- -
- 100%
- +
— Ты слишком строг к ним сегодня, Сюань-эр. Они тренируются без перерыва с предрассветных сумерек, их контуры духа еще хрупки для такого плотного Ян-мороза.
Линь Сюань не оборачивался, чтобы знать, кто стоит за его спиной. Бурная, стремительная Ци, пахнущая озоном, грозой и раскаленным железом, выдавала его названного брата задолго до того, как тяжелые подкованные сапоги Судебной Палаты ступали на зеркальный мрамор. К нему небрежным, размашистым шагом подошел Шэн Юй. Его лазурные одежды Облачного Пика были расстегнуты у самой шеи, сильные русые волосы растрепаны ветром, а на левой щеке тускло белел старый глубокий шрам — вечное напоминание об их общем экзамене во внутренние ученики. Тяжелый «Громовой кнут» на его поясе мерно покачивался, изредка испуская крошечные, едва заметные лазурные искры.
— Меридианы закаляются в лишениях, Юй-эр, — Линь Сюань слегка повернул голову, и на его обычно безучастном, фарфоровом лице промелькнула едва заметная, теплая улыбка, предназначавшаяся исключительно для этого бунтаря. — Если они не научатся удерживать Ци на ледяном ветру Севера, Совет Великих Кланов признает их непригодными при первом же отборе. Наш орден взращивает только лучших гениев поколения, здесь нет места минутной слабости.
Шэн Юй весело хмыкнул, скрестив руки на груди и окинув шеренги замерших послушников теплым, по-братски покровительственным взглядом. Его присутствие всегда странно разряжало стерильную, давящую атмосферу верхнего яруса. Младшие адепты незаметно перевели дух — они знали, что первый кнут ордена, несмотря на свою вспыльчивость и суровый нрав на официальных судах Поднебесной, всегда относился к новичкам мягче, чем холодные старейшины Обители.
— Отец и почтенный Цан Хай уже собираются в Главном Зале, — негромко произнес Шэн Юй, делая шаг ближе к краю помоста. В его глазах вспыхнул нетерпеливый, радостный азарт. — Свитки крови полностью подготовлены, младшие адепты уже выстроились живым коридором вдоль пагоды Алхимии. Тебе исполняется двадцать один, Сюань-эр. Пик созревания твоего Золотого ядра. Учитель лично вручит тебе пилюлю высшего очищения. Не заставляй его ждать.
В этот самый момент, стоило Шэн Юю произнести имя наставника, Линь Сюань внезапно почувствовал, как глубоко внутри его груди, в самой сердцевине дантяня, провернулась жуткая, раскаленная судорога. Ощущение было настолько резким, выворачивающим, словно под ребра вогнали десятки раскаленных стальных игл, мгновенно пережав энергетические каналы и перекрыв дыхание.
Его Золотое ядро испуганно, судорожно сжалось, а лазурный серебристый свет на его широких рукавах халата на долю секунды тревожно полыхнул тусклым, грязновато-фиолетовым отсветом. Это Контракт Хранителя, тайно вплавленный в его меридианы во младенчестве, глухо отозвался на приближение часа заклания.
Линь Сюань до крови закусил внутреннюю сторону губы, превозмогая вспыхнувшую Ян-лихорадку.Его бледные пальцы, скрытые в широких шелковых рукавах, судорожно сжали предплечье, силой воли заставляя бурную Ян-ци вытеснить странный приступ боли обратно в темные глубины. По лицу не должно было проскользнуть ни единого следа слабости — Первый клинок Севера не имел права ломаться на глазах у ордена.
— Сюань-эр? Ты в порядке? Твоя Ци на долю секунды пошла рваными кольцами, — Шэн Юй мгновенно подобрался, его рука инстинктивно легла на рукоять кнута, а в честных глазах промелькнула острая, искренняя тревога. Их духовные контуры с детства были сонастроены на одну частоту, и и он тоньше любого поискового амулета чувствовал колебания его Ци.
— Всё хорошо, — Линь Сюань медленно выдохнул чистый, прозрачный морозный пар, полностью выравнивая пульс и возвращая лицу прежнюю маску отрешенного величия. — Обычная утренняя утомляемость меридианов после долгой ночной медитации. Нам пора идти.
Он повернулся к застывшим фалангам послушников и плавным, величественным движением руки опустил свой меч.
— Тренировка окончена. Сдайте деревянные клинки в Оружейную Палату и приготовьтесь к полуденному сбору. Встретимся в нижней бамбуковой роще, когда завершится ритуал.
