Собиратель. Чужая империя

Глава 1. Яма

– На круг выходи! – прокричал лысый толстяк. – Выходи!

Я игнорировал его призывы – мне было не до того. Старым бинтом, согласно вкладышу – произведённым в СССР, я пытался перевязать довольно серьёзную резаную рану. Не стоит недооценивать такие травмы: их желательно ушить, чтобы ускорить процесс заживления. Острые когти кота рассекли мягкие ткани, но, к счастью, не задели крупных сосудов. Мне оставалось лишь уповать на то, что полпузыря йода – это достаточно для дезинфекции каждой раны.

– Сказано – выходи! – не унимался толстяк. Голос его доносился сверху, и я его игнорировал. – Быстро!

Шовного материала – нет. Стерильных салфеток и обезболивающих – тоже. Антибиотиков – нет. На что я надеялся? Пациент постанывал. Сильный воин: победить настоящего монстра и получить всего две рвано-укушенных раны! Страха центурион не знал. Я не хотел огорчать гладиатора преждевременно. Скорее всего, у него начнётся сепсис, жар.

Уверен, что в когтях твари было много микробов, поэтому процесс заражения начат. Вероятнее всего, воин не выживет, даже с моей помощью. Да и едва ли раны заживут сами по себе… Дряхлый бинт буквально разваливался в моих руках: приходилось наматывать его очень осторожно. Благо, руки я хотя бы вымыл: фонтанчик с чистой водой тут имелся. Дополнительного инфицирования не произойдёт.

– Спасибо, – прошептал воин. – Надеюсь… Надеюсь мне не придётся биться с тобой, лекарь.

– Я тоже, – ответил ему. – В таком состоянии шансов у тебя нет.

– Ты силён, лекарь! – пробасил центурион и хлопнул меня по плечу.

Наверное, благодарил за помощь. Нас обступило ещё несколько мужчин. Все они – из разных миров и эпох. Я словно попал на реконструкторский слёт или на тематическую вечеринку. Но четыре дня, проведённые здесь, убеждали: всё по-настоящему. Это всё – правда. Реальность! Вам, наверно, очень интересно, как я сюда попал? В эту глубокую Яму, выхода из которой пока не просматривалось.

Интересно, что это за мрачное место такое? Охотно расскажу. Это некий симбиоз древнего Колизея и камеры смертников. И уж точно вы хотите знать, чего от меня хотел толстяк. Его имя я нарочно пишу с маленькой буквы – уважения к нему никто из смертников не испытывал. Терпение, дорогой читатель. Сначала нужно рассказать о моих неожиданных соседях. Поверьте, эти джентльмены заслуживают нашего внимания. Да и жить им осталось совсем чуть-чуть…

Николя носил длинный синий мундир с красивыми лацканами. Его штаны теперь напоминали шорты: несколько раз он отрывал от них тонкие полоски ткани, чтобы перебинтовать мелкие раны. Вчера я истратил на него целый рулон бинта, к слову. Рана была на наружной стороне запястья и не вызывала у меня беспокойства. Некогда белые гетры Николя почернели… Этот боец – чемпион. По его словам, он провёл в Яме уже несколько недель. В ближнем бою он ловко орудовал маленьким, но острым копьём.

– Совсем как штык! – объяснял Николя. – А штыком я работать умею.

Француз очень сильно расстраивался из-за того, что в самом начале пути огромный кот (а меньше всего это чудовище напоминало кота) порвал его сумку и уничтожил тесак. Николя победил в том неравном бою – один из пятёрки гладиаторов. У него прекрасный иммунитет: мелкие раны на лице и руках быстро зажили, превратившись в красные рубцы. Николя с азартом смотрел за моими медицинскими манипуляциями и хотел «выучиться на врачевателя».

