста дракона

– Как рука? Серьезно порезалась? – указал он на мою «травму».

Я вздрогнула. Только бы никто не узнал! Не сейчас!

– Ерунда. Просто небольшая царапина, – буркнула я.

– Производственная травма, между прочим. А я за вас тут отвечаю. Можно съездить в райцентр, в больницу.

– Не надо! Заживет быстро, – произнесла, дожевывая хлеб с сыром. – Я сама обработала. И прививка от столбняка у меня есть.

– Ну, смотри, если что – машина под боком, можем и сгонять. – Он поднялся. – Догоняй, сегодня квадрат раскопок довольно далеко. Около болота.

Если бы это была обычная царапина!

Вряд ли врачи смогут снять с меня то, что держит магия. Тут нужен совсем другой способ.

Черт, до вчерашнего дня я не верила, что такое возможно…

– Дан, а что он хотел? – объявилась Женька, как только Денисов отошел. Она сравнялась со мной и шла рядом. – Все по поводу вчерашней травмы?

– Да, никак не отстанет, предлагал съездить в больницу.

– Он не знает, с кем общается, – подруга хихикнула. – Тебе врач не нужен, ты и сама вылечишь кого угодно.

– Слышали бы тебя мои родители, – вздохнула я.

– Ты сегодня какая-то странная. Снова вспоминала Савельева? Пора уже забыть этого придурка, вокруг столько классных парней. Например, Степан та-ак на тебя смотрит! А ты его и не замечаешь.

Если бы я вспоминала Артема! Сегодняшние мысли занимал совсем другой мужчина. Но я не могла рассказать о нем даже Женьке.

– Скоро экспедиция закончится, и он найдет себе новый объект для обожания. Не хочу вестись на дешевые комплименты и знаки внимания.

Женька затронула за живое.

Мои родители – врачи. Отец – хирург в больнице, мать – офтальмолог в частном медицинском центре. Бабушка была педиатром. И меня с детства готовили к поступлению в медицинский ВУЗ. Я зубрила биологию и химию и неплохо разбиралась в том, чем планировала заниматься.

Живя в такой семейке, чего только не узнаешь! Я хотела стать врачом и многим интересовалась. Но планы имеют свойство ломаться одномоментно.

Два последних класса школы я была влюблена в Артема Савельева. Учился он так себе, но все наши девчонки сохли по этому красавчику, и я в их числе. А ближе к поступлению между нами вдруг завязались отношения. Артем собирался подавать документы на исторический факультет в другом городе. У меня от влюбленности точно крышу сорвало. Я резко передумала идти в мед и готовилась по ускоренной программе уже для другой специальности.

Из-за этого я даже поругалась с родней – они не приняли мое решение. Но меня поселили в общежитии – вопрос с проживанием снялся. Женька – моя соседка по комнате. Так мы и сошлись.

Мы с Артемом проучились год на одном факультете, но наши отношения быстро зашли в тупик. Как только он вырвался на свободу, то пустился во все тяжкие, и мы разругались. На втором курсе его отчислили и вскоре забрали в армию. Он еще звонил, пока не выяснилось, что он мне регулярно изменял перед тем. Наверное, дополучал от другой девушки то, в чем я ему пока предусмотрительно отказывала, просила подождать. Какое-то время я находилась в стрессовом состоянии. Но бросать все не хотелось, я действительно увлеклась предметами. Домой тоже не собиралась – родители до сих пор злились. Выручила Женька Фролова, она же меня поддержала. И я осталась. В конце-то концов, я выбрала не такую уж и плохую профессию. Да и прошлого не вернуть.

Тот юношеский бунт кардинально изменил мое будущее. Вот только вчера все пошло наперекосяк. Этот волшебный лес и Альгерд…

Откуда они взялись?

Воспоминания замелькали с новой силой…

Недавно мы обнаружили в заповедной зоне капище, еще не тронутое учеными. С тех пор началась кропотливая работа.

Мы проводили топографические съемки местности. Обозначали квадраты, снимали грунт и рылись в земле. Доставали черепки, кости, металлические предметы. Все находки фиксировались, описывались и сдавались со строгой отчетностью. На плане рисовалась подробная схема.

Время от времени приезжал начальник из министерства, контролировал процесс раскопок. На эту экспедицию выделили приличное финансирование, нашелся меценат.

Участок за участком, квадрат за квадратом. День за днем одно и то же. Хотя не могу сказать, что было неинтересно.

За месяц я познала все «прелести» походной жизни. Работа, как минимум, восемь часов в день. Полевая кухня без деликатесов…

Иногда Денисов нас баловал, привозил из ближайшего городка шоколад и чипсы. Женька все чаще ездила с ним. И, подозреваю, не только из-за шоколадок. Она даже смотрела на него особенно. Сегодня подруга тоже ночевала не в нашей палатке.

