Виноваты звёзды. Потому, что любит

8. Марьяна. Потрясение

– Ну, что, даже не знаю ругать вас или хвалить, – изучающе рассматривал Дениса и Марьяну командир медицинского отряда специального назначения авиабазы Хмеймим, – Вовремя распознали болезнь, не дали эпидемии распространиться по посёлку – молодцы. Не поддались на провокации, заставили уважать российских военных – тоже красавцы. Но то, что в нарушение всех инструкций лазили по каким— то сараям поодиночке и вляпались в неприятную историю – это ни в какие ворота…

– Виновата, товарищ полковник, поверила мальчишке, – опустив голову начала Марьяна, – а Денис Олегович просто меня искать пошел…

– Тоже один… И за спецами кинулся без каски, бронежилета с одним пистолетом… Он, Вообще-то, врач, а не камикадзе. Его дело – сидеть в укрытии и оказывать помощь раненым. А боевиков обезвреживать должны специально обученные люди. Про тебя, Королёва, вообще молчу… Как представлю, что эти нелюди могли сделать, до сих пор волосы дыбом. Считай, легко отделалась. Но, с другой стороны, если бы не твоя беспечность, полиция никогда не разоблачила бы ячейку террористов, осевшую в поселке. Очень хорошо маскировались под невинных овечек. Хозяин дома являлся членом их организации, чуму подхватил в тренировочном лагере. А в том самом сарае находился целый склад с оружием и боеприпасами.

– Так вот почему там пахло машинным маслом… И какие-тостранные ящики в погребе… – догадалась девушка.

– В общем, рапорт про ваши захватывающие приключения сегодня ляжет на стол командованию, а они уже пускай сами решают благодарность выносить или дисциплинарку… А от меня лично в качестве небольшого поощрения сегодняшний день объявляю выходным. Считаю, что пользы вы принесли всё-таки больше, чем вреда.

***

– Какие планы? – поинтересовался Денис, выходя из кабинета начальника.

– Буду отмокать в горячей ванной. Прям в кипятке. Не меньше, чем час. Жутко соскучилась.

– Я, наверное, тоже. А потом?

– Так понимаю, у тебя есть предложения?

– Да. Давай съездим в город. В Латакии очень красиво. И, к счастью, безопасно. Погуляем немного, зайдём на рынок. Наберём местных овощей, фруктов, мяса. А то, честно говоря, задолбался уже две недели жрать сухпайки. И столовскую еду тоже не хочется. В общей кухне есть плита. Я шурпу какую— нибудь приготовлю. Динку с Артёмом позовём. Посидим, поболтаем.

– Ты знаешь, я за любую движуху. Да и отпраздновать наше возвращение не мешало бы. В общем, можешь использовать меня в качестве поварёнка. Ну, и с меня любое блюдо, какое закажешь.

– Тогда – пицца.

– Договорились.

***

Весь день они бродили по узким улочкам старого города. Любовались остатками древнеримской архитектуры, встроенными прямо в скалы башнями, колоннами, причудливыми арками. С высоты гор открывался завораживающий вид на море.

Отношение к русским военным здесь было крайне почтительное. Каждый считал своим долгом угостить молодых людей фруктами иди зазвать в уличное кафе на чашку кофе.

– Салам алейкум, друзья, – заговорил на русском хозяин одного из таких заведений, – Вы медики? Русский врач недавно спас мне ребенка. Я сам учился в России. Заходите, угощу кофе со сладостями.

– Ты не устала? Зайдём? – вопросительно посмотрел Ден.

– В принципе, можно. Заодно спросим, где купить хорошего мяса.

– Раньше Латакия была процветающим курортным городом, но война многое изменила, – рассказывал хозяин, ставя перед ними узкие чашки с ароматным напитком, – Ещё несколько лет назад вы бы не встретили здесь женщину в чадре, парандже или никабе. Сейчас же улицы заполонили беженцы из неблагополучных регионов и принесли свои обычаи.

– Может быть это и неплохо? – ответил Денис, – Традиции должны быть у любого народа. Просто они не должны доходить до абсурда и противоречить здравому смыслу.

– Есть у нас один старинный обычай. Почетным гостям наши женщины гадают на кофейной гуще. Моя мать это очень хорошо делает. Хотите?