– Увы, – отвечал я ему. – Тоже не получил диплом! Да и какой в этом смысл…

Герхард, пехотинец, говорил грубо, отрывисто, а гортанный акцент вызывал ассоциации с немецким языком. Но когда я заговорил с ним о Германии, он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. Вероятно, тема задевала его за живое…

– Германия?! – вопросил Герхард. – Запомни, медицинер: эти земли не объединит никто. Никогда!

Себя он называл прусом. Пытался мне объяснить, чем этот народ превосходит многие другие, но я слушал в пол-уха. Прус попал сюда в стёганой куртке и шлеме, больше похожем на зимнюю шапку. Своё обмундирование Герхард не снимал никогда. Кожаные штаны смердели так, что стоять возле воина было невозможно. Он ловко орудовал длинным копьём, на конце которого было нечто вроде топора. Перевязывать Герхарда мне ещё не приходилось.

– Эй, ты! – не унимался толстяк. – Недоврач! Слабаку спокойно умереть дай. К тебе обращаюсь!

– Отцепись от него! – прокричал центурион Макс. – Или, клянусь Марсом, я выпущу твои грязные кишки!

Как нетрудно догадаться, это был настоящий римский воин. Он орудовал длинным мечом и делал это так ловко, что Герхард и Николя нервно курили в сторонке. Эту тройку пока не столкнули в одной битве, но сражаться с тварями им уже приходилось. В бою Макс напоминал акробата. Неважно, дрался он против монстров или людей – всякому приходилось несладко. Но именно манера боя привела к тому, что римский легионер получил два серьёзных ранения. Он подпускал врага слишком близко: опасная тактика.

Я же попал сюда без оружия. Моя магия в Яме не работала… Красный и синий столбики на краю зрения пропали, что меня жутко расстроило. При себе у меня была только маленькая сумочка, и каждый день там появлялись допотопные бинты из СССР, пачка ваты и пузырёк йода. И больше – ничего. Почему я называю Колизей – Ямой? Так это жуткое место окрестили старожилы и ещё один человек. Определенно, Яму оно напоминало.

Загон для гладиаторов был прямоугольной формы и располагался значительно ниже уровня земли. В центре – фонтанчик, где всегда была чистая и вкусная вода. С одного края… Правильно, туалет. Жуткие дырки в земле, от которых шли миазмы вони. Загон от Круга Арены отделяли подъёмные ворота, которые периодически подтягивали наверх.

Тех, кому предстояло сражаться и умереть, определяли накануне. Я видел Арену только отсюда: ни разу на неё не выходил. Круг напоминал Колизей, но только больше, много больше… Огромное пространство, во все стороны от которого уходили трибуны.

– Врач-срач! – орал толстяк. – Лекарь-пекарь! Сюда смотри, падаль!

Толстяк… Редкостная мразь и позёр. Этот человек тут всем заправлял. Он решал, кому жить, а кому – умирать. За погибшими спускали крюки, которые цеплялись к высоким Журавлям. Выжившим следовало прицепить к ним мёртвое тело. А иначе… Иначе всех гладиаторов (и меня) оставили бы без скудной еды. Утром и вечером каждому полагалась огромная миска похлёбки. Вид у неё был отвратительный, хотя вкус – вполне сносный. От голода и не такое будешь есть.

– Предупреждал я тебя, – сказал толстяк, но голос его уже был спокоен. – Сам напросился ты, врач. Думаешь, нужны мне медики тут? Квинт, на выход.

Гладиаторы опасливо отошли к краям Загона. Опустилась лестница – самая обычная, которую обычно приставляют к стене. Угол наклона была небольшим, градусов тридцать. Но по перекладинам бодро шагал полностью экипированный воин. Квинт – я уже видел его раньше. Правая рука толстяка, его карающая длань. Он шёл твёрдой поступью и прекрасно держал равновесие.

Выглядело это комично, но для меня – ничего смешного. Я уже видел, как Квинт расправлялся с неугодными. Как он добивал смертельно раненых, гуляя по Кругу. Вы спросите, почему гладиаторы не могли объединиться и расправиться с ним? Всё просто. Оружие в Яму спускали лишь перед боями.

