Нет права жить, нет права умирать

Глава 5

Сон вновь навеял тоску. Проснувшись, я долго смотрела на свой кулон. Видимо, надо просто снять его – и все станет по-прежнему.

С этой мыслью я убрала амулет в шкатулку.

Мамина знакомая так и не позвонила ей – либо просто не успела, либо еще была не в курсе дел. Мать вернулась, когда я уже засыпала.

Мама работала в частной фирме бухгалтером. Работы у нее на самом деле хватало, все остальное время она раскатывала по городу со своим новым увлечением – женатым начальником завода, на котором изготавливали железобетонные конструкции.

Я знала это, хотя она мне не рассказывала о своих приятелях. Слышала случайно разговор соседок по подъезду. Я вообще никогда не была любителем подслушивать чужие разговоры. Но говорили они слишком громко – не знали, что я в тот момент выходила из квартиры.

На улице моросил мелкий дождик, и небо затянулось серыми тучами. На солнечную погоду не было и намека. Дождь начался еще ночью, потому как все ямки двора заполнились водой. А я даже не додумалась взять зонт. Но возвращаться не хотелось, поэтому, натянув на голову капюшон, я старательно перепрыгивала лужи, смахивая капли с лица.

День пролетел быстро. Меня никто не трогал, и я ни с кем не разговаривала. И меня это очень даже устраивало, потому как слышать голосок Катковой вовсе не хотелось. А вечером началось самое противное. Моя мама заявилась домой вовремя. И сделала она это лишь потому, что жена ее шефа все же смогла ей дозвониться. И не успела я смотаться в свою комнату, как моя мать, допив чай, позвала меня:

– Карина, надо поговорить!

Мама сидела на табуретке и смотрела прямо на меня, сняв очки.

– Зачем ты побила свою одногруппницу?

Как же мне не хотелось оправдываться за вчерашний поступок!

– Она сама напросилась. Могу побить опять, мне не сложно! – ответила, отвернувшись в сторону и разглядывая цветочки на обоях.

– Ты считаешь это нормальным? – Она повысила голос, и этот тон мне совсем не понравился. Когда в нем проявлялись раздраженные нотки, я сразу просекала, что добром это не закончится.

– Да, я считаю нормальным. Она меня оскорбила, да и просто достала.

– Это не повод сразу лезть в драку. Тебе почти двадцать, а ты ведешь себя как маленький ребенок! Только семестр начался, а у меня от тебя одни проблемы! Еще и разговоров на работе будет… Хорошо, что полицию не вызвали. Представляю, как пришлось бы за тебя краснеть на суде! – крикнула она, задев за живое, и будто болезненная струна зазвучала в грудной клетке.

– Да пусть бы посадили даже. Тебе ведь все равно.

– Несносная девчонка! Ты мне всю жизнь испоганила! – крикнула мать, хлопнув дверью.

– Как же я не хочу с тобой жить! – не выдержала я.

Я и сама не понимала, почему до сих пор не уехала. Но общежитие давали лишь иногородним. Мне, как местной, оно не светило. А снимать жилье с моей стипендией нереально. Да и Каткова с остальными никуда не денутся. Вариант один – устроиться на работу и перевестись на заочную форму обучения. Но папа расстроится. А еще на первое время понадобятся деньги. Я хотела уехать уже несколько раз, но конфликты стихали, и я оставалась…

Да меня держало тут даже не это…

Хотелось крикнуть матери, что жизнь испортила не я ей, а она мне. Но от этого вряд ли что-то изменилось бы – я еще рисковала схлопотать пощечину. Я давно поклялась себе не говорить ей, что рвалось наружу в такие моменты.

Я ушла, легла, накрывшись пледом с головой, чтобы не слышать криков, которые все еще раздавались из-за дверей спальни.

В ту ночь я не видела снов. Я и не спала полночи, обдумывая, как жить дальше и стоят ли все мои мучения хоть чего-то.

Иногда казалось, что проще рассказать о тех событиях кому-либо, но понимала, что лишь усугублю ситуацию. Тогда точно не жить нормально. Так еще есть шанс все забыть и начать новую жизнь, где не будет воспоминаний и тайны, которую я скрывала.

Нужно просто уехать из города – и тогда все забудется.

Амулет так и остался в шкатулке. А я твердо решила уехать, но куда и как, соображала пока смутно. Под утро смогла уснуть. Сон был наполнен непонятными видениями, но страшного лабиринта не было и в помине.

Я проснулась от того, что входная дверь захлопнулась. Матери все равно, позавтракаю ли я, не просплю ли на учебу. Ее волновала лишь работа и репутация.

