Путешествие на край Земли

Глава пятая

Подготовка

Как вы думаете, хватит ли одной недели, чтобы собраться в дорогу в научную экспедицию трем достойным джентльменам? До недавнего времени я подумал бы, что этого более чем достаточно. Только занявшись этим на практике, я понял, что этот срок крайне мал и все станет возможно только благодаря слаженной и четкой работе.

Для начала мы посетили клинику на Харли-стрит, дабы удостоверится, что с нами все в порядке по части здоровья. Все прошло вполне благополучно, разве что мистеру де Вольфу рекомендовали бросить курить, ибо у него были все признаки начинающейся одышки. Профессор поморщился и с явным неудовольствием прошипел, что и так курит очень редко. И тут же добавил, что подумает над этим вопросом, но только после путешествия.

Эдвард доказал всем, что просто пышет здоровьем. Придирчивый доктор не нашел у него никаких отклонений.

То же самое я услышал и про себя, разве что на моих ногах были обнаружены небольшие мозоли, что объяснялось новыми ботинками, которые я впервые надел, уезжая из Чатема.

Завершив все формальности с клиникой на Харли-стрит, мы расстались с де Вольфом. Он направился к себе в отель, составлять список необходимого в путешествии снаряжения и перечень научных приборов. Мы же, с Эдвардом, поехали на Флит-стрит в редакцию журнала «Глобус».

***

Мистер Ашер, главный редактор журнала оказался весьма любезным человеком. Правда мне показалось, что его вежливость и добродушие в большой степени были заслугой Эдварда, который сходу сообщил, что профессор окончательно утвердил нас как участников экспедиции. Это означало, что я вполне стоящий экземпляр и для журнала.

– Очень рад, Джозеф, очень рад, – заверещал он. – Вы только появились в Лондоне, и уже такая удача. Интереснейшая экспедиция в далекий неизведанный край, чтобы постичь тайну такого заметного явления как падение гигантского болида или чего-то в этом роде.

Эдвард тут же напомнил редактору, зачем мы сюда пришли.

– Мистер Ашер, мы здесь не только для того, чтобы показать Джозефу редакцию. Нам нужна газетная подборка об этом происшествии. Все публикации на эту тему. Пусть Алисия Форман соберет для нас материалы.

Мистер Ашер согласился, что это нужное дело и тут же вызвал к себе свою помощницу. Вошла милая девушка немного старше меня, одетая в строгий дамский костюм. Главный редактор представил меня ей и дал распоряжение относительно газетной подборки.

Мы еще немного поговорили о моей будущей работе и о деятельности журнала, а затем раздался телефонный звонок и мистер Ашер взял трубку. Потом он знаком показал нам, что извиняется за прерванный разговор и попросил Эдварда показать мне редакцию.

Я был просто счастлив увидеть это! Длинные коридоры, светлые комнаты с многочисленными сотрудниками, машинистки, поразившие меня своим искусством быстро печатать. Кажется, привыкнуть к такому шуму будет непросто. Мне показали также мастерскую художника и фотолабораторию, где проявляли фотопластинки. Я увидел, как верстают очередной номер журнала и был потрясен. Теперь мне просто не верилось, что после путешествия я буду работать среди всего этого великолепия.

– Смотри, Джозеф, здесь сейчас готовят к выходу очередной номер нашего журнала. Здесь есть и моя статья о холме Святого Михаила в Гластонбери. Взгляни-ка сюда! Вот фотографии полуразрушенной башни церкви Святого Михаила. Ты знаешь, чем знаменито это место?

Я действительно кое-что знал об этом из книг по истории Британии.

– Это место по легенде связано с королем Артуром, – ответил я осторожно.

– Верно, Джо. Некоторые сведения указывают на то, что где-то там находится могила самого короля и его второй жены. А вот посмотри, на другую статью. Здесь превосходные фотографии собора в Солсбери. Несколько прекрасных видов с разных сторон, и серия снимков интерьера. Как удачно выбраны ракурсы и талантливо пойман нужный свет.

Я признал, что это великолепная работа.

– Кто делал эти снимки?

– Наш фотограф Сирилл Грант. Он вынужден будет покинуть нас и вернуться в Данди из-за семейных проблем. Ты займешь в журнале именно его место и я, надеюсь, будешь работать так же хорошо, как он.

– Я буду стараться.

