Верная (не)верная: под крышкой лжи

– Ничего, простое любопытство. А тебе разве не интересно, что в этих документах?

– Это не наше дело. Крис сама будет в них разбираться, – отмахнулся Тимур.

– Ума не приложу, как ты так можешь всецело доверять какой-то бабе? – одарил кавказца брезгливым взглядом.

– Эта баба спасла наши шкуры…

– Для своих целей, – парировал я. – Да, я тоже ей благодарен, но доверяя, склонен и проверять. Я не хочу рисковать своим задом, и получать только отфильтрованную информацию. Мы имеем право знать всё.

Осмотрел Тимура с ног до головы, с сожалением понимая, что эта тирада ни где не уцепилась в нём.

– Короче, ты со мной или как? – устало выдохнул я.

– Я не с тобой, но буду тебя контролировать.

Мысленно обматерил идиота и принялся за работу.

В шоке разглядывал личные дела всех парней, что прошли через бойцовский клуб как Герасима, так и Холёного. Диковатые, наглые, худые, беспомощные – целый набор судеб, дальнейшая жизнь которых нам неизвестна. Просмотрев, отложил личные дела в сторону. Взору предстала синяя папка с золотым тиснением. Название на титульном листе разбередило память болезненным эхом.

"Филатов Дмитрий Алексеевич, 12 марта 1953 года рождения"

Немедля, открыл, созерцая внутренности папки. Имена, даты – всё говорило о том, что я держу в руках дело отца Валерии. Замерев сердцем, принялся листать дальше. Фотографии его семьи, где нашёл и саму Леру ещё юную и такую счастливую. Захотелось вырвать её лик с этих гнусных страниц и прижать к груди. Листал дальше, сумбурно пробегая глазами по основным фактам, ища все те истины, что поведал мне Гончаров.

Служба в армии, разведывательное управление, МВД и после ФСБ, и ни слова о преступных группировках, сбыте наркоты и пособничестве Байруллиеву. Не говоря уже о причастности к терактам. Зато есть усиленные работы против группировок нулевых годов, как колониями отправляли в тюрьмы преступные синдикаты.

Под грудиной заныло с огромной силой, когда понял, что эта мразь Тесак просто вешал мне лапшу на уши. Пожалуй, я бы и остановился на этом выводе, пока не упёрся взглядом в последнее фото, в самом конце досье.

Хмурый взгляд, напористый лоб, стальное лицо. Ещё совсем молод, не более шестнадцати, но это он. Прочитав информацию правее фотографии, и вовсе охренел.

"Гончаров Алексей Николаевич, 23 мая 1980 года рождения. Мать – Гончарова Наталья Николаевна, 16 сентября 1961 года рождения. Отец – Филатов Дмитрий Алексеевич, 12 марта 1953 года рождения…"

Невольно подорвался со стула. Не может быть!

– Ты чего? – напрягся Тимур и придвинул к себе документ. Прочёл, но всё равно смотрит озадаченно. – Ни хрена не понял.

Я потёр лицо, пытаясь вернуть мысль в нужное русло и успокоиться. Смерил кабинет, пройдя от стола до стены и обратно.

– Не томи! Говори, чего нарыл?! – взвился нетерпеливо Тегеран.

– Похоже, нашего Тесака обманом вынудили убить собственного отца, – выпалил я и рухнул обратно на стул, не в состоянии справиться со столь шокирующим фактом.

Если Батя солгал ему в этом, то в чём ещё мог действовать нечестно? Похоже на той шахматной доске был пешкой вовсе не я. Если всё действительно так, то в наших руках огромный козырь против Бати. Нужно только правильно преподнести его Крис, когда она вернётся…

Но девушка не вернулась из стана врага ни на следующий день, ни через день, отчего весь особняк начал потихоньку бить тревогу, так как за главной артерией нашей команды такого никогда не наблюдалось.

Глава 9. Новый год в постели

АЛЕКСЕЙ

Начал привыкать. Раздражала, но уже иначе. Её неуместные выходки теперь больше вызывали украдкой улыбку, чем ярость. Да, порой выводила, но чаще всего хотелось рассмеяться, чем сделать выговор или, тем паче, оштрафовать, или уволить.

Увидев, как девушку обижает какой-то урод в таксопарке, не смог остаться в стороне. Где это видано оскорблять женщину и швырять её на землю из-за какого-то дурацкого такси? Взаимный обмен кулаками по лицу доходчиво разрулил конфликт.