Я поспешно вытряхнула из шкафа одежду.

Джинсы, водолазка, футболка…

Кулон я тоже взяла.

Много набирать, пожалуй, не буду. Лучше ехать налегке, все равно придется вернуться за остальными вещами.

Около ближайшего банкомата задержалась, сняла наличку – последнее, что оставалось на карте.

До вокзала шагала медленно, оглядываясь по сторонам, будто кто-то мог остановить меня. На часах было полдевятого, когда я увидела желтое здание, как ядовитое бельмо, выделяющееся на фоне серых пятиэтажек.

Отсюда не шел ни один прямой поезд в Москву.

Я твердо решила поехать к папе. Возможно, я смогу убедить его дать мне денег в долг на время. Верну, когда все уладится. Но для этого нужно поговорить с ним с глазу на глаз, лично. Тет-а-тет его легче убедить в правдивости моих слов, тем более, он не понаслышке знает тяжелый характер бывшей жены.

Четыре ветви железнодорожных путей лежали передо мной как бесконечные линии жизни. То и дело мимо пробегали работники железки, дворник с метлой недоверчиво косился на курящих около скамейки парней с большими рюкзаками, голуби подбирали семечки, которые кто-то успел рассыпать на перроне. Турникетов не было. До областного центра около часа пути, там придется думать, что делать дальше.

Поезд пришел скоро. Я запрыгнула в вагон, пробираясь между деревянными скамейками в середину. Минут через пятнадцать после того, как поезд тронулся с места, я услышала скрипучий голос женщины-контролера.

Я потянулась к рюкзаку, чтобы достать кошелек. Но не нашла его ни в основном отделении, ни в боковых карманах. Я обшарила все, как вдруг поняла, что забыла его у банкомата вместе с деньгами, которые сняла.

Вот же растяпа!

Два парня, что стояли на перроне, находились тут же, о чем-то оживленно беседуя. Я прижалась спиной к огромному рюкзаку.

Контролер подошла быстро. От безысходности я повернулась к парням, которые стояли позади. Один из них, белобрысый, напоминал чем-то нашего Маркина. Лицо другого показалось более адекватным.

– Какие-то проблемы, чика? – спросил второй, рассматривая меня.

– Да, просто… – Я запнулась, задумавшись, стоило ли просить их о чем-то. – Я потеряла кошелек.

Белобрысый перекинулся со вторым вопросительным взглядом.

– Да ладно, я заплачу, – вдруг отозвался первый. – Не убудет.

– Спасибо… – прошептала в ответ.

Парень достал мелочь и отсыпал проходящей мимо контролерше.

– Далеко едешь? – спросил первый, блондин.

Отчитываться перед незнакомцами не хотелось, но благодарность за то, что меня выручили, взяла верх, поэтому я ответила на его вопрос:

– В Москву.

Я тут же запнулась, поняв, что до Москвы добираться уже не на что. Тут хоть бы домой обратно доехать.

– Знаем, зачем вы туда едете. Потом каждая вторая на трассе стоит и дальнобойщиков обслуживает, – проворчал он в ответ.

– Да ладно, нормальная девка, – вступился первый, что повыше. – Мы тоже в Москву валим. Новую ветку метро строим. Вахта: две недели там, две дома. Так ты с нами?

– Я не с вами, – пояснила я.

– Меня Витька зовут, – представился белобрысый, не слушая меня. – А это Вадик. У нас, правда, тоже денег в обрез, но сейчас приедем, чего-нибудь придумаем.

– Карина, – сказала, отвернувшись к окну.

Мысли путались. Я не особо доверяла этим парням. А с другой стороны хотелось верить, что мир не без добрых людей. Может, я доеду вместе с ними. Главное, ведь, до папы добраться… Хотя…

– Выходим! – прервал мои размышления Вадик.

– Угу, – пробормотала, подхватывая свой рюкзак. Вадик помог мне забросить его на плечо, сам взял баул.

Мы вышли на знакомой станции, где я бывала не раз. Но сегодня все казалось иным, будто веяло запахом новой жизни и свободы. Сели на выступающий фундамент здания вокзала, отделанный черным пыльным мрамором. Виктор достал сигареты.

– Будешь? – предложил и мне.

– Не курю.

– Ну как знаешь. Что с тобой делать будем? Денег надо раздобыть. У нас все под счет. Да и выпить в дорогу взять не помешает. Поможешь нам.

Он наклонился к Вадиму, что-то шепча на ухо, потом они переглянулись.

