- -
- 100%
- +
– Я рад, что мои дочки нормальные, чистые девочки, – нехотя сказал Фуллер. – А не шлюшки, какой, по всей видимости, была покойница!
– Иногда трудно бывает отнести человека к той или иной категории, – угрюмо заметил Маркби.
Он мог бы еще напомнить патологоанатому, что, как ни прискорбно, очень часто жертвами становятся именно невинные, неиспорченные. Иногда полезно напоминать прописные истины – бывает, это излечивает от излишней самонадеянности, которая может стать роковой.
Во всяком случае, дочек Фуллера Маркби неоднократно видел в гостях; обе девочки производили впечатление очень умных и уравновешенных. Маркби даже считал, что они слишком уж умны для своего возраста. Если одна из них когда-нибудь станет премьер-министром, Маркби нисколько не удивится.
Фуллер проводил его до двери. На обратном пути им снова пришлось пройти мимо стола с лежащим на нем телом. Вдруг Маркби услышал зловещий шорох. Он вздрогнул, обернулся и заметил, что край простыни, которым были накрыты ноги, зашевелился, а ноги вдруг дернулись.
– Начинается трупное окоченение, – пояснил Фуллер. – Мышечный спазм. Она в буквальном смысле отбрасывает коньки. Старший инспектор, что с вами? Вы как-то позеленели! Не бойтесь, она не встанет и не сбежит!
Хоть происшествие в морге и можно было назвать незначительным, оно все же вселило в старшего инспектора суеверный страх и надолго выбило его из колеи. В управление полиции Маркби вошел с нехорошим чувством: неприятности только начинаются.
Труп, конечно, вообще не бывает добрым знаком, но именно такой труп, с каким они имеют дело сейчас, предвещает по-настоящему черную полосу. Нет, Маркби не верил ни в астрологию, ни в гадание на чем бы то ни было. Одна из его теток любила предсказывать будущее на чаинках. Веру в теткино гадание Маркби утратил еще в детстве, после того как тетка сообщила ему, что для успешного предсказания годятся не всякие чаинки, а из «особо крупного чайного листа». Система, работа которой обусловлена чрезмерно жесткими условиями, скорее всего, является вовсе не системой, а частным случаем, стечением обстоятельств.
Тем не менее иногда у Маркби создавалось впечатление, что события словно нарочно сговорились доставлять ему неприятности. Иногда его так и подмывало поверить в астрологию. Вот и сейчас в нем нарастало ощущение дисгармонии. Явно не те чаинки!
Маркби зашагал вверх по лестнице. На полпути он услышал, что его окликают. Старший инспектор поднял голову и увидел своего непосредственного начальника. Рядом с Норрисом стояла молодая женщина с очень короткой стрижкой и напряженным выражением лица.
– Новости есть? – сухо спросил Норрис, когда Маркби поздоровался и поднялся к ним. Губы суперинтендента шевелились, но лицо оставалось совершенно бесстрастным.
Маркби невольно вспомнились самопроизвольно дернувшиеся ступни юной покойницы.
– Я только что из морга. У нее на шее царапина, происхождение которой остается неясным; кожа на пятках стерта. Судя по всему, тело тащили по какой-то твердой поверхности; скорее всего, ее волокли, приподняв за плечи или подмышки.
Глаза у Норриса сверкнули.
– Значит, ее убили не на игровой площадке!
– Почти наверняка. Когда ее нашли, туфли лежали сбоку, примерно в метре от тела. Возможно, убийца бросил туфли рядом с трупом, потому что надо же было как-то избавиться от них, а что с ними сделать, он не знал… а может, он специально пытался сбить нас со следа, чтобы мы не догадались, что туфли свалились с ног раньше. Может, он перевозил труп в багажнике своей машины? Пока я могу лишь гадать. Игровую площадку сейчас осматривают эксперты. Возможно, им удастся обнаружить еще что-нибудь интересное.
Норрис скорчил недовольную мину.
– Маркби, мы обязаны действовать быстро! Жертва еще совсем ребенок… Представляете, какая поднимется шумиха в прессе? Теперь родители будут бояться выпускать детей из дому!
– Я в курсе! – парировал Маркби.
– Фуллер пока больше ничего не может сказать?
– До вскрытия – нет. Ах да, незадолго до смерти она вступала в сексуальные отношения, но следов изнасилования вроде бы нет.