Во время наложения дурацкого грима на покалеченный глаз не знал, как урезонить пустившееся в пляс сердечко. Здрасьте, приехали! Заткнулось оно почитай года три назад, а теперь пляшет, как непристойная тёлка. Рассердился сам на себя, но досталось секретарше. К счастью, не обиделась, а наоборот отшутилась.

Конференция неожиданно переросла в вечерний приём, на котором Лена, увы, не котировалась. Если мой дорогой костюм ещё мог сойти для подобных мероприятий, то её облачение категорически нет. Можно было бы отправить девушку в отель, но вдруг представил себя здесь одного. Нет, не хочу.

Елена Сергеевна стойко и терпеливо несла долг службы на своих плечах. Приветливо улыбалась всем, кто подходил к нам, пока меня не увели. Мужская беседа о бизнесе и о том, у кого яйца круче, мало интересовала – я ревниво наблюдал за ней. Один богатый хрыч пригласил девушку потанцевать, но Лена решительно отказалась. Позже секретаршу обступили жёны моих партнёров и коллег, после чего эта паразитка не выдержала и дала стрекача. Ага, размечталась! Ещё и без меня?! Прихватил забытый женский пиджак на баре и поспешил за ней следом.

В этот вечер не хотел оставаться один, поэтому настоятельно пригласил свою компаньонку на ужин. А почему нет? Пусть в этот вечер все непонимания и личные недомолвки забудутся и сотрутся острые углы. Всё же мы работаем вместе и будет лучше, если окажемся на одной волне.

Но по непонятным причинам эта волна разыгралась на гребне красного полусладкого. Она улыбалась и так искренне и непредвзято общалась, рассказывая весёлые моменты из своей жизни, смеялась над моими тупыми шутками и даже слегка подтрунивала надо мной. И был не против. Девушка, как источник с живой водой, способной исцелить и дать что-то новое и… счастливое. Захотелось спрятаться в этом оазисе и отдохнуть под тенью его благодатных деревьев так сильно, что засосала под ложечкой, как у умирающего от голода бедняка.

Когда слился с ней в поцелуе, понял, что пропал. Нет… Мы оба пропали. Раньше я целовал много женщин желанных и нежеланных и всегда чувствовал видимый и невидимый барьер – отчуждение, любопытство, долг, деньги, но от Лены исходило иное. Она утонула именно во мне, а не в том, что я могу ей предоставить. Впервые кому-то была нужна моя душа, и я безоговорочно отдал бы её. Чувствовал, как трепещет в моих руках, как сердце в груди повторяет за мной, как дыхание стало одно на двоих, в котором мы оба великодушные дарители. Я хотел её всю и без остатка, но мудрость и совесть соткали эту женщину. Разорвала поцелуй. Смотрит так, словно впервые видит меня, тяжело дышит, не в состоянии выровнять дыхание. В глазах искорки истомы и желания, но в ответ отрезвляющие и двоякие слова:

– Спокойной ночи, – и спряталась за дверью своего номера.

А вот теперь возвышенная и окрыленная душа камнем рухнула вниз, пробив пол и летя глубоко-глубоко в ад, в чистилище. Именно сейчас понял, что мог оскорбить её этим поступком. Лена – честный человек и не способна на подлость, а я едва не вынудил её пойти против принципов. Валерия и эта секретарша – подруги не один год, и стать камнем преткновения между ними не очень благородно с моей стороны. Знаю, супруге чихать на меня и размазать, но Лена чтит святость чужого союза, даже если этот союз дьявольский.

Алкоголь позволил взбудораженному телу уснуть, а утром решил провести эти свободные часы до вылета с ней, а не с кипой бесполезных бумаг тире денег. Сперва пригласил Лену на завтрак всё в тот же ресторан при отеле.

Смущённые любезности, взгляды исподтишка и… Она безумно милая в этой кофточке, почти не накрашенная. Карие глаза, как чёрный жемчуг, алебастровая кожа с нежными лепестками чайной розы вместо губ и дымка невинного румянца на щеках – всё это делало девушку воплощением чистоты с нотками мизерного дьявольского штриха греховности, и эта греховность наш вчерашний поцелуй, что мы оба помним.