По вечерам все собирались за костром, жарили сосиски, пели песни под гитару, обсуждали находки. «Старожилы» рассказывали истории и легенды. Парни мотались в соседнюю деревню за напитками. И тогда жизнь казалась гораздо веселее. Имелась в этой работе какая-то романтика.

И все шло неплохо до вчерашнего дня…

Мы как раз добрались до центральной части древнего языческого храма, где на днях раскопали пару каменных идолов. Солнце палило особенно жарко. Но ничего дельного не попадалось.

Пока начальство не смотрело, Женька умчалась с парнями искупаться в речке-переплюйке, что впадала в большое болото. Я же, как назло, оставила купальник в палатке. Да и за инструментами нужно было кому-то присматривать: тут лежали кирки, лопаты, пинцеты, рулетки, а еще дорогой нивелир.

Со мной остался Степка. Но и он отошел – пытался поймать мобильную сеть. И я копалась в земле, ни о чем не думая, как вдруг пальцы нащупали что-то твердое.

Я ахнула, достав из грунта кольцо.

В нем чувствовалась древность. Оно было насквозь пропитано временем. Красивое. Без налета ржавчины или соли, оно выглядело так, будто его долго протирали. Словно и не лежало в земле вовсе много веков. А может, тысячелетий. Мы не определили возраст этого капища.

Подумалось даже, что его кто-то потерял из наших. Но мы еще не обследовали это место! Я первая здесь!

Я невольно залюбовалась артефактом, от которого исходило удивительное тепло. Редчайшая находка! Даже не знаю, что стукнуло в голову. Может, солнце напекло так, что разум отключился? Я просто стащила резиновую перчатку и надела кольцо на палец. И выставила перед собой руку. Внезапно показалось, что украшение сжалось, обхватив плотнее фалангу.

Попыталась стащить – бесполезно. Оно просто приклеилось к пальцу, прижилось! Потому как вращалось свободно и слегка ходило вверх-вниз. А вот снять – никак. Я поднялась и отошла в кусты, пытаясь его сдернуть – ни в какую. Взяла в рюкзаке мыло и бутылку с водой, решив использовать дедовский способ. И тоже бесполезно! Оно словно стало частью меня. Почему-то именно это я почувствовала.

И сказать бы кому… Но пугало другое.

Еще в день нашего приезда нам зачитали правила. Ничего не забирать себе! Уголовная статья за хищение государственных ценностей. Как минимум – огромный штраф. Максимум – до десяти лет…

Тот мужчина из министерства повторял это несколько раз, и слова крепко въелись в мою память.

Такой и палец отрежет, чтобы только не позволить унести реликвию. Уж слишком пугающим казался в тот момент его взгляд.

Я не придумала ничего лучше, как сказать, что порезалась, и забинтовать руку вместе с находкой. К счастью, бинт нашелся в походной аптечке. Так и проходила до вечера…

Предстоял новый день мучений, да еще и сон знатно напугал, словно намекал на то, что находка принесет немалые проблемы…

Мы пробирались по торфянику, пока Денисов сверялся с картой. Близко на машине никак не проехать. Дорог нет, а если когда и были, то заросли так, что не видать их совсем. Остановились около болота.

Под ногами слегка хлюпала вода. Редкие осинки сиротливо росли по окраине водной ловушки, темный частокол дальнего леса царапал облака.

По воде тянулись коричневые пятна ряски, да небольшие поросшие травой островки торчали из воды.

Все, буквально все напоминало мне о моем ночном приключении!

– Копаем дальше, у леса. Здесь опасно, – скомандовал начальник нашей группы, и мы двинулись по тропе в сторону зарослей. Вскоре остановились.

Мужчины отошли «на перекур», обсуждая планы, а я уселась на траву около инструмента и закрыла глаза. Высокая осока от ветра шумела, будто волны Срединного озера из моего сна, и я представляла себя именно там, на корме корабля, раскинув руки, ну как героиня известного фильма. А позади стоял, обнимая меня, мужчина. Князь, который называл меня своей женщиной.

Вздрогнула, избавляясь от странного ощущения. Зачем вообще о нем вспоминаю? Гад он еще тот! Но с другой стороны, это ведь гад из моего сна, хочу и думаю! Мысли никак не желали переключаться на работу. А если бы я не проснулась в самый острый момент, было бы продолжение? К счастью (или разочарованию) я этого никогда не узнаю.

– Как твоя рука? – подошел Степан тихо, что я даже не заметила. – Ты бы не копалась сама в земле, в рану какая зараза попадет.

– Какой заботливый! Думаю, со мной ничего не случится. Пойди лучше узнай, когда начинаем… – отослала я навязчивого ухажера.

– Дай посмотрю!