Маркби ненадолго забыл о том, что рядом с ними женщина. Когда он вспомнил, было поздно. Он украдкой покосился на женщину с короткой стрижкой. Выражение лица по-прежнему напряженное… но его слова ее, похоже, нисколько не удивили, не потрясли. Незнакомка была одета в черную юбку и пиджак в черно-бело-серую клетку. Под распахнутым пиджаком на ней был алый свитер с воротником поло. Интересно, кто она – посторонняя или… может быть, она миссис Норрис? Если да, ничего удивительного, что она держится так натянуто.
Маркби поспешил продолжить:
– Как вам известно, сейчас у меня нет Пирса, но теперь, когда на нас свалилось такое серьезное дело, мне нужен…
Норрис перебил его:
– Все уже улажено! – Он указал на свою спутницу: – Познакомьтесь с сержантом Хелен Тернер. Пока не вернется Пирс, вашей помощницей будет она.
– Отлично… – неуверенно проговорил Маркби. Ему вдруг показалось, что его голос звучит словно со стороны, и приказал себе встряхнуться. – Добро пожаловать в нашу команду… – Нет, не годится! – Очень приятно, Тернер, что вы будете с нами работать.
– Спасибо, сэр! – воскликнула сержант – пожалуй, с чрезмерной готовностью.
Скорее всего, решил Маркби, она – протеже Норриса… Ну, так и есть – явно не те сегодня чаинки!
– Принимайтесь за работу и помните: нам нужны результаты! Совершено особо тяжкое, гнусное преступление. Убита молодая девушка. Молодые люди не должны бояться ходить по нашим улицам! Ройте землю носом, но найдите подлого убийцу!
Легкость, с какой Норрис изрекал шаблонные фразы, и наполеоновский взмах рукой тоже не предвещали ничего хорошего. Суперинтенденту не терпелось созвать пресс-конференцию и отчитаться об успехах. Маркби тяжело вздохнул.
– Кстати, о молодых людях… – хладнокровно заметил он. – Нам придется особенно постараться, чтобы не спугнуть потенциальных информантов… И потом, результаты нужны всем, не только нам.
Маркби и сержант Хелен Тернер остались одни. Прошло несколько секунд, и Маркби вдруг устыдился, поняв, что пристально разглядывает новую помощницу, а она так же пристально разглядывает его. Старший инспектор первым не выдержал и отвел глаза в сторону.
– Сейчас я бы с удовольствием выпил кофе. Надо отбить вкус той дряни, какой меня угостили в морге. Пойдете со мной? Только не в нашу столовую, а в кафе через дорогу.
– Там кофе лучше? – спросила сержант Тернер.
– Там ни один коп не дышит мне в затылок! – пояснил Маркби.
Ему показалось, что ее губы дрогнули в улыбке. Хотя сержант Тернер не улыбнулась, лицо ее слегка разгладилось. Неужели она всегда такая – как натянутая струна? Маркби понадеялся, что нет.
Кафе, в которое он пригласил новую помощницу, не считалось модным заведением, хотя кофе там варили отменный. Маркби часто бывал там и в разное время дня, но никогда не заставал толпы посетителей. Малочисленность клиентов как будто совсем не беспокоила обслуживающий персонал. Иногда полисмен Маркби начинал тревожиться. Может, кафе, что называется, «с двойным дном» и кофе – не единственный источник дохода владельцев? И тогда просто Маркби поспешно одергивал себя. Нельзя же подозревать всех и каждого в двуличности!
– Двойное дно! – произнес он вслух.
– Что?! – удивилась Хелен Тернер.
– Двойное дно повсюду… Кстати, вы еще не видели тело?
Она ответила не сразу.
– Видела. Суперинтендент Норрис абсолютно прав, дело вызовет широкий общественный резонанс. Ведь она еще совсем девочка!
– Совсем девочка, но вовсе не невинный ребенок. Судя по возрасту, она училась в школе. А после уроков водила компанию с неподходящими людьми, шлялась по злачным местам, занималась всякими непотребствами… Впрочем, мы пока не знаем, что именно она натворила. Главное, что для нее все закончилось очень печально.
Не ответив, Хелен Тернер принялась мешать ложечкой в своей чашке, хотя попросила черный кофе без сахара.
Скованность новой сотрудницы раздражала. «Расслабься же ты, наконец!» – мысленно взмолился Маркби. Он вскинул голову и увидел, что Хелен Тернер смотрит на него в упор. Глаза у нее были серые, с длинными черными ресницами. Красивые глаза, надо сказать! Хотя стрижется она, пожалуй, коротковато. Как будто ее пытались скальпировать! Маркби тут же осудил себя за откровенно сексистские мысли. Наверное, такая стрижка сейчас в моде. Раз уж на то пошло, может быть, она такая зажатая потому, что ей самой что-то не нравится в его внешности. Стрижка, манера одеваться, манера говорить… А может, он с первой секунды вызвал у нее острую неприязнь?