– Я, честно говоря, в такие вещи не верю… – потянула Марьяна, но Ден предупреждающе положил свою руку поверх её и подмигнул.

– Окажите честь, – проговорил он. Наклонился к уху девушки и прошептал, – Нельзя оскорблять гостеприимного хозяина отказом. Здесь так не принято.

Девушка вздохнула и пожала плечами. Из боковой двери вышла маленькая пожилая женщина в темных одеждах, приветливо улыбнулась и опустилась рядом за стол. Придвинула молодым людям поближе чашки с кофе и жестом указала – пейте.

Денис первым допил свой напиток до дна. Марьяна всё ещё медлила. Коричневая жидкость обжигала, вкус был насыщенным и крепким. Женщина привычным движением перевернула на блюдце чашку Дена и всмотрелась в гущу.

– Странно, – перевёл хозяин, – Я не вижу твоего будущего.

– Как это?

– Нет, ты не погибнешь. Просто впереди – туман. Подожди, я, кажется, знаю в чём дело. Давай свою чашку, – обратилась дама к Марьяне, выливая содержимое на блюдце – Ну, конечно. То же самое. Ваши судьбы нужно смотреть вместе. Потому, что поодиночке вас просто нет. Две жизни, как две реки, которые сливаются в одну. На пути острова и камни, но русло общее и это не изменить.

Пожилая сирийка взяла небольшую тарелку, перелила гущу из двух блюдец в неё и нахмурилась, вглядываясь в получившиеся узоры.

– Вот, теперь вижу. Вы созданы друг для друга. Как луна и звёзды. Только право быть вместе просто так не даётся. Его надо заслужить. Легко не будет. Впереди серьезные испытания. Между вами стоят мужчина и женщина. Мужчина, потому, что любит. Женщина, потому, что ненавидит. Любовь и ненависть – движущая сила вселенной. Чтобы воссоединиться навсегда, нужна мудрость. Только она придет не сразу, со временем. И пока вы не найдете её, у обоих будет не жизнь, а туман. Такой судьбы, одной на двоих, я ещё не встречала. И такой прочной связи… Чтобы быть вместе, вы вернётесь оттуда, откуда не возвращаются… Но даже этого будет мало. Счастье и покой наступят, когда научитесь слушать сердце. Отделять ложь от истины. И заберёте обратно то, что будет создано вами вдвоём. Всё. Больше ничего не скажу…

***

– Вот это предсказание… – покачала головой Марьяна, выходя из кафе. Слова пожилой сирийки почему-то вызвали чувство тревоги, – Как это, вернётесь, откуда не возвращаются? Честное слово, жутко стало. Аж мурашки по коже…

– Забудь, – мужчина притянул её ближе к себе и поцеловал в висок, – Ты же в это не веришь? Я тоже. Выслушали просто из вежливости. Хочешь, расскажу как будет? Вернёмся домой, разведусь, наконец. Поженимся, детишек родим. И будем жить долго и счастливо… Всем предсказаниям назло. Не забивай голову всякой ерундой. Пойдем, лучше вон в ту лавку. Я вчера немного накосячил. Хочу загладить вину.

– Даже интересно что же ты такого натворил, что ведёшь меня в ювелирный, – вопросительно посмотрела девушка.

– Случайно наступил на часы, с которыми ты не расставалась. Короче, они рассыпались в пух и прах. Хотел попробовать починить, но ребята так и смогли найти все шестерёнки…

– Ещё бы. В сарае— то, среди сена…

– В общем, выбирай, – указал Орлов на витрину.

– Не надо, Денис, правда. Это слишком дорого. Пока обойдусь телефоном, а дома уже присмотрю что— нибудь интересное.

– Нет. Сейчас. Я хочу, чтобы у тебя была какая— нибудь вещь, которую ты могла бы носить постоянно. И она станет напоминанием обо мне. Вот у меня такой талисман имеется, – Ден достал из— за пазухи подаренный Марьяной крестик и гордо улыбнулся.

Девушка озадаченно рассматривала выставленные украшения. Часов было великое множество, а ценника ни одного. Легко можно нарваться как на недорогую китайскую реплику, так и на изделие с бриллиантами за баснословные деньги. Она пару раз пыталась уточнить стоимость приглянувшейся вещи у тощего продавца— араба, но Денис очень быстро пресёк эти попытки.