Сейчас все прославленные (и не очень) воины были беззащитны. Ведь между боями оружие полагалось отдавать толстяку – с помощью тех же хитрых крюков. Пока хотя бы один клинок был в Яме – никакой похлёбки. А ещё толстяк угрожал отключить фонтанчик с водой, но до этого при мне пока ни разу не дошло. Ещё не вечер!

– Приготовься к смерти! – пробасил Квинт, поднимая свой сияющий меч.

На фоне безоружных гладиаторов он выглядел, как танк. Мощный шлем. Доспехи, которые закрывали грудь и спину, плечи и пах, бёдра. На ступнях – высокие кожаные сапоги. В руках квинт сжимал длинный меч, поигрывая им так легко, словно тот был невесом. Он не чувствовал опасности – и шёл ко мне неспешно.

– Прости, лекарь, – сказал Макс. – Скажи слово, и я буду сражаться голыми руками.

– Живи пока, – ответил я ему. – Какой смысл умирать вдвоём?

Закончив бинтовать легионера, я поднялся. Осмотрелся. Сверху на меня всё также глядел глаз солнца, но почти не слепил. Гладиаторы всё так же опасливо жались к стенам Ямы. Умирать им не хотелось. Только Макс остался на том месте, где я его бинтовал. Крики смолкли, стало слышно, как журчит фонтанчик. Квинт, поигрывая клинком, приближался ко мне.

– Прекрасный день, чтобы стать свободным, – пробасил воин. – Прекрасный день, чтобы умереть.

– Точно, – ответил ему. – Ты готов?

Я не собирался умирать. Перед Квинтом был не тот студент Лёша, который наивно мечтал стать пластическим хирургом. Не бомж по имени Семён, что сделал головокружительную карьеру от бродяги до ученика антимагов. И даже не Гриня, повелитель Пустоши. Я был совершенно другим. Мерзким, отвратительным и беспринципным человеком. Эх, жаль, что магия отключилась… В общем, когда Квинт стал медленно приближаться ко мне, я уже знал, что делать.

Глава 2. Побег из Пустоши

Самый крупный бес набросился на Бесстужева и лёгким движением когтистых лап выбил из его рук дробовик. От второго удара антимаг рухнул наземь – страшные создания принялись хохотать. Но радость их была преждевременной. Я мгновенно материализовал топор и рубанул по шее самого крупного беса. Тёмно-синяя кровь хлынула фонтаном. Наверное, анатомия бесов принципиально не отличалась от человеческой. Очень хотелось вскрыть демона, но чисто в исследовательских целях.

Я ведь не маньяк какой-нибудь. Просто – будущий врач (самому смешно стало на этом моменте).

– Сдохни! – прокричал я, переводя фокус внимания бесов на себя.

Бесстужеву хватило передышки, чтобы неуклюже откатиться в сторону в своем нелепом скафандре. Ну и посмешище! Зачем он его надел?

– Кхек! – рявкнул демон и бросился на меня.

От рычания твари все волоски на теле становились дыбом. Но за последние недели я уже привык к этим психологическим приёмам. Поэтому негодяй быстро пожалел, что связался со мной.

– В ад! – крикнул я, размахивая карающей дланью.

Ещё один мощный удар топором – и пал второй монстр. Хорошо, что в детстве мне довелось немало рубить дрова у бабушки в деревне. Поэтому я знал, что топор сразу после удара нужно подтянуть вверх – иначе застрянет.

– Кхек, – выдавил перед смертью павший демон.

Голос его был жалобным, но у меня вызвал только ухмылку. Так будет с каждым! Бесстужеву так и стоял, широко раскрыв глаза. Прийти мне на помощь он даже не пытался. Ничего, сами с усами. И с топорами.

