Немая

– Прости, ты прав. Мы сейчас же уйдём. Спасибо тебе.

Глаза Антона расширились от удивления. А чего он ждал? Валяться у него в ногах и просить о крове, я точно не буду. Метнулась наверх, стремясь в детскую, где тихонько и чуть напугано ожидала Тая.

– Мама? – дочь мгновенно поднялась с кровати, теребя в руках какую-то куклу.

Жестом велела ей собирать вещи и, не дожидаясь реакции дочери, принялась за дело.

– Мы уходим? Он нас выгнал? – явственно ощутила в её голосе обиду и разочарование.

Кивнула, с сожалением погладив малышку по волосам. Надежда, что была подарена с утра лопнула в воздухе, как мыльный пузырь. Нужно снова самой искать выход из положения. Может найти подобный дом и желательно наконец заброшенный? Глупая, купилась на обособленность и красивый вид. Ведь понимала же, что здесь живут, но мне необходимо было залечить раны, прежде чем снова встать в строй и бороться за себя и дочь. А бороться придётся, так как либо меня, либо я. Только бы найти на них управу…

Вещи долго собирать не пришлось. Взглядом велела Тае положить на место чужую куклу. Девочка поникла, но покорилась, аккуратно посадив игрушку на заправленную кровать. Детская ладошка легла мне в руку, и мы гордо, но с тоской в душе направились вниз. Антон сидел в кресле, о чём-то сосредоточенно размышляя, но при нашем появлении поднялся, хмуро уставившись на нас. Ну что ещё? Разве не всё сказал и решил для себя? Устало выдохнула и проследовала дальше.

– Стоять, – процедил он решительно и неясно сканировал меня. – Что от меня нужно, чтобы я остался полностью спокоен за тебя и Таю?

Недоумевающе уставилась на него. То есть? Мотнула головой, не до конца понимая смысл его посыла.

– Я тоже не изверг, Надя… У тебя проблемы. То ли с мужем, то ли с законом? А может и ещё чего похлеще… С моей фантазией и опытом даже лучше не развивать данную мысль, иначе чокнусь, переживая о вас.

А, понятно. Совести боится. Ничего страшного. Ведь и правда мои проблемы не должны стать его. Это я тоже понимаю. Кто я и кто он? Мы знакомы меньше суток, а я вообразила себе героя. И правда глупая. За что виню его? Решила сгладить градус обиды и, мягко улыбнувшись, ласково посмотрела на него. Ничего не надо, молвила одними глазами и уверена, что он всё понял. Только… Антон раздражённо выдохнул и отобрал у меня чемодан. Эй?!

– Нет. Так не годиться. Я разберусь, идёт? Но при условии, что ты не будешь мешаться мне и спорить.

Спорить? Да я даже говорить не могу! Неуверенно таращилась на хозяина дома, мешкаясь между лестницей вверх и дверью на выход. Он издевается, да? То не нужны проблемы, то решать собрался. Что за игра в ромашку?

– Надя, я не хочу ввязываться, это правда, но и отпустить вас вот так на улицу… Не по-людски как-то.

Тая в надежде подняла на меня глаза, а после перевела на Антона.

– Мам, – дернула за рукав. – Он не выгоняет…

От этих слов вдруг стало тошно и кажется не мне одной. Тая впервые не хочет уходить и чувствует себя здесь в защищённости. Пусть недолго, но это так. Смотрела в изумрудные глаза этого Медведя и совершенно чётко видела его желание помочь наряду с каким-то опасением. Держа руку с блокнотом навесу, быстро настрочила своё предложение и протянула хозяину.

– Помоги только с документами, и мы уйдём. Обещаем. А врача не надо. Обойдусь. Почти не болит уже. Правда.

Подозрительно зыркнул на меня, пробежав взором по телу. Не верит. Надо выпрямиться и убрать с лица эту мученическую мину.

– Идёт, – молвил наконец он. – Напиши мне свои личные данные. Если вспомнишь серию и номер паспорта вообще замечательно. А пока… Пока иди ляг. Ужин сам приготовлю, как разрулюсь с фурой.

И властно взяв наши вещи, потащил обратно наверх, возвращая в комнату своей дочери.

– Пока отдыхайте и не путайтесь под ногами. Если вдруг станет хуже. Зови. Телефона у тебя поди тоже нет?

Мотнула головой. Я выкинула его и сим-карту в ту же секунду, когда оторвалась от преследователя.

– Вот, – достал с верхних полок шкафа огромную трубку, которая противно зашипела в его руке. – Эта рация. Я буду на третьей волне. Нажимаешь и говоришь. Отпускаешь и слушаешь. Разберёшься?

Приняла средство связи и охотно кивнула. Конечно разберусь. Даже на душе вдруг стало спокойнее. Он рядом и кажется пока не даст нас в обиду. Господи, спасибо тебе за этот кратковременный, но дар в моём аду.

