С точки зрения зеркала

Было ошибкой увлекать вас опытами великого Леонардо, и при этом даже не упомянуть, что прежде чем приступать к шифрованному письму, он несколько мгновений рассматривал в зеркальце свое собственное отражение. Представьте себе, вовсе не для того, чтобы поправить прическу. Это было даже не ритуалом, это была попытка увидеть себя другим – тем, для кого шифровка, которая быстро утомляет внимание, и уже через несколько минут непрерывной записи превращает гибкую руку в каменной тяжести груз, всего лишь, детская забава.»

«И что же отсюда я могу почерпнуть для себя?»

«Вынуждена признаться. Все мои планы имеют слабое место. Для них всегда требуется чуть больше времени, чем мне это казалось на первый взгляд. В результате, со временем я в вечном цейтноте.»

«И это значит?»

«И это значит, что мне некогда обучать вас азам путешествий по ту сторону зеркала. Вместо этого я предлагаю кое-что другое. Скажите, вы собираетесь завтра отобедать там же, где всегда? В цифровой харчевне «Коровья жвачка»?»

«А что? Ничего не имею против незамысловатого юмора. Да и меню там отменное. Чего стоят одни только равиоли с лососем. Блюдо, достойное богов!»

«Давайте отложим дискуссию о кулинарных изысках на другой раз. Сейчас меня интересует другое. Мне бы хотелось дать вам добрый совет.Что если я подскажу вам, где найти зеркало, которое нет нужды настраивать, потому что оно уже вам доверяет.»

«Как это понимать?»

«Это значит, что стоит вам заглянуть в его глубину, и вам никогда больше не понадобится тратить время на настройку очередного в вашей жизни зеркала. И сразу после того, как это произойдет, я бы предложила вам вернуться к вашим экспериментам с зеркальцем. Хочется верить, что это предложение покажется вам не слишком авантюрным.»

«И где же я найду это зеркало?»

«На той же плазе, на которой находится «Коровья жвачка». Возможно, вы замечали, когда проходили мимо, мебельный магазин «Всеми любимая поза»?»

«Да, замечал. Исключительно из-за названия. На мой взгляд, трудно придумать что-нибудь более глупое, чем это название. Особенно если нет забывать, что речь идет о магазине мебели, а не о ночном клубе. Кажется, там продают одни только диваны для двоих?»

«Вот именно! Речь идет о так называемых «Сидениях для любовных посиделок». На них хорошо, после ужина посидеть рядышком со своей половиной и посмотреть какую-нибудь знойную мелодраму, а затем, памятуя о том, что все эти диваны любви раскладываются легче простого, заняться тем же, чем только что на ваших глазах занимались герои только что завершившегося фильма – фильма, конечно же, со счастливым концом.»

«И какое все это имеет отношение ко мне?»

«Диваны, о которых шла речь, в самом деле, не имеют к вам никакого отношения. По крайней мере, пока. Зато зеркало, которое висит на стене этого магазина имеет к вам самое непосредственное отношение.»

«Вам кажется, что я все потерю, если не загляну в него?»

«Вот именно.»

«А сколько в этом магазине стен с зеркалами?»

«Одна. Не ошибетесь.»

«Не скрою, все это звучит, по крайней мере, авантюрно! Честно говоря, я даже представить себе не могу, что скажу владельцу магазина, если он подойдет, и как всегда в таких случаях спросит, или я ищу что-нибудь особенное.»

«Вы скажете ему то же самое, что говорят в таких случаях все: нет, просто заглянул сюда, чтобы убить минутку.»

«И вы, на полном серьезе, настаиваете на том, что стоит мне заглянуть в зеркало, о котором вы говорите, и мне откроется тайна формулы угнетения цветения растения Пэло-Врай?»

«Я вам это гарантирую.»

«Звучит более чем странно… Ну, хорошо, но скажите, наконец, кто настроил это зеркало для меня?»

