ПеклоЭнергоГаз. Книга 1. Испытательный срок

– Ага, и-а-а-а тоже, как и ты, Зой, только пришла. Тоже нифига ничего не понимаю, что здесь происходит и что от меня хотят?! Куча какая-то. – Ослица приподнялась со своего рабочего стула и засунула свой нос-крыжовник в щель между монитором и столом, отделяющим ее от Зои. Из-за застрявшего хряща в ущелье Ослице пришлось вернуться назад, так и не посмотрев Зое в глаза.

– Со временем, девочки мои, во ВСЕМ разберемся. Кстати, девочки, ОЧЕНЬ рекомендую ВСЕМ во время работы надевать наушники и слушать классическую музыку. Я ОБОЖАЮ Шуберта, Моцарта. Сейчас Рахманинова дослушиваю. ПРЕКРАСНАЯ музыка. Таки очень и очень! ОЧЕНЬ помогает в работе! Никаких посторонних шумов!

Будто предобеденный оборотень, Кабаниха перевоплотилась из грозной кабинетной хищницы в участную, поддерживающую, все понимающую, оглушенную наушниками милейшую сердобольную хозяйку-мать, отбивая под столом правым кирзовым сапогом раздающийся в наушниках ритм грандиозного концерта Рахманинова для фортепиано с оркестром фа-бемоль мажор № 35 (который композитор сжег бесследно еще на 1-м курсе). Ее пушистая спиральная голова, как гелиевый надутый шар, вращалась в воздухе вокруг своей оси по радуге в музыкальном экстазе. Руки размахивали, дирижировали и одновременно барабанили по компьютерной клавиатуре парнокопытный марш, яро демонстрируя овсянникам атмосферу буйного юридического веселья. Ослица тем временем ушла в полное игнорирование творящегося, отключившись в подключенном к сети смартфоне. Зоя начала привыкать бояться.

Глава

4

В пустой, глухой и глубокой, в дышащей расплавленными брызгами и исками, в уходящей в квантоллиарды физически покинутых лет, не в глубинах земли и воды, не во вселенских тайниках, а за пределами разумного и предсказуемого, глубоко утрамбовывался и парил бункерскребный гигант, пережевывая надушенные удушенными духами офисные катакомбы и типажи. Путаясь и постоянно меняя свое фактическое и юридическое местоположение, почти как живой и крутящий, он вздергивался над бесконечностью, а затем уныло, как лампочка Ильича, качался на тонкой проволоке под потолком кабинета Отдела договорного спама. Пекло. Духота. Температура под тысячу. Но не предел. Скромное дуновение сквозившего из коридора ветерка вызывало лишь слезный пот и такой же отстраненный нервами смешок. По периметру (не больше одиночной острожной камеры) кабинета у каждого угла, к каждой стене надежно прикручены металлические огнедышащие печи. Компьютерная программа, регулирующая кислородное давление и температурное горение, давным-давно была еще до нашей эры установлена только на один-единственный компьютер, на компьютер начальки Отдела договорного спама. Программа способна довести наполняющий трубы и печи газ до кипения. На минуту (если поменять время местами) можно было бы всю вину за невыносимую жару свалить на светодиодные настольные лампы и завсегдатая революции, но не в век неоинтеллекта. Будто тысяча светил обжигали все, что попадало в их синее поле, раскаляя до предела попаданцев, обжигая и распаривая соединения.

Удушливость, сжимающая трахею, и сдавливающая сосуды жажда вылились для Зои в визуал: стаи тонкокопытных черных пауков, шипованных муравьев и остроконечных тараканов как бешеные хаотично носились и шарахались из угла в угол по обшарпанному заплесневелому потолку. Кроссфит мелкощуплых выглядел бодро и слаженно. Что-то действительно важное и спортивно-целесообразное происходило прямо здесь и сейчас. Другие сорванцы и осьминожки-лилипуты шустро сползали по штукатурке, на глазах отваливающейся со стены и, умело огибая своими хитрыми почти прозрачными (но мускульными) конечностями липкую красную ленту, туго опоясывающую старинный сервант из пожелтевшего дерева, один за другим ныряли вовнутрь. Одни сластены исчезали в пироге, другие – в сахаре, гурманы – в чайных листах. Поскользнувшимся во время марша неудачникам и влипшим в клейкую ленту оставалось лишь доживать свою короткую праведную пятилетку, позабыв об амбициозных перспективах, дающихся совковским сервантом.

