Смерть Сталина. Все версии. И ещё одна
- -
- 100%
- +
По словам Бен-Гуриона, на обратном пути из Маале а-Хамиша Майский завёл разговор о сионизме и спросил, имеется ли план приёма евреев после окончания войны. Майский подчеркнул, что после Победы на повестке дня остро станет еврейский вопрос и уже сейчас необходимо найти пути для его разрешения. Бен-Гурион ответил, что существует план приёма одного миллиона евреев, на что Майский заметил, что этого недостаточно: «Вы должны быть готовы к цифре 2,5 млн человек».
Информируя руководство МАПАЙ о беседе с заместителем наркома, Бен-Гурион был взволнован и возбуждён. Обещав Майскому подготовить условия приёма иммигрантов, ориентируясь на эту цифру, он не знал, как выполнить обещание, и признался: «Я ошарашен. Мне трудно даже представить, как это подготовить».
Остаётся загадкой, почему в октябре 1943 года Майский заговорил о переселении в Палестину 2,5 млн евреев. Откуда взялась эта цифра? Почему он затеял этот разговор?
Предположим, советское руководство размышляло, что делать с сотнями тысяч бежавших в 1939 году от Гитлера польских евреев, которых польское правительство в изгнании не желало принять обратно. С другой стороны, от 1,2 до 1,4 млн советских евреев (данные разнятся) оказались в глубоком тылу. В эвакуации они жили в бедственных условиях и после окончания войны мечтали вернуться в родные места. Но как их разместить, если жилищный фонд в оккупированных районах находился в руинах? Планировал ли Сталин решить жилищную проблему отправкой польских и советских евреев-беженцев в Палестину? А может, он намеревался вместе с беженцами переправить в Палестину евреев-коммунистов, бойцов Красной Армии, которые помогут создать шестнадцатую советскую республику?
Вопросов множество, но мы должны чётко осознавать: не мог Майский, знавший о политических процессах 30-х годов, на которых даже членов Политбюро обвиняли в шпионаже и сотрудничестве с зарубежными разведками, к тому же имевший грехи молодости (ему время от времени припоминали меньшевистское прошлое) – не мог он по собственной инициативе посетить Иерусалим. Не мог он без поручения Молотова (но и тот в таких вопросах не был самостоятелен) встречаться в кибуце с лидерами сионистов и делать политические заявления. Только один человек мог дать ему такое распоряжение – Сталин. И только он в те дни, когда, за редким исключением, бывшие меньшевики получали пулю в затылок, только он, Верховный Правитель Советской России, мог не только спасти меньшевика Майского от «ежовых рукавиц», но и назначить послом в Англии, затем заместителем наркома, а позже включить в состав советской делегации для участия в Ялтинской и Потсдамской конференциях.
Пока архивы полуоткрыты, можно только гадать, какие мысли витали в голове Сталина, но замнаркома отсебятиной не занимался и «ляпы» не произносил. Он прекрасно знал реалии, существовавшие на тот момент: Палестина – подмандатная территория, контролируемая Великобританией, лимитировавшей еврейскую иммиграцию в Палестину (в год разрешалось въехать 15 тысячам при общем числе за пять лет 75 тысяч, на этом иммиграция прекращалась). Для принятия двух с половиной миллионов беженцев (цифра была названа Майским не «с потолка») Палестина должна была обладать иным статусом, другими словами, не быть подвластной Великобритании. Это понимал Бен-Гурион и руководители МАПАЙ, которых он проинформировал о беседе с высокопоставленным представителем Сталина. Никто не знал, что за этим скрывается и каковы истинные намерения главы советского правительства.
Вернувшись в Москву, Майский написал подробный и благожелательный отчёт о реальных силах и возможностях сионистов и об их идеологии (до сих пор не опубликованный), способствовавший формированию советской политики в Палестине.
Визит Майского в Палестину в советской прессе не освещался. Молчала и палестинская. Ни слова не сказано о встречах с Майским ни в мемуарах Голды Меир, ни в обширной биографии Бен-Гуриона, написанной Бар-Зохаром. Промолчал о поездке в Палестину и сам Майский. Его мемуарная серия обошла этот вопрос стороной; впрочем, не станем забывать, что последняя книга серии – «Воспоминания советского дипломата, 1925–1945 гг.» – была издана в 1971 году, в расцвет эпохи застоя. В 1975 году он умер.