– Всё… А я кое с кем посоветуюсь, – заметила в его руке смартфон, и мужчина поспешил покинуть комнату. Не вслушивалась, но совершенно точно различила слова за дверями. – Ира? Да, привет. Это я… Обойдусь. У меня тут кое-что произошло. В общем, нужна твоя помощь…

Ира? Это ещё кто? Неужели жена? Неприятная изморось прошлась по телу, а вот и "специалист" под мою душу.

Глава 5

АНТОН

Не смог. Как бы не желал забить на всё и сделать вид, что меня это всё не касается. Увидев столь жуткие и бесчеловечные следы побоев на хрупком женском теле, едва сдержался, чтобы не вытрясти из Нади душу, кто это сделал. Параллельно понимал, что о таких вещах женщины склоны умалчивать в силу каких-то своих внутренних кодексов. По глазам видел, что и она намерена оставить этот момент без пояснений, но всё равно в надежде смотрит на меня и нуждается в мизерной, но помощи. Поздно давать заднюю, когда ещё с утра пообещал помочь ей с документами и работой. Мужики так с бабами не поступают… Точнее я никогда так не поступлю.

Травмы незваной гостьи всё-таки беспокоили, а жена пришла на ум, как единственный источник медпомощи. Видеть бывшую в своих пенатах не очень-то хотелось, но могу и потерпеть ради благого дела.

– Антон, я сегодня на сутках, – недовольно отнекивалась Ирина. – Разбирайся сам.

– В том месяце, я помог твоему хахалю перевезти всё медоборудование в его новую клинику, потому что ты попросила, – тыкать этим не любил, но иногда милая жёнушка забывалась. – Теперь я прошу тебя о помощи… Хоть раз, мать твою, разродись!

– Не ори на меня, – оскорблённо рявкнула в трубку Ирина, и я сцепил челюсть, чтобы унять нарастающий справедливый гнев. – Примерно опиши, что у тебя там.

– Девушка… – тут же спохватился и переобулся. – Моя знакомая. У неё проблемы со здоровьем и нужна консультация врача, желательно хирурга.

– Так пусть идёт в больницу, – в голосе уличил раздражение.

– Тогда я бы тебе сейчас не звонил. У неё это самое… Фобия. Она боится больниц.

На другом конце провода услышал смешок.

– Колосов, ты опять подобрал где-то юродивую и спешишь решать все её проблемы? Ты бы лучше о дочери вспомнил.

– Не начинай, – попросил я, уже желая прекратить сей разговор. – В общем, я жду тебя завтра. Это очень важно, Ирин. Прошу тебя, как человека, спасающего жизни людей.

Сказав это, отключил связь, не давая ей оставить последнее слово за собой. Дудки! Я в браке плясал перед ней на задних лапах, пока не отрастил рога. Собственно, с моими дамами сердца мне их давно прикрутили с гарантией.

Телефон вновь завибрировал в руке, высвечивая имя абонента – Михалыч.

Чтобы достать мою "Вольво" с рефрижератором пришлось потрудиться. К счастью, ощутимых повреждений двадцатитонная махина не получила и была вполне себе на ходу. Пришлось выслушать тираду Михалыча о моей непутёвости и безалаберности, прежде чем моя кормилица встала на путь истинный, то есть на просёлочную.

– И как ты умудрился? – продолжал не понимать деревенский шумахер и механик.

– Да, олениха одна проскочила прямо передо мной, вот я и крутанул баранку с перепугу, – назвать Надю оленихой вдруг стало даже приятно, хотя я уже официально нарёк её Белкой.

– Ну и балбес. Оленина очень даже вкусная…

– Так нельзя же, Михалыч. Петрович меня потом с потрохами сожрёт за самку. Дерьма не оберёшься.

– А щас прям гладко всё у тебя?! – саркастически переспросил механик. – Смотри морду всю помял и лобовое менять придётся.

– Зато без штрафов, – парировал в ответ, садясь в кабину. – Спасибо, Михалыч. Ай да, мож по пивку?

Пригласив, однако, тут же занервничал, вспомнив о гостях в доме. Чёрт! Как мне объяснить кто это? Хотя, завтра весь посёлок о них узнает, как заявимся туда. Деревня ведь, хоть и городского типа.

– Некогда, Тох. Глашке обещал помочь с овощами в яме. Одну её туда больше не пускаю, а то едва не угарела в том году.

– Да, конечно… В другой раз тогда. Спасибо, Михалыч.

Загнав машину во двор дома, скептически осмотрел повреждения. Да, в копеечку влетит. Бампер выправлю сам разумеется, а вот лобовуху надо заказывать у дилеров. Чёрт, привалило счастье в дом. Благо машина находу, и я не останусь без своей кормилицы. Закрыл кабину и едва не запнулся о Волка. Овчарка зонарно-серого окраска, действительно, чем-то смахивающая на главного лесного охотника, виновато плелась за мной в дом.

