Пленница космического пирата

Пролог

Я вздрогнула, когда послышался шипящий звук гидравлики, и тяжелая дверь в гостевой отсек грузно откатилась в сторону. Гостевой… звучит, как насмешка. Иллюзия призрачной свободы, когда ты под неусыпным контролем, и за каждым твоим шагом следят глаза, которые, кажется, никогда не спят.

Когда он вошел в комнату, пространство тут же изменилось. Оно будто стало плотнее, острее, и несло в себе опасность. Стальная воля этого человека ползла по воздуху, забираясь в самые труднодоступные уголки комнаты: в ящики для одежды, хрустальные интерактивные вазы, под кровать. Особенно под кровать. Я притихла, испуганно пялясь на стальные ножки. Когда я увидела, как плотные армейские ботинки встали прямо напротив кровати на уровне моих глаз, чуть было не вскрикнула, но вовремя зажала рот руками.

— Волшебница, — он говорил вкрадчиво и назидательно, будто я провинилась тем, что спряталась от него. Он найдет меня. Всегда находил. — Или мне лучше называть тебя ведьма? Ведь ты и есть ведьма, не правда ли? Какой смысл бежать, если я все равно знаю, где ты прячешься. Каждый твой шаг как на ладони, мне не нужно даже обладать телепатией, чтобы знать…

Вкрадчивый, назидательный бас вдруг оборвался, будто Виктор задумался о чем-то. Он продолжал стоять. На том же самом месте, в той же самой позе. Не сделал даже одного шага, чтобы отойти от кровати, потому что чего-то ждал. Чего? Что она выйдет и попросит прощения? Что извинится за то, что хотела его поймать? Какой в этом смысл? Его странная игра все равно продолжится, и самое ужасное то, что я не знала, зачем ему вообще со мной играть. И почему он называет меня волшебницей.

Почему он называет меня волшебницей?

— …мне не нужно обладать телепатией, — вновь повторил Виктор, — …чтобы знать, что ты под кроватью.

Я вскрикнула и попятилась, но Виктор с молниеносной скоростью нагнулся, и каким-то непостижимым образом выудил меня из убежища: быстро, ловко, словно выдернул занозу из пальца. Не успела опомниться, как я стояла перед ним. На коленях.

— Разве я тебя обидел? — спросил он, глядя на меня вкрадчивыми, внимательным взглядом. — Разве сделал плохо? Ты хотела меня убить. Ты хотела сдать меня Альянсу, — его глаза сверкнули недобрым светом. — А я не сделал тебе ничего. Ровным счетом ничего, кроме того, что хочу попробовать твою… телепатию. — он улыбнулся, но его улыбка казалась мне очень страшной. — Всего лишь телепатия — так мало. Моя давняя мечта, понимаешь? Быть сильнее вашего проклятого дара. Некоторые желания невозможно побороть. Некоторые... мечты... преследуют даже по ночам.

Виктор смотрел так, словно дело было вовсе не в телепатии. Или для него все-таки имело значение, кто является ее носителем. В сером пристальном взгляде читалось не просто легкое любопытство — в них читался неподдельный, остервенелый интерес. Нечто, граничащее с одержимостью.

Он смотрел так, будто хотел победить именно меня.

Тело онемело настолько, что я не могла пошевелиться, а только смотрела на него, сверху вниз, чувствуя, как подавитель моей телепатии свербит в ребре. Виктор смотрел сверху вниз, глаза его блестели. Он протянул руку и коснулся моих волос. Я зашипела, будто кошку погладили против шерсти.

Волосы… мои «антенны», что улавливают телепатический сигнал. Очень чувствительны — прикасаться к ним могу только я, и больше никто. Но Виктор решил, что он имеет полное право распоряжаться ими, как ему вздумается. Ведь я стою перед ним на коленях.

— Ты думаешь, я прикоснусь к тебе, ведьма? — голос Виктора стал стальным и холодным. Настолько, что космос снаружи корабля казался райским местом где-то в середине земного экватора. — Я не дотронусь ни до одного твоего живого места, баллуанка. Думаешь, я оскверню себя врагом?

Нет, не осквернит. Уходи. Уходи. Зачем ты пришел сюда? Ты все равно не отключишь подавитель телепатии, а к противостоянию ты не готов. Когда будешь готов — приходи, а до этого оставь меня в покое!

Я хотела выплюнуть ему эти слова прямо в лицо, но горло парализовало и из него вырвался только хрип.