– Это я? – спросил он.
– Что – вы?! – воскликнула ошеломленная Хелен, но тут же смутилась, вспомнив, что разговаривает со старшим по званию, и с опозданием добавила: – Сэр…
– Не нужно постоянно звать меня «сэром». Я хотел спросить: это я вас так напугал?
Она поставила чашку на стол.
– Неужели у меня все на лице написано? Нет, вы меня не напугали, но… да, я немножко боюсь. – Она вздохнула. – Новое дело, новое место, новое начальство…
Маркби решил, что безопаснее будет сменить тему.
– Когда выберетесь в Бамфорд, сразу увидите, какой у нас маленький и тихий городок. В последние годы он немного разросся, но, в общем, как был базарным городком для всей округи, так им и остался.
– Да, – кивнула Хелен Тернер. – Базарный день – четверг.
Настала очередь Маркби удивляться.
– А вы, оказывается, подготовились!
Она покраснела.
– Я всегда стараюсь готовиться заранее. И еще мне говорили…
– Продолжайте!
Хотя она могла бы и не продолжать. Серые глаза оказались необычайно выразительными. Маркби прочитал в них боязнь показаться бестактной. Он решил облегчить новой помощнице задачу.
– Вам рассказывали обо мне? – уточнил он.
– Кое-что, – призналась она. – В общем, ничего особенного. Только… что здесь – ваши родные места, поэтому вы принимаете близко к сердцу все, что творится в Бамфорде и его окрестностях, и любите во всем поступать по-своему.
– Правда? Я бы так не сказал… ну, наверное, со стороны виднее. Если вам что-то не понравится, сразу обращайтесь ко мне. Я серьезно, говорите сразу!
Хелен Тернер очаровательно покраснела и стала почти одного оттенка со своим свитером.
– Вам, наверное, не нравится, что ваш помощник сержант-женщина. Но надеюсь… сэр… вам не придется усомниться во мне… в моей преданности делу!
Маркби удивленно поднял брови. Неужели ее смущает то, что она женщина?
– Ваш пол не имеет для меня никакого значения, – сказал он. – От своих подчиненных, независимо от пола, я требую лишь одного: чтобы они добросовестно выполняли свои обязанности. Надеюсь, на их преданность делу я вправе рассчитывать и так!
Возможно, его последние слова прозвучали резковато, но, если Тернер хочется, чтобы ее не выделяли среди коллег-мужчин, придется ей смириться с тем, что он будет говорить с ней так же прямо и откровенно, как с мужчиной.
– Ладно. – Маркби немного смягчился. – Начнем с главного. Вам нужно подыскать себе квартиру в Бамфорде.
– Мне уже сняли комнату у некоей миссис Прайд.
– Отлично! Значит, устраивайтесь, и на работу. Нужно как можно скорее опознать девочку. Нам с вами предстоит еще одна приятная работенка: присутствовать на вскрытии.
Как назло, сегодня пятница. Значит, выходные идут прахом. Интересно, есть ли у Тернер планы на выходные? Если даже и есть, о них можно забыть. Хорошо еще, что он ни о чем не договорился с Мередит.
Мередит! Как бы он ни уверял Тернер, что ему все равно, с кем работать, он не знал, как Мередит отнесется к тому, что его новая помощница женщина. С другой стороны, Мередит сама сделала успешную карьеру и, скорее всего, Хелен Тернер ей понравится. И все же что-то грызло, тревожило старшего инспектора, что-то, имеющее отношение к Мередит.
– Вы уже знаете, где будете жить?
– Возле вокзала, насколько мне известно. Хозяйка, миссис Прайд, и раньше сдавала комнаты сотрудникам полиции. Вы ее знаете?
– Да, – сказал Маркби. – Я ее знаю.
Все одно к одному! Возможно, Мередит ничего не будет иметь против того, что сержант Хелен Тернер женщина. Но как Мередит отнесется к тому, что его новая помощница будет жить в соседнем с ней доме?! Вряд ли ей это понравится!