***

Приятно снова обедать в ресторане на втором этаже, где окна выходят на оживленную улицу. Особенно забавно, когда омнибус проезжает мимо и ты видишь сидящих наверху пассажиров. Это любопытное зрелище для провинциала. В данном случае, для меня. Я словно ученый, перед которым проходит вереница различных типажей и я должен безошибочно указать, кто тот или иной подвид. Все это было чрезвычайно интересно для меня, если бы я не занимался сейчас подготовкой к путешествию.

Эдвард беспрестанно инструктировал меня относительно предстоящей экспедиции.

– Я дождусь в редакции, подготовки подшивки про сибирскую тайну и принесу ее домой. Ты же, посети большой книжный магазин на Фаррингдон-стрит и купи все необходимые карты. Все, что касается России и особенно Санкт-Петербурга, Москвы и, разумеется, Сибири. Не помешают карты Европы, а именно побережья Северного и Балтийского морей. Мы отправимся именно этим путем и будет благоразумным знать, где мы находимся в любую минуту.

Мой добрый кузен сунул мне в руку пятифунтовую банкноту и быстро рассчитавшись с официантом, ушел, коротко попрощавшись со мной.

Теперь я мог немного отвлечься от обеда и подумать о себе. Мне невероятно повезло. Еще несколько дней назад я и не помышлял о такой жизни. Моя рутинная работа в салоне месье Лемара не отличалась разнообразием, а провинциальная жизнь в Чатеме, где я жил под одной крышей с матерью, редко баловала приятными неожиданностями. И вот, после телеграммы Эдварда, после моего приезда в Лондон, я оказался в водовороте таких событий, что едва успевал понимать происходящее.

При мысли о матери я встрепенулся. Боже праведный! Я совсем забыл, что даже не спросил у нее разрешения на участие в столь опасном и продолжительном приключении, к тому же за границей. Как я мог так оплошать?

Я сидел и напряженно думал, как следует поступить. Можно было только догадываться о том, как отреагирует моя матушка на известие, что ее сын едет в такую таинственную страну как Россия, да еще в самую Сибирь.

В конце концов, я решил спросить совета у Эдварда и до той поры не предпринимать никаких действий.

***

Я люблю книги и часто читаю их, в особенности о приключениях и путешествиях. Это совершенно точно, джентльмены. Пусть у меня нет университетского образования, и я не какой-нибудь бородатый профессор из Голландии, но поверьте мне на слово, я достаточно начитан, чтобы ориентироваться в пространстве, несколько большем, чем улицы Чатема. Я неплохо, пусть и несколько бессистемно знаю историю и изучал карты Европы и других частей света. Помните, как я мечтал о путешествиях? Они немыслимы, если ты несведущ в географии.

На Фаррингдон-стрит в магазине по продаже книг и атласов, я увидел такое разнообразие карт и учебных пособий, что едва не лишился чувств от всего этого великолепия, как юная фрейлина на балу в Сент-Джеймсском дворце.

Я сразу же решил, что не буду ограничиваться тем заданием, что дал мне мой кузен. Банкнота в пять фунтов развязывала мне руки и давала возможность показать себя как творчески мыслящего человека, готового проявить собственную инициативу. Я приобрел несколько книг о России, посчитав их полезными. Особенно я был рад, когда отыскал роман некоего Чарльза Смита, где он описывал свои приключения в бескрайних канадских лесах. Это сочинение, несомненно, принесет огромную пользу нашей экспедиции и я дал себе слово, что прочту эту книгу до того, как наше исследовательское трио покинет Британские острова. Я был уверен, что тайга и флора Канады имеют немало схожего.

Я купил столько карт, атласов и справочников о России и прочих местах, что мне срочно требовалась помощь кого-то из работников магазина. К счастью, какой-то молодой человек, расторопный и приветливый, помог мне донести все купленное до кеба «Юник». Он даже отказался от двух пенсов чаевых, в награду за свое усердие, сославшись на бескорыстие. Я сердечно благодарил его и тотчас же уехал, увидев, что мои маневры стали привлекать внимание некоторых любопытных лондонцев. Вероятно, им еще не приходилось видеть человека, выходящего из книжного магазина, с таким количеством карт и книг, да еще и с нагруженным помощником.