С третьей тварью пришлось повозиться. Он повёл себя нетипично для обитателей Пустоши. Вместо храброго, но глупого броска – прошёл мне в ноги, да так ловко, что я не успел отреагировать. Его когти впились в мою кожу, и я застонал от боли. Мы вместе рухнули на каменное плато, топор вылетел из рук. Некоторое время демон пытался меня задушить: он оказался невероятно крепким.

– Хак! – прошипел он, и капельки его слюны полетели в лицо. Неприятно.

Два мощных удара в рыло только озлобили негодяя. От удушья в глазах стало темнеть. Тварь, похоже, знала толк в убийствах и пыталась нащупать подъязычную кость. Если сломать её, то человек задохнётся.

– Хак! – торжествующе кричал демон. – Кахк!

Помощь пришла, откуда не ждали. Бесстужев, наконец, пришёл в себя. Он взял мой топор и со всей силы рубанул беса по спине. Морду твари пронзила гримаса боли. Но руки разжались, и я смог сбросить с себя нечисть. Потом я материализовал тонкий клинок и добил всех троих демонов. Бесстужев схватился за дробовик, но тот оказался разбитым. Да уж, такова Пустошь: здесь свои представления о прочности оружия.

– Ну, будь здоров, – сказал я Григорию. – Как говорится, свидимся. И лучше тебе не стоять на моём пути, антимаг.

– Семён! – вкрадчиво произнёс он. – Ты совершаешь ошибку. Только подумай, что ты получишь в России. В Империи! Ты станешь великим человеком. Я предлагаю тебе собрать Империю воедино. Пред тобою раскроются все врата! Любые возможности… Только представь…

– Ага, представил, – кивнул я. – Опять меня жечь будете? Или отправите в какую-нибудь тюрьму? Топор отдай, антимаг чертов. Просто положи на землю.

Он швырнул моё оружие в сторону. Пристально глядя ему в глаза, я подобрал топор и спрятал его в свой невидимый инвентарь. Ухмыльнулся. Я, кстати, давно хотел попробовать местных тварей на вкус. Помимо демонов тут были существа, похожие на зайцев и коров. Интересно, что из них можно приготовить? Как знать, сколько времени мне доведётся провести в Пустоши… Пока я не вернусь назад, в Россию, к Изольде. Григорий смотрел на меня растерянно и даже обиженно.

– Семён, не совершай ошибку! – снова сказал. – Империя в опасности. Если ты не хочешь думать о себе – подумай о нас. О народе. Вся земля ждёт твоего прихода! Люди не хотят умирать, ведь вы переправили туда этих гнусных тварей, Семён!

– Я даже не знаю, кто я на самом деле, – вздохнул я. – Семён, Гриня или Лёша. А твоя империя… Она для меня чужая. Но мы встретимся, нет никаких сомнений. И тогда, Григорий, лучше тебе сразу сдаться. Потому что в плен я тебя не возьму.

Антимаг хотел сказать что-то ещё, но я уже знал, что время высокопарных бесед закончилось. Земля дрожала от топота копыт. Отнюдь не лошадиных, к слову. Значит, сюда бежало много демонов, а с ними, скорее всего, мастер. Поэтому я бросился к скалам: эту местность я знал хорошо. Не хуже всяких демонов. У себя в голове я уже очертил маршрут: обойду всю эту нечисть по широкому радиусу и попаду в их город. А что дальше – вопрос.

Бесстужев поднял сломанный дробовик и ушёл в сторону одинокой скалы. Я знал, что там тоже пещеры, но внутри никогда не был. Мы с Изольдой наслаждались друг другом не там.

Впрочем, путь его отступления нужно было запомнить. Там, скорее всего, находился его портал, и как знать, пригодится он мне или нет. В тайне я надеялся, что твари схватят Бесстужеву. Во-первых, это отнимет у них время, а мне даст фору. Во-вторых, мы наконец рассчитаемся за все унижения, которые мне довелось пережить.

