Собиратель. Чужая империя

Глава 8. Портал

Нездоровое желание разных людей посвятить меня в ту или иную культуру стало вызывать у меня раздражение. Да что же такое происходит? И сколько ещё это продлится? Садистское лицо толстяка заставило усомниться в том, что процедура будет безболезненной. Правда, шанс оказаться в Яме тоже был довольно высоким…

– Мне не нужно посвящение, – лениво сказал я. – Со всеми условиями согласен заранее.

– Правила таковы, – ответил Иваникс. – Спорить не нам.

Часть стены вновь сдвинулась вниз, и в помещение вошли охранники толстяка. Он произнёс всего одно слово – «зад». Хотелось бы мне, чтобы я ослышался… Но неприятная догадка посетила меня с первых же минут. Речь действительно шла о задней части тела. Охранники, чьих имён я не знал до сих пор, хищно улыбнулись. Они стали обходить меня с двух сторон.

– Дёргаться не смей, – произнёс Иваникс. – Дёргаешься – больно. Смирно стоишь… Больно тоже. Но не так.

Миг – и дюжие мужики заломили мне руки. Выкрутили их назад, словно побывали в Соликамске и знали, что такое «поза воробушка». Я пытался вырваться, но куда там! Хватка у этих парней была просто стальная. И всё же, держали они меня аккуратно, словно дозировали насилие. И тут… Иваникс стал обходить меня сзади. Нехорошее предчувствие возникло у меня в голове.

– Эй! – заорал я. – Мы о таком не договаривались!

– Жить хочешь? – буркнул он. – Хочешь? Терпи. Ногами не лягайся. Всё быстро пройдёт.

Я ощутил, как он задрал мою рубашку. Да что же такое происходит?! Охранники продолжали гаденько ржать. Внезапно я ощутил острую боль… Не там, где мог бы подумать пытливый читатель. Нечто инородное впилось прямо в копчик, как мощнейший разряд электричества. От боли подкосились ноги, но мои новые «товарищи» удержали от падения.

– Вот, – похвалил Иваникс. – Пошло. Посвящён ты, врач.

Он опустил трофейную рубашку и хлопнул меня по плечу. Руки его телохранителей разжались, а я – рухнул на пол. Боль словно высосала из меня всю энергию. Ощущение было такое, будто я получил мощнейший тепловой удар. Жар, горела кожа, сильно кружилась голова. Один из охранников толстяка протянул мне стальную бутылку с водой: я принялся жадно пить. Затем они все вышли из моей конуры. Я с трудом отполз на своё новое спальное место.

Лежать на матрасе можно было только на животе. Некоторое время я находился в забытье. Но постепенно я пришёл в себя: боль покидала тело по капле. Минут через двадцать голова перестала кружиться, а ещё спустя время я смог встать. Включил воду: здесь был холодный и горячий кран. С наслаждением принял душ, почистил зубы. Простые удовольствия… Почему мы их совсем не ценим? Еды не было совсем, обнаружилась лишь бутылка воды.

Впрочем, в последние дни спать на пустой желудок мне было не привыкать. Копчик всё ещё горел, поэтому я лёг на бок – и уснул. Перенос в мир Морфея был полным и абсолютным. Мне снилась лекция… По гистологии. Это мой нелюбимый предмет, если что. Я долго пытался вникнуть в суть происходящего. А потом как вникнул! Мы изучали строение обитателей Пустоши. Удивлению не было предела.

– Обратите внимание на срезы, – говорил лектор. – Видите ли вы когда-нибудь нечто подобное? Мы стоим на пороге великих открытий…

Мои уже бывшие однокурсники бодро конспектировали происходящее в свои тетради. Только я понимал, что вокруг нас творится нечто в высшей степени неприятное… И когда толстяк пришёл, чтобы разбудить меня, я даже обрадовался. Интересно, сколько времени прошло? Иваникс всё так же смотрел на меня свысока.