«Забывчивость» Майского легко объяснима: в разгар «дела врачей», за две недели до смерти Сталина, он был арестован и помещён в одиночную камеру, в которой без предъявления обвинений пробыл более двух лет до освобождения в июле 1955 года. Такой оказалась цена, заплаченная им за контакты с лидерами сионистов.
«Роман» Сталина с сионистами завершился зимой 1949-го. Вождь заговорил о борьбе с сионизмом и космополитизмом, попутно обвинив в этом всех советских евреев, и «жертвами» нового курса в высшем политическом руководстве страны стали Берия, Молотов и Микоян. Но об этом позднее. О прежнем партнёрстве в Кремле предпочитали умалчивать, и опытный дипломат, получив уроки тюремной грамоты, держал язык за зубами. А Голда Меир и Бен-Гурион, зная о годах, проведенных им в тюрьме, благоразумно исключили из своих воспоминаний страницы, которые могли бы ему повредить.
1945 год: Великие Державы и Палестина
Хотя палестинский вопрос не был официально внесён в повестку дня Ялтинской конференции (4—11 февраля 1945 года), в частных беседах лидерами «большой тройки» он затрагивался. Держа в уме тайную мечту создать советский форпост на Ближнем Востоке, Сталин заявил Рузвельту, что мировое сообщество несёт ответственность за судьбу еврейского народа и после случившегося обязано создать условия, исключающие в будущем дискриминацию евреев. Советский вождь высказался за создание в Палестине еврейского государства и поддержал требование сионистов о неограниченной еврейской иммиграции в Палестину.
Придерживались ли такой же позиции две другие великие державы? Как бы не так!
Рузвельт лавировал, зная нежелание Черчилля идти навстречу чаяниям сионистов, юлил и делал противоречивые заявления. Возвращаясь после Ялтинской конференции в Вашингтон, он пригласил на борт своего крейсера короля Саудовской Аравии, арабских лидеров Ливана, Сирии и Египта и успокоил их обещанием, что любое решение, связанное с Палестиной, будет принято только после всесторонних консультаций с арабами и евреями. Он заверил их, что не поддержит решение, которое арабы могли бы расценить как враждебное. В Вашингтоне он повёл себя иначе. «Покупая» голоса избирателей-евреев, Рузвельт принял в Овальном кабинете раввина Уайза, влиятельного в еврейской общине политического деятеля, и на прямой вопрос, подтверждает ли он сделанные осенью в ходе предвыборной кампании обещания о поддержке неограниченной еврейской иммиграции в Палестину и о создании еврейского государства, беззастенчиво заверил того, что всё остаётся в силе. Когда успокоенный Уайз удалился, Рузвельт телеграфировал королю Саудовской Аравии о неизменности своей ближневосточной политики.
Двуличное поведение Рузвельта лишь частично объяснялось его болезнью (он был ослаблен гипертоническими атаками и умер через два месяца после завершения Ялтинской конференции, 12 апреля 1945 года). Он склонялся к позиции Госдепартамента, избегавшего конфликта с арабскими странами и выступавшего против создания еврейского государства. Госдеп и раньше не благоволил к евреям, а с окончанием строительства нефтепровода запах саудовской нефти дошёл до коридоров Белого дома и стал влиятельным фактором, определяющим внешнюю политику США. Незадолго до смерти, беседуя с Джозефом Проскауэром, президентом Американского еврейского комитета, Рузвельт печально развёл руками, поясняя причину отказа от ранее сделанных обещаний: «Из-за ситуации с арабами в Палестине ничего сделать нельзя».
Дэвид Найлс, помощник Рузвельта, позже, осмысливая противоречивые обещания, раздаваемые президентом, писал: «У меня имеются серьёзные сомнения в том, что Израиль появился бы на свет, если бы Рузвельт был жив»[23].
Новый президент Гарри Трумэн также придерживался проарабской позиции, и не склонен был из-за Палестины ссориться с англичанами.
