Троецарствие. Том 1

Глава седьмая,

в которой говорится о том, как Юань Шао сражался с Гунсунь Цзанем, и о том, как Сунь Цзянь перешел реку

Сунь Цзянь, окруженный войсками Лю Бяо, потеряв убитыми своих военачальников, сам едва спасся от смерти. Вырвавшись на дорогу, он бежал в Цзяндун. С тех пор у Сунь Цзяня и Лю Бяо завязалась открытая вражда.

Юань Шао находился в то время в Хэнэе. Он испытывал недостаток в провианте, и правитель округа Цзичжоу Хань Фу послал ему подкрепление. Советник Фын Цзи сказал Юань Шао:

– Вы, самый сильный человек в Поднебесной, вынуждены ожидать, пока кто-то пришлет вам провиант. Земли Цзичжоу богаты и обширны, почему бы вам не захватить их?

– Не могу придумать, как это сделать, – отвечал Юань Шао.

– Пошлите гонца с тайным письмом к Гунсунь Цзаню и предложите ему захватить Цзичжоу, обещая свою поддержку, – посоветовал Фын Цзи. – Ручаюсь, что Гунсунь Цзань поднимет войска. Хань Фу – человек не слишком храбрый, он обязательно попросит вас взять на себя управление округом, и вы получите все, даже не шевельнув пальцем.

Юань Шао так и поступил.

Узнав из письма, что речь идет о совместном нападении на Цзичжоу и о разделе цзичжоуских земель, Гунсунь Цзань возликовал и в тот же день выступил в поход.

Но Юань Шао послал еще другого человека тайно предупредить Хань Фу об угрожающей ему опасности. Тот испугался и позвал на совет своих приближенных Сюнь Шэня и Синь Пиня.

– Если Гунсунь Цзань нападет на нас со своими яньдайскими войсками, – сказал Сюнь Шэнь, – этого удара мы не выдержим. К тому же Гунсунь Цзаню помогут Лю Бэй, Гуань Юй и Чжан Фэй. Юань Шао же храбростью своею и умом превосходит всех, у него много знаменитых полководцев. Вы можете попросить его взять на себя управление округом. Юань Шао благосклонно относится к вам, и вам нечего будет бояться Гунсунь Цзаня.

Хань Фу тотчас же послал своего помощника Гуань Чуня к Юань Шао. Однако чжан-ши[49] Гэн У сказал так:

– Юань Шао – человек беспомощный, армия его голодает. Он зависит от нас, как младенец от своей матери: если мать не даст ему молока, он умрет с голоду. Зачем же вы хотите уступить Юань Шао управление округом? Это все равно что пустить тигра в стадо баранов!

– Я всегда служил роду Юаней, – заявил Хань Фу. – Да и талантов у меня нет таких, как у Юань Шао. Древние же учат нас уступать место мудрым. В вас говорит простая зависть.

– Цзичжоу можно считать потерянным! – со вздохом сказал Гэн У.

Более тридцати чиновников покинули из-за этого разногласия свои должности. Только Гэн У и Гуань Чунь укрылись за городом и стали поджидать Юань Шао.

Через несколько дней явился Юань Шао с войсками. Гэн У и Гуань Чунь с обнаженными мечами выскочили из засады. Юань Шао приказал Янь Ляну тут же обезглавить Гэн У, а Вэнь Чоу зарубил Гуань Чуня.

Юань Шао, въехав в Цзичжоу, назначил Хань Фу на высокую должность, а дела по управлению округом полностью передал в руки Тянь Фына и других своих приближенных.

Хань Фу вскоре раскаялся в своем необдуманном поступке, покинул семью и уехал в Чэньлю.

Гунсунь Цзань, узнав о том, что Юань Шао уже завладел Цзичжоу, послал к нему своего брата Гунсунь Юэ, чтобы договориться о разделе земель.

– Передай своему брату, что мне надо посоветоваться с ним лично, – сказал Юань Шао. – Пусть он придет ко мне.