– Не думай о цене. Просто выбери то, что нравится. Марьяна вздохнула и указала на симпатичные небольшие часы с несколькими циферблатами, по которым было удобно считать пульс. Не пафосные, подходящие к всякой одежде, на любой случай жизни. Орлов удовлетворённо кивнул и застегнул браслет на тонком запястье. Чтобы не болталось, попросил убрать пару звеньев.

– Пойди посмотри вон те побрякушки, – улыбнулся он, мягко подталкивая девушку в другой конец лавки, – Может, Динке какой-нибудь сувенир купим, – и бегло заговорил с продавцом по— английски.

Марьяна делала вид, что рассматривает бусы, а сама то и дело оглядывалась. Сириец активно жестикулировал, воздавал руки к небу, сокрушённо качал головой, отчаянно торговался. Денис только смеялся и бросал короткие фразы в ответ. Наконец, мужчины ударили по рукам и Орлов расплатился. Довольный, с красивой, украшенной по— восточному коробкой в руках, он обернулся к девушке.

– Давай руку, помогу надеть.

– Спасибо, Денис. Они просто замечательные. И ты тоже, – её лицо светилось благодарной улыбкой.

– Давай договоримся. Пока их носишь, я знаю, что тебе нужен. Что ты помнишь и думаешь обо мне, – интимно зашептал он в ухо, – Снять можно, только когда я подарю что— нибудь ещё… Например кольцо…

– Хорошо, – Марьяна покраснела до корней волос. Ну как он умеет простыми словами довести до такого состояния, что сердце вот— вот пробьет насквозь грудную клетку, а в животе, стройным хороводом, порхают бабочки?

Ден очень тепло посмотрел в голубые глаза, провел пальцем по скуле.

– У тебя появились веснушки… – погладив нежную кожу заметил он, – И ты, оказывается, так красиво краснеешь…

– Просто мы сегодня долго гуляли… А веснушки… Это солнышко меня любит.

– Не только солнышко… – в тёмном взгляде читается безграничная нежность. Ещё чуть— чуть и Марьяны больше не станет. Растворится в этих черных глазах, как соль в океане…

– Денис, я…

– Шшшшш, – он приложил палец к её губам, – Дома. В России. Подробнее мы поговорим об этом, когда вернёмся… Мне много чего нужно сказать. Но пока я не разведён, все слова звучат, как обман. Не хочу так…

В такси они ехали молча. Держались за руки, многозначительно переглядывались, но не произнесли ни слова. Зачем? В этой тишине было больше смысла, чем в самой умной речи. Никакие звуки, соединённые во фразы не расскажут о чувствах лучше, чем язык взглядов и прикосновений, если это искренне и идёт из глубин сердца…

***

Ужин они готовили вдвоём. Дурачились от души, словно неразумные дети. Толкались возле плиты, устраивали шуточные битвы за кухонную утварь, воровали друг у друга нарезанные овощи.

И целовались, как сумасшедшие. Безбашенно, неистово. Везде.

У плиты, засовывая пиццу в духовку, перемешивая поджаривающееся на сильном огне мясо, даже под столом, пытаясь достать упавшую вилку.

Марьяна уже с трудом себя контролировала, поэтому, когда в очередной раз их губы встретились, рука сама нырнула ему под футболку. Ден тихо зарычал и прошептал в ухо:

– Играешь с огнём, девочка. Хватит. Я всё-таки не железный…

– Так в чем же дело? – выдохнула она, слегка прикусывая мочку уха.

Денис немного отстранился и серьезно посмотрел ей в глаза. Сбившееся дыхание, расширенные от желания зрачки.

– Я хочу тебя до такой степени, что впору застрелиться. Но не так. Не впопыхах, не прячась, не ожидая, что каждую минуту кто— то может войти… Не желаю, чтобы наш первый раз напоминал спонтанный перепихон в подсобке… Ты понимаешь о чем я?

Марьяна с изумлением смотрела в уголь глаз. Такие мужчины вообще бывают на свете? Или этот – последний, которого нужно хранить за бронированным стеклом в музее, как уникальное сокровище? Кто ещё способен отказаться от готовой на всё женщины, чтобы потом получить от неё же нечто большее?

Всё. Это контрольный. Прямо в сердце…

9. Марьяна. Одна смерть на двоих.