Сталин, ненавистник Черчилля и единственный из трёх мировых лидеров, не связанный дивидендами от ближневосточной нефти, принял твёрдое решение оказать сионистам политическую поддержку. В Палестине он намеревался ударить по английским интересам на Ближнем Востоке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Аман – персонаж Ветхого Завета, ставший в еврейской традиции символом антисемита, ненавидящего еврейский народ и замышляющего его погибель. Праздник Пурим ежегодно отмечается во всех еврейских общинах в память об избавлении от Амана и чудесном спасении евреев в Персидском царстве более 2400 лет назад, в период правления царя Ахашвероша. В 1953 году праздник Пурим удивительным образом совпал с днём смерти Сталина.
2
НЭТИ – Новосибирский электротехнический институт, ныне НГТУ – Новосибирский государственный технический университет
3
С 25 октября (7 ноября) 1917 г. Лев Борисович Каменев – председатель ВЦИК. Через десять дней подал в отставку, требуя создания коалиционного правительства с меньшевиками и эсерами. С октября 1918 г. по май 1926 г. – председатель Моссовета. С марта 1919 г. – член Политбюро, с 1922 года в связи с болезнью Ленина председательствовал на заседаниях Политбюро. С февраля 1924-го – председатель СТО СССР. Расстрелян 26 августа 1936 года по делу «Троцкистско-зиновьевского объединённого центра». Реабилитирован в 1988 году.
4
Илизаров Б. С. Сталин. Штрихи к портрету на фоне его библиотеки и архива, глава «На фоне архива и посмертной суеты» // Новая и новейшая история. 2000, №№ 3, 4.
5
Каганович Л. М. Памятные записки. – М., 1996.
6
Гругман Р.А. Жаботинский и Бен-Гурион: правый и левый полюсы Израиля. – Феникс, 2014.
7
По воспоминаниям Серго Берии, Главного конструктора противокорабельных ракет, летом 1950 года его вызвали к Сталину. Помимо военных и конструкторов на совещании присутствовали Хрущёв, Маленков, Берия и Булганин. Сталин предложил применить новое оружие против американских авианосцев в Корее. В ответ Лаврентий Берия сообщил, что «по данным разведки, в случае если мы ввяжемся в большую войну, американцы планируют нанести ядерные удары по всем нашим основным промышленным центрам. Будут бомбить и Москву». Когда выяснилось, что истребительная авиация и ПВО не в состоянии предотвратить ядерную атаку (американцы летали на недосягаемых высотах), Серго получил задание за год создать ракету класса «земля – воздух», способную поражать цель на больших высотах. Угроза нанесения ядерного удара по СССР остановила намерение Сталина ударить по американцам (Берия С. Л. Мой отец – Лаврентий Берия. – М., 1995).
8
McDermott R. Presidential Leadership, Illness, and Decision Making. – Cambridge University Press, 2008.
9
Рыбин А. Т. Рядом со Сталиным. Записки телохранителя. – М.: Ирис-Пресс, 1994.
10
АП РФ. Ф. 45. Оп. 1. Д. 1550.
11
Медведев P. A. И. В. Сталин в первые дни Великой Отечественной войны // Новая и новейшая история. 2002, № 2.
12
Рыбин А. Т. Рядом со Сталиным. Записки телохранителя. – М.: Ирис-Пресс, 1994.
13
Балаян Л. А. Хронология, http://www.stalin.su/hronology.php?action=period&id=7&yearid=14
14
Аллилуева С. И. Двадцать писем другу. – М., 1990.
15
Аллилуева С. И. Только один год. – Нью-Йорк, 1969.
16
Аллилуева С. И. Двадцать писем другу. – М., 1990.
17
Аллилуева С. И. Только один год. – Нью-Йорк, 1969.
18
Берия С. Л. Мой отец – Лаврентий Берия. – М., 1995.
19
Аллилуева С. И. Только один год. – Нью-Йорк, 1969.
20
Аллилуева С. И. Далёкая музыка. – Нью-Йорк: Либерти, 1988.
21
Аллилуева С. И. Двадцать писем другу. – М., 1990.
22
Залкинд А. Б. Двенадцать половых заповедей революционного пролетариата. – М.: Издательство Коммунистического Университета им. Я. М. Свердлова, 1924.
23
Sachar H. M. A History of Israel from Rise of Zionism to Our Time. – New York: Alfred A. Knopf, 2002.