- -
- 100%
- +
Ночь давно перевалила за середину. Лес немного притих; лишь надоедливые насекомые стрекотали и жужжали на все лады. Сэр Гальдовар бросил в прогоревший костер еще одну ветку. Ему самому не было холодно, а вот юный подопечный мог и замерзнуть.
Прямо сейчас юноша спал, завернувшись в дорожный плащ, как гусеница в кокон. Будь они оба живыми, ему вскоре пришлось бы сменить рыцаря на дежурстве у костра. Но это не требовалось. Мертвым сон не нужен. Так же как не нужны тепло, еда, и прочие вещи, нехватка которых плохо сказывается на живых.
Пламя сжевало ветку, выбросив в воздух сноп искр. Рыцарь недовольно отодвинулся. С утверждением, что жар костей не ломит, он бы поспорил. Пусть лично его кости были надежно защищены доспехами, от близости огня начинали ныть ребра и почему-то зубы. От холода неприятных ощущений не было. Сэр Гальдовар периодически размышлял над этим, и пришел к выводу: всему виной долгое пребывание в могиле.
Юный герцог завозился под плащом, что-то бормоча сквозь сон. Мысли Гальдовара перескочили на его новые обязанности. Как старому герцогу удалось уговорить рыцаря стать сопровождающим для его единственного наследника?
Ах да, сначала был рехнувшийся болотник, который, не довольствуясь мелким скотом и лесной живностью, решил закусывать детьми. Сэр Гальдовар, удачно проезжавший мимо, долго не думал. Охота на болотника вышла долгой, сложной и неприятной. Сколько раз рыцарь с головой уходил в трясину, было не перечесть. Зловонная жижа наполняла доспехи до самой макушки, а потом противно сочилась обратно. Но болотника он настиг и уничтожил. А потом всю ночь сидел в реке, выбрав место, где было самое сильное течение. Небеса свидетели, он в тот момент сам почти ничем не отличался от болотника. А потом пришлось весь день сушиться, на солнышке, взобравшись на продуваемый всеми ветрами пригорок. Меньше всего Гальдовару хотелось, чтобы его доспехи заржавели.
На этом самом пригорочке его и нашли люди старого герцога. Со всем почтением, будто он действительно рыцарь, а не поднятое некромантом умертвие, Гальдовара пригласили погостить в замке.
Когда-то давно, в бытность свою живым, сэр Гальдовар неплохо справлялся со светской стороной рыцарского звания. Сейчас же ему было несколько неуютно. Являться на прием к Его Милости в доспехах, да еще … кхм, попахивающих болотом, было дурным тоном. Но представить себя-нового, разодетого в парадный наряд, рыцарь не мог. Это и вовсе отдавало шутовством. А всё, что у него осталось, это его честь. Ну и меч, конечно.
Его Милость к церемониям, положенным по этикету, отнесся равнодушно.
− Добро пожаловать в наш замок, сэр Гальдовар, − лично поприветствовал рыцаря старый герцог. − Слуги проводят Вас в отведенные Вам покои. Понимаю, что Вам чужды многие человеческие слабости, но отдыхать нужно даже таким неутомимым воинам. Слуги в Вашем распоряжении. А после захода солнца я приглашаю Вас провести уютный вечер у очага за неспешной беседой.
Гальдовар слегка поклонился:
− Благодарю за приглашение, Ваша Милость. Это большая честь для меня.
Добравшись до отведенных ему комнат, рыцарь первым делом потребовал чистого сухого сукна и двух мальчишек в помощь. Перед встречей с герцогом ему нужно было срочно привести в порядок и отполировать доспехи. Хотелось заодно протереть и кости: те зудели после купания сначала в болоте, а потом в реке. Но, поразмыслив, Гальдовар отказался от этой затеи.
Дворовые мальцы оказались шустрыми и веселыми. Узнав, что им придется начищать настоящие рыцарские доспехи, мальчишки пришли в дикий восторг. Их не смутило ни то, что в доспехах при этом будет, сам рыцарь, ни такая мелочь, что рыцарь немного мертв и вообще скелет. Гальдовару оставалось только стоять неподвижно, пока маленькие помощники, пыхтя от усердия, полировали его до зеркального блеска. Даже мелькнула мысль завести себе такого вот слугу. Но потом рыцарь вспомнил, как много выпадало на его долю приключений. И не все из них было безопасны для смертного, тем более ребенка. А нянькой Гальдовару становиться не очень-то и хотелось.