Из-за полнейшего отсутствия вентиляции в кабинете стоял жесткий аромат разложившегося на подмышечных впадинах климатерического, тифозного-холерного дамского пота и парфюма Naiznos. Рецепторы в нокауте. Аллергическая корка накрыла Зою. Сосуды сжались. Кровь тоже загустилась. Давление тоже подскочило. Рвотный рефлекс наготове. Еще пару минут, и стол главного специалиста Сосновой накрыло бы скатертью-самобранкой из недопереработанных желудочных отходов, но выделенное Кабанихой адаптационное к новым условиям труда время подходило к концу, и необходимо было держать себя и свои массы в руках.

Точно царица на пиру, Кабаниха вальяжно сняла с клавиатуры свои пышные руки с четвертинками пальцев, вытащила из кудрявых взъерошенных ушей наушники с кусочками серы, глистов и клещей, швырнула их на стол и полностью погрузилась в один-единственный беспокоящий ее объект.

– ТАК, Зоя! Ты прекрасно, конечно же, понимаешь, что к моему БОЛЬШОМУ, если и не сказать ПО-БОЛЬШОМУ, сожалению, из-за моих СЕМЕЙНЫХ обстоятельств (сын попал в больницу, перелом руки на уроке скрипки) я вынуждена была вчера ОТСУТСТВОВАТЬ на работе, и, соответственно, еще раз повторюсь, чем я очень НЕДОВОЛЬНА и что очень сама НЕ ЛЮБЛЮ и никогда не любила, не смогла быть на твоем собеседовании. Волею судеб принимала тебя на работу не твой ЛИЧНЫЙ началька, то есть Я, а специалист отдела кадров и ее родитель. Я, конечно же, изначально, еще до того, как вообще тебя пригласить на собеседование, видела твою анкету в кастрюльNETе на сайте поиска работы и, собственно, именно я-то тебя и пригласила на это самое собеседование, потому что была не против твоей кандидатуры ИЗНАЧАЛЬНО, но почему-то в отделе кадров все были против. ПОЧЕМУ? Я не знаю. То ли потому, что у тебя двое маленьких детей, а это, ты САМА ЗНАЕШЬ, для работодателей – ОГРОМНЫЙ минус. Постоянные больничные, отпрашивания и так далее. То ли потому, что ты живешь на съемной, а к приезжим у нас в организации относятся, мягко говоря, с особым подозрением (презрением). Тем более ты в анкете указала, что на тебе ПЛЮСОМ к ипотеке еще висит потребительский кредит. А это все минус, минус и минус для тебя как для ОВСЯННИКА и для нас как для РОДИТЕЛЯ твоего. Но к твоему СЧАСТЬЮ, ты здесь, среди меня и прекрасного Сашочка. Так получилось, и обвинять в этом я НИКОГО уже не могу. Придется жить с тобой «КАК ЕСТЬ». Итак, Зоя, тебе что-то в отделе кадров рассказывали про ТВОЮ работу, структуру компании, как у нас чего здесь устроено?

– Нет. – Растерянная Зоя пытаясь не помнила, что ей говорили на собеседовании.

– Хорошо! Отлично! – просмаковала Кабаниха. – Работать ты будешь ТОЛЬКО в офисе, то есть никакой разъездной работы. Испытательный срок тебе установлен ДЕВЯНОСТО душных дней. Я могла бы, конечно же, как твой НЕПОСРЕДСТВЕННЫЙ родитель и началька, указать испытательный срок меньше, ну или ВООБЩЕ его не указывать, что закон позволяет мне сделать, но Я считаю, что срок есть срок, и ПУСТЬ именно для ТЕБЯ он будет ДЕВЯНОСТО душных дней, как уж там у них заведено. Думаю, для меня это будет ЕСТЬ хорошо, чтобы разобраться в твоих профессиональных навыках, в твоем опыте, посмотреть, на ЧТО ты способна, что знаешь, какие ошибки совершаешь. Этого срока мне «НА ПОНЯТЬ» будет вполне достаточно. Тем более, может, тебя что-то во МНЕ не устроит и ты САМА не захочешь, допустим, со МНОЙ работать?