Глава 5
Спотыкаясь от усталости и прижимая к груди кейс, Мередит перешагнула порог своего дома. Первым делом она сбросила с ног туфли. В пятницу вечером в поезде всегда много народу, но сегодня по причине «нехватки персонала» отменили предыдущую электричку. Поэтому возвращаться пришлось в плотной толпе недовольных пассажиров, живущих неподалеку от Лондона.
Она подобрала с коврика кипу писем, кое-как сбросила с плеч куртку, и тут зазвонил телефон. Зажав трубку плечом, она принялась просматривать почту и пробормотала:
– Алло! А, Алан! Привет!
Мередит сразу почувствовала, что он чем-то встревожен. Долго гадать не пришлось, Алан сразу поведал ей о причине своего волнения. Мередит недовольно проворчала:
– Хочешь сказать, что она будет жить рядом со мной, буквально через стенку, и постоянно следить за нами? Она будет знать, когда ты приходишь и уходишь?
– Я ничего не могу поделать! Сейчас я расследую убийство! Тернер мне нужна. И все-таки думаю, сегодня вечером нам с тобой удастся посидеть в пабе. Давай встретимся в «Грозди винограда» часов в восемь. Нет, подожди! Лучше пойдем в другое место… подальше от центра.
– Алан, не глупи!
– Как говорится, осторожность еще никому не мешала. И потом, это только до того, как я объясню Тернер…
– Перестань называть ее по фамилии, а то мне все время кажется, что ты имеешь в виду знаменитого художника-пейзажиста! У твоей помощницы есть имя?
– Не горячись, – сказал Маркби. – Давай договоримся, где мы встретимся. На месте все и обсудим. Знаешь паб «Серебряные колокольчики»? Он находится на окраине, рядом с новым жилым массивом. Хотя сам паб довольно старый.
– Я знаю, где находится паб «Серебряные колокольчики», но отказываюсь прятаться и от сержанта Тернер, и от кого бы то ни было! Может, нам еще держаться друг от друга подальше и притворяться, будто мы незнакомы?
– Мередит, пощади!
– С чего бы это? – воинственно осведомилась Мередит. – И вообще, я только что ввалилась домой, по дороге меня чуть не раздавили, и я не обязана никого щадить!
В самом деле, с чего вдруг она, едва приехав, снова должна выходить на улицу, на мороз и тащиться в паб на другом конце городка? Ей так хотелось принять горячую ванну и посидеть на диване перед телевизором!
– Так ты придешь в «Серебряные колокольчики» или нет? – нетерпеливо спросил Маркби.
Мередит посмотрела на часы. Возможно, через полчаса она отдохнет и передумает.
– Ладно! Только перенесем встречу на полдевятого. Я знаю, где «Серебряные колокольчики». Пока!
Она повесила трубку.
Почему им с Аланом вечно суждено встречаться в пабах? Потому что они живут в маленьком городке, вот почему. В маленьких городках принято проводить свободное время в питейных заведениях. В пабе можно встретиться с друзьями и знакомыми не особенно наряжаясь. Пабы – своего рода нейтральная территория. В Европе для таких целей существуют кафе, а в Англии – многочисленные пабы. В них на удивление спокойная, расслабляющая атмосфера. Подобно тому, как в старину на Диком Западе вооруженные бандиты, входя в салун поприличнее, сдавали оружие, входя в современный английский паб, посетитель сдает на входе все свои хлопоты, заботы и треволнения. Они вешают их на вешалку вместе с мокрыми дождевиками, а потом, на выходе, вновь забирают их вместе с одеждой.
Мередит поднялась на второй этаж, в ванную, и отвернула кран. Сидя в теплой воде, она слушала, как бежит вода по трубам в доме через стенку. В доме миссис Прайд. Наверное, вновь прибывшая сержант Тернер вылезает из ванны. Мередит с трудом подавила желание постучать в стенку.
Она так и не поняла, почему решила пойти в «Серебряные колокольчики» пешком. Наверное, в ней еще жило воспоминание о переполненном поезде, а кроме того, очень хотелось размять ноги и пройтись по воздуху. Алан приедет в паб на машине и потом отвезет ее домой. Сейчас всего десять минут девятого. У нее двадцать минут. Времени больше чем достаточно.
Раньше она никогда не ходила пешком одна по городку в это время года, темным вечером, когда почти все бамфордцы сидят по домам, в тепле. Если нужно, она садилась в машину и быстро добиралась до места назначения, отделенная от всего мира. Ей и в голову не приходило, что короткая быстрая прогулка по знакомым старым бамфордским улочкам может оказаться такой неприятной. Она думала, что хорошо знает тихий провинциальный городок, в котором поселилась!