«Вас оскорбит, если я скажу, что это было сделано мной?»

«Нет, конечно. Просто, теперь это звучит еще более странно…»

«То ли еще будет, дорогой вы мой!.. Да, чтобы не забыть. Как только вы почувствуете, что вас не обманули, не откажите оказать мне крошечную услугу, ладно? Для вас она не составит никакого труда.»

«Что вы имеете ввиду?»

«Честно говоря, пока говорить о деталях рано. В любом случае, вам не удастся выполнить мою просьбу, если вы забудете воспользоваться «блютузом». Нужно же нам как-то общаться в отсутствие вашего компа, верно?»

«К сожалению, у меня его нет.»

«Считайте, что уже есть. Принимайте подарок!»

«Мне открыть окно для встречи вашего дрона?»

«В этом нет нужды. Достаточно подойти к входной двери и поднять с ковра крошечный пакетик, который какой-то доброхот, по моей просьбе, уже просунул под вашу дверь.»

Это утверждение звучало, я бы сказал, слишком уж многообещающе. Тем не менее, невзирая ни на что, я, все же, подошел к входной двери. Открыв ее, я убедился , что на ковре, в дюйме от нее, в самом деле, покоилась небольшая упаковка. Развернув ее, я обнаружил новенький «блютуз» с встроенной батарейкой. У этих батареек было два преимущества. Они были универсальными и еще, как ни странно, дешевыми. Счастливое сочетание, встречающееся не так уж часто, верно?

Только в моем доме было несколько электронных устройств, которые исправно работали на этих источниках энергии. Я решил, что будет лучше всего, если я, чтобы не забыть потом, засуну в брюки крошечную упаковку батареек прямо сейчас. Так я и поступил.

Прежде чем сесть в свое кресло, я, на всякий случай, нажал на кнопку включения устройства. Крохотный голубой огонек подтвердил готовность устройства к работе. Мне оставалось лишь заправить душку «блютуза» за ухо.

«Как вам нравится ваш новый источник получения информации?»

«Бывает и хуже.»

«Вы готовы к проверке связи?»

«Да.»

В ухе зазвучал, на удивление приятный, и к моему немалому удивлению, женский голос:

– Мистер Уэйн? Вы меня слышите?

– Да, и прекрасно! Разрешите представиться,– Симон Уэйн. Если хотите, вы можете называть меня «Сай». С кем имею честь?

– Меня зовут Шеннон. Шеннон Майерз. И пока что это все, что я могу вам сказать о себе. Отложим расспросы на будущее, если вы не против.

– Как вам будет угодно. Будут еще какие-нибудь указания, прежде чем я смогу отправиться на кухню, чтобы чего-нибудь перекусить?

– Только одно. Поверьте мне, имеет смысл прислушиваться к моему подарку даже когда оттуда не доносится ни единого звука. Дело в том, что начиная с завтрашнего дня я, прежде чем позвать вас, буду настраиваться на вас и сообщать вам все, что собираюсь сказать мысленно, беззвучно. Было бы здорово, если бы вам удалось, точно также, настроиться на меня и улавливать как можно больше деталей из моих мысленных сеансов связи.

– Вряд ли в этом есть нужда: я запасся целым арсеналом сменных батареек.

– Это не поможет. Я хочу заранее подготовить вас к тому моменту, когда моего подарка с вами уже не будет, а связываться с вами мне, вероятно, понадобится, все равно.

– Я уже приучаю себя ничему не удивляться, когда дело касается вас.

– Благодарю вас за это. Поверьте, если вам удастся угадывать мои мысли, наша с вами связь может сослужить нам обоим добрую службу. А теперь позвольте попрощаться с вами и пожелать вам приятного аппетита? Что, кстати, у вас сегодня на ужин?