В то солнечное утро медиков подняли по тревоге. Противный вой сирены заставлял вставать дыбом волоски на теле и бодрил лучше самого крепкого кофе. Марьяна наскоро умылась, оделась, сунула нож в карман и, на ходу заплетая косу, понеслась на плац. Динка, тихо ругаясь, затрусила следом.

На заасфальтированной площадке уже ждали командир с начмедом и несколько особо расторопных офицеров. Денис был среди них.

– Итак, товарищи военные медики, – обратился к окружающим полковник, – В данный момент сирийские войска ведут ожесточенные бои с террористами в районе Пальмиры. Наша группировка вооруженных сил оказывает им активное содействие. Сейчас в одном из районов работает наш спецназ. К сожалению, есть потери. Несколько двухсотых и большое количество трехсотых. Наша задача – оказать неотложную помощь раненым и организовать скорейшую эвакуацию из зоны боевых действий. Кто из вас ранее работал с сочетанной травмой?

Несколько человек, в том числе Денис и Марьяна сделали шаг вперёд. Полковник недоверчиво прищурился.

– Ну ладно мужики – хирурги и травматологи. Но ты— то терапевт, Королёва. Куда тебя несёт?

– Два года на скорой, – пояснила Марьяна, – В общепрофильной бригаде. Оперировать, конечно, не умею, но первую помощь после ДТП оказывать приходилось неоднократно. Накладывать шины, проводить первичную хирургическую обработку ран, останавливать кровотечение.

– Понятно. Только там в основном минно— взрывные ранения и огнестрел. Значит, слушай мою команду. На эвакуацию летят два транспортных вертолета и один вертолёт огневой поддержки для прикрытия. Старший первого экипажа – Левшин. Второго – Орлов. Задача – как можно быстрее вывезти раненых. В бой не ввязываться. Для этого есть спецназ. Денис, специально для тебя говорю. Всех собрал в кучу, погрузил в вертолёт, улетел. Геройствовать, как ты любишь, не надо. Я понятно объясняю?

– Так точно, товарищ полковник медицинской службы, – вытянулся в струнку Орлов, – Можно просьбу? Давайте не будем девушек брать туда, где стреляют.

– А я и не собирался. Девушки в резерве.

– Но, товарищ полковник… – начала Марьяна.

– Разговорчики в строю, Королёва, – нахмурился командир, – Тебе и здесь будет чем заняться. Кто— то должен принимать раненых.

– Может всё-таки не нужно опытных хирургов на передовую… – негромко возразила девушка.

– Ещё одно слово, и ты вообще из общаги у меня не выйдешь, – рыкнул полковник, – Шарики ватные будешь крутить до ночи. Как на практике в институте.

Марьяна обречённо вздохнула. Без Дениса она чувствовала себя инвалидом. Как будто ампутировали руки и ноги одновременно. Сейчас его отправят куда-то в самое сердце ада. Одного. А она останется здесь. Разве так можно? Ну какой из нее здесь работник? Ведь даже часа не протянет. Просто сойдёт с ума от тревоги и волнения.

– Пожалуйста, не рискуй собой зря, – со слезами на глазах попросила она, – И, мне было бы гораздо спокойнее, будь я рядом… Ты же знаешь, всё умею… И быстро ориентируюсь… А меня – в резерв… Это несправедливо.

Денис стёр пальцем с Марьяниной щеки предательски покатившуюся солёную каплю и покачал головой.

– Если взять тебя туда, я не смогу сосредоточиться на работе. Буду всё время думать где ты и что с тобой. Поэтому, командир правильно поступил, не отправив тебя на задание. Просто дождись меня. Я обязательно вернусь, потому, что самое дорогое оставляю здесь, на базе… И не плачь, пожалуйста. Не рви сердце… Меня не будет всего несколько часов. Потерпишь немного? Ты ведь у меня мудрая, сильная. Думай о том, что через три дня мы уже окажемся дома и начнется новая жизнь. Вместе. Всё. Иди. И ничего не говори. Иначе я тоже расклеюсь.

Денис быстро поцеловал её, мягко оттолкнул и, не оборачиваясь, зашагал в сторону вертолётов.

Сквозь катящиеся сами собой слёзы Марьяна смотрела вслед удаляющемуся силуэту. В грудной клетке заломило. Откуда-то сверху пришло ощущение, что с этим заданием не всё так просто.