Вечером, когда Его Милость и рыцарь, расположились у камина в удобных глубоких креслах, старый герцог отпустил всех слуг, давая понять, что беседа не предназначена для посторонних ушей.
− Сэр Гальдовар, я хотел бы перейти сразу к делу. Я понимаю, что в вашем распоряжении вечность, вы никуда не торопитесь. А вот у меня времени маловато. И до встречи с костлявой я хотел бы уладить свои дела в этом мире.
Рыцарь молча кивнул. Такой подход ему нравился. Прямо и честно. Без иносказаний и интриг. Герцог между тем продолжил:
− Вы, должно быть, слышали, что у меня есть сын. Мой единственный наследник. Я всегда хотел для него самого лучшего, что только возможно. И, возможно, несколько избаловал. Признаю, моя вина. В его годы я был куда самостоятельнее, и, без ложной скромности скажу, неплохим воином. Но я отвлекся. Когда-то давно, я не был еще даже женат, мы с моим, хотелось бы сказать, другом, но вы же понимаете – скорее, союзником, дали друг другу клятву, что породнимся, поженив наших детей, если на то будет воля Небес. И вот недавно от него пришло письмо. Его средняя дочь подросла достаточно, чтобы можно было заключить брак.
Гальдовар чуть качнул головой, вспоминая годы своей далекой жизни и жену, которую тогда просто обожал. Его Милость вздохнул, и, глотнув вина из кубка, пожаловался:
− Но мой знакомый к старости не иначе выжил из ума! Он потребовал, чтобы мой сын приехал без свиты. Где вообще такое видано, чтобы наследник целого герцогства путешествовал без свиты? Охрана, слуги, всё, что положено по статусу! Но старик уперся, утверждая, что его дочь достойна подвига. Он не требует убить дракона или победить злого колдуна, всего лишь приехать без сопровождения!
Рыцарь задумался: звучало несколько странно, но вполне выполнимо. Значит, был подвох, раз старый герцог так взволнован.
− Я согласен, для путешествия в пару дней пути это не проблема! − продолжил возмущаться Его Милость. − Но владения моего союзника на другом конце империи! К счастью, мне удалось найти лазейку в этом требовании. В письме прямо написано: «не должен сопровождать ни один человек». Но Вы, сэр Гальдовар, не сочтите за обиду, не человек. На Вас запрет не распространяется. Я хотел бы нанять Вас, чтобы вы помогли моему сыну добраться до цели и исполнить данную мной клятву.
Рыцарь тихонько хмыкнул: буквально недавно он размышлял о том, что не собирается становиться нянькой, и именно это ему предлагают!
Старый герцог понял это по-своему. Он жестом попросил Гальдовара не торопиться с ответом и несколько торопливо добавил:
− Ваше вознаграждение за этот серьезный труд обсуждается! Чего бы вы хотели? Подумайте! Не спешите отказываться!
Мертвый рыцарь повернулся к огню и ничего не ответил. Ему не было нужно золото или земли. Смерть вообще заставляет пересмотреть свои взгляды на мир. Но донести до живых, что представляет истинную ценность, у сэра Гальдовара не получалось. Слушали и не слышали. Мешал пресловутый жизненный опыт. А молодым было не до рассказов умертвия, у них были дела поважнее. И тут выпал такой шанс. Юный наследник, будущий правитель обширных земель, будет путешествовать в его, Гальдовара, компании. Можно хотя бы попытаться объяснить юноше, что на самом деле важно в этой жизни, чтобы он понял до того, как эту самую жизнь потеряет.
Рыцарь посмотрел в глаза Его Милости и медленно наклонил голову:
− Я согласен. Ничего не нужно.
Старый герцог облегченно выдохнул:
− Благодарю вас! Завтра утром я познакомлю вас со своим сыном. И, разумеется, выдам ему достаточно денег для путешествия. И лошадь для вас – с моей конюшни. Ваш мерин староват, а дорога предстоит длинная…
− Мы обговорим все детали завтра, − предложил сэр Гальдовар. − Вместе с юным герцогом. Ему тоже не помешает знать как можно больше о предстоящей поездке.
Где-то в лесу громко треснула ветка. Послышалась непонятная возня. А потом на полянку с громким визгом выскочил волчонок. Откуда он тут взялся, Гальдовар мог только предполагать. Испуганный звереныш застыл, оказавшись среди неизвестных ему громадных существ, от одного из которых ощутимо тянуло чем-то ужасным.