— Я сказал не дотронусь ни до одного твоего живого места, ведьма, — Вдруг говорит Виктор, словно прорезает словами воздух. — Но кто сказал, что твои волосы — живые? Всего лишь роговой слой, который отрезать — снова отрастет. Да, баллуанка?

Не помню, чтобы меня так быстро прошибал пот. Дыхание сперло, сердце понеслось вскачь, к голове хлынул жар и в висках застучало, когда Виктор начал гладить мои волосы, шепча что-то себе под нос. Я не могла расслышать, что он говорил. Он будто находился в трансе, в состоянии аффекта, прикрыв от удовольствия глаза. Слишком вычурное удовольствие для того, кто испытывает омерзение к своему врагу…

Виктор вдруг берет мои локоны в ладонь, сжимает и наматывает на кулак.

— Как сильно ты чувствуешь своими волосами? — Виктор резко открывает глаза и смотрит на меня в упор, дыхание его учащается, голос стал хриплым, даже сиплым. Тусклый свет бьет по глазам. — Не говори… ничего не говори. Я проверю сам.

С этими словами он выдыхает шумно, отрывисто, и притягивает мои локоны ближе к своим бедрам.

Глава 1. Лисса. Звёздные ведьмы

Войд Волопаса зиял чёрной дырой без галактик и звёзд, выжигая взгляд непроглядной чернотой. Казалось, войд поглощал любое упоминание об окружающей вселенной, словно пустота и не пустота вовсе, а зияющая глотка какого-то огромного монстра.

Войд — гигантское космическое пространство без галактик и скоплений, непроглядная чернота, пустота еще большая, чем просто вакуум.

Да уж, не повезло Бартоломею оказаться на окраине такого жуткого космического образования. И дважды не повезло стать мишенью для наших лютых врагов — вайнов, повадившихся отбирать владения керимов и людей. Эти дурацкие вайны… насекомоподобные существа, размножающиеся со скоростью света. Вот-вот их станет 50 миллиардов, и Альянсу будет с ними не справиться.

— Алейна, Идрит, маскировку на максимум и включайте вторую скорость, — отдаю приказ сестрам, летящим позади. Не хотелось бы входить в войд и оказываться, словно на ладони, но, если понадобится, и такой исход возможен. — Алейна, ты влево, Идрит, обойди вражеские штурмовики с правого фланга. Они сделают всё, чтобы защитить главенствующую «адату». Вы должны быть быстрее, чем их снаряды.

Неспокойная эта часть космоса, как пить дать. Борьба за ресурсы отнимает у Альянса все силы, но на кону стоит выживание самых разумных рас во вселенной — керимов и людей. И нашего мощного Альянса, который сформировался совсем недавно.

Военная армада вайнов бесконечными рядами простиралась до самого начала войда, и дальше — за космический горизонт. Каждый раз, когда мы вылетаем на задание, меня посещает лёгкое волнение. Иногда от предвкушения триумфальной победы, интересной работёнки, а иногда и возмездия. Именно так, как сейчас. Возмездие… да, именно то, что я сейчас желаю. А как же страх? Конечно, без страха невозможно хорошо выполнить свою работу. Но он должен быть в наморднике, иначе возьмёт над тобой верх, а этого допускать я не собиралась.

Вайны — чёртовы насекомые, и мышление их соответствующее. Злобные твари, берущие не технологиями, а исключительно своим количеством. Жаль, это именно тот случай, когда количество побеждает качество. Бесчисленное число вражеских кораблей готово просто смять флот Альянса, убив при этом тысячи военных и миллионы гражданских. Вайны щадить никого не будут.

А мы не будем щадить их.

Мы — звёздные ведьмы, и мы намерены обезглавить этот вражеский муравейник.

Идрит — 24 земных года, высокая рыжая бестия с твёрдым кулаком и норовистым нравом. Крепкая, улыбчивая, громовая, она всегда рвётся вперёд, чтобы скоростью и манёврами загнать в страх противника — и нередко ей это удаётся.

Моя дерзкая двойняшка, она младше меня всего на три минуты, но всегда старается делать вид, что это ошибка. Нет уж, Идрит, я всегда буду старшей — хочешь ты этого или нет.

