Няня для трудных мальчиков

Отворачиваюсь к зеркалу, вытирая пальцами темные подтеки. Да уж, раскрасавица…

Неловко выглядеть замарашкой перед таким мужчиной, как наш заведующий.

Волосы слиплись, лицо опухшее, нос картошкой… Жуть! Скорее бы он уже ушел!

Но, не тут-то было. На всю комнату раздается звонкий детский голос:

– Да врет все она! Никакая у нее не аллергия! – подбочинившись, заявляет вредный мальчишка, – Просто муж с ней развелся. И она об этом даже не знала! Сегодня любовницу с огромным животом притащил. А Настю эту из дома выгнал! Ночевать ей негде, вот и ревет!

– Миша! – одергивает сына Руслан Давидович, – Так нельзя разговаривать с взрослыми!

– А чего она? – фыркает паренек, – Большая тетя, а плачет, как маленькая! Подумаешь, муж бросил! Вот нас с тобой тоже мама бросила. Мы же не рыдаем?

Поднимаю глаза на заведующего и наблюдаю, как он меняется в лице. Ох уж эта детская непосредственность!

– А ну-ка быстро закрыл рот! – рассерженно шипит Норкин, – Слышал поговорку? Болтун – находка для шпиона!

– Не беспокойтесь, я никому не скажу, – заверяю шефа, а у самой в душе смятение.

Все отделение знает, что Руслан Давидович воспитывает сына один. Но я даже теоретически не представляла, что от такого мужчины как он, можно добровольно уйти…

Думала, жена заболела, умерла и все такое… Но, чтобы бросила? А как же ребенок? В голове не укладывается…

Ну ладно, Норкин… Может быть он только с посторонними вежлив и галантен. А дома – жуткий тиран. И жить с ним под одной крышей просто невозможно. Но какая женщина, мать, способна бросить собственное дитя?

Руслан Давидович долго, испытывающе меня рассматривает. Потом поворачивается к Мише.

– С твоим длинным языком все понятно, – обращается он к сыну, – Лучше расскажи как тебя, вообще, в сестринскую занесло?

– Ты говорил, что мы ненадолго, а сам ушел, и с концами! – обиженно надув губы, произносит пацан, – Буся проголодалась! И я тоже! А холодильник у тебя в кабинете совсем пустой! Вот я и пришел сюда…

– Буся? – возмущенно переспрашивает заведующий, – Ты совсем, что ли? Кто же берет с собой крысу в больницу?

– Ты сказал “возьми что хочешь”!

– Ну, не крысу же! Здесь полно женщин, а они практически все боятся грызунов!

– Не все! Вот она не боится! – Миша показывает на меня пальцем, – Она пыталась Бусю поймать и посадить в ведро!

– Я же не знала, что она твоя. Хотела на улицу выпустить.

– Дикую крысу? – удивляется заведующий, – Вот так просто?

– Да. А что тут такого?

– Есть женщины в русских селеньях… – многозначительно ухмыляется шеф.

– Пааап… Я есть хочу! – дергает его за рукав Миша.

– Потерпи немного. Ты же мужчина! Нужно тренировать силу воли. Я переоденусь – и поедем ужинать.

– А сейчас никак нельзя? – тяжело вздыхает пацан, бросая взгляд на накрытый стол.

Смотрю в темные глаза ребенка, а у самой в груди сжимается сердце. Почему-то жалко мальчишку. Хочется пригреть, защитить, спрятать от мира. Почувствовать себя нужной. И самой заодно немного отогреться…

Новое, странное ощущение. Даже пугающее. Наверное, это от нервов.

– Пойдем, сын, – настойчиво протягивает руку Руслан Давидович, – Стыдно выпрашивать еду у малознакомой тети.

– Это почему же стыдно? – удивленно спрашиваю я.

Достаю из шкафа тарелки и поворачиваюсь к шефу.

– Ребенок голоден. Значит его надо накормить. Воспитывать потом будете. Иди сюда, Миша.

Мальчишка с готовностью садится за стол.

– А руки помыть? – напоминаю я и паренек безропотно топает к раковине.

– Руслан Давидович, вы ужинать будете? – обращаюсь к заведующему.

Норкин задумчиво смотрит на меня, склонив голову набок. Кажется, даже с определенным интересом. Под взглядом этих серых глаз становится немного не по себе.

Мужчина он, конечно, привлекательный, тут не поспоришь. Но отношения на работе для меня – табу. Да и не скоро я, наверное, вновь поверю представителю противоположного пола…

– А, черт с вами. Накладывайте! – внезапно заявляет заведующий и придвигает стул, – Руки сейчас помою!

Оба мужчины, и большой и маленький с удовольствием уплетают курицу-гриль с салатом. Видимо, действительно проголодались. Бусе, спокойно сидящей у меня на коленях, скармливаю кусочек грецкого ореха с торта.

– Это правда? – спрашивает Норкин, вытирая губы салфеткой.

– Что именно?

– Ну, про ваши семейные проблемы? А то Мишка у меня тот еще фантазер…

– Ну, пааап! Не вру я! – с набитым ртом мычит ребенок.

– Когда я ем, я глух и нем. Знаешь такую поговорку? – обращаюсь к пареньку.

Делаю вид, что фразу заведующего не услышала. Но не тут-то было.

– Не хотите это обсуждать? – напоминает о себе шеф.

Вглядываюсь в его красивое лицо и тяжело вздыхаю. Хотя… чего, собственно, мне скрывать?

Этого привлекательного и обеспеченного мужчину тоже когда-то предала жена. И он как никто другой должен понять что я сейчас чувствую.

– Да, это правда… – отвечаю тихим голосом.

Удовлетворенно кивает. Продолжает пристально меня рассматривать.