***

Стоит непременно отметить, что мисс Алисия Форман оказалась весьма знающим сотрудником и снабдила Эдварда всеми необходимыми сведениями и подшивками в самый короткий срок. Во всяком случае, именно такой вывод я сделал, когда вернулся на Ченсери-лейн и увидел, что мой кузен обложился газетными материалами и переносит нужные сведения в свою тетрадь. Было понятно, что он работает уже достаточно долго.

– Я раздобыл справочник Ллойда и теперь знаю расписание судов, отходящих из Англии на континент и далее, на восток.

Я одобрительно кивнул и, вспомнив о своей матери, спросил его, как мне поступить.

– Ничего невероятного придумывать не надо, Джо. Я напишу тете письмо, где сообщу, что тебя сразу же посылают вместе со мной в поездку в Санкт-Петербург, на несколько месяцев, по служебной надобности. Во-первых, Санкт-Петербург звучит гораздо привлекательнее, чем таинственная Сибирь, а во-вторых, то, что ты поедешь со мной, так же значительно смягчит общее впечатление от этой новости. Я укажу, что тебе хорошо заплатят за это путешествие, а работа твоя, не будет связана с серьезным риском. Это небольшое лукавство вполне простительно, учитывая все обстоятельства нашей затеи. Мы вложим в письмо и твое короткое послание, чтобы твоя матушка не беспокоилась о том, что ты сам не в состоянии рассказать о своих планах. Мы займемся этим завтра, дорогой Джо.

Эдвард умолк и продолжил делать какие-то пометки в тетради, но на его лице появилась ехидная ухмылка. Это был явный признак того, что он замышляет со мной какую-то шутку и она не связана с тем, что он сказал только что. Я хорошо знал своего кузена и все его привычки. Они нисколько не изменились с тех пор, как он уехал из Чатема.

– Что ты затеял, Эдди? – спросил я, пытливо всматриваясь в его хитрые глаза.

Он сразу понял, что я догадался о его каверзе. Я всегда выдаю себя тем, что называю его «Эдди» в таких случаях.

– Ничего особенного, Джо. Подай-ка мне лучше вон тот маленький листок!

Он указал на какой-то разноцветный лист плотной бумаги. Я взял его в руки и хотел сразу же передать ему, как он просил, но успел сообразить, что каверза заключалась именно в этом. Я стал рассматривать листок и увидел, что это самый настоящий билет в театр «Аполло» и, конечно же, на музыкальный спектакль «Красотка из Богемии».

– Что это значит? – спросил я, изображая недоумение. На самом деле, в душе я ликовал от такого подарка.

– Это значит, что мистер Джозеф Стамп, будущий исследователь сибирских дебрей, сегодня вечером идет в театр «Аполло» на представление. Кеб лучше всего будет найти возле станции подземки на улице Холборн.

Я довольно сдержанный на эмоции человек. Не часто можно увидеть, как я прыгаю от радости или размахиваю руками от негодования, но сейчас мне хотелось обнять своего двоюродного брата и расцеловать его. Ведь это был фантастический сюрприз. Все же, я сдержался и лишь поблагодарил Эдварда, стараясь показать, что очень доволен его подарком.

– Тебе лучше будет приехать в театр хотя бы за час до начала. Солидная публика любит приезжать заранее и вести светские беседы в вестибюле. Возможно, ты услышишь что-то интересное об Адели Симпсон.

Глава шестая

Снова в Сохо

В шесть часов вечера по Гринвичу, я был возле театра «Аполло», одетый в свой выходной темно-серый костюм. Его я берег на всякий торжественный случай и не одевал даже тогда, когда шел на встречу с профессором де Вольфом, касательно моего участия в экспедиции. Я считал, что излишнее щегольство не добавит мне популярности в глазах известного голландского ученого. Теперь же была совсем другая ситуация. Мне незачем было притворяться скромником или выдавать в себе дремучего провинциала. Я хотел выглядеть хорошо и не контрастировать своим видом с остальной публикой. Ведь я уже побывал в Сохо совсем недавно и знал, как должен быть одет завзятый театрал.

Заветный билет находился в моем кармане, а сердце пело менестрелем и я будто слышал его песню в этом безумном уличном шуме. У входа в театр «Аполло» останавливались многочисленные такси, откуда выходили дамы и джентльмены, одетые с особым, столичным шиком. Мне даже стало немного не по себе оттого, что мой вид был не так уж великолепен, как я себе воображал. Это еще раз указало мне, что я пока далек от настоящих лондонцев. Кроме того, я снова убедился, насколько популярен среди столичной богемы театр «Аполло». Одно его нахождение в районе Сохо говорило о многом. Едва ли второразрядное заведение разместили бы здесь, в центре города, неподалеку от легендарной Трафальгарской площади.