Чем дальше в горы я уходил, тем тише становился топот копыт. А потом он и вовсе смолк. Я решил спускаться с другой стороны холма. Когда мне казалось, что опасность уже позади, я услышал неприятный звук – будто кто-то вытряхивал покрывало. Вслед за ним – ощутил мощный толчок в спину. Это было настолько резко и неожиданно, что падения избежать не удалось.

Но долгие недели в Пустоши сделали меня готовым к любым неприятностям. Сгруппировавшись в полёте, я кувыркнулся через спину и выхватил свой топор. Запрыгнул на высокий камень. Надо мной кружила одна из тех тварей, которых я считал безопасными. Раньше считал. Непроизвольно моя рука коснулась спины: по ней текла кровь. Вот это да! Я взял топор обеими руками и принялся ждать. Летающая тварь, словно параплан, медленно пикировала в мою сторону. Столкновение было неизбежным.

Но в последний момент я совершил мощный прыжок и рубанул топором – мимо. Тварь с криком зашла на новый круг. С одной стороны, я мог просто продолжить свой путь, но осторожно. Скорее всего, монстр отстал бы от меня. С другой, такой эскорт должен был привлечь внимание. Тварь изменила тактику. Внезапно она спикировала резко, и я с трудом отпрыгнул от неё. Ну а в следующий раз…

В следующий раз я пошёл на хитрость. Приблизился к большому валуну и стал почти вплотную. Летающая тварь сменила тактику. Сначала она планировала – медленно, степенно. А потом – ускорилась и стала стремительно пикировать, вращаясь вокруг своей оси. Ну что ж, мой интеллект оказался острее. Я резко сдвинулся в сторону, и чудовище ничего не смогло с этим сделать. Бах – и в попытке меня убить монстр врезался в камень.

– Сдохни, – рявкнул я, перехватывая топор поудобнее.

Я изрубил тварь, пока она не пришла в себя. Выплеснул всю ярость и страх. Стало лучше. Кстати, на голове у неё были рожки – очень горячие. В памяти возникли флэшбеки: кажется, я уже видел подобные – и даже использовал. На всякий случай я их открутил, а потом – сунул в своё хранилище. Темнело, мне нужно было торопиться. В город я пробирался долго, ведь по мере моего движения всё чаще слышались шаги и другие звуки.

А ещё возникла эта музыка – как будто из некрополиса в игре «Герои меча и магии». Когда я вошёл в город, меня тут же наполнило чувство тревоги. Страх буквально сдавил внутренности. Понятия не имею, почему я так паниковал. В этот поздний час улицы были пустынны. Мелкими перебежками я пробирался вперёд – к кладбищу. И когда до цели оставались считанные шаги, что-то произошло.

Глава 3. Суд бесов

В городе демонов была своя мрачная, призрачная красота. Брусчатка, сложенная из камней разной формы. Кованые перила и многочисленные решётки. Строения с острыми шпилями, арками… Да это же чистая готика! Небо здесь было особенно плотным и грузным. А ещё – странные деревья. Вместо листиков были тонкие иголки.

Трогать их я не стал: вдруг ядовитые. Какую функцию они тут выполняли? Неужто фильтровали воздух? Впрочем, наслаждаться пейзажем было проблематично. Все произошло стремительно, а оттого – неожиданно. Ничего не успел понять.

Раз – и мир перевернулся. Натурально, с ног на голову. Обидно, что ловушку я вовремя не заметил. Неужели меня тут ждали? Перевернутое состояние не было непривычным.

Чего уж там, я был в подобном положении совсем недавно, в Соликамске. Я и сам не понял как, но я взмыл вверх и повис. Левая нога оказалась в петле, толстая верёвка больно сдавила икроножную мышцу и ступню. Со всех сторон принялись выбегать бесы. Верёвка раскачивалась, что мешало мне сосредоточиться. Копыта смешно цокали по мостовой, на все музыкальные лады.

– Топор! – прокричал я, извлекая оружие из своего хранилища.