– Жан, ты че, вообще, такое говоришь? Как можно с таким началькой, как ты, вообще не хотеть работать? Лично и-а-а-а лучше начальки еще в своей жизни не встречала, а у меня был опыт общения, – прокрякала Ослица, захлебываясь от восхищения слюной.

– Ну, Сашочек, такое ТОЖЕ бывает, и КАЖДЫЙ свободен в своем выборе. У КАЖДОГО есть право!

В густых завихрениях головы руки Кабанихи исследовательно и глубоко что-то искали, перебирали, распутывали запутанные в волосах гнезда, пытаясь найти выход из головоломно переплетенных извилистых нитей, а затем кого-то беспощадно и жестко давили. Еще два массивных раза Кабаниха кивнула огромной головой сверху вниз, и невылупившиеся яйца драконов полетели и вдребезги разбились об стол и монитор.

– Но тогда мы просто, значит, ПОПРОЩАЕМСЯ с Зоей, и она пойдет ДАЛЬШЕ искать себе работу, – с выражением произнесла Кабаниха, но, решив, что одного раза будет недостаточно, Кабаниха еще раз самой себе на бис, но уже медленнее, по-садистски возбужденнее просмаковала каждое слово, чтобы еще раз прочувствовать его звучание и эхо: «и она пойдет дальше искать себе работу!»

Холодом в затылке и трепетом в венах отразились на Зое эти слова. Сырая хандра и боль просочились сквозь глаза и выступили из сердца наружу. А сердце тихо и вкрадчиво кого-то умоляло об одном: «Мне снова придется искать работу? Нет, пожалуйста, я очень прошу! Я так больше не смогу снова искать работу! Снова ходить по собеседованиям? Снова оскорбления, унижения, допросы, пытки, издевательства и жестокие отказы один за другим. Один за другим! Только не это! Только не это!»

Твердая, уверенная и убежденная в себе Кабаниха прошагала в центральный диаметр кабинета, выбрав выгодную для атаки позицию: ровно напротив онемевшей и готовившейся к капитуляции Зои. Широко растопырив тучные ноги, подбоченившись, точно постамент великой императрице, с наглухо поднятой головой, Кабаниха себя торжественно инаугурировала.

– Ладно, о’кей! Я сейчас немного ВВЕДУ тебя в курс дела, познакомлю с нашей компанией, со структурой. А собственно, кто же, если не Я? Отделу кадров нет НИКАКОГО дела до нас с вами. Думаю, Сашку это тоже будет интересно послушать. Да, Сашочек? – Кабаниха нежно посмотрела на погруженную в каменный смартфон (который оказался еще и полым) Ослицу.

– Ага, – нёбом прогорланила Ослица и пуще прежнего развалилась на твердом офисном кресле, пытаясь телом занять положение «как у себя дома на диване».

– Итак, во-первых, начну, девочки, с ГЛАВНОГО! – На сегодня наша компания – это КРУПНЕЙШИЙ пеклоэнергетический мегахолдинг-монополист! Мы – ЕДИНСТВЕННЫЕ кто ПОД ДРОНом и НА ДРОНе ПОЛНОСТЬЮ производит, поставляет и контролирует ВЕСЬ рынок. Серьезнейшие игроки пеклоэнергетического рынка! Кроме прочего, наша компания – ПРОПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ корпорация! Государство владеет пакетом акций порядка девяносто девяти процентов! А это нехило так, если что, НА ОДНУ МИНУТОЧКУ. На последнем крупном совещании наверху в Администрации Директоров, базирующейся как раз непосредственно на ДРОНе, на котором присутствовала я ЛИЧНО и все топовипы, перед нами как перед УПРАВЛЕНЦАМИ была поставлена, на МОЙ взгляд, НЕ ПРОСТАЯ, но реальная, на МОЙ взгляд, задача – это укрепление лидирующей позиции компании среди прочих глобальных пеклоэнергетических монстров. Кроме того, МНЕ ПОНРАВИЛАСЬ бизнес-ориентированная позиция наших РОДИТЕЛЕЙ, что наша компания нацелена на крупный бизнес и сейчас идет достаточно успешное и вполне ДОЛГОСРОЧНОЕ сотрудничество. Мы открыты к сотрудничеству, к диалогу, и, девочки мои, это ПРЕКРАСНО, значит у компании есть БУДУЩЕЕ. А будущее компании, это наше с вами будущее. Правда, Зой?