***

На приёме Марьяна сидела, как неживая. На вопросы отвечала невпопад, всё валилось из рук в прямом смысле. Пациенты, порой, странно поглядывали, но ей было абсолютно всё равно. Мысли блуждали где-то в далёкой Пальмире, вместе с Денисом.

– Королёва, тебя командир зовёт, – крикнул в дверь проходивший мимо фельдшер.

Марьяна мигом сорвалась с места. Вихрем пронеслась по коридору и буквально влетела в кабинет полковника. Тот жестом указал ей на стул, разговаривая по стационарному телефону. Командир нахмурился и испытывающе посмотрел на девушку.

– Ну, что, Королёва. Не хотел я отправлять в пекло женщин, но другого выхода у меня нет. Остальные либо недостаточно подготовлены, либо психологический склад не тот. Короче, ситуация хуже, чем мы прогнозировали. Сейчас на одном вертолёте возвращается Левшин и ещё несколько хирургов и травматологов. Они сразу же идут на операции, так как раненых много и травмы серьёзные. А ты с бригадой фельдшеров и парой врачей летишь вместо него.

– А Орлов? Где Орлов? – встревоженно спросила девушка.

– Он остался там.

Брови Марьяны вопросительно полезли вверх, рот сам собой открылся.

– Да не волнуйся так, с ним всё в порядке, – махнул рукой полковник, – он регулярно выходит на связь. Просто с вертолетом что-то случилось. Короче. Ты сейчас проверяешь укладки. Смотришь, чтобы там были кровеостанавливающие губки, жгуты катетеры, наркотические обезболивающие, антисептики, надувные шины, физраствор, кровезаменители. Ну, и всё для сердечно— лёгочной реанимации. И, главное, вода.

Летишь туда. Забираешь оставшихся раненых и Дениса. Действуете по обстановке. Не подставляетесь. Не рискуете. Ваша задача – спасти как можно больше людей. Но ради одного не нужно гробить всех. Помните об этом. Задача понятна?

– Так точно.

– Всё. Иди.

***

– На, одевайся, – один из офицеров протянул Марьяне каску и бронежилет с красным крестом на белом круге, – Правда, при минометном обстреле эта сбруя не поможет, но всё – таки… Смотри, рация. Вот так переключаются каналы. Твой позывной – «Ромашка». «Гнездо» – это база. «Крыло» – командир спецназа в Пальмире. Он будет давать тебе координаты откуда забирать раненых. Вот таблица позывных. Там остальные.

– А Орлов? Его тут нет.

– Орлов – это «Крест». План действий следующий. «Крыло» даёт ориентир где забирать «трехсотого». Ты оказываешь первую помощь. Мы перетаскиваем его в вертолёт. На, вот автомат возьми. Мало ли что. И пару гранат. Обращаться, вроде, умеешь.

Марьяна повертела оружие в руках и огляделась. Винтокрылая машина приземлилась в степи за высоким холмом. С него открывался вид на разрушенный древний город. Несколько домов горели. Оттуда слышались взрывы и звуки перестрелки. Стало жутковато.

– «Крыло», я «Крест», – внезапно затрещала рация, – один «двухсотый» и трое «трехсотых». Третий дом по правой стороне четвертый квадрат. Второй этаж. Нужны шины и обезболивающее. Что там у нас с подкреплением?

У Марьяны перехватило дыхание. Денис. Живой. И ему нужна помощь.

– «Ромашка», я «Крыло» как слышите? – вновь хрипло зазвучал динамик

– Я «Ромашка» слышу вас хорошо.

– Координаты по ГЛОНАСС 34.33.76, 38.16.25, эвакуируем. Задача понятна?

– Так точно. Приступаю, – девушка схватила сумку с укладкой и двинулась вперёд.

До домов они доехали на бронемашине, но дальше нужно было идти пешком. Где-то далеко слышались звуки перестрелки. Первым, оглядываясь и прижимаясь к стенам домов, пошел один из фельдшеров. Марьяна – следом. Короткими перебежками, прячась в нишах они добрались до нужного дома. Птицей, девушка взлетела по лестнице на второй этаж.

Денис сидел на полу, тихо разговаривая с ранеными, которые были уже перебинтованы и обезболены. Увидев Марьяну, он нахмурился и, не стесняясь, ругнулся матом.

– Напросилась, всё-таки …

Девушка кинулась к нему на шею.