– Какой из меня помощник?

– Да тебе ничего делать и не надо. Смотри! – указал он на бабку, продающую рядом пирожки и воду.

Старушка в темном платке, из-под которого выбивались седые волосы, громко зазывала покупателей, рекламируя на все лады свой супер-товар, только выпеченный в печи и приготовленный из найсвежайших продуктов. Причем делала она это так убедительно, что, если бы я ни разу их не пробовала, возможно, поверила бы в искренность слов. Ее полные красные щеки забавно раздувались при каждом крике, будто воздушные шарики.

– Покупайте пирожки! Не проходите мимо! – орала она. – Не проходите мимо! Пирожки в дорогу! Беляши!

На миг она куда-то исчезла, а потом вынырнула вновь с другой стороны перрона.

– Наш поезд через два часа, время еще есть, – сообщил только что вернувшийся из здания Вадим.

– Нормально. Проходящий?

– Да, из Краснодара.

– Пойдет. Так что, хочешь заработать себе на билет? – спросил меня Виктор.

– А как?

– Видишь, бабка деньги в карман сумки прячет?

– Ну и?.. – не понимала я.

– Подойдешь, будешь отвлекать. Сочиняй, чего угодно, хочешь про потерянные телефоны, хочешь – дорогу спрашивай. Главное, чтобы она от своей сумки отошла. А дальше мы сами.

– Зачем же так? Это ведь неправильно, – тихо спросила я, поняв, чего они задумали.

– А разве можно покупателей обманывать? Ты знаешь, что она в пирожки кладет? Их жрать невозможно! По три дня потом греет, о них уже зубы можно сломать. Да еще и налоги не платит.

Для меня это не являлось весомым аргументом. Но и становиться подельницей не хотелось.

– Это все заманчиво. Но я, пожалуй, откажусь.

– Как знаешь. Тогда за вещами присмотри, – ткнул меня в бок пальцем Виктор, и оба удалились.

Денис

День не задался с самого утра. Да и как можно было назвать его нормальным, если телефон не умолкал, в машине пришлось перед работой менять ремень ГРМ? Ладно, если бы еще не на личной ездил.

Голова болела, сигареты уже не лезли. Почему-то вчера долго не мог уснуть, все смотрел в потолок, а в голову пробирались всякие мысли. Я не знал, что сделал не так. Не мог найти объяснение своему состоянию.

Теперь даже кофе не помогал расслабиться.

Возможно, все дело в моей работе. Давно пора уволиться и начать нормальную жизнь. Так нет же, бегу, лечу куда-то. Протоколы, допросы, поездки… Хотя подполковник Кравцов мною доволен.

С зарплатой следователя можно ноги протянуть, но проблема вовсе не в этом. Мне и правда нравится моя сумасшедшая работа. Я о ней с детства мечтал, как будто всю жизнь знал, что это моя судьба. Но понял это лишь после случая, когда на моих глазах мать едва не прирезал грабитель.

Тогда обошлось. Она отдала ему все, что у нее было: кошелек с месячной зарплатой, золотые кольца. Потом мама сидела и рыдала беззвучно, но мне не жаловалась. Как мы выжили в тот месяц осталось для меня загадкой. А отца уже тогда полгода как след простыл.

Опять нужно было ехать в район. Не очень-то я любил это делать. Постоянно приходилось мотаться туда-сюда, иногда дважды в день. Вот и сегодня я только вернулся, а теперь снова нужно в местное отделение.

Чувствую, поездка затянется надолго. Может действительно, взять да написать рапорт? Перспектива есть и довольно неплохая, вот только уезжать не хочется, хотя засиживаться в провинции – тоже не мое.

Что-то держит меня здесь, гложет и мешает покинуть это место. Сам не пойму, почему я тут настолько задержался.

Телефонный звонок отвлек меня от мыслей. Это моя бывшая, Аня, расстались месяц назад, но она все не унимается и звонит, будто что-то изменится.

– Да… я слушаю.

– Денис, как дела? – Приторный голос в телефоне.

Повернул в сторону железнодорожного вокзала. Сейчас выскочу на кольцо, там до места уже рукой подать.

– Нормально. Тебе что-то нужно? – ответил напряженно. Не очень хотелось с ней общаться. Не надо было вообще брать трубку.

– Может, мы встретимся?

– Ты сама ушла, – ответил ей, но прекрасно понимал, почему так вышло.

На ее месте ушла бы любая, если бы ей уделялось столько времени.

– Денис… – небольшая пауза. – Я люблю тебя.

– Боюсь, что не взаимно.

