Прима Белладонна

Порой мы отправлялись в Лагун-Вест в какой-нибудь тихий бар и ужинали там, сидя на отмели, Джейн подшучивала над официантами и подражала пению птиц к удовольствию детей, прибегавших, чтобы посмотреть на нее.

Сейчас я понимаю, что тогда я, очевидно, приобрел в городке дурную славу, но я был не против того, чтобы дать старухам – а рядом с Джейн все женщины выглядели старухами – очередной повод для сплетен. Во время Большого Перерыва все мало о чем беспокоились, а потому и я не очень-то стремился анализировать мои отношения с Джейн Сирасилайдз. Когда мы вдвоем сидели прохладным ранним вечером на балконе, или когда я чувствовал в ночной темноте рядом с собой ее тело, меня вообще мало что волновало.

Как это ни глупо звучит, но единственной причиной для разногласий было ее мошенничество в «и-го».

Помнится, однажды я упрекнул ее в этом.

– Знаешь ли, Джейн, что ты обманом вытянула из меня более пятисот долларов? И ты до сих пор продолжаешь обманывать. Даже сейчас!

Она ехидно рассмеялась.

– Разве я обманываю? Когда-нибудь я дам тебе возможность выиграть.

– Но зачем ты это делаешь? – настаивал я.

– Так интереснее, – сказала она. – В противном случае играть было бы слишком скучно.

– Куда ты поедешь из Вермиллион-Сэндз? – спросил я ее.

Она посмотрела на меня с удивлением.

– Почему ты об этом спрашиваешь? Я думаю, что я никуда отсюда не уеду.

– Не дразни меня, Джейн. Ты родилась в ином мире.

– Мой отец родом из Перу, – напомнила она.

– Но не от него же ты унаследовала свой голос, – сказал я. – Интересно было бы послушать, как поет твоя мать. У нее был лучше голос, чем у тебя, Джейн?

– Она думала, что лучше. Но отец терпеть не мог нас обеих.

В тот вечер я в последний раз видел Джейн. Перед тем, как ей отправиться в казино, мы переоделись и полчаса провели на балконе: я слушал ее голос, который подобно спектральному источнику наполнял воздух золотыми переливающимися звуками. Даже после того, как Джейн ушла, музыка осталась со мной, еле слышно кружась в темноте вокруг ее стула.

После ее ухода мне почему-то страшно захотелось спать, и в половине двенадцатого, когда она должна была появиться на сцене казино, я вышел из дома, чтобы прогуляться вдоль пляжа и выпить где-нибудь чашечку кофе.

Как только я спустился вниз, сразу услышал музыку, звучащую в магазине.

Сначала я решил, что забыл выключить один из усилителей, но я слишком хорошо знал этот голос.

Жалюзи на окнах магазина были плотно закрыты, поэтому я пошел в обход, вдоль задней стены жилого дома, и вошел внутрь через проход из гаражного дворика.

Свет был выключен, но магазин наполняло алмазное сияние, отбрасывавшее золотые огни на баки, стоявшие на прилавках. По потолку плясали струящиеся разноцветные отблески.

Я уже слышал эту музыку, но только в увертюре.

Паучья орхидея увеличилась раза в три, вылезла из-под крышки бака, листья ее распухли и свирепо шевелились.

Повернувшись в ее сторону и запрокинув голову, стояла Джейн.

Почти ослепленный светом, я подбежал к ней, схватил за руку и попытался оттащить от растения.

– Джейн! – закричал я сквозь шум. – Уходи отсюда!

Она оттолкнула мою руку. В ее глазах промелькнула тень стыда.

…Я сидел на ступеньках лестницы у входа, когда подъехали Тони и Гарри.

– Где Джейн? – спросил Гарри. – С ней что-нибудь случилось? Мы были в казино. – Они повернули головы на звуки музыки. – Что здесь происходит, черт побери?

Больше я никогда не видел Джейн. Мы втроем ждали в моей квартире. Когда музыка совсем утихла, мы спустились вниз в темный магазин. Паучья орхидея уменьшилась до обычного размера.

На следующий день она погибла.

Куда исчезла Джейн, я так и не знаю. Вскоре после этих событий Большой Перерыв закончился и началась реализация Больших Правительственных программ.

Вновь пустили часы и всех заставили отрабатывать потерянное время, так что нам было не до жалости к нескольким помятым листочкам. Гарри рассказал мне, что Джейн видели по дороге на Ред-Бич, а я недавно слышал, что какая-то женщина, очень похожая на Джейн, выступает в ночных клубах по эту сторону от Пернамбуку.

Так что, если кто-нибудь из вас держит цветочно-музыкальный магазин и имеет в нем Паучью орхидею, – берегитесь златокожей женщины с глазами, похожими на насекомых. Возможно, она сыграет с вами в «и-го» и, к сожалению, обязательно смошенничает.

Notes