Гунсунь Юэ двинулся в обратный путь, но не проехал и пятидесяти ли, как на него напал вооруженный отряд. С криками, что они из армии Дун Чжо, нападавшие открыли бешеную стрельбу из луков и убили Гунсунь Юэ. Воины из его охраны разбежались и принесли об этом весть Гунсунь Цзаню.

– Юань Шао соблазнял меня совместно с ним напасть на Хань Фу, а захватил все один! – в гневе вскричал Гунсунь Цзань. – И теперь еще обманывает меня, что воины Дун Чжо убили моего брата! Как отомстить за эту обиду?

И он без промедлений двинулся с войском на Цзичжоу.

Юань Шао, узнав об этом, тоже отдал приказ выступить в поход. Армии расположились одна против другой, разделенные рекой Паньхэ. Гунсунь Цзань верхом на коне выехал на мост и закричал:

– Отступник, как ты осмелился предать меня?

– Бесталанный Хань Фу добровольно уступил мне Цзичжоу. Не вмешивайся не в свое дело! – отвечал Юань Шао, также выезжая на мост.

– Прежде ты был честен и справедлив, и тебя избрали главой союза, – сказал Гунсунь Цзань. – Ныне твой поступок показывает, что у тебя сердце волка и повадки собаки. Как только хватает у тебя совести смотреть людям в глаза?

– Кто схватит его? – в бешенстве закричал Юань Шао.

В ту же минуту, подхлестнув коня, с копьем наперевес ринулся в бой Вэнь Чоу. Гунсунь Цзань не выдержал натиска и обратился в бегство. Вэнь Чоу, преследуя его, ворвался во вражеский строй, рубя направо и налево. Четыре сильнейших военачальника Гунсунь Цзаня бросились ему навстречу. Одного из них Вэнь Чоу копьем сбил с коня, трое других скрылись. Гунсунь Цзань бежал по направлению к горам, а Вэнь Чоу гнался за ним по пятам с криком:

– Слезай с коня и сдавайся!

Лук и стрелы Гунсунь Цзань растерял, шлем свалился у него с головы, волосы развевались по ветру. Подхлестывая коня, он мчался по склону горы. Вдруг конь споткнулся, Гунсунь Цзань слетел на землю и покатился вниз. Вэнь Чоу уже сжимал копье, собираясь прикончить Гунсунь Цзаня, как вдруг с левой стороны из зарослей выскочил юный воин. С копьем наперевес он помчался на Вэнь Чоу. Взобравшись наверх, Гунсунь Цзань стал следить за ходом битвы.

Юный воин был ростом в восемь чи, с большими глазами, густыми бровями, широким лбом и тяжелым подбородком. Осанка его была величественной. Не менее шестидесяти раз жестоко схватывался он с Вэнь Чоу, но ни тот ни другой не добились успеха. Тут подоспела армия Гунсунь Цзаня, и Вэнь Чоу бежал. Юноша не стал его преследовать.

Гунсунь Цзань спустился с горы и спросил у победителя его имя. Юноша поклонился и сказал:

– Родом я из Чаншаня, фамилия моя – Чжао, имя – Юнь. Сначала я служил у Юань Шао, но, заметив, что Юань Шао нечестен по отношению к Сыну неба и не заботится о нуждах народа, я покинул его и направился к вам. Не ожидал я встретиться с вами здесь!

Обрадованный Гунсунь Цзань вместе с ним вернулся в лагерь, где они сразу же стали готовиться к новой битве.

На следующий день Гунсунь Цзань разделил войско на две части и расположил их справа и слева наподобие крыльев. Более половины из пяти тысяч его воинов было на белых конях. Гунсунь Цзаня так и звали – «Полководец белых коней». В прежние времена, когда он воевал с тангутскими племенами, враг, считавший белый цвет священным, обращался в бегство, завидя всадников на белых конях. Не зная еще, на что способен перешедший к нему молодой герой Чжао Юнь, Гунсунь Цзань предоставил ему командовать отрядом, который оставался в запасе. Во главе передового отряда был поставлен Янь Ган. Командование центром взял на себя сам Гунсунь Цзань, расположившись возле моста под огромным красным стягом, на котором золотом было вышито: «Полководец».