До самых ушей раздулась самодовольная улыбка начальки. Преодолев горькую оторопь и брезгливость, Зоя через силу улыбнулась той, которая демонстрировала свою напыщенную выпуклую лобковую кость Зоиному лицу, в ответ. Хотя Зою все-таки тряхануло несколько раз.

– Я уже, по-моему, тебе НЕОДНОКРАТНО говорила, но повторюсь, о’кей, еще РАЗ, что наша КОМПАНИЯ – бизнес-вертикально-интегрированная корпорация с дочерними филиалами. Дочки у нас НЕ ТОЛЬКО в Подгребе, но и на ДРОНе. ПОЯСНЮ, что каждый филиал де-юре как бы независим от нас, но все же он ОБЯЗАН придерживаться концепции, предложенной Администрацией Директоров ПеклоЭнергоГаза. Сашочек, ты тоже послушай!

Скрючившись от недовольства, Ослица все же послушалась Кабаниху и вынула заламинированный правый глаз из телефона. Левый оставался на прежнем месте.

– Центральный головной офис корпорации ПОКА ЧТО расположен в нашем с вами БункерCкребе. Вроде бы пока, насколько я слышала на совещаниях, топовипы перевозить нас к Администрации Директоров на ДРОН не собираются. Хорошо это или плохо, Саш, я не могу сказать, с учетом, что все наши топовипы живут на ДРОНе. Единицы из управленцев наших, мне кажется, как я и ты, живут в Подгребе. Но я вам хочу сказать СРАЗУ, что без нашего с вами электричества, пекла, газа и ОТОПЛЕНИЯ наши топовипы давным-давно бы уже окоченели на своем ДРОНе, а там, на минуточку так, температура выше минус три тысячи градусов вообще никогда нигде не поднималась, если что. И, на минуточку так сразу, хочу заметить, что все, что у них ТАМ есть, так это только благодаря нашим работягам, понастроившим им там ГОРЫ электрических нагревателей воздуха, в каждый ЖэКа25 водоем им провели, трубопроводы им вкрутили для подогрева воды. И теперь у них там, конечно, «курорт». А все, Сашочек, благодаря таким вот работягам, как Я и ты. Кстати, Чупа-чупсов вместе с нашим Гэ-Дэ26 Вездеходовым Олухом Ратмировичем (чудеснейший наш директор, умница, воспитывает двух изумительных детей, жена – действующая модель) каждый месяц с докладом поднимаются на ДРОН в Дом Церебрального Правительства! А это, на минуточку так, не шутки вам! ОЧЕНЬ высокий уровень неоэлиты. Да, Зоя? – Кабаниха вновь переключилась на Зою, растянув свой тугой, как шинная резина, рот в длинной отвратительной гримасе – улыбке. Зрелище и вправду отталкивающее, что еще сильнее заставило стушеваться, скрыться и попытаться самонейтрализоваться начинающую свой карьерный путь Зою. Кабаниху, как и современный неокомбайн, постоянно меняющий свой цвет, форму и предназначение, бесконечно движущийся по спирали во все стороны, сложно было предугадать и спрогнозировать. Все, что говорила и делала Кабаниха, игралось ею одновременно и хаотично, двусмысленно, без повторов и тут же вновь и вновь, но всегда с убедительной концепцией утопизма.

Скоро был обеденный час, а Зоя так и не поняла, что от нее хочет громылыга, указанный в приказе о приеме на работу как ее началька, которого она обязана была (согласно Трудовому договору) беспрекословно слушаться, подчиняться, а за ослушание громылыги полагалось любое (на выбор начальки или эСБэ) наказание вплоть до самого сурового: полный запрет на увольнение и смены начальки (как гласила статья Личного Подгребного Кодекса).