– Нет, приятель, – присел на корточки, теребя Волка за загривок и морду. – Тебе нельзя в дом. Ты сегодня накосячил.

Волк склонил морду, тоскливо глядя на меня.

– Ты покусал моих гостей. Так не делается.

Пёс жалобно проскулил, понимающе склонив голову набок.

– Всё не ной и иди на своё место давай. И сиди там! Понял?

Волк снова проскулил и расстроенно поплёлся к своему лежаку под навесом сарая. Вздохнул, чувствуя некоторую вину теперь уже перед псом. Зараза, ну на всех не угодишь!

Войдя в дом, осекся. Пахло жареной курицей и картофелем. Прошествовал в сторону кухни, застав Белку и Таю за готовкой. Надя доставала из духовки мясо, а Тая сервировала стол.

– Я вроде велел тебе отдыхать, – буркнул скорее для поддержания главенства в доме.

Рыжеволосая обернулась, замерев с противнем в руках, а Тая закрутила головой.

– Обожжёшься, – испугался за девушку и, подскочив, настойчиво направил её ношу к столу. – И где таких непутёвых производят? – проворчал я, продолжая стоять за её спиной.

Надя оглянулась через плечо, посмотрев на меня голубизной своих глаз, что в полумраке кухни отдавали чернотой антрацитов. Взор скользнул по моему лицу, задержавшись ниже глаз. Невольно примагнитился, лаская взором эти необычные и красивые черты лица. Девушка смущённо улыбнулась, ударив похлеще электрошока. Отпрянул, но предусмотрительно подстраховал, чтобы не упала, лишившись моей поддержки. Подтолкнул к столу, а сам метнулся к мойке. Нафига?

– В ту тарелку не накладывай, – нашёлся я, ища в сушке для посуды большую пластиковую миску. – Вот, – поставил её перед носом гостьи и посмотрел пышущий жаром и пряностями картофель. – Признаться выглядит и пахнет аппетитно, – похвалил я и всё же удостоил Надю улыбкой. – Но всё же, я просил тебя не вставать.

Надя постучала себе по груди, а после показала большой палец вверх.

– Уверена? Снова штопать тебя не хотелось бы.

– Что значить штопать? – тут же вмешалась молчавшая до сих пор Тая.

– Это взрослое слово, – соврал я, лишь бы не приставала.

Надя снова улыбнулась и осуждающе покачала головой. Взяла из общей стопки тарелку и аккуратно выложила на неё еду. Поставила перед моим носом, окончательно убив во мне ворчуна. Прижала указательный палец к губам, веля помолчать и сунула в руку вилку. На такое не смел воспротивиться, не зная, что убедительнее – её жесты или запах еды. Потом разберусь.

– Что ж, приятного аппетита, – пожелал я и впился зубами в куриную ножку. – Давайте тоже. Тут на всех хватит, – подначил я с набитым ртом.

Девочки переглянулись и опустились за стол. Пока с жадностью поглощал, косился на идиллию этой маленькой семьи. Надя заботливо потрошила куриные ножки в тарелку дочери, кладя куски мяса в картошку, а кости складывала рядом в заранее подготовленную миску. Невольно отметил её аккуратные тонкие пальцы, не облагороженные маникюром. Небольшие царапины напоминали о недавней потасовке с моим псом, но вот заживающий желтоватый синяк на шее ближе к уху, свидетельствовал о более давнем увечье. Я бы сказал, что он старше даже тех, что у Нади под одеждой. Так и подмывало устроить допрос, но мирно жующая Тая, обламывала все позывы.

– Ты сделала, что просил? – испытующе посмотрел на гостью. Надя чуть растерянно уставилась на меня. – Фамилия и имя, паспортные данные, место прописки. Хоть что-то из этого.

Белка тут же нырнула в карман и протянула лист бумаги с надписью:

" Надежда Александровна Кирсанова, 1997 года рождения"

– И всё? – уточнил я, недовольно нахмурившись.

Девушка вновь испуганно уставилась на меня. Выдохнул, понимая, что ни черта мне от неё не добиться.

– Фамилия девичья или по мужу?

Надя показала два пальца – второе.

– Имя мужа, – вернул ей обратно листок.

Девушка ту же напряглась, боязно глядя то на меня, то на листок. После притянула к себе бумагу и написала:

"Николай."

– Нет, мамочка, папу зовут Олег… Ты забыла? – выдала мать с потрохами Тая.

Надя подняла на меня виноватый взгляд.

– Тая, ты уже поужинала? Давай-ка беги наверх. Поиграй там немного, – велел я девочке, не спуская с Надежды сосредоточенного взгляда.