– Вставай, – буркнул он. – Валяться хватит. Работа.

– Поесть бы, – ответил я, зевая.

– Поешь. Позже.

Первое, что меня удивило – толстяк был в гордом одиночестве. Без своих вездесущих охранников. Второе – он был спокоен и расслаблен. Мы снова двигались по коридору, но в этот раз странное место продемонстрировало новые возможности. Я отчётливо видел конец, край, где помещение должно было закончиться. Но… По мере приближения оно отдвигалось, будто горизонт.

– Бежать надо, – буркнул толстяк и тут же припустил вперёд.

Я побежал следом: держать темп Иваникса было нетрудно. Бегун из моего нового работодателя был никудышным. Ну или он знал, что сильно спешить необязательно. Наконец, дальняя стена перестала двигаться вперёд, и мы смогли её догнать. Прямо на бегу толстяк приложил руку – вновь опустилась часть стены. Я по инерции понёсся дальше и с трудом затормозил на скользком полу.

– Это что такое?! – спросил я, ошарашенный увиденным.

– Кормилец, – ответил Иваникс.

Перед нами словно раскинулось нечто вроде галактики в миниатюре. Плавали звёзды и планеты, туманности, летали кометы. Как такое возможно? Видение завораживало. Но, кажется, толстяк не был впечатлён так же, как и я. Он сложил руки перед собой, будто в молитве, и принялся что-то бормотать под нос. Между нами и миниатюрным созвездием не было никакой преграды. Я подошёл, чтобы рассмотреть чудо поближе. Иваникс перестал читать молитву, бросился ко мне и схватил за плечо.

– Близко сюда подходить не смей, – напутствовал новый работодатель. – Это портал.

– Портал? – спросил я.

– Он воинов даёт, – объяснил толстяк. – Они спят. Молчат. Несём их на Арену мы. Понял?

Оказывается, между помощниками толстяка было нечто вроде дежурств. И мне, как новичку, тоже выпала сомнительная честь гипнотизировать созвездия, пока из них кто-нибудь не появится. По словам Иваникса, теперь это происходило всё реже. Правда, выделить суть в его отрывистой речи было нелегко… Ну и человек, конечно.

– Следят все, – бросил он. – Если знатный воин на арене работает – я. Сиди и жди.

– Чего? – удивился я.

– Новых, – буркнул толстяк. – Даст портал!

С этими словами он отправился прочь. Но мой слипшийся от голода желудок заставил забыть о субординации и правилах приличия.

– Эй, Иваникс! – крикнул я. – Мне бы перекусить!

– Там, – махнул он рукой куда-то в сторону.

Часть стены вновь сдвинулась, и толстяк ушёл. Видимо, с едой тут дела обстояли неплохо, раз уж он сумел так откормиться. Где же мне поесть? В углу стояло нечто вроде блестящего шкафчика. Несмотря на обилие ручек, ни одна дверца не открывалась, зато – поддалась шуфляда. Внутри было пусто. Хоть бы бутерброд какой съесть! От безысходности покрутил ручки – внутри раздалось бульканье и шипение. Покрутил снова – дзинь: сигнал, как в микроволновой печи.

– Ого! – вырвалось у меня, когда я снова открыл шуфляду.

Там был длинный багет, внутри которого – сыр, колбаса и салат. Я чуть не заплакал от счастья. Принялся уплетать еду, радуясь вкусу. Это что, скатерть-самобранка? Или какое-то изобретение неведомой цивилизации? Но один бутерброд, пусть и довольно большой, только раззадорил мой аппетит.

Я снова покрутил ручки, на этот раз – думая про ароматный борщ, со сметаной, да с куском чёрного бородинского хлеба. Снова, бульканье, шипение, только к этим звукам теперь ещё добавился гул. Дзинь! Сигнал возвестил о том можно открывать выдвижной ящик? Вы уже догадались, что я там обнаружил?

– Канон! – похвалил я, отхлебнув немного супа из глубокой тарелки.