Я немного медлил с тем, чтобы войти внутрь здания. Дело в том, что я заметил в руках у некоторых джентльменов и даже у дам, небольшие букеты цветов. Понятное дело, что живые цветы предназначались артистам. Я подумал, что и мне не мешало бы обзавестись подходящим букетом, который я постараюсь вручить в конце представления самой Адели Симпсон. Это была блестящая идея. Наверняка она заметит это и узнает меня.

В этот момент я снова вспомнил о похождениях месье Лемара. Однажды он ездил в Брайтон и там совершенно случайно оказался на одной из театральных постановок. Он весьма благородно купил букет цветов, чтобы вручить его после спектакля самой красивой актрисе, но труппа играла так бездарно, что месье Лемар не решился сделать подарок. Вдобавок, в финале пьесы, в артистов полетели подгнившие помидоры и бедный француз, оказавшийся среди улюлюкавшей компании зрителей, поспешил ретироваться, дабы не раздражать их своим букетом.

Это воспоминание немного отвлекло меня от сильного волнения, овладевшего мной. С другой стороны, нелепые истории из жизни моего прежнего работодателя мешали мне сосредоточиться. Я постарался собраться с мыслями, настраиваясь на хорошее. Кажется, мне это удалось.

Радость от скорой встречи с Аделью переполнила мое сердце. Я засиял и стал оглядываться по сторонам, удивляясь, как прохожие этого не замечают. Мне всего лишь оставалось найти поблизости какой-нибудь цветочный магазин, чтобы купить букет. В эту минуту ко мне подошла скромно одетая девушка и спросила, нет ли у меня лишнего билета на сегодняшнее театральное представление. Я ответил отрицательно и зачем-то стал ее рассматривать. Внешний вид этой девушки вызывал жалость. Потрепанное пальто, явно с чужого плеча и дешевые туфли, краска на которых давно облезла. Лицо ее было печальным, будто ее против воли собирались отдать в монастырь и сейчас она прощалась со светской жизнью, горько оплакивая последние деньки на свободе.

Я осмелился спросить ее, зачем она ищет билет на такой дорогой спектакль.

– Я приехала из Уотфорда, посмотреть на мисс Стейси Уильямс. В кассе нет билетов, даже на самые дорогие места. Я должна увидеть любимую актрису.

Услышав такие речи, я с сомнением посмотрел на нее. Нет, она явно не из богатого семейства. Едва ли она в состоянии купить билет даже на галерку. Хорошо, если ей хватит средств вернуться обратно в Уотфорд.

Бедная девушка… впрочем, почему бедная? На свете существует один билет на эту музыкальную комедию, судьба которого полностью зависит только от меня. И этот билет сейчас лежит в моем внутреннем кармане, дожидаясь часа, когда при входе в фойе его корешок оторвет внимательный билетер.

Я могу отдать ей свой билет и этим самым сделаю ее счастливой, пусть и всего лишь на один вечер. Это будет просто замечательно. Я поступлю как настоящий джентльмен и смогу гордиться тем, что здесь в Лондоне, веду себя благородно.

– Вот, возьмите этот билет, мисс. Кажется для вас он гораздо важнее, чем для меня, – сказал я не таким уверенным голосом, как мне хотелось, и добавил, – нет, не нужно денег…

Я без колебаний протянул ей ярко раскрашенный билет и был удостоен поистине восхищенного взгляда. Кажется, еще никто в этом мире не был мне так благодарен. Что ж, Лондон учит меня настоящей жизни и делает это, не откладывая в долгий ящик.

Удивительно, но как только билет попал в ее руки, она вдруг замерла в растерянности. Возможно ей, скромной девушке из Уотфорда было странно видеть, как какой-то, прилично одетый молодой человек возле самого входа театра «Аполло» дарит ей свой билет на хорошее место недалеко от сцены.

Мне не хотелось видеть ее сомнения и отчуждение и я, коротко кивнув ей, растворился в толпе. Я выполнил свою миссию и теперь мне здесь делать нечего.