– А можно ту куклу с фиолетовыми волосами? – жалобно посмотрела на меня девочка.

– Можно, – разрешил я, и Тая радостно упорхнула.

Лишившись моральной поддержки со стороны дочери, Надя решила ретироваться под видом уборки со стола.

– Сядь, – поймал её за руку и вернул за стол. – А если я могу помочь?

Надя чересчур уверенно мотнула головой.

– Хорошо, даже если так, что ты намерена делать? У тебя нет ни денег, ни документов. Я вижу, что ты скрываешься. От кого? От мужа? Это он тебя так зверски избил?

Девушка смотрела на меня, белея с каждой секундой. Губы задрожали и по щеке покатилась крупная слеза.

– Скажи, не бойся. Ты сбежала от насилия в семье?

Надя прожигала меня взглядом, явно прорабатывая в голове варианты ответов.

– Надя, я правда могу помочь. Поверь, и не с таким в жизни сталкивался.

Девушка, снова схватилась за лист бумаги и быстро настрочила.

– Мне нужны только документы. Дальше я сама…

Метнул в Белку суровый взор и, прихватив с собой лист бумаги, резко поднялся. Надя сжалась в комок, словно готовясь к удару. Вся моя суровость тут же улетучилась.

– Как знаешь. Спасибо за ужин. Было очень вкусно. Иди отдыхай. Посуду сам помою. Мне надо ещё Волка покормить.

Девушка робко кивнула и поднялась за мной следом, прихватив свою тарелку. Тут же отобрал.

– Ты вечно понимаешь всё только со второго раза. Иди наверх, сказано! Тебе надо отдыхать… Не заставляй тащить тебя туда силой.

Надя чуть приподняла вверх ладонь, явно осаждая мою решительность, и, поджав губы, направилась прочь из кухни.

Пусть лучше так. Я совершенно не могу думать в её присутствие, а надо, потому что информации набралось выше крыши. Загрузив всё в посудомойку и убрав со стола, начал готовить пищу для пса. Волк тут же радостно заюлил, увидев меня со знакомой миской.

Покормив живность, осел в кабинете. Первым делом нашёл в интернете болезнь Белки. Как она там написала? Афазия? Да, есть такая. Речевая дисфункция. Часто следствие неврологического или психологического заболевания. В лёгких формах подвластно лечению. Надо бы с Ириной по этому поводу тоже посоветоваться, может есть у неё знакомые врачи по этой сфере.

Второй этап – личность моей незнакомки, и в её правильной установке мне мог помочь только один человек. Набрал давно знакомый номер и замер, слушая гудки. Однако, трубку взял совсем не он. Мягкий, чуть с хрипотцой голос в очередной раз расцарапал душу.

– Здравствуй, Оля, – поприветствовал я, крепче вцепившись в трубку.

– Антоша, – радостные ноты на другом конце провода. – Как я давно тебя не слышала! Как ты? Когда приедешь? Даня постоянно спрашивает о тебе.

Даня… О старшем сыне я вообще как-то забыл. Твою мать! Что я за отец такой?! С бабами не везёт, детей раскидал по стране, гребаная кукушка!

– Я собирался приехать, Оль, но у меня тут маленькая катастрофа с машиной.

– В аварию попал? – тут же испугалась Ольга. – Ты цел?

– Да, со мной порядок, но фуру придется ремонтировать. Я приеду скоро, как разрулю тут всё. Данька всё равно пока в школе. Я твоему мужу звонил, если честно.

– Да-да, он во дворе, – спохватилась девушка. – Сейчас позову, только… – здесь её голос стал тише. – Он недавно встал на ноги после ранения в Сирии. Постарайся его пока ни во что не вмешивать, а то сработает опять порода гончей.

– Он же ушёл в отставку? – не понял я.

– Отставка? Не смеши. Это лишь для красного словца. Скоро сама его к стулу привяжу.

– Не переживай. У меня просто небольшая консультация к нему, – заверил я.

С отвращением слушал взаимные любезности четы Калиных на другом конце провода, боря в себе желание разбить телефонный аппарат о стену. Ну за что мне это?!

– Вот ты-то мне и был нужен, тихушник чёртов! – голос следователя УГРО мигом стал грозный. – Сколько раз я тебе звонил?! Ещё чуть-чуть и со следственным комитетом поехал бы, Герыч, спасибо, удержал.

– Я в порядке, мамочка, – буркнул в ответ. – Был две недели в рейсе. Вчера вернулся. Завязывай трястись надо мной, приятель.

– Если бы мне было срать на тебя, так бы и поступил, – сурово рявкнул он и в груди снова эта чёртова благодарность судьбе, что над всеми нами есть такой батя, как Ярослав Калин.

Да, все мы обязаны ему жизнью – и я с Олей, и Герман со своей супругой, и даже тот хирург, которого они вытащили из самого пекла.