Рыцарь протянул руку и попытался поймать волчонка, но тот, испуганно шарахнувшись прочь, угодил точно в спящего герцога, споткнулся и завизжал еще громче. Юноша, которого разбудили столь жестоким образом, спросонья решил, что на них напали разбойники, а то и нечисть. Как и положено герцогу, он собирался сражаться, но вместо того, чтобы вскочить и достать свой меч, попросту запутался в собственном плаще и рухнул на несчастного волчонка. Руки и ноги перемешались с лапами, визги и подвывания с руганью и угрозами неизвестным нападавшим.
Сэр Гальдовар сидел и наблюдал за нежданным балаганом с философским спокойствием. Наконец молодняк разобрался, где чьи конечности, и юный герцог, изловчившись, поймал поскуливающего волчонка в свой порядком истрепанный в этой битве плащ.
− Сэр Гальдовар, смотрите! Какая добыча!
− Я вижу. Но зачем он вам, герцог?
− Я могу его… Хотя нет! Если бы мы были дома, я мог бы его оставить себе! Ручной волк – это солидно. Может быть, возьмем с собой?
Последняя фраза прозвучала почти умоляюще.
− Не возьмем, − покачал головой Гальдовар. − Он слишком мал, и не перенесет путешествия. Если хотите, можете его покормить, у нас в сумках еще достаточно копченого мяса. Но брать с собой не стоит.
Юный герцог с сожалением вытряхнул волчонка из плаща. Тот на полянке задерживаться не стал, и в два прыжка скрылся в темноте окружающего леса.
− Пожалуй, вам стоит купить другой плащ, − констатировал Гальдовар, со вздохом глядя на изодранную ткань в руках юноши. − Этот похож на тряпку.
− В этой глуши?! − возмутился герцог. − Мы за два дня видели только одну нищую деревеньку! У них даже трактира не было!
− Мы свернем немного в сторону, − пообещал рыцарь. − Тут недалеко как раз большая ярмарка. Уж добротный плащ мы для вас там подберем.
Юный герцог недовольно скривился, но промолчал. В конце концов, он сам был виноват в том, что испортил отличную вещь.
Гальдовар, помня про этикет, не обращался к юноше по имени, хотя старый герцог представили их друг друг как должно. Обармонт Бермонто. Отпрыск великой семьи, владевшей обширными землями, плодородными в одной их части и богатыми рудами в другой, что делало владения старого герцога практически не автономными от соседей и даже императора. Юный Обармонт не видел войн, не знал лишений и в жизни не испытывал недостатка ни в чем. Крепкий, румяный, хорошо сложенный; отрада для возрастных родителей и объект заботы многочисленных слуг и учителей. Превратило ли юношу такое воспитание в безнадежного эгоиста? Гальдовар хотел верить, что нет. Делало ли это юного герцога безнадежным романтиком? Без сомнения. Даже факт сопровождения не кем иным, как легендарным мертвецом, вызывал в Обармонте эйфорию, воодушевление, но никак не страх или тревогу. И все же, суровый быт похода неумолимо давал о себе знать.
Юный герцог разочарованно оглядывался вокруг. Насчет большой ярмарки его сопровождающий явно преувеличивал. Половина товара продавалась прямо с телег, и была не особо интересна. Нет, конечно, если бы для замка требовалось купить что-то… Ой, глупость! Закупками всякой ерунды вроде мешков с зерном, кож или связок льна-сырца занимался управляющий, а то и его помощник, а никак не герцог лично.
Чуть дальше были настоящие прилавки, заполненные разнообразной снедью и полезными в хозяйстве мелочами. Правда, юный герцог не особо понимал, что и для чего предназначено, но толкущиеся у прилавков покупательницы не стали бы так громко торговаться за ненужное.
− Сэр Гальдовар, вы уверены, что здесь можно купить что-то хотя бы сносное? − увернувшись от мальчишки-посыльного, поморщился юноша.
− Что-нибудь подберем, − заверил рыцарь. − В любом случае, вам нужен плащ без прорех. Если в дороге вы попадете под дождь, то быстро промокнете.
Сэр Гальдовар огляделся и пошел прямо сквозь толпу, заставляя людей расступаться. В суете многие даже не замечали, что под доспехами скрывается совсем не человек, но благоразумно огибали рыцаря.
− Может быть, купим и лошадей? − оглядываясь по сторонам, спросил герцог. − Мне не слишком нравится путешествовать пешком. Я согласен даже на деревенскую клячу.