Алейна — наша младшая сестричка, ей всего 20 земных, но в манёвренности и смекалке девчонке не занимать. Миленькая девчушка с короткой белёсой причёской, скромная и застенчивая. Всегда опускает глазки в пол, когда на неё смотрят мальчишки — даю зуб, что она не целовалась ни разу. Не зря же она краснеет каждый раз, когда я спрашиваю её об этом.

Моя любимая сестренка… когда она садится в космолет, замыкая себя в металлической броне, то превращается совсем в другую керимку — свою противоположную ипостась. Быструю, дерзкую, уверенную. Она становится ведьмой — одной из нас. Никто и не подумает, что в стальных тисках космолёта, летящего с колоссальной скоростью, сидит скромная и застенчивая девочка.

Любой бы поклялся, что внутри сидит настоящая дьяволица. И это недалеко от истины. Каждый раз, когда мы выходим против противника, преображаемся и становимся опасными — лучше не вставать у нас на пути.

Я — Лисса, самая старшая из трёх сестёр-ведьм, и я капитан нашей команды. От меня целиком и полностью зависит, чем закончится операция. Я не такая грубая и дерзкая, как Идрит, но и совсем не робкая и стеснительная, как Алейна. Всегда считала себя золотой серединой между совсем разными по характеру сестрицами — громовой Идрис и нежным цветочком Алейной.

У меня длинные, почти до пояса, белые волосы, которые я никогда не укладываю в прическу. Даже в хвост — моя телепатия использует волосы в качестве «антенны», чтобы раскручивать мысли и лучше ловить «сигналы». Такая вот моя особенность, у сестриц такой нет.

— Идрит, что говорят приборы? — спросила сестру, сосредоточенно считывая показания приборов. Почти подобрались к главенствующей «Адате».

— Какую-то ерунду. Скорость не соответствует заявленной. Скачет вверх-вниз — при таком режиме полета это невозможно, — проворчала Идрит.

Я прекрасно знала, почему это происходит. Мы входим в периметр «вражеской тишины».

— Еще немного, и заглушки отрубят нашу маскировку, навигацию и связь, — предупреждаю заранее, потому что показания приборов мне совсем не нравятся. — Эти уроды где-то раздобыли самые навороченные глушилки. Неужели мозгов хватило?

— Ресурсами разжились только на «адату», — усмехнулась задиристая Идрит. — Зуб даю, что они для своей «матки» собрали все, что у них есть. Они же тупые, что муха у меня в спальне! Дай мне её прихлопнуть, сестричка, — Идрит снова метит на моё место старшей сестры.

Усмехнулась — нет уж, чертовка, я первая, и никуда тебе не деться.

— Никогда недооценивай противника, СЕСТРЁНКА, — озвучиваю очевидное, — После того, как отрубятся стелс и связь, придётся полагаться только на скорость, выучку и телепатию. Готовы, сестрички?

— О да, босс! — восклицает Идрит, и салютует прямо за штурвалом — я чувствую это своей телепатией, да и просто её прекрасно знаю. Её бы воля, опрокинула бы стопочку на дорожку, но я категорически против алкоголя за штурвалом.

— Я готова, — пропищала, почти прошептала скромная Алейна. Собранная и сосредоточённая, и чуточку пугливая. Вот только никто об этом не знает — снаружи она неистовый зверь со стальными боками.

Приборы начали давать сбои. Цифры на дисплее навигации высвечивали невообразимые координаты. Нейросеть сообщила, что наша невидимость теряет цифровую точность, и есть риск полного выхода из строя защитных функций неуловимого «стелса». Хех, это не риск, дорогая нейросеть, это — неизбежность.

Главенствующая «адата» — массивный линкор, занимающий центральное место в бесконечной шеренге из вражеских атакующих штурмовиков. Оттуда отдаются все приказы, и там сидит управляющая их единым «мозговым полотном» матка, ответственная за атаки своего роя. К ней подключены массы кабелей и связующих систем, отдающих приказы даже самому отдалённому кораблю на окраине их армады. Обезглавить матку — обезглавить армию.

Вот только это не так-то просто сделать. Главенствующая «адата» находится в самом центре, с такой защитой, что нашим штурмовикам ни за что не пробраться. Штурмовикам… но не нам. Не ведьмам.

На быстрых, словно небесные птички, джетах нет ни одного боевого орудия, ни одного выводящего из строя противника инструмента — у нас только скорость, телепатия и… телепорты.