– Может, дашь нам второй шанс?

– Ань, если звонишь только ради этого – не теряй время зря…

Это не единичный случай. Я не влюблялся серьезно ни разу в жизни. Всегда предпочитал «одноразовые» отношения, без всяких на то обязательств. Были пару девушек, которые задерживались на месяц или два, но это, скорее, исключение из правил, как и Анна.

Сам не знаю, что мне надо в этой жизни. Все друзья и бывшие однокурсники уже давно женились, некоторые даже детьми обзавелись, а я, в свои двадцать восемь, все еще холостяк. Работа зачастую заменяет мне женщин, хотя не могу сказать, что я их не люблю. Просто не те встречаются, а я не знаю, кого хочу видеть рядом с собой.

Бросил телефон на сиденье. Посмотрел, где припарковаться. Машину поставить здесь, как всегда, негде. Но все-таки нашел свободное место.

Опять собрался дождь. По асфальту, покрытому вчерашними лужами, стелился чуть заметный туман, но тепло еще держалось в воздухе. Но вот солнце наконец показалось из-за быстро бегущих облаков, ослепив меня. И небо стало ярко-голубым, будто лето вернулось снова. В бардачке лежали темные очки. Хотя предпочитаю смотреть людям в глаза – они тогда быстрее теряются.

До дверей опорки ровно шесть ступеней – три секунды ходьбы. Я уже бывал здесь не раз, но сегодняшнего дежурного не знал.

Нужно было забрать у него документы, которые оставил перед командировкой Кравцов. Еще одна поездка – и можно выспаться дома под звук телевизора.

Я надеялся, что история с бессонницей сегодня не повторится.

***

Очередной поезд двинулся, гремя составом. Бабулька успокоилась – поняла, что пока покупателей не будет. Под шум колес отходящего поезда Вадим подошел к ней, тронув за плечо, и принялся что-то говорить. Я заметила, как Виктор уже направляется к своему другу.

Я повернулась, рассматривая пути, как вдруг услышала истошный крик:

– Людечки! Обокрали! Держите воров!

Бабулька оказалась не такой уж обессиленной. Она мчалась, размахивая баулом и поднимая шум на всю площадку. Прохожие шарахались в стороны; некоторые смотрели ей вслед, не понимая, что происходит.

Но откуда-то вынырнул наряд полиции. Один полицейский схватил Вадима, второй уже вел, пристегнув к себе наручниками, громко возмущающегося Витьку.

– Эти? – спросил полицейский не смолкающую бабку.

– Эти, сынок! И девка с ними! – Она вдруг указала на меня.

– Не с ними! – возмутилась я. – Я просто за вещами смотрела.

Полицейские подошли ко мне. Бабулька следовала за ними. Меня схватили за руку, и я даже пискнуть не успела.

– Видала, как шушукались. Да и приехали они вместе. Это же надо, последние три тыщи достали! Ироды! – закричала она, надрывая голос.

– Ладно, сейчас пойдем в участок, там разберемся, кто чего украл. Идем!

– А как же?.. – бабка показала на баул с пирожками.

– Это с собой. Или заявление писать не будем?

Бабка засомневалась, что-то бубня себе под нос. Три тысячи для нее, конечно, были большой суммой, но и уходить она не желала. Я же увидела, как из кармана Виктора выпали деньги и полетели по тротуарной плитке, подгоняемые ветерком.

– А вон то не ваши деньги? – спросил он, указывая на купюры свободной от наручников рукой.

Бабка от волнения даже бросила котомку, побежав как молодуха за ними.

– Мои! Мои родимые!

– Так что, мы свободны, сержант? – спросил Вадик полицейского, что держал их.

– Пройдем в участок. Проверим вас по базе, – засомневавшись, произнес старший. – Если все нормально – отпустим. Через сколько ваш поезд?

– Через полтора часа, – ответил Виктор. – Да все у нас чисто. Можете проверять.

– А девчонку куда? – спросил тот, который держал меня за руку.

– С собой.

Он толкнул в спину, и мне пришлось плестись с ними, прихватив рюкзак.

Здание полиции располагалось через дорогу. Мы поднялись по ступенькам, прошли по коридору, пару раз свернули, затем нас втолкнули в большую комнату, в углу которой находилась клетка.

Я видела такие по телевизору в бесконечных сериалах, но лично попала в подобное помещение впервые.

В клетке стояла лишь одна лавочка, а в самом кабинете по краю располагались откидные деревянные стульчики в ряд. В другом конце комнаты – стол. За ним важно восседал усатый мужчина в форме.