Сейчас она вдруг поняла, что вовсе не знает Бамфорда – по крайней мере, не знает, каким он становится после наступления темноты. Бамфорд показался ей чужим, темным и страшным, и ей скорее захотелось попасть туда, где светло и тепло. Она часто бродила вечерами по центру Лондона: на ярко освещенных улицах, в толпе пешеходов невозможно было чего-то бояться. Ночной же Бамфорд оказался довольно безлюдным и зловещим местом. Окна во всех домах были плотно занавешены от посторонних глаз. Отворачиваясь от порывов ледяного ветра, она ссутулилась и ускорила шаг, спотыкаясь о трещины в асфальте.
Наконец Мередит вышла на главную улицу. Она надеялась найти здесь жизнь, встретить других людей. Но с наступлением темноты почти все местные магазины превратились в неприступные крепости; владельцы успели закрыть окна и двери тяжелыми металлическими ставнями и решетками. В некоторых торговых залах горели тусклые лампочки, но это создавало еще более тоскливое впечатление. В темных подъездах валялся мусор; ветер шелестел старыми газетами, заставляя Мередит то и дело вздрагивать от страха. Ей казалось, что из-за любого угла на нее вот-вот набросится грабитель. Даже машин почти не было, а если они и проезжали мимо, то в основном это были такси. Автобусы в Бамфорде прекращали ходить с раннего вечера.
Впрочем, ночная жизнь в Бамфорде все же была. Мередит оказалась не единственным пешеходом. Правда, встречные прохожие не снимали ощущение тревоги. В изменившемся до неузнаваемости мире клубилась молодежь – яркая, шумная. Парни и девушки бродили по центральным улицам стайками, пинали ногами пустые банки, перекрикивались через дорогу с другими такими же стайками. По возрасту они были на пару лет старше тех, что вчера слушали ее лекцию в молодежном клубе, однако эти казались гораздо более искушенными жизнью. Откуда они все взялись? Куда идут? Лица в свете уличных фонарей казались мертвенно-бледными, нездоровыми, но исполненными бурлящей животной силы. Когда Мередит проходила мимо, они пялились на нее с насмешливым любопытством: мол, а эта старуха что здесь делает? Понимая, что очутилась не в своей тарелке, Мередит разозлилась.
Она едва не налетела на двух подростков, которые неожиданно вывернули из переулка. От испуга она рявкнула – резче, чем собиралась:
– Смотрите, куда идете!
Она удивилась еще больше, когда к ней обратились по имени:
– Мередит! Вы нас не узнаете? Мы Кэти и Джош.
Мередит вгляделась в полумрак.
– Что вы здесь делаете?
– Идем послушать группу.
Голоса у них были веселые, оживленные. Видимо, они совсем не боялись темных, мрачных улиц и своих сверстников.
– Здесь, в Бамфорде? Что за группа?
– Рок-группа. Они выступают в муниципальном клубе. По вечерам в пятницу там бывает живая музыка. Группы, конечно, только местные, но играют они хорошо – во всяком случае, для Бамфорда! – Джош пальцем сдвинул очки на переносицу.
– А-а, ясно, – довольно уныло протянула Мередит.
Даже милые и с виду вполне нормальные Кэти и Джош являются частью чуждой молодежной культуры, которая так ее раздражает. В кислотно-желтом свете уличных фонарей на главной улице их лица отражали лишь невинную радость из-за того, что они вырвались из дому и наслаждаются свободой. Вспомнив, что Кэти живет за городом, Мередит спросила девочку:
– Как ты доберешься до дому?
– Я позвоню, и за мной заедет папа, как тогда, в церкви, после вашей лекции. Он в курсе. А если папа не сможет, вызову такси. Их у нас много!
Такая житейская искушенность совсем не вязалась с ее свежим юным личиком.
– А вы куда? – спросили они в свою очередь.
– Я? – Мередит смутилась. – Встречаюсь с другом.
– А, здорово! Приятно повеселиться! – Они помахали ей рукой и радостно затрусили к источнику своей «живой музыки».