Только мы — керимки-телепатки способны сделать подобную работу, ибо, заключив в космический «треугольник» «адату», с трёх контрольных точек, запускаются телепорты на наших кораблях и перемещают матку в совершенно другое место. Подальше от её спасительного роя — деток, слушающихся свою мамку беспрекословно. Это и есть их самое больное место — их драгоценная матка. Если ее убить или переместить в какое-либо другое место, рой лишится своего управления, и не сможет собрать строй воедино. Такова уж их природа. Природа роящихся насекомых.

Наша сестринская телепатия позволяет нам общаться в условиях полной навигационной тишины, когда противник глушит все сигналы. Смешно! Нас прозвали ведьмами, а ведьмам не нужна связь. Мы общаемся мыслями. Самые мощные телепатки в восьмом космическом секторе. На подступах войда Волопаса — уж точно.

— Все! Меня заметили! Теперь я голенькая, как… — тут связь обрывается, и голос Идрит пропадает.

Вот и всё, мы как на ладони.

«…как та несчастная земная кошка без шерсти… как её?» — врывается в мои мысли с дурацкими сравнениями Идрит.

«Сфинкс», — мысленно ворчу я. — «Идрит, соберись!»

«Я всегда собрана, как никогда. Ты за кого меня принимаешь?! Ха-ха!» — бравурничает Идрит.

«Когда готовить телепорт?» — скромно спрашивает Алайра, всегда со стеснением вклиниваясь в наш с Идрит диалог.

«Прямо сейчас. Мы подобрались слишком близко. Нас уже заметили. Штурмовики не станут стрелять сразу, потому что есть риск попасть в своих — слишком плотный строй. Но нам могут сесть на хвост и хорошенько прицелиться, тогда дела будут плохи. У них есть джеты со скоростью меньше чем у нас, но помните, что навигация у них работает, а у нас нет, так что не расслабляемся!»

«Так точно, СЕСТРЁНКА!», — бросает мне Идрит, и я покачиваю головой: она неисправима.

Что ж, пора начинать плести свою сеть. Не зря же на Земле нас прозвали Чёрными Вдовами. Я, когда увидела этих паучих, сначала чуть в обморок не упала от страха, но потом они мне понравились. У меня живёт такая одна дома — милая зверушка. Нужно будет подобрать паучихе самца, чтобы она им полакомилась.

Глушилки противника вступили в полную силу, и мы оказались как на ладони. Голенькие и беззащитные, словно младенцы. Единственная защита, что у нас была — скорость. Единственный способ спастись из обезумевшего роя врагов — точная, выверенная телепортация из этого пекла. Ни один пилот в здравом уме не станет забираться в самую гущу вражеской армии, без прочного намерения покончить со своей жизнью. Эдакий способ красиво уйти в мир иной. Вот только мы не сумасшедшие. Мы суёмся в самое пекло, в гущу врага, чтобы украсть их главенствующую «адату» и переместить её в назначенную координату.

Космический «улей» задрожал, засуетился, загудел, чувствуя приближение ведьм.

«Опасно, опасно!» — чувствовали мы истошный вопль матки, прекрасно знающей, раз уж мы появились — ей конец. — «Схватить! Уничтожить!»

За нами увязалось пять штурмовиков, обладающих почти такой же скоростью, что и мы с сестричками. Что ж, я их недооценила, думала, что они медленные, как улитки. А оказалось…

«Идрит, чёрт, у тебя на хвосте чёрный скорпион», — предупредила, уловив явственные сигналы вайна с жвалом на хвосте. Перед глазами возник образ человекоподобного насекомого с плотным хитиновым покровом. Я выудила его внешность из его собственных воспоминаний. Жуткая картина.

«Дела плохи, — мысленно ответила мне Идрит, — Но когда у нас были хороши дела? Мне это нравится!»

«Минуты до телепортации», — отдала приказ, навалившись на штурвал. Коррекция нейросети не работает — по мне был выпущен арсенал из второго «скорпиона», севшего мне на хвост. Навалившись на штурвал, я прибавила скорость и резко ушла вправо.

Залп пронесся по правому борту, едва не задев крыло. Меня слегка тряхнуло, запищали аварийные системы. Значит, стреляли импульсом с широкой областью поражения. Еще одна плохая новость, я ушла в крутое пике сразу, как только поняла это. Над головой пронеслись еще несколько вспашек, корпус корабля начал трещать от жара, нагревшего щиты. Еще несколько отчаянных маневров, чтобы меня не разнесло в щепки, и я уже начала жалеть, что на наших птичках нет оружия, и вся масса джета отдана оборудованию телепортации. Мне бы хотелось сделать несколько залпов, чтобы подпалить вражеского пилота с ядовитым жалом на конце и мыслями, похожими на соленый студень. Такими же склизкими и отвратительными. Он хочет нашей смерти — я чувствую это своими волосами.