– Ладно, проехали! – Пренебрежительно бросила Кабаниха Зое и вернулась к теме. – ИТАК, что касается непосредственно самой организационной структуры ПеклоЭнергоГаза, то она банально бюрократична и дивизионна. Высший орган управления в компании – это Администрация Директоров. Возглавляет Администрацию Директоров, соответственно, ее председатель, то есть наш Гэ-Дэ – Вездеходов Олух Ратмирович. Выбран он АДом на неограниченный срок, поэтому нам, девочки, ничего не остается, как терпеть и воспринимать наших с вами родителей как должное, как нашу радость или как хотите, но надо значит надо, значит будем жить и плодиться с ним. Наш Гэ-Дэ совсем еще молодой управленец. У него пока мало опыта. Его год или полтора года назад назначили, точно сейчас не скажу. Но и ВООБЩЕ в компании в принципе вся команда управленцев новая, молодая, но ОЧЕНЬ СИЛЬНАЯ, ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ, ГРАМОТНАЯ и это ЗАМЕТНО, хотя я здесь полгода. Угар, Саш, кстати, ТОЖЕ вместе со мной пришел, В ТОЖЕ САМОЕ время. Чупа-чупсов, может, месяцев ВОСЕМЬ-ДЕВЯТЬ назад. Но все ребята-управленцы ОЧЕНЬ амбициозные, целеустремленные, и это меня очень-очень-очень радует, кстати, как начальку Отдела!

Пока Кабаниха отрабатывала свои педагогическо-инклюзивные наклонности на овсянниках, маленький заморский червь (живущий в голове Кабанихи с самого начала и до ее прихода сюда) аккуратненько изнутри вскрыл ее жидкий мозг, поработал над ним микроскопическим сверлом и вынул из него неудобоваримое содержимое. Затем червь покакал в это содержимое и запихнул (абсолютно неаккуратно) желтую, неприятную, плохо пахнущую жижу обратно. Заподозрив неладное в своей голове, Кабаниха впала в ступор с отвисшей челюстью, но не забывая тем не менее перевозбужденно переминаться с ноги на ногу и постоянно поправлять руками непослушную шевелюру. Залатав кровоподтеки в мозгу, червь позволил ей вернуться к докладу. Кабаниха с радостью продолжила:

– Наша компания разрослась просто сумасшедшим количеством департаментов. Среди прочих, я, конечно, сейчас все вам перечислять не буду, но это Департамент литых финансовых схем, Департамент корпоративных блат-мотиваций и оптимизаций, Департамент органического безопасного горения, Департамент эксплуатации труда, Департамент двойного симулирования бухгалтерии, Департамент внутренней безопасности. Их, девочки, просто безумное количество! И все они, естественно, подотчетны Гэ-Дэ, а Гэ-Дэ непосредственно АДу. Наш юридический блок подчиняется Зэ-Гэ-Дэ Чупа-чупсову. Наш департамент делится на два управления: это Общедармовое управление, которое под Хочюпюре Угаром, и Управление земляных отношений под моим любимым, несравненным, самым красивым мужчиной на белом свете – красавчиком Уланом. В общедармовое управление входит судный отдел, у которого пока нет начальки (но, Сашочек, я уже отдала Чупа-чупсову резюме твоей великой талантливейшей сестры, так что, думаю, что скоро все будет хорошо), и входит наш Отдел договорного спама. В управлении Улана только его Отдел земляных отношений, который возглавляет его Рюри. Работа нашего отдела регламентируется нормативным документом – Регламентом Отдела договорного спама. Составляла этот документ ЛИЧНО Я, без чьей-либо помощи. Это тоже очень скрупулезнейшая работа, стоившая мне бессонных в офисе ночей. Но ничего, девочки, я вас в этом не виню, вы же не виноваты в этом, правда, Зоя? Думаю, что Чупа-чупсов согласует мне этот Регламент и вы, ну и я, соответственно, будеМ по нему работать. Запомните, в вашей работе вы подчиняетесь только МНЕ, МОИМ приказам и указаниям как вашему непосредственному родителю и никому никогда другому. Запомните, девочки мои, чтобы никакой Угар потом не пришел и не заявил вам, что вы должны подчиняться и ему. А таких желающих здесь очень и очень много ходит. Нет, гоните их всех ко мне! Функционал специалистов-договорников я подробно описала в Регламенте, и ответственность за ошибки, опечатки, опоздания, частое мочеиспускание – ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ там Я подробно описывала. Как Чупа-чупсов утвердит его, вы ознакомитесь обязательно с Регламентом под роспись. Пока же мы сидим где сидим, на минус шестьдесят шестом этаже, потому что, Сашочек, они себе на минус шестьсот шестьдесят шестом этаже сделали ремонт для себя, для секретарш, а для нас договорников кабинета не хватило! – съязвила Кабаниха. – Так что пока где сидим, там и сидим, то есть ЗДЕСЬ. Саш, Уг КАЖДЫЙ день меня спрашивает, КОГДА же я перееду к нему НА ИХ ЭТАЖ В ЕГО КАБИНЕТ, прикинь!