Юань Шао поставил во главе своих передовых отрядов Янь Ляна и Вэнь Чоу. У каждого из них было по тысяче лучников. Юань Шао, также надвое разделив свои силы, приказал левому отряду обстреливать правое крыло армии Гунсунь Цзаня, а правому – левое крыло. Цюй И с несколькими сотнями конных и пеших лучников получил приказ расположиться в центре, а сам Юань Шао возглавил запасной отряд.

С утра и до полудня в войсках Юань Шао гремели барабаны, но команды к наступлению Цюй И не давал, приказав лучникам укрыться от стрел за щитами.

Затрещали хлопушки, и войска Янь Гана под грохот барабанов, с неистовыми криками бросились в битву. Их подпустили почти вплотную, и лишь тогда восемьсот лучников Цюй И одновременно выпустили стрелы. Янь Ган круто повернул обратно, но Цюй И догнал и зарубил его. Правый и левый отряды армии Гунсунь Цзаня, не успев развернуться, были рассеяны лучниками Вэнь Чоу и Янь Ляна.

Армия Юань Шао с боем подступила к мосту. Цюй И вырвался вперед, убил знаменосца и изрубил красное знамя противника. Гунсунь Цзань в панике бежал, а Цюй И пробился к запасному отряду, где лицом к лицу столкнулся с Чжао Юнем. С копьем наперевес тот мчался прямо на него. Несколько ожесточенных схваток, и Цюй И упал с коня, пронзенный копьем. Чжао Юнь вихрем ворвался в строй армии Юань Шао, рубя направо и налево. Гунсунь Цзань снова перешел в наступление, и армия Юань Шао была разбита.

Когда Юань Шао доложили, что Цюй И, убив знаменосца, захватил знамя и преследует разбитого противника, полководец, забыв о предосторожности, выехал вперед вместе с Тянь Фыном во главе нескольких сот конных стрелков из лука и копьеносцев из своей личной охраны.

– Ха-ха! – издевался Юань Шао. – Гунсунь Цзань – ни на что не способное создание!

И как раз в этот момент он увидел прорвавшегося к ним Чжао Юня. Но пока лучники собрались открыть стрельбу, Чжао Юнь успел сразить многих воинов. Весь отряд ринулся назад, но был окружен подоспевшей армией Гунсунь Цзаня.

– Господин мой, укройтесь за этими стенами! – обратился к Юань Шао растерявшийся Тянь Фын.

Но Юань Шао, швырнув на землю свой шлем, крикнул во весь голос:

– Настоящий воин должен встречать смерть лицом к лицу в бою, а не спасать свою жизнь за стенами!

Воины преисполнились решимости сражаться насмерть, и Чжао Юнь не смог пробиться сквозь их ряды. Тут подоспели большие отряды войск Юань Шао, затем – Янь Ляна и ударили на противника сразу с двух сторон. Чжао Юнь помог Гунсунь Цзаню выбраться из окружения, и они отступили к мосту. Войска Юань Шао в стремительном наступлении перешли на другой берег реки. Защитники моста были сброшены в воду и утонули.

Юань Шао гнался за противником во главе передовых отрядов. Но вдруг произошло какое-то замешательство, послышались крики, и неожиданно появилось новое войско с тремя военачальниками – это был Лю Бэй с двумя своими братьями.

Получив весть, что Гунсунь Цзань воюет с Юань Шао, Лю Бэй помчался ему на помощь. И вот теперь три всадника неслись на Юань Шао. У него душа ушла в пятки от страха и меч выпал из рук. Пустив коня во весь опор, Юань Шао бежал без оглядки. Его люди, спасая жизнь, бежали через мост. Гунсунь Цзань остановил свои войска и возвратился в лагерь. После взаимных приветствий с Лю Бэем и его братьями Гунсунь Цзань сказал:

– Если бы не Лю Бэй, поспешивший мне на помощь издалека, я стал бы добычей шакалов и гиен!

Он познакомил Лю Бэя с Чжао Юнем, и Лю Бэй так полюбил его, что не захотел с ним расставаться.

А Юань Шао, проиграв битву, стал упорно готовиться к обороне. Обе армии стояли друг против друга более месяца.