− Клячу не обещаю, но сторговать по сходной цене пару простых лошадок тут можно. Они не будут столь красивы и быстроноги, как питомцы герцогских конюшен, зато поспокойнее. И неприхотливей.
Герцог вспомнил, как они бесславно и ужасно глупо лишились лошадей уже на третий день пути. А всего-то случилась гроза, заставшая их в поле. Когда внезапно в одинокую сосну ударила молния, кони будто взбесились. Сэр Гальдовар на лошади усидел, а вот самому герцогу не повезло: лопнула подпруга, и он вместе с седлом улетел в придорожную канаву. Пока сэр Гальдовар доставал его оттуда, убежал и второй жеребец.
Искать и ловить лошадей путники не стали. Поначалу было не до того: ураган и ливень буквально пытались смешать их с землей, а молнии начали бить в опасной близости от закованного в латы рыцаря. Когда же стихии угомонились, пришло время подсчитывать потери.
Помимо двух породистых скакунов путешественники лишились еще и сбруи. Повезло только, что золото, выделенное старым герцогом на дорогу, было не в седельных сумках, а надежно упрятано Гальдоваром внутри собственного доспеха.
Юный герцог с досадой пнул ставшее ненужным седло. Идти пешком по грязи он не хотел, но сесть и сидеть на месте, дожидаясь, пока ему подадут другую лошадь, было и вовсе глупо. Сэр Гальдовар еще в замке предупредил, что никому сопли вытирать не намерен, и самое большее, на что согласен, так это проследить, чтобы подопечного не ограбили и не сожрали.
− Мы можем продолжить путь немедля, или подождать, когда дорога немного подсохнет, − предложил рыцарь.
− Нечего ждать! − несколько резко ответил герцог. − Идем! Я насквозь вымок! А впереди должна быть деревня.
− Настоящий воин стойко принимает все удары судьбы, и плохую погоду тоже, − наставительно произнес Гальдловар и зашагал по дороге, проваливаясь в грязь через каждые пару шагов. Юноша, попытавшись изобразить столь же твердую походку, почти сразу проехался по глине и с размаху плюхнулся в лужу. Стойко принимать удары судьбы становилось всё сложнее.
Сэр Гальдовар, остановился у маленькой лавки и с сомнением оглядел выставленный товар.
− Эй, хозяин! Нет ли у тебя чего получше?
Владелец лавки, тощий скрюченный мужчина неопределенного возраста, только пожал плечами:
− Всё, что есть, выбирайте. Тут люди всё простые, а для господ товару не возим, потому как не покупають.
− Может быть, всё-таки поищете?
− Вы, господин, поймите! Нет у меня другого товару!
Герцог, выглянув из-за широкой спины своего сопровождающего, заметил:
− Мы зря теряем время. Убогая лавчонка на нищенской ярмарке.
Гальдовар, чуть склонил голову, а потом поднял забрало и от души улыбнулся торговцу:
− А если очень-очень хорошо посмотреть? На самой дальней полочке?
Мужичок резко спал с лица, икнул, а потом, пятясь и кланяясь, быстро-быстро затараторил:
− Будет сделано, сейчас будет сделано вашмилость, только пощадите! Только не убивайте! В лучшем виде! Самолучшее! Уже бегу!
Вытащенный из недр лавки плащ вряд ли был достоин герцога. Но он был новым, добротно сделанным, идеально подходящим для долгого путешествия.
− Назови цену, − потребовал Гальдовар.
− Для вашмилости, не побрезгуйте, подарок, − лепетал владелец, не сводя испуганного взгляда с черепа в шлеме.
Рыцарь еще раз оценил качество ткани и бросил на прилавок торговца пару серебряных монет.
− Теперь пойдем выбирать лошадей, − сообщил своему подопечному Гальдовар и, не оборачиваясь, снова пошел сквозь толпу.
Юный герцог немного отстал. Он успел увидеть, как торговец, бормоча что-то похожее на молитву, с ужасом смотрит на лежащее на прилавке серебро.
− Сэр Гальдовар, почему вы ему все-таки заплатили? − юноша был в недоумении. − Он сам сказал, что дарит.
− Он не был искренен в своем желании. Им двигал страх. Забрать плащ не заплатив − все равно, что уподобиться грабителям с большой дороги.
− Сэр Гальдовар! Я думаю, он не возьмет эти деньги. Выкинет, а то и инквизицию позовет.
− В таком случае он поступит глупо. Любой деревенский дурачок знает, что нечисть боится серебра. Именно поэтому я дал ему серебряные монеты.