Если так пойдет дальше, нас просто разнесут в пыль, и от нас не останется даже мокрого места.

Мы лавировали между вражескими кораблями, уходя от точечных залпов, корректируемого вражеской нейросетью. Свои собственные корабли они не лишили связи и навигации, так что у них была значительная фора. Все, что нам оставалось — убегать. Двигаться с такой большой скоростью, что нас не достанут не яркие залпы орудий, ни штурмовики, шедшие на таран. Матка запросто давала сигнал своим «детям» уничтожить ведьм ценой своей жизни. Что для нас казалось ужасным варварством, для вайнов — норма. Они насекомые, жизнь улья стоит выше жизни одного члена их муравейника.

«Главенствующая «адата» даёт сигнал окружения», — предупредила девчонок, а сама включила предварительную телепортацию. Двигатели загудели. — «Будьте готовы на сплошной шквал огня. Она перестанет осторожничать и предпочтёт повредить корабль, чем попасться в нашу сеть».

«Она в курсе, что у неё осталось всего тридцать секунд?» — смеясь, спросила меня Идрит.

«Как бы у нас не осталось тридцать секунд», — ворвались робкие мысли Алейны.

«Это что за упаднические настроения?!», — возмутилась Идрит.

«Простите, я не вам», — Алейна совсем сконфузилась.

Девочка моя… просто подумала, не рассчитав, что во время контакта мы слышим все мысли друг друга.

Ведьмина триада — так это называется. Между нами такая прочная связь, что наши мысли сцепляются в единый клубок. И чем ближе мы друг к другу, тем лучше читаем мысли сестричек.

Подо мной висел гиксенский продолговатый корабль с несколькими двигателями и шероховатой поверхностью. Чёрный и скользкий, словно кокон. Действительно, корабли вайнов покрывались сверху странной слизью, выделяемой миллионами желез их рабочих насекомых — защита от радиации и холода. Просто варвары. Средневековье, не иначе.

Когда перед глазами возникла огромная волна вражеских штурмовиков, у меня сердце пропустило удар, а потом подскочило к горлу. Если не сейчас, то уже никогда. Ох, мамочка, прости, что я всегда хожу по краю!

Три… два… один…

«Сейчас!» — кричу я так громко, что у девчонок звенит в голове.

Телепорты заработали. Мы совершили несколько кульбитов в космосе по направлению к контрольным точкам, и всё решилось в одно мгновение. Я сверху, Идрит и Алейна снизу главенствующей «адаты». Мы заключили её в ловушку. Телепорты открылись.

Всё залил ослепительный белый свет: мои руки, панель управления, штурвал, армаду вражеских кораблей впереди… я чувствовала, как воздух застыл в лёгких.

Время замерло.

Пространство схлопнулось.

Прыжок — наши джеты бесшумно врываются в безмолвный космос из гиперпространства прямо навстречу армаде союзных кораблей. Панель управления заработала, вокруг вспыхнули огоньки, в рации внешней связи затрещали первые признаки дружественных сигналов.

Мы телепортировали Главенствующую «Адату» прямо в гущу конфедеративного войска Альянса. По вискам ударил мысленный рев, сопоставимый разве что с громом извергающегося вулкана. Я схватилась за голову, не в силах выдержать истошный вопль испуганной самки насекомых. Адата ревела так, что у меня набухли вены на висках.

Ох… быстро привела себя в форму, отгородившись мыслями от этих криков.

— Ведьмы, приём, ведьмы! — послышался знакомый голос нашего куратора. Связь восстановилась.

— На связи, — отчеканиваю, а у самой сердце заходится и руки дрожат. Никогда не привыкну к этой работе… столько адреналина, что можно налить в бокал — будет до краёв. Иногда казалось, что я хочу забраться куда-нибудь в горы, в уютный семейный домик и провести остаток своей жизни, созерцая пики ночных гор и медленную смену светил на небосклоне. Спокойная, размеренная жизнь, без адреналина и хождения по краю каждый божий день.