И тут же сделал несколько неуклюжих взмахов, пытаясь перерубить верёвку. Но как это сделать, если ты висишь вниз головой? Бесы принялись ржать. Их мерзкий смех, как мороз, пробирал меня до костей. Пальцы внезапно разжались, и топор упал вниз. Но сдаваться я не собирался, и извлёк из хранилища клинок. Я напряг все силы, подтянулся – и схватился рукой за верёвку. Но… В этот момент она резко взмыла вверх.

Пальцы соскользнули, и я снова повис на ноге. Боль была непередаваемой! Как будто ступню пытались вырвать невероятной силой. Верёвка поднялась высоко – метров на сорок или пятьдесят. Хохот бесов теперь был почти неслышен. И вдруг… Я полетел вниз. Свободное падение продолжалось секунду или две, но за это время внутри всё успело похолодеть. А верёвка, тем временем, снова стала подниматься вверх, но медленно.

Потом – опять вниз. Спустя десяток таких подъёмов и падений я потерял сознание от жуткой боли… Мне виделось, что я снова иду по Москве. Зима. Сугробы намело такие, что кое-где они были в человеческий рост. Стоило сойти в сторону с протоптанной тропинки, и ты сразу бы провалился в снег. Я шёл и не мог понять… А что случилось? Где все? Дома смотрели на меня пустыми глазницами окон. Вымороженные автомобили стояли вдоль дорог вповалку.

– Встань! – услышал я мерзкий голос.

Снежная Москва растаяла. И это было хорошо: мёртвая столица мне совершенно не понравилась. Я разлепил глаза и с трудом поднялся. Левая нога, которая оказалась в петле, страшно разбухла. Одна надежда, что это – сильный ушиб, а не перелом. Наступать на неё было очень больно. Я находился в клетке. Бесы установили её на каком-то постаменте, нечто вроде сцены.

Твари заполонили всё пространство перед ней. Сколько их тут было? Заодно я увидел, что бесы сильно отличаются друг от друга. Вернее, мелкие монстры напоминали бесов, крупные – демонов, а иным я вообще не мог придумать название. От ужаса у меня стала кружиться голова. Что они со мной сделают? Не так, не так я себе представлял конец своих приключений… Теперь мне хотелось, чтобы всё закончилось быстро. А эти твари наверняка придумали для меня неземных страданий, чтобы продлить мучения.

– Пакостник! – прокричал один из демонов и ткнул в мою сторону кривым пальцем. – Вор!

– И убийца! – вторил второй. – Убийца, убийца! Неуловимый… Пришёл – и давай убивать, хек. Убийца!

– Мастера! – начали орать мелкие демоны. – Позовите мастера!

Мой ужас невозможно было передать словами. Сварные прутья клетки были невероятно прочными – не согнуть, не сломать. Хохот бесов действовал на меня подавляюще. А ведь мы их похищали! Хорошо, что они не знали всего масштаба своей трагедии. И он прибежал! Самые крупные бесы с трудом доставали до колена этой твари. Несколько слов об анатомии монстра. Коленные суставы выворачивались… Назад! Как у кузнечика.

От этого Мастер не шёл, а будто прыгал или бежал рывками. Отвратительная морда. Наверно, именно так должен был выглядеть дьявол. Мастер своей чудовищной лапой поднял клетку и поднёс к своей морде. Втянул воздух. Улыбнулся, захохотал, и от его вонючего дыхания меня стало мутить. Я попытался извлечь что-нибудь из своего виртуального рюкзака, но не получалось.

– Вот! – заорал Мастер. – Лазутчик! Нарушитель нашего спокойствия!

– Казнь! – прокричали бесы. – Казнь, казнь!

Вдруг их предводитель замолчал. Грубо поставил клетку обратно на постамент. Окинул взглядом бесов, и те стали испуганно жаться друг к другу и прятать взгляды. Мастер снова втянул воздух, принялся дышать часто-часто.

– Уважение! – проорал он. – Уважение!