– Делом займись! Не надо на меня смотреть! – Я нервничала.

Участок еще не исследовали до нас. Я была уверена, что ничего интересного здесь не найдется, но вскоре кирка Степки ударилась обо что-то твердое.

– Что за чертовщина? – отскочил Степан с ошарашенным видом. – Вдруг боевой снаряд?

– Глубина залегания пласта большая, здесь не должно быть снарядов. Сейчас посмотрим, что здесь такое прячется, – успокоил его Игорь. Он взялся за дальнейшую работу самостоятельно.

Мы собрались вместе, разглядывая покрытый зеленоватым налетом и ржавчиной край металлического предмета. Денисов чистил сам, не доверяя волонтерам. Нам оставалось лишь наблюдать, как из грязи вырисовывается… массивный якорь?! Странной формы, с двумя загнутыми крюками, тем не менее, это был именно он.

– Игорь Назарович, откуда тут взялся якорь? – воскликнула Женька, она не отходила от ученого, глаза которого сияли восторгом.

– Настоящее открытие! Мы уже давно догадываемся, что эти болота раньше были пресным морем, которое образовалось после таяния ледников! И теперь получили этому прямое доказательство! Мы предполагаем, древние племена жили тут еще до прихода тех славян, о которых нам известно. Они путешествовали по морю, на берегах стояли города. Здесь проходил важный торговый путь с юга на север и с запада на восток, по огромному озеру перевозили грузы купцы. Цивилизация, о которой мы вообще ничего не знаем, – о ней не осталось записей. Находка якоря – прямое подтверждение тому, что раньше было лишь гипотезами!

Я сжала пальцы в кулак, вновь почувствовав кольцо. Неужели оно тоже из той забытой эпохи, о которой говорит Денисов? А как же магия? В моем сне она была реальной, как и огоньки на болоте, и портал через живой туман! И мужчина по имени Альгерд, который… который…

Нет, даже думать не хочу, что он мог со мной сделать!

И кольцо… Он сказал, что это его кольцо!

Пока все обсуждали новость, фотографировали, проводили измерения, я прикрыла глаза и снова увидела ладьи, покачивающиеся на волнах бескрайнего Срединного озера. Чувствовала осенний ветерок, что лениво шевелил мои волосы. Кольцо на пальце начало нагреваться.

Кажется, пора сваливать из этой экспедиции домой, пока не случилось что-то ужасное! Плохое предчувствие усиливалось с каждой секундой, пока коллеги решали, как доставить тяжелый якорь в лагерь, а Денисов кому-то звонил.

– Мы останемся здесь. Дана и Степан пойдут к дороге, – скомандовал он, завершив разговор. – Встретите там Эдуарда Барсова, он специально едет посмотреть на нашу находку.

– Барсов? Это тот самый меценат, спонсор экспедиции? – округлила глаза Женька Фролова.

Вот уж кого мне меньше всего хотелось встречать, так это господина Барсова (хотя я никогда его и не видела). Но спорить не стала, мне срочно требовалось пройтись и прийти в себя после личных открытий.

Я поднялась и кивнула Степану, чтобы следовал за мной.

Солнце уже перевалило полуденный рубеж, а мы еще даже не обедали. Хотелось побыстрее завершить этот день и вернуться в лагерь, но, видимо. до вечера никуда не выберемся.

Крутой внедорожник Барсова устрашающе чернел на развилке у леса, выделяясь на природном фоне блестящим металлом.

Кареглазый брюнет в дорогом костюме и темных очках вальяжно прогуливался вокруг автомобиля. Он выглядел довольно молодо. А я почему-то раньше представляла при слове «меценат» человека более почтенного возраста. Мы встретились взглядами, и я вздрогнула.

И принесло же этого Барсова, как только услышал про находку! Такое чувство, словно торчал неподалеку, только и ждал новостей.

– Мы за вами, проведем на место раскопок, – сообщила я, убирая с глаз растрепавшиеся пряди и пряча вторую руку за спину.

– Хорошо, вы идите вперед, а я за вами, – кивнул мужчина.

Я поспешила по заросшей тропе вслед за Степаном, который что-то бубнил себе под нос. Он припустил так быстро, что я потеряла его из вида. Хотелось прибить своего приятеля. Как лезть с непристойными предложениями – он тут как тут, а в самый неподходящий момент слинял, оставив меня наедине с Барсовым.

Я чувствовала цепкий взгляд мужчины, что упирался в спину. Периодически оборачивалась.

Барсов ловко переступал сухие ветви и неровности почвы. И его совсем не смущало, что здесь было довольно грязно.

Наконец-то мы добрались до квадрата, где и нашли якорь. Я отошла в сторонку, чтобы отчитать Степку за побег.

– Какого лешего ты от меня сбежал? А если бы что-то случилось?