Младшие адепты синхронно склонили головы в глубоком почтительном поклоне, провожая Старшего мастера благоговейным шёпотом, пока Линь Сюань и Шэн Юй плечом к плечу направлялись в сторону парящих пагод верхнего яруса, навстречу своей разрушенной судьбе.
ГЛАВА 1. ИНЕЙ НА ТРЕНИРОВОЧНОМ ПОЛЕ ЧАСТЬ 2
Седьмой утес Облачного Пика, в отличие от парадных зеркальных площадок верхнего яруса, редко посещался старейшинами Судебной Палаты. Здесь, на самой кромке летающей скалы, удерживаемой массивными цепями из метеоритного железа, раскинулась небольшая, чудом уцелевшая роща столетнего черного бамбука. Жесткие, темные стебли деревьев глухо, зловеще гудели от штормовых порывов северного ветра, но внутри самой рощи воздух казался более мягким, не таким разреженным и пронзительным. Сюда не долетал стерильный Ян-озон центральных пагод, и земля, припорошенная хрустящим снегом, пахла сухой хвоей, морозной корой и горьковатым полынным отваром.
Именно в этой глухой роще Линь Сюань раз в неделю тайно проводил негласное орденское правило — «Час бамбукового узла». Жесткий устав Облачного Пика, призванный подчинить волю двенадцати тысяч адептов суровым кодексам Совета, строго запрещал послушникам любые проявления мирских привязанностей, жалости или слабости. Но Линь Сюань, будучи Первым учеником ордена, слишком хорошо помнил, каково это — быть испуганным, замерзающим сиротой на ледяных ветрах Куньлуня.
Он сидел на поваленном, обледенелом стволе базальтового дерева, бережно удерживая за плечи маленького послушника из касты внешних учеников. Ребенок, чьи пальцы всё еще мелко дрожали после изнурительных тренировок на деревянных мечах, послушно замер, затаив дыхание. Линь Сюань неторопливо, ювелирно вел широким бамбуковым гребнем по его обмерзшим смоляным волосам, аккуратно распутывая колкие ледяные сосульки и хрустящую крошку инея. Через этот простой тактильный контакт его чистейшая лазурная Ян-ци мягким, успокаивающим потоком проникала в акупунктурные точки на затылке мальчика, согревая истощенные меридианы и мгновенно снимая судороги усталости.
— Не вертись, тридцать второй, — негромко, со свойственным ему монотонным величием произнес Линь Сюань, и серебряные облака на его широких рукавах халата плавно колыхнулись. — Если заколка встанет неровно, меридианы головы будут пережаты во время полуденной медитации.
Сюань точным движением зафиксировал аккуратный узел на макушке ребенка простой шпилькой-цзи, выточенной из столетнего черного бамбука. Мальчик шмыгнул носом, на его бледных щеках впервые за утро проступил живой здоровый румянец, а в глазах зажглась глубокая сыновняя благодарность. Для этих сирот «Час бамбукового узла» был единственным мгновением тепла во всей Поднебесной, где грозный Первый клинок Севера становился для них защищающим старшим братом, а не хладнокровным палачом Палаты.
Там же, у самого входа в бамбуковую заимку, суетилась шестнадцатилетняя Мо Сюэ — его названая сестрица и младшая целительница ордена. Её оливковый халат из простого тяжелого шелка был небрежно подвязан льняным шнуром, а круглые очки в медной оправе вечно сползали на самый кончик носа, когда она усердно толкла лекарственные коренья в массивной гранитной ступке. Меридианы её маленьких рук были сонастроены на тончайшую, созидательную медицинскую Ци Восточного Предела. От Мо Сюэ всегда пахло камфорой, жженой серой, дикой мятой и свежим тестом.
— Старший брат Линь Сюань, твоя порция готова, — девочка аккуратно отставила пестик и протянула ему крошечный мешочек из холщовой ткани, доверху набитый сушеными ягодами и листьями полыни. — Я добавила туда больше мяты в этот раз. Она лучше всего глушит... ну, тот самый привкус, который остается у тебя во рту после пилюль Великого наставника. Только не ешь всё сразу, иначе старейшина Лю Ин на Востоке опять скажет, что я перевожу орденские запасы фармацевтики.