− Но если он не возьмет деньги, то получится, что мы украли этот плащ.
Рыцарь остановился и, глядя на юношу, строго произнес:
− Мы оплатили товар. Что торговец сделает с этими деньгами после, нас не касается. Не следует брать на себя ответственность за чужие решения.
Герцог хмыкнул:
− Надеюсь, хотя бы лошадей мы купим спокойно. А знаете, сэр Гальдовар, я вас тут подожду. Что-то не хочется мне…
− Как будет угодно, − безразлично пожал плечами рыцарь. Он вполне законно подозревал, что юный герцог будет только мешать выбору и покупке.
Юноша даже не успел заскучать, года вернулся его сопровождающий. Правда, почему-то, один.
− Сэр Гальдовар, лошади?..
− На выезде с ярмарки, − не вдаваясь в подробности, ответил рыцарь.
У дороги за воротами никаких скакунов не было. Только неказистая деревенская лошаденка, запряженная в кривоватую, но крепкую телегу. Рыцарь кинул крестьянину монету и сделал приглашающий жест:
− Прошу, Ваша Милость.
− Я. На этой. Телеге. Никуда. Не поеду.
− Верховых лошадей не было. Либо это, либо пешком.
− О небеса! − запричитал юноша. − Как можно так низко пасть? Я, герцог, на крестьянской телеге! Если узнает кто-то из наших знакомых, я стану посмешищем до конца жизни!
− Таковы обстоятельства, − посочувствовал Гальдовар. − Кроме того, умные люди не станут пенять вам на то, в чем вы не виноваты. А дураков и слушать не следует.
Юный герцог со вздохом забрался в телегу и упал спиной на постеленную на дне солому:
− Поехали, что ли… Одна радость, в этой развалюхе можно выспаться прямо на ходу.
Рыцарь умостился впереди и слегка щелкнул вожжами. Лошадка, очнувшись от дремы, не спеша потрусила по дороге. Тележные колеса скрипели не так уж и противно, солома казалась такой мягкой. Герцог сам не заметил, как задремал.
Сэр Гальдовар, глядя на спящего юношу, размышлял. С одной стороны, герцогу действительно невместно путешествовать подобным образом. С другой − так намного удобнее. Сказать бы, что так они привлекают к себе меньше внимания, но рыцарь в доспехах на телеге выглядит столь же странно, как рыжая ведьма в паладинском облачении. В конце концов, он решил при первой же возможности приобрести верховых лошадей. К сожалению, это можно было сделать очень нескоро, лишь в Трабане, а до него такими темпами ехать почти три дня. И это еще крестьянской доходяге нужно будет отдых давать.
Мёртвый ныне рыцарь смотрел на это куда проще. В давние времена, будучи еще живым человеком Гальдовар получил рыцарское звание не по праву рождения, а за военные заслуги. Во времена зарождения Империи, ее многочисленных экспансий против непокорных соседей или окружающих врагов рода человеческого в целом и имперским интересам в частности рыцарем мог стать практически любой.
В те времена на титулы смотрели проще ̶ отличился в бою, показал себя хорошим и доблестным воином, заслужившим дворянство – можешь получить рыцарский титул, будь ты хоть сын плотника. Коим, к слову, сэр Гальдовар и был. Поэтому проехать на телеге, осле, а то и вовсе передвигаться на своих двоих не считатось чем-то, не достойным дворянина.
Дело близилось к закату, когда неспешно катящуюся телегу нагнали несколько всадников. Кажется, они были навеселе; сэр Гальдовар снисходительно относился к тому, что молодежь шумит и озорничает, но границы-то нужно помнить. Эти ни про какие границы не слышали. Они нагло потребовали остановиться и заплатить за проезд по землям какого-то неизвестного Гальдовару барона. Проснувшийся герцог тоже ничего не понял: барона он вроде бы знал, но что тот собирает плату за проезд, слышал впервые. И, конечно, не собирался давать деньги неизвестно кому.
На стороне всадников было численное преимущество. Они окружили телегу, собираясь получить не только плату за проезд, но и компенсацию за свои труды − в виде всех имеющихся у путников денег.
На стороне сэра Гальдовара были воспитание и вежливость. Он снял шлем и очень-очень дружелюбно улыбнулся. Отсутствие лицевых мышц не мешало Гальдоваро верить, что он улыбается от души. Налётчики такой верой не обладали. От вида черепа, торчащего из доспехов, обомлели все. Первыми, как ни удивительно, пришли в себя лошади. Им совершенно не нравилось близкое соседство с умертвием. С диким ржанием они бросились прочь, попутно теряя своих всадников.