Уже уходя от театра прочь, я испытал странное чувство. Совершенно неведомое мне доселе. Я будто вышел из игры, не испытав горечи поражения, но и не став при этом победителем. Все куда-то шли, надеялись, предвкушали, а я двигался в обратном направлении, хотя и делал это по своей собственной воле. По велению своего сердца. Тут было над чем поразмышлять, и я занимался именно этим и сам, незаметно для себя оказался сначала в подземке, а затем и на Ченсери-лейн. Как я попал сюда так быстро?

***

– Кажется, ты вернулся слишком рано, Джо, – сказал мне Эдвард, когда я появился в его квартире в гостиной комнате. Он сидел, зарывшись в бумаги, делая какие-то пометки и заглядывая то в одну, то в другую запись.

Я решил, что не стоит обманывать брата и выдумывать какую-нибудь убедительную причину, почему я не попал на спектакль в театре.

– Увы, Эдвард, я оказался слишком сентиментален для того, чтобы присутствовать на искрометной музыкальной постановке, о которой говорит весь Лондон.

Эдвард удивленно посмотрел на меня, не понимая, как такое могло произойти.

– Что же тебе помешало, мой юный друг? – спросил он вполне дружеским тоном.

Я рассказал кузену о моей встрече с театралкой из Уотфорда и был приятно удивлен, что он одобрил мой поступок. Он даже пожал мне руку и сказал, что сделал бы точно так же и нисколько не жалел об этом.

– Ты еще увидишь Адель Симпсон на сцене, старина, – утешал меня Эдвард.

Я оставил его наедине с бумагами и прошел на кухню. Вероятно, мне еще долго учиться благородству и бескорыстию, дабы стать настоящим джентльменом, но, похоже, сегодня, я сдал свой первый экзамен.

Передо мной снова и снова мысленно возникала витрина театра с яркими портретами актеров и актрис, разряженная публика и ощущение какого-то интересного события, которое должно произойти на сцене в этот вечер.

Я поймал себя на мысли, что, пожалуй, я слишком впечатлителен и терзаюсь, переживаю и чувствую чересчур сильно, в отличие от других людей. Ранее, я не замечал этого за собой, но сейчас, когда повзрослел и уже несколько дней назад вступил в настоящую взрослую жизнь, не в пример моей чатемской, я стал чаще оглядываться на самого себя. И теперь я решил стать сильнее и тверже, не обращая внимания на мелочи и не думая о них больше, чем они того заслуживали. Эдвард Фостер, мой кузен, вот пример силы характера и стойкости духа. Я был уверен, что он подарил бы этой девушке билет без всяких лишних разговоров, и преспокойно ушел бы домой, не переваривая внутри себя упущенный шанс увидеть дорогого друга после долгой разлуки.

С этими мыслями, я лег спать, чтобы на следующий день целиком и полностью посвятить себя дальнейшей подготовке к нашему путешествию.

Глава седьмая

Последние приготовления

Весь этот день мы занимались закупками нужного снаряжения. Я и представить себе не мог, сколько стоит хороший бинокль или микроскоп в магазине на Джордж-стрит. Банкноты одна за другой укладывались в ящички касс, а продавцы широко улыбались нам. Эдвард, похоже, разбирался в подобных вещах и я гордился тем обстоятельством, что профессор де Вольф не ошибся, выбрав моего кузена. Я тоже мечтал проявить себя и теперь вечерами, когда у меня было свободное время, не только читал книгу мистер Смита, но и изучал карты и просматривал статьи о России и Сибири. Именно я посоветовал Эдварду найти подходящее средство против сибирских москитов или чего-то подобного, что могло расстроить все наши планы и доставить массу неприятностей. Он очень внимательно отнесся к моим рекомендациям.

В аптеке на Брук-стрит нам составили средство, способное защищать путешественника от комаров и прочих мошек достаточно долгое время.

– Ты весьма предусмотрителен, Джо, – хвалил меня мой кузен, – с тобой рядом словно чувствуешь какую-то основательность в организации экспедиции. Я почти уверен, что теперь мы подготовимся очень хорошо и ничего не забудем. Профессор де Вольф будет очень доволен, хотя, как я уже успел заметить, это не тот человек, которому легко угодить. Насколько я могу судить об ученых людях, многим из них свойственна дотошность, придирчивость и очень внимательное отношение к мелочам.

К слову сказать, сам профессор не появлялся в поле нашего зрения. Эдвард говорил, что он занимается денежными вопросами, а также собирает сведения о прошлогодней небесной катастрофе в сибирской тайге.