— Отличная работа, девочки, — похвалил нас довольный куратор. — Муравейник остался без своей мамки. Сейчас мы его размотаем, и можно наполнять бокалы шампанским. Марш на базу. Есть работёнка.

Вот это новость. Я еще не успокоилась, не сходила в уборную после такого стресса, а нам дают еще одно задание.

— Так быстро? Нам нужно немного прийти в себя, капитан Майлс Берку, — говорю обескураженно, и немного недовольно. — Девочкам нужно отдохнуть.

Особенно мне.

Мы наблюдали, как главенствующая «адата» тонет в шквале союзного огня Альянса, и я солнечным сплетением чувствовала, как визжит матка этого ужасного, разрушающего всё на своём пути улья.

Говорят, космос безмолвен, и здесь не передаются звуки, как по воздуху. Звёзды не бабахают. Но, глядя на взрывающийся корабль с насекомыми на борту, я готова была поклясться, что космос лучше всего передаёт крики. Истошные, зловещие, потусторонние. Даже думать не хотела, как они поедают тех, кто попал к ним в плен… лучше пустить пулю себе в лоб, чем попасться в лапы вайнов.

— Вас ждёт один генерал на базе, прилетел лично — собственной персоной, — ошарашивает меня куратор.

— Что за генерал? — спрашиваю с любопытством, вбивая в автопилот координаты базы — после глушилки настройки сбились и всё приходилось делать заново.

— Известный адмирал. Высокий чин. Большие связи, — пробубнил капитан. — Ты задаёшь много лишних вопросов, Лисса. Если тебя хочет видеть генерал Альянса — нужно молчать и идти на встречу. Не каждый день такие высокие чины посещают нашу захудалую обитель.

— Ну хорошо, — вздыхаю, закатывая глаза. — Но что он от нас хочет, вы хоть примерно можете сказать?

— Могу. Кажется, ему нужно кое-кого поймать.

Глава 2. Лисса. Сложная цель

Космодром встречал привычными ветрами, напрочь портящими всякую прическу. Последний год мы работали на Земной базе, и я все еще не привыкла к здешним запахам. На моей планете пахло все совсем по-другому: моря, горы, поля… две такие похожие друг на друга планеты, и все же разные. На Земле море имело терпкий аромат, с чуть заметной горчинкой. Не скажу, что мне не нравился этот запах, просто я иногда скучала по дому.

Наша с сестричками родная планета — Баллу, точная копия планеты Земля, разве что немножко холоднее. На Баллу много гор и снегов, зимы у нас длиннее, а весна и лето гораздо короче. Наверное, именно поэтому мы имеем более «холодный» характер, сдержаны и иногда высокомерны. Надеюсь, я все-таки не типичная баллуанка — горделивая и себе на уме, как бытует мнение о нас в остальной вселенной.

Все началось очень давно, когда развитая цивилизация 2 типа вирейнов нашла в глубинах космоса Землю и обнаружила, что там появляются разумные существа — homo sapiens. В качестве эксперимента вирейны нашли планету с системой, идентичной земной и после дополнительной терраформации поместили на подходящую территорию сапиенсов, и еще какую-то часть неандертальцев. Сапиенсы развивались параллельно с людьми, и получилось то, что получилось. Наверное, поэтому наши цивилизации оказались примерно на одном уровне и достигли одинакового развития.

Вот только… мы все-таки очень сильно отличаемся от землян. Мы — керимы, уроженцы планеты Баллу, обладаем телепатией. Да, не все, а только избранные — аристократы, образующие кланы, но все же обладаем. Волосы у нас белые, как снег, либо рыжие, как пламенеющее солнце, а глаза голубые, зеленые или серые. Наверное, незначительные с людьми различия, генетика-то у нас одинаковая… вот только эти различия оказались причиной наших больших разногласий. Войны. Братоубийственной бойни, недопонимания, зависть, взаимные обиды. Люди хотели заполучить нашу телепатию, мы — их технологии. И долгие десятилетия мы враждовали и убивали друг друга.

К счастью, все позади. И уже два года между землей и Баллу хрупкий мир, держащийся на объединении против общего врага — вайнов, агрессивной насекомоподобной расы, жаждущей захватить обе наши планеты.

Всегда считала, что худой мир лучше доброй ссоры. И теперь я с сестричками работаю на Земной базе, чтобы доказать лояльность баллуанской расы союзникам. Надеюсь, Альянс Земли и Баллу не распадется.