– Рейс вечером. Рабочих дел не намечается, – начал с простого. – Если хотите, можно пройтись по городу, посмотреть местную достопримечательность.

– Тюремный замок, – Елена Сергеевна шутливо улыбнулась, явно пытаясь раскрепоститься. Тоже расплылся в улыбке, подыгрывая ей.

– Интересуетесь бывшим местом расстрела политзаключенных?

– Это же Сибирь – край, куда российское правительство ссылало всех неугодных.

– Да, верно, но всё же, мне кажется, Тюремный замок более интересен для студентов и выпускников ВУЗа, которые готовят на эту тему курсовую или дипломную. Осмелюсь предложить посетить Александровский сад, Абалак или Софийский собор.

– Куда предложите, Алексей Николаевич, туда и пойдём. Думаю, в вашей компании везде будет интересно, учитывая, что кроме Москвы и Питера я больше нигде не была, – и девушка деловито отпила свой кофе.

– Нигде? – удивлённо поднял вверх брови. – Отчего же так?

Девушка тоскливо потупила взор.

– Родители умерли очень рано, а бабушка, что растила меня могла дать только самое необходимое. Никита – мой бывший и отец Димки – только разок съездил со мной в Питер, и то к другу на день рождения. Вот так вот…

– Выходит, придётся брать вас с собой во все командировки, – слегка приподнял уголки губ. – Думаю, неплохой и весьма экономичный способ увидеть мир.

– Спасибо, но вынуждена отказать, – Лена горделиво приподняла нос кверху и озорно прищурилась. – Опасаюсь за вашу нервную систему.

– Небольшой тик очень даже оригинально. Быть не таким как все мне вполне импонирует, – и игриво подмигнул ей.

– После этой командировки вы определённо вернётесь другим, – и указала пальчиком на мой подбитый глаз.

Посетить первым делом решили собор. Лена шла по церковной площади и крутила головой, пока я всячески старался уберечь её то от выступа на тротуаре, то от ямки, в которую едва не угодил каблук девушки. Да, за ней нужен глаз да глаз и, пожалуй, один ради неё я вчера едва не потерял.

На обед идти в местный ресторан девушка категорически отказалась и потащила меня в обычную столовую. Самолепные пельмени, чёрный чай с брусничным вареньем, горячий бутерброд с ветчиной, помидорами и плавленым сыром. Лена уплетала еду за обе щёки без реверансов и этикета. Чёрт, мне кажется, я даже в столовой Варвары Петровны подобного себе не позволял. А тут… Последовал её примеру.

Вкусно, не претенциозно, по-домашнему. Будь моя воля, остался бы в Тобольске и жил бы напротив этой столовой, чтобы каждый день поглощать еду, приготовленную с простотой и от души. А рядом… Рядом эти шоколадные глаза, сияющие уютом и добротой. Сглотнул колючий комок, нехотя возвращая себя на грешную землю. Ничего подобного не будет, как бы мне этого не хотелось. Ни в этой жизни.

В Москву прилетели в одиннадцатом часу ночи. Ступив на землю родного города, понял, что вышагнул из Эдемского сада. Я снова вернулся туда, где в спину целятся недруги и шипят змей. Туда, где адово кольцо тисками держит грудь, не давая вдохнуть и шевельнуться. Туда, где от моих решений может случиться непоправимое и страшное. Я в волчьем племени, где невинным овцам, вроде, моей секретарши, нет места.

Вызывать Арно не стал. Решил воспользоваться такси и доставить девушку до дома. В салоне машины всё же счёл нужным объясниться:

– Я должен извиниться перед вами за вчерашнее, – тихо уронил я.

– И я, – девушка подняла на меня не менее виноватый взгляд. – Просто нашло что-то. Лера – моя подруга, а вы – её муж. Неважно, что между вами происходит, но важно, как к подобному отношусь я.

– Не продолжайте, я всё понимаю. Простите меня. Просто в тот вечер вы были безумно хороши, а я слегка забылся, – легонько коснулся фалангами пальцев её щеки. Думал отстраниться, но этот жест явно потянул её за собой. – Жаль, что мы встретились, когда уже поздно и ничего нельзя менять.

– Спасибо, – Лена грустно улыбнулась.

– За что? – не понял я.

– За поцелуй и за такие замечательные слова обо мне, – и выдохнув, девушка аккуратно поцеловала меня в щёку.