Возникла и одна проблемка: у меня не было ложки. Кое-как размешав сметану куском хлеба, я стал пить свой борщ. Это было неудобно и неэстетично, но у голода свои представления о прекрасном. Насытившись, я подумал, что жизнь не так и ужасна. Если ты сможешь полакомиться около Ямы борщом.

И тут у меня появилась ещё одна идея. А почему бы не выпить кофе? Да с булочкой? Неужели умная машина может и не такое. Впрочем, мои кулинарные эксперименты были прерваны самым неожиданным образом. Я обернулся и понял, что в этом помещении уже не один.

Глава 9. Встреча

Ещё в институте я заметил, какими разными бывают люди. Одни – застенчивые, стеснительные, скромные. Слова лишнего не скажут, ничего не попросят. Эти обычно получали мизерную зарплату, смотрели на окружающих робко. Но были и другие: наглые, пробивные, самоуверенные. Это состояние никак не зависело от внешности, что особенно ярко заметно у девушек.

Обладательницы тонких фигурок и модельной внешности считали за счастье обрести «хоть какого-нибудь» парня. А крупные и наглые дамочки могли менять мужиков, как перчатки. Правда, наглость не всегда гарантировала успех. Тут могли быть варианты: или человек добивался многого, или падал на дно. Сразу скажу: мне вторые нравились.

Не люблю я скромность почему-то… Но иногда раскованность граничит с нахальством. Человек, который оторвал меня от кулинарных экспериментов, явно был не из робкого десятка и от скромности не страдал. Он смотрел на меня как на объект. Чёрные глаза щурились, а эмоции скрывала густая растительность на лице. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

– Жрёшь? – спросил бородатый мужик в форме цвета хаки.

Я присмотрелся. Его одежда была похожа на армейскую форму, но всё же, в ней что-то неуловимо отличалось. Что – понять я не мог, потому как плохо разбирался в военной атрибутике. Нет, охранники в «Пятёрочке» носили другую форму. И мой дед на рыбалку тоже одевался иначе. Я почему-то был уверен, что передо мной – именно военный. Вот только нашивка в виде черепа на левом плече смущала. На бестактный вопрос я решил не отвечать.

– Ты врач? – продолжал бородатый мужик в необычной форме. – Меня эвакуировали?

– Я – врач, – буркнул я. – Добро пожаловать в Яму. А куда там тебя должны были эвакуировать – не имею понятия.

Он посмотрел на свои ноги и вдруг… Начал рыдать и громко истерить. От мужика с такой брутальной внешностью я никак не ожидал подобного поведения. От его криков у меня почему-то мурашки побежали по коже. Непроизвольно я сделал шаг назад и поднял руки, пытаясь успокоить гостя.

– Не кричи, – произнёс я. – Тут всё не так плохо… Только непонятно.

– Мне такой страшный сон приснился, – всхлипывал бородач, пропуская мои слова мимо ушей. – Что ноги – того. Что нет ног! Боевые действия идут…

– Бывает… – пожал я плечами. – Видишь, твои ноги на месте. Руки, голова – всё в наличии.

– И я там умирал, понимаешь?! – бормотал он сквозь рыдания, будто не слыша. – Вечность целую. Вечность! Часов не было, вода закончилась. Смотрю – нет ног. А сейчас – вот они… Я глаза закрывал, проснуться хотел. Думал, сон это. И видишь – проснулся.

Он развернулся ко мне спиной и увидел мини-галактику. Возможно, ему стало неловко за свои эмоции, потому что я видел, как он вытирал слёзы рукой. Вид галактики его впечатлил, потому что он смотрел, не отрываясь, минут пять. А потом – начал двигаться к ней, подняв правую руку.

– Стой! – прокричал я, подбежав и схватив его за плечо. – Не надо так близко подходить.

– Это ещё почему? – удивился он.

– Чтобы ты ещё раз не проснулся, – ответил я.