Остаток пути до «Серебряных колокольчиков» Мередит почти пробежала. Ярко освещенную пивную она увидела издали. Владелец заведения украсил фасад красными и желтыми лампочками. Здание было старое, непропорциональное и длинное. Видимо, в одном из крыльев раньше размещалась конюшня, а позже в нем устроили еще один зал для посетителей. В окнах верхнего этажа под нависающими карнизами света не было. Освещенная разноцветными лампочками вывеска поскрипывала на ветру. На ней художник изобразил не один и даже не несколько колокольчиков, а целую почтовую лошадку с бубенцами на сбруе. Судя по внешнему виду, пивную совсем недавно ремонтировали. На стоянке у паба разместилось совсем немного машин – особого наплыва посетителей, как видно, нет. Заметив машину Алана, Мередит вздохнула с облегчением.
Она толкнула дверь, и на нее повеяло теплым пивным духом. Алан сидел в дальнем углу, у камина, в котором потрескивали поленья. Увидев ее, он встал.
– Я шла пешком, – объяснила Мередит. – Надеюсь, не опоздала.
– Чего ради тебе вздумалось гулять пешком? Я ведь мог заехать за тобой!
– Знаю. Просто решила прогуляться. Конечно, я поступила легкомысленно.
Чуть позже, поставив перед ней кружку с сидром, он сказал:
– Извини, что заставил тебя тащиться так далеко. Лучше было бы посидеть в «Грозди винограда», как обычно. Просто не хотелось встречаться со знакомыми… я не только из-за Тернер. Кстати, ее зовут Хелен.
– Вот и хорошо. Извини, что сорвалась на тебя по телефону. Иногда даже полезно сменить обстановку. Наверное, и женщина-сержант тоже внесет приятную перемену в твою жизнь.
Маркби рассеянно повертел в руках кружку с пивом.
– Придется рассказать ей о нас с тобой. Как не повезло, что ей сняли комнату в соседнем с тобой доме! Я тут совершенно ни при чем. Не то что я боюсь какого-нибудь скандала в викторианском духе, просто… понимаешь, мне кажется, что я тоже имею право на личную жизнь. Да и сама Тернер ни в чем не виновата. Ну, не повезло, и все.
– Какая она?
Последние слова вылетели нечаянно, и Мередит тут же упрекнула себя. Ни к чему так откровенно демонстрировать свое любопытство! Хелен Тернер заранее нравилась ей. Она служит в полиции, где не особенно приветствуют сотрудниц женского пола…
Прежде чем ответить, Маркби отпил пива и помолчал – как ей показалось, раздраженно.
– Она примерно твоих лет. Одевается модно. А подробно расспросить ее о чем-то я еще не успел.
– Ну ладно. Значит, придется мне днем и ночью караулить ее у окна, за занавеской! Не сомневаюсь, ей понравится у миссис Прайд. Я заходила к ней по-соседски; у нее очень уютно. Миссис Прайд обожает кого-нибудь опекать. По правде говоря, живется ей довольно одиноко. Она состоит во всех благотворительных кружках нашего прихода…
– Кстати, как прошла твоя лекция для молодых прихожан? Кажется, ты читала ее вчера?
– Все уверяли меня, что лекция им очень понравилась. Но помяни мое слово, больше я на такую авантюру ни за что не соглашусь! Эти дети – что-то неописуемое! Они меня пугают. Ну, не все, положим; есть и несколько нормальных, хороших ребят. – Она вспомнила о Кэти и Джоше и нахмурилась. – Алан, как по-твоему, по ночам в Бамфорде не становится… опасно?
Он не спешил с ответом. Мередит посмотрела на него и увидела, как он нахмурился и посерьезнел. Как всегда, когда он пребывал в задумчивости, он рассеянно откинул волосы со лба. Прядка волос встала на голове хохолком.
– Если бы ты задала мне этот вопрос вчера или даже сегодня утром, я бы ответил: «Нет». Мне всегда казалось, что бамфордцы вполне законопослушны. Конечно, есть среди них и хулиганы, и воры, вечером с субботы на воскресенье случаются драки, кое-кто занимается темными делишками… Но опасным местом я бы Бамфорд не назвал. Сейчас же я так сказать уже не могу. Я расследую убийство, жертвой которого стала совсем юная девушка. Не представляю, какому злодею понадобилось ее убивать! Она не могла ни для кого представлять угрозы. Но, когда я увидел ее тело в углу игровой площадки, на куче мусора… когда увидел страшную рану – ее убили ударом в висок, – я понял, что Бамфорд сильно изменился.
Алан все больше мрачнел.
– И когда наш городок успел превратиться в такое опасное место? Может быть, тихая жизнь нас избаловала и мы, полицейские, стали слишком самодовольными? Вполне возможно… Нравы изменились, и жить в Бамфорде теперь гораздо опаснее, чем раньше.