– Иваныч, принимай! Надо их проверить! – произнес молодой сержант, что привел нас.

– Давай туда! – усатый бросил ключи от клетки, и через минуту возмущающихся парней затолкали за решетку, поставив рюкзаки в углу кабинета.

– Девчонку оставь, не сбежит, – проворчал он, одновременно сетуя на недопитый чай. – Чего натворили?

– Митрофановну обчистить хотели. Что пирожками на вокзале торгует.

– Ее обчистишь! Она сама кого угодно облапошит, – буркнул он в ответ. – Ладно, оставляй! Сейчас глянем, что за фрукты приплыли.

– Здравия желаю! – С этими словами молодой сержант покинул помещение, а усатый уставился на нас с недовольным видом.

Я ерзала на неудобном стуле, пытаясь пристроить ногу на ногу, но с высотой сиденья это было сложно сделать. А еще разболелась спина. В данный момент я понимала, что папе все-таки придется позвонить, но телефон лежал в рюкзаке в выключенном состоянии.

Усатый полицейский медленно нажал кнопку, включая свой допотопный компьютер. Агрегат издал протяжный скрип.

– Документы есть? – протянул он, глядя на парней.

Вадик вытащил из-за пазухи паспорт и подал его через решетку, второй сделал то же самое.

– Сейчас посмотрим, кто такие…

– Смотри быстрее, командир. На поезд опоздаем, реально.

Усатый полез в свой компьютер, практически уткнул нос в монитор, что-то бубня. Но в этот момент в коридоре раздались ровные шаги, и в кабинет без стука вошел молодой высокий мужчина.

На темные короткие волосы были подняты солнечные очки, глаза прищурены, губы чуть заметно улыбались. В левой руке он держал кожаную папку для документов, в правой ключи от машины, которые ловко перебрасывал через палец. Глаза сверкали, шаги были ровными и четкими. Одет он был по гражданке – в синие джинсы и черную рубашку.

Его взгляд на секунду остановился на мне.

Не знаю, что произошло со мной в тот момент, но сердце застучало сильнее. Кажется, где-то я прежде видела этого типа…

Он отвел от меня глаза, а потом обратился к усатому:

– Майор Телегин? Вам тут для меня документики передавал подполковник Кравцов.

– Стучаться не пробовали? – произнес в усы наш новый знакомый. – А вы кто?

– Капитан Ветров, уголовный розыск. – Мужчина достал удостоверение и ткнул усатому майору Телегину прямо под нос, невзирая на ранг.

Лицо его казалось знакомым. Но я не помнила, при каких обстоятельствах мы с ним встречались. Внезапно капитан повернулся, пристально рассматривая меня, и я поспешно отвела глаза. Телегин наклонился, открывал сейф, а я вновь поймала на себе взгляд вошедшего.

– А это кто? – вдруг спросил молодой капитан, указывая на меня.

– На вокзале задержал наряд, пытались бабу одну обчистить эти трое.

Я замерла, осознав, что влипла хуже, чем мне показалось сразу.

Я внезапно поняла, что ничего хорошего этот день уже не предвещает.

– Я знаю эту девушку! – уверенно произнес Ветров. – Расследовал одно дело на районе.

Я подняла голову от неожиданности и удивленно посмотрела на него.

– Куда собиралась? – уточнил усатый.

– В… Москву. Отец там живет.

– А с этими чего связалась? – Он махнул рукой в сторону незадачливых парней.

– Ехали вместе просто… Я кошелек потеряла утром…

Я начала рассказывать, как было на самом деле, умолчав о моменте кражи, чтобы не подставлять парней.

– Понятно, – прервал меня молодой капитан. – Сергей Иваныч, я заберу ее, домой подброшу. Все равно мне в ту сторону. А то будет шататься без денег.

– Я не… – попыталась возмутиться.

– И даже спрашивать не буду. Идем! – Его тон был резок, и я поняла, что лучше не спорить.

Я поднялась, схватила свой рюкзак, прижав к себе.

– Всего доброго, – кивнул он Телегину и вывел меня за руку в коридор.

Я вздохнула с облегчением. В Москву, конечно же, не попаду, но хоть здесь пронесло. Интересно, кто же такой этот Ветров? Неужели так и не вспомню?

Мы вышли на улицу и прошли к площадке, где я увидела припаркованный серебристый внедорожник. Ветров нажал кнопку, и автомобиль пропищал сигнал приветствия.

– Присаживайся, – по-джентльменски открыл он двери, сам уселся за руль, и машина медленно тронулась.

Денис