В это время в Чанань прибыл гонец и донес обо всем Дун Чжо.

– В наше время Юань Шао и Гунсунь Цзань – самые смелые воины, – сказал ему Ли Жу. – Сейчас они дерутся на реке Паньхэ. Надо подделать императорский указ и отправить послов, чтобы их помирить. Они будут тронуты такой благосклонностью и покорятся вам.

– Ваша мысль совершенно правильна, – сказал Дун Чжо и отправил двух послов, вручив им соответствующий указ.

Когда посланцы прибыли в Хэбэй, Юань Шао выехал встречать их за сто ли и принял указ с великим почтением.

На другой день послы отправились в лагерь Гунсунь Цзаня и там вручили ему такой же указ. В ответ Гунсунь Цзань обратился к Юань Шао с письмом, предлагая заключить мир.

Выполнив поручение, послы возвратились в столицу.

Гунсунь Цзань немедля увел свои войска. По его совету Лю Бэй снова был назначен правителем Пинъюаня.

При расставании Лю Бэй и Чжао Юнь долго держали друг друга за руки, у обоих на глазах были слезы.

– Прежде я считал Гунсунь Цзаня героем, но по его поступкам вижу теперь, что он так же лишен добродетелей, как и Юань Шао, – со вздохом промолвил Чжао Юнь.

– С вами мы еще увидимся, а пока что служите ему, – сказал Лю Бэй, и они расстались в слезах.

А сейчас расскажем о Юань Шу. Пока он находился в Наньяне, прошел слух, что Юань Шао захватил Цзичжоу, и Юань Шу послал гонца к брату с требованием дать ему тысячу коней. Юань Шао отказался, и с этих пор братья невзлюбили друг друга.

Затем Юань Шу отправил человека в Цзинчжоу к Лю Бяо с просьбой помочь ему провиантом, но Лю Бяо также не дал ничего. Юань Шу возненавидел и его и тайно послал доверенного с письмом к Сунь Цзяню.

В свое время, – говорилось в письме, – Лю Бяо стал на вашем пути по наущению моего брата Юань Шао. Теперь они вместе замышляют нападение на Цзяндун. Советую вам, не дожидаясь этого, поднять войска и напасть на Лю Бяо, а я схвачу своего брата. Тогда обиды наши будут отомщены: вы возьмете Цзинчжоу, а я – Цзичжоу. Ни в коем случае не медлите.

Сунь Цзянь, получив письмо, подумал: «Если я не воспользуюсь этим случаем, чтобы отплатить за обиду ненавистному Лю Бяо, то кто знает, сколько еще лет придется мне ждать!»

И он вызвал к себе в шатер своих советников.

– Юань Шу хитер, ему нельзя верить, – предупредил Чэн Пу.

– Я сам хочу отплатить за обиду, – возразил Сунь Цзянь. – И я могу обойтись без помощи Юань Шу.

Тогда младший брат Сунь Цзяня, Сунь Цзин, привел к нему всех его сыновей.

У Сунь Цзяня было четыре сына от первой жены, происходившей из рода У, и еще сын Лан и дочь Жэнь от второй жены – младшей сестры госпожи У. Сыновья поклонились отцу, и Сунь Цзин повел такую речь:

– Ныне Дун Чжо захватил власть. Сын неба робок и слаб. Князья стремятся властвовать на своих землях; в стране великая смута. Лишь у нас, в Цзяндуне, сравнительно спокойно, так стоит ли из-за малой обиды поднимать войну? Я хотел бы, чтобы ты, брат мой, все хорошенько обдумал.

– Не говори лишнего, – ответил Сунь Цзянь. – Я – самый сильный во всей Поднебесной и терплю обиду. Как же мне не желать мести?

Тут старший из его сыновей, Сунь Цэ, вмешался:

– Если вы, батюшка, решили идти в поход, то и я с вами.

Сунь Цзянь согласился, и Сунь Цэ на судне отправился воевать в Фаньчэн.

Сунь Цзянь послал Хуан Гая на реку привести в порядок боевые корабли, заготовить оружие и провиант. Боевых коней погрузили на суда, и вскоре войско выступило в поход.