– Гениально, кхек! – стали кричать демоны. – Умно, хек! Хитро. Хи-хи-хитро!

– Правильное решение! – пробасил на всю площадь какой-то крупный бес. – Правильное решение!

Обитатели Пустоши соревновались между собой, кто больше и громче одобрит решение Мастера. Несмотря на весь трагизм ситуации, мне стало смешно. Вот ведь, даже здесь царит подобострастие, совсем как в моём родном мире. На миг мне стало грустно. Было жалко, что приключения заканчиваются именно так. Выходит, я зря не послушал Бесстужева. Нужно было идти с ним…

– Что ты можешь сказать… Тварь? – спросил Мастер и снова вперился в меня своими огромными красными глазами. Было жутко.

– Я не виноват, – ответил ему. – Меня подставили.

– Зачем ты пришёл сюда? – орал бес. – Что искал?

– Я учёный. Исследователь…

– Ты – вор, – возразил Мастер. – Убийца. Паскудник.

– Я врач, – произнёс я. – Умею лечить. Если кто заболел, если кто слабый… Отравился кем-нибудь.

– Слабых? – пробасил Мастер. – Лечишь слабых?! Слабые должны умереть! Слабость – это яд. Слабость – болезнь.

– Гениально! – надрывалась площадь. – Правильно! Именно так!

И всё же, надежда спастись ещё теплилась в моей душе. Ведь если бы они хотели меня убить – сделали бы это сразу? Да и сколько уже раз я выкручивался из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций. Поэтому решил не падать духом раньше времени, а осмотреться. Клетка была прочной, прутья не согнуть. И Мастер каким-то образом подавлял мою магию. Я ничего не мог извлечь из своего хранилища.

– Что мы с ним сделаем? – заорал верховный демон. – Что?

Бесы начали выкрикивать свои предложения – одно другого краше. Содрать кожу с живого. Сломать все кости. Отпилить голову и надеть на пику. Закусать до смерти. Забить щелбанами. В общем, эти твари определённо знали толк в мучениях. Похолодевшими руками я вцепился в прутья клетки, которую Мастер продолжал удерживать на весу.

– Суп! – пробасил хозяин Пустоши. – Суп!

– Гениально, кхек! – опять включили шарманку демоны. – Умно, хек! Хитро. Хи-хи-хитро!

Какая-то часть публики тут же побежала в сторону домов. Они сделали это так слаженно и синхронно, словно тренировались. Что бы это могло значить? Скорее всего, ничего хорошего. Хозяин Пустоши снова поднёс клетку к своему лицу. До чего же он был большим! Я просунул руки, чтобы ткнуть ему пальцем в глаз, но вдруг… Эта тварь клацнула зубами.

Я едва успел убрать конечности. Отпрыгнул назад и стал как можно дальше от хозяина Пустоши. Тогда он несколько раз встряхнул клетку, из-за чего я летал по ней, как кукла. Каждое движение – новый удар о мощные прутья, потолок или пол. Всё тело саднило, пострадавшая нога заставляла корчиться от боли. В этот момент бесы лихо прикатили к Мастеру огромный чан, и он перестал надо мной издеваться.

– Суп, – повторил огромный монстр, но уже более тихим голосом.

Площадь вновь взорвалась от восторга. Раздались хлопки, демоны кричали, как им повезло с правителем. Чан принялись наполнять шлангами, взявшимися невесть откуда. Дальше наступил кромешный ад. Не подтвердились даже мои худшие опасения. Всё оказалось ещё страшнее.

Глава 4. Испытания

Кожа не просто болела – она горела, саднила и ныла на каждом миллиметре. Синяки, ссадины, порезы, и к этому – разбухшая нога. От боли я буквально терял сознание. Я уже понял, что магию подавлял не Мастер, а сама клетка. Отвратительные бесы собирались издеваться надо мной до бесконечности. Вот он, классический ад, о котором все трубят. Перед глазами мелькали события последних месяцев. Подвал, где я оказался сразу после переноса.