– Не дай бог, Жанн! Он че, совсем, что ли, ку-ку? – удивилась Ослица.

– Да, это конечно, будет полная жесть, девочки! Уг спит и видит, чтобы Я с НИМ сидела в одном кабинете. Это, конечно, полная жесть! Он просто жизни нам, девочки мои, не даст! Меня он точно будет иметь по-черному и жестко каждый день во все мои РАЙСКИЕ хранилища ПОХЛЕЩЕ (я вам говорю), чем Чупа-чупсов в четверг. – В этот момент ее лицо так сильно скукожило и перекосило, что оно стало больше походить на куриное жаркое. – Я буду, конечно, настаивать, чтобы мы сидели отдельно все вместе на ЭТОМ ЭТАЖЕ подальше от Хочюпюре. Я считаю, у нас тут отдельный МИРОК в отделе, своя маленькая семья, и Я, конечно, очень не хочу, чтобы Уг совался в наши дела. ВСЕ, что от меня зависит, девочки мои, что в МОИХ силах, Я, конечно же, а вы МЕНЯ знаете, ВСЕ предприму и сделаю!

– Конечно, Жаннусик, конечно, мы знаем, что место Уга – это твое место. Ты должна была быть началькой управления, понимаешь? Это твое же место! Но точно, что оно не его место. – Глаза Ослицы так вылезли из орбит, что она аж посинела.

– Я ЗНАЮ, Сашочек. Я ЗНАЮ, дорогой мой человечек.

Ослица знала, что делала, и для этого она демонстративно перед Кабанихой запрокинула свою голову назад, закатила пучие глаза, высунула липкий язык, перекинув его через плечо, надула жвачку и через разделяющий ее от соседки монитор, обратилась к последней своим филлерным надутышем, не забывая покачивать туда-сюда тугими бедрами перед своей началькой.

– Ты даже не представляешь, какая у нас умная Жанна! – уверяла Ослица Зою. – Она работала заместителем генерального директора в суперкорпорации ГазОловоВодоНикельОксид или по-другому Г.О.В.Н.О, как их называли! У нее в подчинении было три кучи овсянников! Жанна у нас выигрывала в Г.О.В.Н.О все судные дела. А их было больше нескольких куч!

– Да, Сашульчик, все правда, истинная правда. Я вообще нигде никогда не занимала должности ниже, чем заместитель генерального директора! Все правда!

– Это место начальки управления, которое незаконно, и-а-а-а считаю, занимает Хочюпюре, Жан, это твое место! И и-а-а-а не понимаю, что здесь вообще происходит, Жан, почему Уг – началька управления, а не ты?

– Саш, я об этом субъекте, о Хочюпюре, даже ГОВОРИТЬ не хочу. МНЕ просто МЕРЗКО и ПРОТИВНО упоминать имя этого дебила и дегенерата. Боже, девочки мои, какой же он дурак и дебил! Вы даже не представляете! И «это» работает управленцем в такой огромной мегакомпании ПеклоЭнергоГаз. Как «такое» вообще ставят управлять нашими жизнями, за какие заслуги? Я знаю кучу умниц, которые гораздо умнее «этого», но эти трудяги вкалывают специалистами, экспертами, работягами, а эта сволочь, извини меня, Саш, управляет нами, управляет МНОЙ!