Лю Бяо, узнав об этих приготовлениях, встревожился не на шутку и тотчас же созвал на совет военных и гражданских чиновников.

– Для тревоги нет оснований, – сказал Куай Лян. – Пошлите вперед Хуан Цзу с воинами из Цзянся, а сами поддержите его войсками из Цзинчжоу и Сянъяна. Пусть тогда Сунь Цзянь злобствует сколько угодно, но сделать он ничего не сможет.

Лю Бяо послушался совета и приказал Хуан Цзу с отрядом лучников устроить засаду на берегу реки. Затем в поход была двинута большая армия.

Завидев противника, лучники Хуан Цзу стали осыпать их стрелами и три дня не давали им приблизиться к берегу, пока не израсходовали весь запас стрел. Тогда Сунь Цзянь велел собрать все стрелы, попавшие в суда, – их собралось несколько сот тысяч. Как раз в этот день подул попутный ветер, и Сунь Цзянь подал команду обстрелять отряд Хуан Цзу. Лучники не выдержали обстрела и в беспорядке отступили. Армия Сунь Цзяня высадилась на берег.

Чэн Пу и Хуан Гай, разделив войска, по двум дорогам направились к лагерю Хуан Цзу, а следом за ними – Хань Дан. Напали они на лагерь с трех сторон, и Хуан Цзу, потерпев поражение, бросил Фаньчэн и бежал в Дэнчэн.

Поручив Хуан Гаю охранять суда, Сунь Цзянь сам повел войско на преследование.

Хуан Цзу вышел ему навстречу и расположился в поле. Построив войско в боевой порядок, Сунь Цзянь выехал под знамя. Рядом с ним в полном вооружении с копьем в руке стоял Сунь Цэ.

Из строя противника, сопровождаемый двумя военачальниками – Чжан Ху и Чжэнь Шэном, вперед выехал Хуан Цзу. Размахивая плетью, он изрыгал потоки брани:

– Цзяндунские разбойники, как вы посмели вторгнуться во владения потомка Ханьского дома?

По его приказу на поединок выехал Чжан Ху. Навстречу ему двинулся Хань Дан. Всадники схватывались более тридцати раз.

Когда Чжан Ху начал слабеть, ему на помощь поскакал Чжэнь Шэн. Сунь Цэ, издали наблюдавший за поединком, отложил копье и выстрелил из лука. Стрела попала Чжэнь Шэну прямо в лоб, и он упал с коня. При виде этого Чжан Ху вскрикнул от испуга и не успел опомниться, как меч Хань Дана снес ему половину черепа.

Чэн Пу ринулся вперед, чтобы схватить Хуан Цзу, и тот, ища спасения, бросил свой шлем, боевого коня и смешался с воинами.

Сунь Цзянь продолжал наступление и гнал разбитую армию до реки Хань, где приказал Хуан Гаю ввести суда в устье и стать на якорь.

Хуан Цзу, собрав своих разбежавшихся воинов, отправился к Лю Бяо и объявил, что Сунь Цзяню противостоять невозможно. Лю Бяо испугался и позвал на совет Куай Ляна.

– После нашего нового поражения, – сказал Куай Лян, – у воинов пропало желание сражаться. Надо посильней укрепиться, чтобы быть готовым отразить удар, а тем временем тайно послать человека просить помощи у Юань Шао. Тогда осада сама собой снимется.

– План Куай Ляна никуда не годен, – сказал Цай Мао. – Враг подступает к городу и не сегодня завтра будет у самого рва. Как можно сидеть сложа руки и ожидать, пока нас все перебьют? Дайте мне людей, я выйду из города и вступлю в решительный бой!

Лю Бяо согласился. Цай Мао во главе десятитысячного войска вышел из Сянъяна и расположился у горы Сяньшань.

Войска Сунь Цзяня повел в атаку сын его Сунь Цэ. Навстречу ему на коне выехал Цай Мао.

– Смотрите! – воскликнул Сунь Цзянь. – Ведь это брат последней жены Лю Бяо! Кто из вас поймает его?