Линь Сюань бережно принял мешочек из её рук, и в его фиолетовых зрачках, очищенных от лазурной пыли Облачного Пика, промелькнула глубокая, затаенная скорбь. Маленькая Мо Сюэ так искренне пыталась защитить его, даже не подозревая, что «Пилюли Очищения Облаков», которые Цан Хай вкладывал в его ладонь, были ядом «Тени Пяти Лепестков», медленно превращающим его Золотое ядро в расходное сырье для эликсира бессмертия.
В ту же секунду из густых теней бамбуковых зарослей, шумно шурша сухими листьями, выкатился огромный пушистый ком шерсти. Это был кролик Бай Юй. Но этот священный зверек мало напоминал обычных лесных грызунов — размером он был с хорошую охотничью собаку, его безупречно-белый мех, вопреки болотной грязи и изморози Севера, сиял собственным бледным внутренним светом, а большие рубиновые глаза-бусины смотрели на заклинателей с выражением царственного превосходства.
Бай Юй бесцеремонно прыгнул вперед, ткнувшись массивным носом прямо в полы халата Линя Сюаня, и шумно чихнул, выпустив крошечное облачко серебряной светящейся пыльцы, которая тут же растаяла в воздухе, оставив на губах праведника прохладный привкус сахара.
— Ах ты прожора! Снова воруешь сахарный тростник на кухне внешних учеников! — Мо Сюэ в шутку пригрозила ему пальцем, но тут же беззвучно выскользнувший из тени черный лис Хуань — демонический фамильяр Яня Цзиня, чье присутствие в Обители пока скрывалось Узами Хранителя, — издал короткий, совершенно не по-демоноподобному писклявый звук и с позором забился под сапоги Линя Сюаня, жалобно пряча морду в его белых шелках. Белый кролик Бай Юй лишь лениво пошевелил длинными ушами и демонстративно зевнул, обнажив два длинных резца.
Идиллия «светлых времен» оборвалась резко, словно струна лука, которую перетянули до предела.
Со стороны центральных пагов донесся сухой, пронзительный звон медного гонга, возвещающий о прибытии инспектора Высшего Совета из Центральных Провинций. Линь Сюань внутренне подобрался, и фиолетовый контур его совмещенной Ци внутри дантяня тревожно запульсировал, реагируя на опасность. Сун Чэнь — Старший инспектор Восточного Предела в оливковых шелках — уже прибыл в Обитель, чтобы зафиксировать частоту созревания «Сосуда 1» для ритуала Цан Хая. Детективная петля заговора натянулась, готовая сорвать лазурные маски с наставников и бросить отряд внутренних учеников в их первую совместную миссию к Хрустальным пещерам нижних утесов.
ГЛАВА 1. ИНЕЙ НА ТРЕНИРОВОЧНОМ ПОЛЕ ЧАСТЬ 3
Зал Судейской Палаты Облачного Пика, вырубленный в самом основании Четвёртого парящего утеса, подавлял своим холодным, монолитным величием. Здесь не было хрустальных зеркал или изящных бамбуковых ширм, как в покоях наставников. Стены из темного гранитного базальта уходили высоко вверх, теряясь в густом, клубящемся полумраке, а редкие масляные светильники, закрепленные в медных кованых держателях, отбрасывали на камни длинные, изломанные тени. Воздух в Палате казался неподвижным, тяжелым и насквозь пропитанным застарелым запахом пережженного воска, талой воды и мокрого железа.
Линь Сюань вошел внутрь ровным, бесшумным шагом, шёлк его белоснежного халата плавно шуршал, едва касаясь пола. По правую руку от него, чеканя тяжелый шаг подкованных сапог, шел Шэн Юй. Названный брат уже успел застегнуть ворот своих доспехов, но его русые волосы всё еще оставались растрепанными, а Громовой кнут на поясе глухо и недовольно звякал, реагируя на общее напряжение, царившее под базальтовыми сводами.
У самого подножия Верховного Судейского помоста, за массивным каменным столом, сидел Шэн Вэй — глава Палаты и отец Шэн Юя. Это был высокий, суровый мужчина с лицом, словно высеченным из северного льда, чьи глубокие морщины у рта выдавали человека, привыкшего хладнокровно и безжалостно вершить чужие судьбы согласно судейским статьям Поднебесной. Перед ним на пергаментах лежали тяжелые свитки крови двенадцатитысячного ордена, скрепленные судейскими печатями из метеоритной руды.
Но всё внимание Линя Сюаня мгновенно переключилось на фигуру, застывшую по левую сторону от помоста.