Но ответа на этот вопрос и сам не знал. Действительно, почему к этой маленькой галактике близко нельзя было подходить? Разумных причин я не знал. Я сразу вспомнил анекдот про обезьян и холодный душ, но решил не рассказывать его этому человеку. Интересно, что он видел перед смертью? То, что люди сюда попадали именно после гибели, сомнений не было. Возникла неловкая пауза.

– Ты откуда? – спросил я, чтобы как-то занять пустоту.

– Россия, – ответил он и, подумав, добавил: – Двадцать пятый.

– Что – двадцать пятый? – удивился я.

– Год, – буркнул он. – Третий год воюем. И… Короче, это у меня разум бредит, да? Перед смертью-то.

Внезапно для меня он нанёс мощный и резкий удар по лицу. В глазах потемнело, я попытался сконцентрироваться, но получил ещё один хук в левое ухо. Из последних сил я бросился на бородача и схватил его обеими руками – как в боксе. Но этот попаданец не растерялся и бросил меня через колено. Не знаю, что было бы дальше, если бы часть стены не сдвинулась и внутри не оказался охранник Иваникса.

– Эй, – крикнул он. – Отойди.

– Отпихни, – ухмыльнулся бородач и пошёл на воина.

Мой соотечественник явно занимался какими-то единоборствами. Он двигался плавно и красиво, как заправский боец. Против выглядел по сравнению с ним довольно просто. Но на поясе у того висел меч, и я точно знал, что обитателя Ямы умеют драться. Бородач бросился на него, рассчитывая сбить мощным ударом. Тут он, конечно, просчитался. Охранник Иваникса сделал короткое движение в сторону, и мой соотечественник пролетел мимо.

– Падла! – крикнул русский.

Охранник спокойно снял с пояса свой меч в ножнах и взял его наподобие дубины. Когда его противник поднялся и снова бросился в бой, то тут же получил несколько сильных и точных ударов по ногам и телу. Едва бородач упал, охранник его тут же скрутил и связал руки длинной лентой. Проделано это было настолько профессионально, что мне оставалось только завидовать мастерству. Да уж, и как я с Квинтом справился? Наверное, по чистой случайности.

– Хороший улов, – похвалил охранник. – Добрый воин.

– Ничего себе добрый, – буркнул я. – Нос мне разбил.

– Зови меня Маркус, – произнёс мой спаситель, протягивая руку. – Ты удачлив, Лексей.

Я решил его не поправлять. Толстяк ведь говорил, что все, кто сюда попадают, спят. Почему же этот мужичок бодрствовал? Наш попаданец смотрел на происходящее с широко раскрытыми глазами.

– Где я? – спросил он. – Вы кто такие?

Но Маркус не обратил никакого внимания на его недоумение. Он посмотрел на мой нос и, видимо, нашёл травмы несущественными.

– Вставай, – сказал Маркус. – На Арене был бой. Надо врачевать.

– Угу, – ответил я. – Меня самого надо врачевать.

– Иваникс тебя возвысил, – спокойно произнёс охранник. – Он может втоптать тебя обратно.

– А кто здесь останется?

– Теперь новых воинов долго ждать, – вздохнул Маркус. – Если новичок не спит, надо нажимать вот сюда.

Он показал на большую красную кнопку на полу. И почему Иваникс не объяснил мне этого сразу? Я посмотрел на бородача и вдруг понял, что очень хотел с ним поговорить. Что там произошло за последние годы? Потом я подумал: а вдруг он из какой-то другой России? Ну согласитесь, с кем мы можем воевать? С американцами?

– Кто мне дверь откроет? – спросил я.

– Мы же тебя посвятили, – удивлённо ответил Маркус. – Все двери теперь откроются. Попробуй.