Чэн Пу, вооруженный стальным копьем, бросился на Цай Мао, и тот после нескольких схваток отступил. Сунь Цзянь избивал врагов до тех пор, пока поле не покрылось трупами. Цай Мао сумел укрыться в Сянъяне.

После поражения Куай Лян обвинил Цай Мао в том, что, не послушавшись совета, он довел войска до полного разгрома и по военным законам должен быть казнен. Но Лю Бяо, недавно женившийся на сестре Цай Мао, не дал на это согласия.

Сунь Цзянь, послав войска по четырем направлениям, осадил Сянъян и начал штурм. Внезапно поднялся свирепый ветер, и у знамени, на котором было написано «Полководец», сломалось древко.

– Это несчастливое предзнаменование, – сказал Хань Дан, – надо на время отвести войска.

– Я сражался много раз и столько же раз побеждал, – сказал Сунь Цзянь. – Взять Сянъян – дело одного дня. Неужто ты думаешь, что я отведу войска только потому, что ветер сломал древко?

И, не слушая Хань Дана, он еще яростней продолжал осаду города.

Тогда Куай Лян сказал Лю Бяо:

– Ночью я наблюдал небесные явления и заметил, как упала звезда полководца*. Если рассчитать по градусам место ее падения, то оно придется там, где находится Сунь Цзянь. Скорее посылайте письмо к Юань Шао и просите у него помощи.

Лю Бяо написал Юань Шао письмо и вызвал охотников прорваться через осаду. На призыв вышел богатырь Люй Гун и предложил свои услуги.

– Если ты решился на это, то вот тебе мой совет, – сказал Куай Лян. – С тобой поедут пятьсот всадников – отбери таких, которые умеют стрелять из лука. Прорвавшись через строй осаждающих, скачи прямо к горе Сяньшань. Враг непременно станет тебя преследовать. Тогда ты, отделив сто человек, пошли их на гору приготовить камни, а сто человек с луками пусть спрячутся в лесу. Когда преследователи приблизятся, не бегите от них прямым путем – двигайтесь зигзагами, завлеките их к месту засады и затем обрушьте на них камни и стрелы. Если одержите победу, дайте сигнал хлопушками, и мы из города выйдем на помощь. Если же преследования не будет, сигнала не давайте, а стремительно следуйте дальше. Сегодня ночью луны не будет, и вы в сумерки можете выступить из города.

Люй Гун, получив эти наставления, собрал всадников. Как только стемнело, тихо открылись восточные ворота, и войско вышло из города.

Сунь Цзянь, сидевший в шатре, вдруг услышал шум. В ту же минуту он вскочил на коня и во главе тридцати всадников выехал из лагеря. Ему донесли, что конный отряд прорвался из осажденного города и поскакал в сторону Сяньшаня. Не теряя времени, Сунь Цзянь бросился в погоню.

Люй Гун уже скрылся в горном лесу. Быстроногий конь Сунь Цзяня вынесся далеко вперед, настигая врага. Люй Гун повернул своего коня и вступил в бой с Сунь Цзянем, но после первой же схватки бежал. Сунь Цзянь помчался за ним по горной тропинке, но потерял его из виду.

Неожиданно раздались удары гонга. С горы посыпались камни, из леса полетели стрелы. И всадник, и конь погибли у подножия Сяньшаня. Жизнь Сунь Цзяня оборвалась на тридцать седьмом году.

Люй Гун отрезал путь тридцати всадникам и уничтожил их всех до единого, а затем дал сигнал хлопушками. По этому сигналу из города вышли войска Хуан Цзу, Куай Юэ и Цай Мао и обрушились на цзяндунцев. Хуан Гай, услышав крики, потрясшие небо, повел на помощь свой флот и тут встретился с Хуан Цзу. После короткой битвы Хуан Цзу был взят в плен живым.

Битва продолжалась до рассвета, затем противники собрали свои войска. Армия Лю Бяо ушла в город, а Сунь Цэ вернулся к реке Хань. Здесь он узнал, что его отец сражен стрелой, а тело убитого воины Лю Бяо унесли в город. Сунь Цэ горько заплакал. Печаль охватила и все войско.

– Как мне вернуться домой, если тело отца у врага? – растерянно вопрошал Сунь Цэ.