– Думаю, что сегодня мне, вряд ли, удастся заставить вас мне завидовать. Чтобы не просрочить срок годности на упаковке яиц, которую я, к своему собственному удивлению, обнаружил в собственном холодильнике сегодня утром, я обречен ужинать яичницей с копчеными ребрышками. Ничего не поделаешь, вынужденная изобретательность – удел всех без исключения холостяков.

Она невольно рассмеялась.

– Кто знает, может быть когда-нибудь я смогу вам помочь еще и в этом.

– Грозитесь нагрянуть в гости без предварительной договоренности и вынудить меня делиться с вами моими ребрышками?

Она снова рассмеялась.

– Нет, пусть уж все ваше остается при вас. Мне так будет спокойней. Я отправлю вам мысленное сообщение до того, как свяжусь по обычной связи. Всего вам доброго.

– Пока.

* * *

На следующий день до обеда я попытался заниматься теми задачами, которые обычно выполнял мой зам. Прежде всего я проверил накладные, чтобы быть уверенным в том, что у нас не будет неожиданных перебоев с поставками исходных продуктов и материалов для экспериментов. Кроме того, я заполнил ведомость на получение зарплаты всем своим сотрудникам,– работа, которую обычно я выполняю скрепя сердце и лишь в конце недели. Кроме того, я прошелся с веником и совком по всем помещениям отдела с одной-единственной целью – убедиться, что если меня, в конце месяца, понизят в должности за хроническую неспособность совершить прорыв в доверенных мне исследованиях, и переведут с командной позиции в рядовые научные сотрудники, мне будет не стыдно передать своему новому начальнику все доверенное мне хозяйство не только в целости и сохранности, но еще и в надлежащем порядке.

Одним словом, все, что в кругах научных работников обычно считается сущей каторгой и наименее интересной частью исследовательской работы, я взвалил на себя по двум причинам. Прежде всего, мне хотелось в случае, если курьезно звучащее допущение о способности заручиться свежим взглядом на вещи после заглядывания в зеркало имеет под собой хоть какое-нибудь основание, сравнить свою способность к выведению структурных формул до и после этого, более чем краткого, эксперимента. Кроме того, мне хотелось дать себе несколько часов нежданного отдыха, чтобы, независимо от того, пойдут мои научные дела на поправку после обеда или нет, заручиться потенциалом для очередного мозгового штурма. Я хотя, разумеется, не еврей, но кое-что из наработанных этим народом маленьких хитростей надо, все же, признать небесполезными. Например, суббота, в которую никто никому не запрещает напиться до такой степени, чтобы, в результате, свалиться с верхней палубы туристического лайнера в открытое море, причем сделать это так, чтобы это заметил лишь немой, который сидит в инвалидном кресле и не может не только что бросить тонущему спасательный круг, но даже запустить в небо сложенный из листка бумаги самолет. В результате этого, в самом деле, радостного праздника, одним дураком на свете станет меньше, зато у всех остальных в результате полнокровного отдыха появится реальная возможность начать жизнь если и не сначала, то, уж по крайней мере, с чистого листа.

Когда прозвенел долгожданный звонок, извещая о начале перерыва на обед, на плазу, на которой раньше меня интересовала одна только «Коровья жвачка», я не спешил, как обычно подгоняемый, в это время дня, чувством голода, а летел. Кроме чувства голода меня гнало туда заурядное любопытство.

Ну, вот и обшарпанный вход в мебельный магазин «Всеми любимая поза». Да, судя по всему, дела у владельца этого замусоленного салона идут не лучшим образом. Более того, сам собой напрашивается вопрос о том, каким чудом на плазе, которую скорее всего можно было отнести к категории ориентированной на покупателей с заработками выше среднего, о чем нетрудно было догадаться по витринам подавляющего большинства остальных бизнесов, позволили приютить этот не столько даже мебельный, сколько понятно-на-какие-вкусы ориентированный салон, в котором большая часть «распакованных образцов», явно была приобретена на гаражных распродажах по всему городу!