Там, лениво опершись на длинный медицинский посох из светлого нефрита, стоял Сун Чэнь — Старший инспектор Восточного Предела. Его оливковые одежды Ордена Безмятежных Вод казались ярким, чужеродным и неестественным пятном посреди этой мрачной гранитной тюрьмы. Лицо инспектора было бледным, холеным и подчеркнуто мирным, а узкие глаза смотрели на вошедших внутренних учеников с той вкрадчивой, зловещей ухмылкой шпиона, от которой у Линя Сюаня внутри дантяня фиолетовый узел Уз Хранителя снова совершил тупую, болезненную судорогу.
— Вы припозднились, Старший мастер Линь, — Сун Чэнь первым нарушил базальтовое безмолвие зала. Его голос прозвучал мягко, плавно, словно журчание речной воды, но в этой мягкости отчетливо вибрировала леденящая канцелярская скука. — Совет Великих Кланов Центральных Провинций не любит, когда инспекторам приходится ждать у дверей Палаты. Время созревания... Ох, прошу прощения, время вашего совершеннолетия приближается, а отчеты по циркуляции Ци Облачного Пика всё еще не скреплены вашей личной печатью.
Шэн Юй за его спиной яростно стиснул зубы до хруста в челюсти, и Громовой кнут на его бедре с сухим треском выпустил короткую фиолетово-лазурную молнию, мгновенно оставив на базальтовой плите пола черную опаленную полосу.
— Инспектор Сун, Судебная Палата Севера подчиняется приказам Великого наставника Цан Хая, а не вашим бумажным квотам, — резко, со звенящей яростью оборвал его Шэн Юй, делая широкий шаг вперед и закрывая Линя Сюаня своим плечом. — Если вы приехали на наш Пик только ради того, чтобы замерять плотность нашей Ян-энергии, то вы ошиблись дверью.
— Тихо, Юй-эр, — Шэн Вэй тяжело опустил свою мозолистую ладонь на каменный стол, и этот удар глухим эхом раскатился под сводами, мгновенно заставив молодого бунтаря утихнуть. Верховный судья перевел свой холодный взгляд на Линя Сюаня. — Первый ученик. Для твоего отряда есть прямое, экстренное поручение от Главы ордена.
Судейский чиновник развернул на столе тяжелую карту нижних утесов Севера. Карта была исписана защитными рунами, которые тускло мерцали лазурным светом.
— Поисковые амулеты зафиксировали вспышку Искаженной Ци в Хрустальном гроте седьмого уровня, прямо под водопадами, — сурово произнес Шэн Вэй. — Гнезда ледяных тварей взбунтовались, пробив защитные барьеры нижнего яруса. Они уничтожают геомантические жилы, перекрывая токи Ян-энергии к верхним пагодам ордена. Твой отряд внутренних учеников выдвигается немедленно. Задача: полностью зачистить штреки, стабилизировать Массивы Вечного Хрусталя и восстановить баланс сил Севера.
Линь Сюань молча шагнул к столу, опустив голову в почтительном поклоне. Детективная интуиция, вбитая годами расследований в Палате, кричала ему об опасности: Хрустальный грот находился в непосредственной близости к темным алхимическим лабораториям кукловода, и эта миссия пахла не просто зачисткой монстров, а тщательно подготовленным экзаменом перед его грядущим двадцать первым днем рождения.
— Инспектор Сун Чэнь пойдет с вами в качестве официального наблюдателя от Совета, — добавил Шэн Вэй, скрепляя свиток метеоритной печатью. — Его медицинский посох поможет зафиксировать изменения Ци во время боя. Сборы — десять ударов пульса. Возьмите с собой послушницу Мо Сюэ, её целительские навыки могут понадобиться при восстановлении барьеров.
— Сделаем в лучшем виде, отец, — Шэн Юй весело, с вызовом ухмыльнулся, перехватывая Громовой кнут поудобнее и стремясь поскорее покинуть душную атмосферу зала. — Мой кнут давно не пробовал на вкус шкуру этих тварей. Сюань-эр, идем. Нужно собрать вещи и вытащить Сюэ-эр из её бамбуковой заимки до того, как этот оливковый халат успеет залить нас своими чернилами.
Линь Сюань молча развернулся, запахивая полы своего белоснежного шелкового халата. Они выходили из Палаты навстречу своей первой совместной миссии, пока Сун Чэнь хладнокровно сворачивал свои пергаменты, а невидимый фиолетовый капкан Уз Хранителя внутри дантяня Первого ученика готовился к своему самому первому, сокрушительному боевому резонансу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.