- -
- 100%
- +
Желтый Рено, с пошедшим паутиной трещин лобовым стеклом, стоял за пешеходным переходом, поперек двух полос движения. Несколько человек, что-то громко выкрикивая, вытягивали из-за руля пьяного водителя. Другие, отчаянно жестикулируя, склонялись над чем-то красным лежащем на асфальте.
Машины встали. Люди в кафе заинтересовано глядели в окно. По тротуару, в сторону перекрестка торопились зеваки. Высокий мужчина в синей куртке отгонял наиболее настырных. Кого-то рвало.
Мрачное предчувствие коснулась души Олега, заставляя учащенно биться сердце. Подхваченный потоком людей, он побежал к месту аварии. Издалека зазвучал надрывный вой сирен.
Вера глядела широко раскрытыми невидящими глазами в серые облака, вновь затягивающие лазурную синеву неба. Ее волосы, перепачканные кровью разметались по асфальту. Бордовая лужа растекалась под ней, расползаясь во все стороны. Больше Олег ничего не увидел. Его отстранила толпа. Но увиденного оказалось достаточно, чтобы все понять и ощутить чудовищную ненасытную пустоту внутри.
Он уселся на бордюр и отрешенным взглядом уставился в серый, потрескавшийся асфальт. Небо заморосило скорбным дождем. Прохожих стало меньше. Удовлетворив любопытство люди шли дальше, им на смену приходили другие. Кругом, как в калейдоскопе, сменялись картинки и люди. Полицейские регулировали движение машин и пешеходов. Врачи из скорой помощи склонились над телом, переговорили с полицейскими и уехали. Им здесь уже нечего было делать. Человек в штатском, в сопровождении сотрудника ДПС делал замеры, фотографировал. Подъехал эвакуатор, за ним труповозка.
С неба сыпал нудный дождь, суетились люди. Олег сидел на бордюре и отрешенно глядел как кровь любимой им женщины размывается по мокрому полотну дороги, растворяясь во всепоглощающей серости. Словно невидимые силы стремились стереть не только кровавый след на дороге, но и след молодой женщины в судьбе этого мира. В его судьбе.
6
Мелкий гнусный дождь не прекращался. Холодные капли от намокших волос медленно стекали за шиворот куртки, но Олега это совершенно не трогало. Обессилев, он сидел на обочине и безучастно глядел на происходящее. Даже остановившаяся прямо перед ним машина не вырвала из обреченной бессознательности. Мягкое шуршание шин показалось лишь фоном. Лениво шевельнулась мысль: машина окончательно уничтожила красный натек на асфальте.
– Ну что ж ты наделал, Олежик. – из-за опустившегося окна припарковавшегося серебристого БМВ выглянуло худое лицо. Толстые очки в роговой оправе блеснули в полумраке салона.
Полтора года Олег не видел этого лица, не видел этой машины. День той их встречи оказался судьбоносным. Новая встреча случилась в еще более роковой день.
Олег покосился на говорившего:
– Я?!
Миша спокойным ровным голосом разъяснял:
– Заставил человека совершить преступление. Погубил Веру.
– Я?!
Миша осуждающе покачал головой:
– Я ж тебя предупредил. Когда что-то получаешь – от чего-то придется отказаться.
– Я от Веры не отказывался!
– Мне не рассказывай. Карина тебе просто так перепала?!
Олег готов был вскочить и броситься на раздражающе спокойного очкарика. Но последние слова отрезвили, лишили воли, связали по рукам своей очевидностью и истинностью. Он потупил взгляд, обмяк, молчаливо проглотил обиду и горькую правду. Потом встрепенулся. Твердо взглянул в глаза Мише:
– Я передумал!
– Ты же деловой человек – сам понимаешь: договор необходимо неукоснительно исполнять. – Миша улыбался. Зло, надменно. – За неисполнение наказание.
– Но почему Вера?!
– Ты же от нее отказался. Получаешь что хочешь, но отказываешься навсегда. Раньше ты не был против.
– Я этого не знал! Ты меня обманул!
– Все, что я обещал – я исполнил. – грозно, с чувством оскорбленной гордости, заявил Миша. – То, что ты не узнал все условия договора – твое упущение.
– Мы же ничего не подписывали! Никакие договора не заключали!
– Это тебе не мешало получать все чего ты хотелось. Помнишь, что ты тогда сказал?
– Сказал?! Да какой суд поверит тому что я сказал?!
– Божий суд.
Олег ошарашенно посмотрел на Мишу, полагая, что не расслышал. Миша охотно пояснил:
– Так устроен мир, Олежик. Бог создал его Словом. И дал вам, людям, силу и власть слова! А вы треплете языком как помелом. Лжете, сквернословите, лжесвидетельствуете, проклинаете. Клянетесь в том, что не собираетесь исполнять.
Олег потянулся к уху, но остановился и отдернул руку. Миша удовлетворенно кивнул и продолжил:
– Слово – это ключ, который вы швыряете направо и налево. А потом удивляетесь, что судьба не благосклонна. Вы сами все разрушаете, силой собственных слов!
Слова проникали в сознание и жгли душу своей непреклонностью. Олег пытался противостоять их логике, оправдываться, изворачиваться, но лишь убеждался, что Миша прав. Очередной тупик, куда он загнал себя по собственной воле, своими собственными желаниями и словами.
– Оставь меня в покое!
Олег вскочил на ноги и зашагал прямо по дороге рядом с тротуаром. Прочь от этой машины. Прочь от смертоносного перекрестка. Прочь от дел собственных рук и слов.
– Ладно. До скорого. – донеслось в спину.
Пошел ты! – сквозь зубы процедил Олег.
Позади, взвизгнув на мокром асфальте шинами, сорвался с места и умчался мощный автомобиль. Олег прошел еще несколько шагов. Мимо неразличимыми силуэтами проносились разноцветные машины, скользили безликие прохожие. Он замедлил ход. Через мгновение остановился, поднял лицо к серому мокрому небу. Мелкие капли неприятно холодили кожу, заливали глаза. Но он упрямо глядел ввысь, невидящим замутненным взором. Судьба жестоко посмеялась над ним, но он сам избрал такую судьбу.
Одними губами он произнес:
– Пошел ты…к черту…