– С кем? С ним? – издевательски поднял брови Степан. – Прямо в лесу? У тебя какие-то извращенские фантазии.

– Я вовсе не про то!

– А я про то! Наши тут едят, а мой завтрак давно переварился. А голодный я знаешь какой злой.

– Значит, променял меня на бутерброды? – нахмурила я брови.

– Кстати, для тебя тоже прихватил. Хватит злиться. Тебя еще вчера укусила какая-то бешеная муха це-це.

– Да чтоб тебя, Степка це-це!

Я поймала на себе строгий взгляд Игоря Денисова и заткнулась.

Вся команда археологов за это время действительно успела сделать перекус, Женьку в последнее время вообще никуда не гонял – на нее положил глаз сам Денисов. Она теперь из привилегированных. А мы со Степаном – просто волонтеры «на побегушках».

Конечно, Женька – стройная знойная голубоглазая брюнетка, а у меня волосы светлые, ни разу не крашеные. Глаза непонятного зеленоватого оттенка, губы тонкие, бедра узкие, а грудь и до второго размера не дотягивает. Да и флиртовать с мужчинами я никогда не умела.

Я присела в сторонке на ствол поваленного дерева, чтобы расправиться с бутербродом, запивала его обжигающим чаем из походной металлической кружки. Как вдруг до меня донеслись слова Барсова:

– Я осмотрел вчерашние находки. А кроме тех каменных «игрушек» на капище ничего не нашли?

Я вжала голову в плечи, вспомнив о кольце. Не поздно еще сказать правду. Уж лучше ему, чем министерскому хмырю. Все же я не крала это кольцо! Но тем не менее надеялась избавиться от него тихо, своими силами.

«Кольцо – не такая уж ценная вещь, просто безделушка, – уговаривала я себя. – Гораздо важнее доказательство того, что эти поселения в незапамятные времена стояли на берегу пресного моря, о котором остались лишь немногочисленные упоминания в старых легендах».

Ах, неважная вещь?!

Стоило это подумать, как оно стало припекать под повязкой. Я смотрела на болото в стороне, а вместо него видела туман, который игриво полз по траве, пробираясь ко мне под ноги. Казалось, никто его и не видит, кроме меня. Он играл со мной, напоминая о сне.

Жар кольца усиливался с каждой секундой, я уже не могла терпеть и принялась махать левой рукой, чтобы хоть как-то уменьшить неприятное чувство. Металл больно впился в поверхность кожи, словно вот-вот пропалит ее насквозь до кости. Я уже ни на кого не смотрела – тем более, все были заняты своими делами, – просто поднялась и побрела…

Под ногами путалась трава, ботики цеплялись за выступы в грунте. Я остановилась, спрятавшись за каким-то кряжистым дубом, и принялась сдирать повязку с силой, чтобы хоть как-то остудить руку.

Но вдруг дернулась от звука шагов и подняла голову.

На меня пристально смотрели темные глаза Эдуарда Барсова, что остановился неподалеку. К этому времени он снял свой пиджак, верхние пуговицы рубашки тоже оказались расстегнутыми. Он напоминал хищника, который выследил добычу и теперь не упустит.

Моя спина даже через футболку поцарапалась о плотную кору дерева. Я вжалась в ствол, огибая дуб, а потом просто побежала, словно меня преследовал маньяк. С руки слетел полуразмотанный бинт, зацепившись за ветку кустарника и повиснув на ней лентой.

Я даже не заметила, как тропинка закончилась.

Блеснула темная водная гладь. От неожиданности я растерялась, поэтому споткнулась на кочке и полетела дальше уже по инерции, закрыв от страха глаза и выставив перед собой руки…

В глазах засверкало, мелькнули длинные белые линии…

Прохладная вода охватила сразу с головой, ноги больше не ощущали опоры. От паники по спине заструился холод, страх сковал конечности.

Я чувствовала, что плавно опускаюсь на глубину. Не могла дышать, не могла кричать. А открыв глаза, увидела вокруг себя субстанцию, сквозь которую проникали лучи солнечного света.

Значит, поверхность близко? Я уже смутно соображала, что происходит, но явно ощущала, как в легких заканчивается кислород.

Еще немного – и пойду на дно.

Преодолев страх, я принялась делать махи руками и ногами, постепенно поднимаясь наружу. Еще немного… И еще…

Казалось, я больше не выдержу и сдамся, когда голова вдруг поднялась над водой. Я стала жадно глотать воздух, удерживаясь на поверхности, где ходили небольшие волны…

Глаза привыкли к свету, и я с изумлением поняла, что это вовсе не болотце, в которое я упала, убегая от Барсова, когда он застукал меня у дуба, снимающую с руки повязку…

Передо мной колыхалась синяя гладь Срединного озера.