− Как видите, герцог, для меня подойдет не любой конь, − прокомментировал происходящее рыцарь. − Нужно искать тех, кто поспокойней.
Глядя, как на дорогу выползают, держась за бока, недавние сборщики подати, юный герцог только плечами пожал.
− Вы не собираетесь наказать этих пройдох?
− Кажется, они наказаны достаточно, − возразил Гальдовар, закрепляя шлем обратно. − А лучшая битва та, которой не было.
− Глупость какая-то! Лучшая битва та, которая выиграна!
− Вы поймете позже, герцог, позже.
Позже герцог так ничего и не понял, зато им попалась одна из сбежавших лошадей. Бедняга запуталась в кустах и к тому моменту, когда юноша полез освобождать её, уже совершенно обессилела. Тихо поглаживая шею животного, юноша спросил:
− Ну его-то мы можем взять?
− Можем, − кивнул Гальдовар. − Это трофей. Только не садитесь пока на него, дайте успокоиться. И не подъезжайте близко к телеге − можете повторить судьбу прежнего хозяина.
У герцога на языке вертелся ответ, что уж с лошадью он справится, но пришлось смолчать. Один конь его уже сбросил, и потому им пришлось идти пешком, а после и вовсе тащиться на этой колымаге. Сэр Гальдовар на полном основании мог заявить, что из герцога плохой наездник. Ну, или не очень хороший. А потому юноша, последовав советам более опытного товарища, повел свое новое приобретение в поводу.
На ночлег остановились в старом заброшенном доме чуть в стороне от дороги.
− Раньше тут был неплохой трактир, − с ностальгией вспоминал Гальдовар, устраивая животных в обветшалой конюшне. − Когда я был жив. Жаль, что такое чудесное местечко пришло в запустение.
− Вы уверены? − герцог скептически оглядел развалившееся крыльцо и окна без рам. − Кажется, это место давно превратилось в руины.
− Давно, да. А я помню, здешняя хозяйка варила отличное пиво и никогда, слышите, никогда его не разбавляла. А жареные каштаны и соленый сыр! Как изумительно они сочетались с пенным напитком! Впрочем, даже если бы трактир еще работал, я не смог бы отведать ни пива, ни закусок. Не умирайте раньше времени, герцог! Это лишит вас многих радостей жизни!
От пива герцог бы не отказался. Но пока трактир мог предложить только крышу, и ту дырявую. Был еще очаг, в который рыцарь, не особо раздумывая, кинул обломки старого стола. Разведенный огонь практически примирил герцога с необходимостью ночевать в развалинах, а когда на огне поджарили хлеб и разогрели мясо, жизнь стала казаться куда приятнее. Жаль, не было хорошего вина, или хотя бы эля. Пришлось довольствоваться просто горячей водой из котелка, куда сэр Гальдовар бросил каких-то веточек. Аромат был приятным, а вот вкус горчил. Но выбирать было не из чего.
Юный герцог спал без задних ног, утомленный богатыми на события днем, а рыцарь отправился побродить вокруг. В отличие от своего спутника, он видел не разруху, а свои воспоминания, своё прошлое. Сколько здесь всего было. Сколько встреч, разговоров, планов. Здесь он останавливался, когда… Да, и обещал заглянуть на обратном пути. Обещание, получается, выполнил, жаль, что уже давно нет тех, кто его ждал.
С той стороны зала раньше была стойка. Старый Жонас разливал пиво по кружкам, не забывая снимать пробу из каждого бочонка, а его женушка время от времени лупила его поварешкой, когда он слишком увлекался и пробовал больше допустимого. А в том углу всегда сидел кто-то из братьев Морохов. Они собирали слухи и сплетни, а потом торговали ими. Дело было прибыльное. И опасное. Поэтому кто-нибудь из братьев постоянно скрывался от разгневанных преследователей. А кто-то, кому в настоящий момент везло не служить объектом охоты, сидел за самым дальним столиком и слушал. Слушал, что болтают. Смотрел, кто, куда и с кем. Во дворе хозяйничал Нита. Огромный, как гора, и безобидный, как маленький ребенок. Хозяева трактира взяли его к себе давным-давно, потому как деревенские издевались над дурачком, забыв, что бедный Нита попал под проклятие взбесившейся ведьмы.