– Я не сама, правда. Просто всё остальные ушли на операции…

Голубой взгляд встретился с черным. В глазах мужчины холодным отблеском сияла сталь.

– Забирай этих, оставляй укладку и уходи. Нечего тебе здесь делать. Дальше я сам, – тоном, не терпящим возражений, заявил Орлов.

– А теперь это уже как командование распорядится, – с вызовом глядя на него, парировала Марьяна.

– «Ромашка» как слышите. Соседний дом. Двигайтесь к центру. Проверьте что там.

Денис нажал кнопку вызова.

– «Крыло», «Крест» свободен.

– Идите оба, – зашипел динамик, – По прогнозам там работы на всех хватит.

В соседнем здании раненых было двое. К счастью, не тяжело, но самостоятельно передвигаться они не могли. Марьяна вызвала эвакуационную бригаду. Поступила команда двигаться дальше, вглубь улицы. Денис был крайне немногословен и сосредоточен. Где-то совсем рядом послышался одиночный выстрел.

Ден осторожно открыл дверь и осмотрелся. Дом очень напоминал богатый европейский. Огромная гостиная. С двух сторон – лестница на второй этаж. Несколько мертвых тел боевиков на светлом паркете. И, на низком диванчике, истекающий кровью русский спецназовец. Марьяна со всех ног кинулась к нему.

– Свои, родненькие… – слабо улыбнулся синими губами парень, его дыхание было свистящим, – А я уже и не надеялся. Гранату приготовил на крайний случай… Я стреляю, а они всё прут… У меня уже и патроны кончились…

– Откуда прут? – поинтересовался Денис, накладывая герметичную повязку ему на грудь, – Вокруг дома никого не было. Улица контролируется нашими.

– Похоже, из подвала. Может, там ход подземный? Несколько наших туда ушло – ни один не вернулся…

– Марьяна, вызывай своих, нужно срочно его эвакуировать. Тут массивная кровопотеря и гемопневматоракс.

– Давай кровезаменители прокапаем на месте. И альбумин. Ему полегче станет.

– Тихо, – поднес палец к губам спецназовец, – Похоже, опять.

Откуда— то снизу послышалась арабская речь.

– Уходите, – решительно произнес парень.

– Не успеем, – возразил Денис, подхватывая его под руки и поднимая вверх по лестнице, – Да и куда же мы без тебя? Марьяна, собери по комнате оружие, какое найдёшь и поднимайся наверх. Только быстро.

Девушка покосилась на мертвые тела. Многие из них лежали с открытыми глазами, как будто наблюдая. У каждого в руках было по «Калашникову», которые необходимо забрать. При одной мысли об этом от ужаса зашевелились волосы.

Но думать было некогда, бояться тем более. Откуда-то снизу уже приближались тяжёлые шаги. Марьяна потянула за металлический ствол. Один, другой, третий. У кого— то за поясом обнаружила запасной рожок с патронами, у кого— то гранату.

Через несколько секунд она, что было прыти, бежала вверх по лестнице. Денис ждал, приоткрыв дверь одной из спален.

– Ну, что, крутой спецназовец, помощь я уже вызвал. Что делать дальше командуй, – посмотрел на парня Денис, – Зовут – то тебя как, герой?

– Лёха, – ответил парень, – Дверь надо забаррикадировать. Двигайте комод, ставьте на него тумбочки, приваливайте кровать, шкаф, в общем всё, что найдёте. А потом проверяйте сколько у нас боеприпасов.

– Три заряженных автомата, два полных рожка и четыре гранаты, – ответила Марьяна, прислушиваясь к звукам за дверью.

– Да уж, негусто… – потянул Лёха, – И три гранаты нужно обязательно оставить. По одной на каждого…

– Зачем? – подняла глаза на парня Марьяна.

– Ну… Как бы тебе объяснить… Короче, в плен сдаваться этим нелюдям категорически не советую. Тем более, женщине… А граната – это быстрая смерть и возможность забрать с собой кого— то из врагов.

– Нам на двоих хватит одной. Да, Марьян? – очень спокойно проговорил Денис, осторожно выглядывая окно. Во дворе неспешно прохаживались несколько бородатых людей с оружием, – А остальные используем по назначению.

– Не стойте у двери и окон, – предупредил Алексей. – Пока есть чем, надо бороться.