Я подошёл к входу, и действительно: часть стены съехала вниз. Правда, куда идти было непонятно. Но… Ноги словно сами несли меня в нужное место. Сначала я наведался на медицинский склад. Там я скатал два тампона из ваты и сунул их в нос, чтобы остановить кровотечение. После – взял антисептики, жгут, вату, перчатки, шовный материал, ножницы, обезболивающие. Сумок или хотя бы пакетов тут не оказалось, поэтому всё необходимое я положил в большую коробку. Потом – пошёл в конец коридора. И вновь он распахнулся передо мной.

– Где черти носят тебя? – возмутился Иваникс и перевёл взгляд на рубашку, всю в крови. – Маркус тебя воспитывал?

– Нет, – ответил я. – Портал сработал, оттуда пришёл очень агрессивный мужчина. Биться сразу полез.

– Хорошо это, – оскалился толстяк. – Ладно. Спускайся. Закончился бой. Довольны хозяева.

Я окинул взглядом огромную Арену. Трупы, раненые, следы крови. Кроме пятерых человек я увидел гигантскую тварь с длинной шеей. Она напоминала рептилию, но была невероятных размеров. Массивные лапы, туловище, которое ощерилось сотнями шипов. И как гладиаторы смогли одолеть эту громадину?

– Стоять, – рявкнул Иваникс, когда я подошёл к выдвигающейся лестнице. – Меч возьми.

– Это ещё зачем? – удивился я.

– Теперь ты наш, – сказал толстяк. – Убить могут тебя.

Руки были заняты коробкой, но и без неё я бы не стал брать оружие. Должно быть, Иваникс не понимал разницы между воином и врачом. Чтобы вы понимали, что из себя представляли лестницы в Яме. Обычные перекладины с палками – типа стремянок. Ни перил, ни площадок. Она опускалась к Арене под углом сорок пять градусов. Путь не для трусов или слабаков.

Я стал спускаться по лестнице, но это было нелегко. Высоко! Голова кружилась, и я боялся, что вот-вот рухну. Одного неверного движения было достаточно, чтобы полететь вниз. К счастью, этого не произошло. Хотя мне было жутко любопытно посмотреть на тварь вблизи, я бросился к людям.

Итак, юный парень со знакомым лицом не подавал признаков жизни. В области носа и ушных раковин виднелась запекшаяся кровь: я сразу же заподозрил смертельную черепно-мозговую травму. Потом я подбежал к крупному лысому воину, который держался за колено.

– Дай посмотрю, – сказал я.

– Ты кто такой? – прошептал он.

– Толстяк меня снарядил лечить раненых, – ответил ему.

Травма не была смертельной: рассечена наружная боковая связка, повреждён суставной хрящ. Но как он сможет восстановиться в таких условиях? Я ушил, что мог, наложил тугую повязку.

– Помоги! – рыдал юнец, прижимая к себе повреждённую руку. – Помоги!

– Показывай, – буркнул я.

Он протянул мне левую руку, вытирая слёзы неповреждённой правой. Я тут же непроизвольно отшатнулся. У него была укушенная рана – половина ладони отсутствовала напрочь. Торчали пястные кости, и только больной палец уцелел. Я выругался: выглядело жутко. С другой стороны, от такого ранения не умирают, но и выжить в Яме он вряд ли сможет.

Как мог, я обработал его рану и ушил повреждённую руку. Вколол обезболивающее, после чего пациент немного успокоился. Работать прямо на песке было отвратительно. Итого: два выживших, два трупа. Спустя некоторое время за мной снова спустилась лестница. Толстяк поднял ворота загона – и на Арену лениво вышли те, кто в битве не участвовал. Чтобы поднять тела мёртвых наверх с помощью журавля.

– Как эти? – буркнул Иваникс.

Вкратце я описал ему повреждения выживших. Пришлось всё разжевать буквально на пальцах и показывать на себе.

– А как они победили этого монстра? – спросил я.

– Тварь одного сожрала, – объяснил толстяк. – Латами подавилась.

На террасе я понадеялся увидеть зрителей. Они ведь должны быть тут? И действительно, наверху, на значительном отдалении от нас, были балконы. Кто на них?