– У нас в плену находится Хуан Цзу, – сказал Хуан Гай. – Пусть кто-нибудь отправится в город и предложит обменять Хуан Цзу на тело вашего батюшки.

Выполнить это взялся Хуань Кай, бывший друг Лю Бяо. Он явился к Лю Бяо и изъяснил ему суть дела.

– Тело Сунь Цзяня лежит здесь в гробу, – сказал ему Лю Бяо. – Отпустите Хуан Цзу и давайте прекратим войну.

Хуань Кай поклонился и хотел удалиться, но на пути его встал Куай Лян и воскликнул, обращаясь к Лю Бяо:

– Нет! Нет! Не отпускайте его! Я скажу вам, господин мой, как надо поступить, чтобы не возвращать цзяндунским войскам ни единой пластинки от панциря! Прошу вас, казните прежде этого человека!

Поистине:

О дальнейшей судьбе Хуань Кая вы узнаете в следующей главе.

Глава восьмая,

в которой повествуется о том, как Ван Юнь придумал план «цепи», и о том, как Дун Чжо разбушевался в беседке Феникса

– Сунь Цзянь погиб, сыновья его молоды, – сказал Куай Лян, – воспользуйтесь их слабостью и нападайте немедленно. Цзяндун можно взять с одного удара. Не давайте им накопить силы, это грозит бедствиями Цзинчжоу.

– Мой военачальник Хуан Цзу у них в лагере, как я могу оставить его? – возразил Лю Бяо.

– Разве не стоит отказаться от этого разини Хуан Цзу, чтобы взять Цзяндун?

– Мы с Хуан Цзу большие друзья, и было бы нечестно поступить так, – заявил Лю Бяо.

Он согласился обменять тело Сунь Цзяня на Хуан Цзу, и Хуань Кай уехал обратно. Сунь Цэ освободил Хуан Цзу и, получив дорогой ему гроб, возвратился в Цзяндун, где с почетом похоронил отца у истоков реки Цюйэ.

Сунь Цэ решил собрать вокруг себя мудрецов и ученых, он был очень милостив к тем, кто честно служил ему, и вскоре со всех сторон к нему стали стекаться самые выдающиеся люди.

Дун Чжо в это время находился в Чанане; узнав о том, что Сунь Цзянь погиб, он воскликнул:

– Я избавился от недуга, который подтачивал мое сердце! – и, обратившись к окружающим, как бы невзначай спросил: – Сколько лет сыну Сунь Цзяня?

– Семнадцать, – сказал кто-то, и Дун Чжо перестал о нем думать.

С тех пор Дун Чжо еще более возомнил о себе и стал буйствовать безудержно. Он присвоил себе титул шан-фу* и во всем старался подражать Сыну неба. Он пожаловал своему младшему брату Дун Миню высокий воинский чин и титул Хуского хоу, а племяннику Дун Хуану – звание ши-чжуна[50] и начальника дворцовых войск. Все остальные из рода Дун независимо от их возраста получили титулы хоу.

В двухстах пятидесяти ли от Чананя Дун Чжо заложил крепость Мэйу, на строительство которой согнали двести пятьдесят тысяч крестьян. Стены крепости по высоте и толщине не уступали чананьским. В Мэйу были дворцы и склады с запасами провианта на двадцать лет. Дун Чжо выбрал восемьсот молодых и красивых девушек из народа, нарядил их в золото и парчу, украсил жемчугами и яшмой и вместе с семьями поселил во дворце. В Чанань Дун Чжо наезжал один-два раза в месяц. Сановники выходили встречать и провожать его за стены дворца. Дун Чжо раскидывал тут шатер и устраивал пиры.

Однажды во время такого пира доложили, что прибыло несколько сот воинов, добровольно сдавшихся в плен при усмирении северных земель. Сидя за столом, Дун Чжо придумывал казни для них. Он приказывал отрубать им руки и ноги, выкалывать глаза, отрезать языки, варить в большом котле. Вопли истязаемых жертв потрясали небо. Придворные ежились от страха, а Дун Чжо пил, ел, беседовал и смеялся как ни в чем не бывало.