Даже явно почувствовав в головном отсеке несварение от непереработанных с утра крабовых палочек, печени из сыроежек и парного молока, раздосадовавшаяся раскрасневшаяся Кабаниха все равно не останавливалась, извергая на рядом сидящую Зою черную кашепободную желчь возмущения и злости. Добиваясь активно своего облегчения, Кабаниха переменила позицию, переместившись с центра арены к своему рабочему месту. Под ударом оказались офисные листы. Словно игральные карты, она перетасовывала их в руках, раскидывала по столу, мяла, топтала, жевала, ломала, пытаясь скинуть не уходящее от нее раздражение. Вновь раздосадованная неудачной попыткой, Кабаниха грозно поднялась и зашагала вдоль и поперек по кабинету своими тяжелыми кирзовыми сапогами. Гром стоял значительный (прикрученные к полу столы и стулья так мандражировали, что они не могли не переглянуться и подивиться тому, с чем им приходится сталкиваться). Ее руки, волосы, глаза – все в ней орало, вещало, вздымалось и бунтовало. Спустя время, немного все-таки таким образом испражнив из себя напряжение, восстановив исполинский пульс, Кабаниха (с трудом, но) засунула себя в свой трон.

– Саш, если ты позволишь, я расскажу ЕЙ про контору ГазОловоВодоНикельОксид?

Без ответа.

– В общем! Предприятие ПОЛНОСТЬЮ погрязло в долгах. Должны были эти ребята всем и вся. Подрядчикам родители компании категорически отказывались платить. Ну, просто там были такие, Зой, родители, которые вообще никому никогда ничего не платили. И ЭТО было нормально! Короче, я как заместитель директора и одновременно бывший началька судно-договорно-общедармово-корпоративно-земляного отдела взялась ОДНА за это дело. Это было сложнейшее, филигранное, наукоемкое, очень каверзное и трудоемкое дело. Ну, если что, так, на минуточку, Я ночевала на работе, нормально так? А у МЕНЯ, если что, вообще-то, семья, муж, ребенок!

– Да-да, Жан, и-а-а-а помню! – встряла Ослица. – И-а-а-а помню, Жан, вы с сестрой еще ночевали тогда в офисе из-за этого дела. И ты еще подушку принесла из дома! – оживилась Ослица. Даже несмотря на огромную, разинутую от напавшей ностальгии, перетянутую ботоксом и филлерами Ослицину пасть, Кабаниха, словно игнорируя скомороха, смотрела только на Зою, говорила только Зое.

– Да, Зой, мы ночевали, там, в этом офисе. Я помню до ПЯТИ утра сидели с этими АДСКИМИ делами, договорами, изучали эти ИСКИ, документы, писали какие-то уже не помню УЖАСНЫЕ отзывы. Это были, конечно, мои девочки, ЖУТКИЕ шесть месяцев. У нас поначалу с Валюхой, это сестра Сашка, очень туго шло это дело. С места судью ВООБЩЕ никто не мог сдвинуть.

– Конечно, как ты сдвинешь с места, если там «звоночки» были кое от кого с ДРОНа. – прочмякала Ослица.

– Да, Зоя, были «звоночки» и НЕПРОСТЫЕ «звоночки», а от ГЛАВЫ Республики, на минуточку так, да? То есть прямо во время судного заседания, представляешь, СУДЬЕ, прямо при МНЕ (при истце) звонил ГЛАВА Республики и говорил ему, что делать и какие решения принимать. Нормально так дела делались, да?

– Это как так глава ДРОНа звонил судье? У нас же независимая должна быть судная власть. – сказала Зоя.

– Да вот так! – С налитыми кровью глазами Ослица первая вызвалась доложить о минувших обстоятельствах происшедшего. – Идет заседание, ну, это мне Валюха рассказывала, судья выслушал обе стороны, принял все документы и просит истца и ответчика подождать за дверью, ну, чтобы вынести решение, там, постановление или что там у них, не знаю. Ну, Валюха выходит и слышит за дверью, как судья на весь кабинет разговаривает с кем-то (с главой) и договаривается о деньгах и, естественно, что компания, с которой мы судились, выиграла суд.