Жатва – VI. Моя мирная революция

А «Память» всё ещё живёт. Мы последнее время несколько раз ходили на встречи в Ленинградский концертный зал с экономистами Поповым, Шмелёвым, а также историками Антоновым-Овсеенко, Поликарповым и редколлегией журнала «Нева». Так эти сволочи из «Памяти» присылали такие записки, что честного русского человека переполнял гнев и стыд. Но, ты знаешь, я обратила внимание, что от таких посланий терялись на сцене и русские, и евреи. (А отвечали главный редактор «Невы» Никольский, писатели А. Житинский и Жуховицкий).

Сейчас в Ленинграде была выставка Глазунова. Илья с Борей ходили, я не пошла. Они сказали, что он просто рехнулся и, конечно, поддерживает «Память», хотя и отрицает это. Посылаю тебе полемические заметки по этому поводу, где опять пахнет «памятным квасным патриотизмом». В общем, народ кругом, конечно, озверел, в Петербурге пока не в прямом, а в переносном смысле.

Масса хорошей литературы. Только что прочла «Жизнь и судьбу» Гроссмана. Изумительный роман, удивительно, что он написан в 60 году. Интересные дискуссии ведёт Донахью на телевидении, но и мы не лыком шиты. Например, у нас в передаче «Взгляд» намедни был репортаж с московской эротической выставки, где сидела голая женщина-торт – девица, намазанная кремом. Мужики подходили, брали крем на пальчик и слизывали и т.д.. А наши девки – одна из Ленинграда стала «Мисс Европа», а из Алма-Аты – «Мисс Азия», я имею в виду не территорию СССР, а континенты. В Ленинграде сейчас масса интересных выставок: «Русский авангард», Малевич и современные христианские художники. Смольный собор открыт как концертный зал, постоянно исполняют духовную музыку, в Ленинграде открылась армянская церковь, а что поют рок-группы, что говорят…!»

Следующим этапом были выборы депутатов во вновь созданный ХIХ партконференцией КПСС высший орган власти в СССР – Съезд народных депутатов, состоявшиеся 26 марта 1989 г.. Впервые к выборам были допущены не только кандидаты единого блока коммунистов и беспартийных, но и альтернативные кандидаты. Выдвижение кандидатов в депутаты производилось на собраниях избирателей по месту жительства и на конференциях трудовых коллективов. Конечно, власти уже на этом этапе постарались избавиться от неугодных. Описание такого собрания в Петроградском районе – в РЕВ. ПОДРОБНОСТЯХ 4. (1). На подобных окружных собраниях, разумеется, были отсеяны новоявленные лидеры демократов, выдвинутые трудовыми коллективами: Юрий Нестеров, Пётр Филиппов, Алексей Ковалёв, режиссёр «Пятого колеса» на Ленинградском телевидении Белла Куркова, милиционер Николай Аржанников, писатель Михаил Чулаки, доктор геолого-минералогических наук Марина Евгеньевна Салье…

Звезда Салье взошла именно в это время благодаря её яркой личности. Эта уже пожилая на фоне других лидеров демократов женщина сразу покоряла слушающих её редким сочетанием интеллигентности и воли и стала всеми уважаемой «богиней» Ленинградского Народного Фронта (ЛНФ). В РЕВ. ПОДРОБНОСТЯХ 4. (2) – её пламенный предвыборный призыв к созданию ЛНФ, в котором чётко сформулированы конструктивные предложения демократов по изменению власти в стране.

Сама привычка властей «не пущать» вызвала в народе обратную реакцию:

Для любопытных – в РЕВ. ПОДРОБНОСТЯХ 4. (3) можете почитать, что писал об этом «нетитулованный социолог» Леонид Кесельман. Зато в кандидаты в депутаты были пропущены деятели, не замеченные в участии в каких-либо неформальных организациях, в большинстве своём талантливые демагоги, использовавшие лозунги демократов, такие как Анатолий Собчак, Юрий Болдырев и Алексей Левашов. Особую поддержку нашли следователи Гдлян и Н. Иванов, превратившиеся в идолов толпы, видящей в них единственных кристально честных защитников простых людей от номенклатурного ворья (гляди там же (4) выдержку из листовки Н. Иванова).

За два дня до дня голосования 26 марта 1989 г. ИСЭП АН СССР направил в Ленинградский обком КПСС прогноз результатов голосования, составленный тем же Л. Кесельманом на основе тщательного социологического обследования мнения избирателей. В частности, по Московскому району, где баллотировались Ю. Болдырев и первый секретарь горкома КПСС А. Герасимов, получились следующие катастрофические для КПСС результаты:

«… – приняли решение голосовать за Ю. А. Болдырева – 55, 1%

– приняли решение голосовать за А. Н. Герасимова – 6,7%

– приняли решение голосовать против обоих кандидатов (вычеркнуть обоих) – 2,0%

– не приняли решения – 36,2%».

Общественный комитет «Выборы-89» распространил ОБРАЩЕНИЕ К ИЗБИРАТЕЛЯМ, где главными словами были: «ЛЕНИНГРАДЕЦ! Впервые в жизни ты можешь повлиять на исход выборов. Для этого… Не бойкотируй выборы. Заходи в кабину и голосуй, вычёркивая кандидатов, которым ты не доверяешь». Полный текст – в РЕВ. ПОДРОБНОСТЯХ 4. (5).

Задачей №1 для демократов было свалить кандидатуру тов. Соловьёва, первого секретаря обкома КПСС. Он баллотировался в Невском районе без соперников и, похоже, был совершенно уверен, что всё пройдёт как всегда, без сучка, без задоринки. Но народ уже не безмолвствовал. В митинговых толпах ходила частушка: «Если хочешь жить х… во, голосуй за Соловьёва!». Помню митинг на проспекте Елизарова, помню также, как я, напечатав на своей пишущей машинке под 6 копирок какой-то короткий текст против Соловьёва, сам разносил эти бумажные ленточки по почтовым ящикам в Невском районе. И чудо свершилось! Соловьёв с треском провалился.

Вот результаты выборов из ОБРАЩЕНИЯ городского рабочего клуба «РАБОЧАЯ ИНИЦИАТИВА» к рабочим Ленинграда:

«Выборы 26 марта 1989 г. показали, что официальные кандидаты в депутаты, возглавляющие ленинградскую бюрократию, не получили поддержки народа.

Эти кандидаты получили в соответствующих округах следующий процент голосов:

Соловьев Ю. Ф. (первый секр. обкома КПСС) – 45%

Большаков А. А. (зам. предс. Ленгорисполкома) – 49%

Герасимов А. Н. (первый секр. Горкома КПСС) – 20%

Ходырев В. Я. (председатель Ленгорисполкома) – 36%

Болдырев, инженер, одержал победу над первым секретарем Горкома КПСС Герасимовым А. Н.. Потерпел поражение на выборах второй секретарь Обкома КПСС Фатеев А. М. – 26%».

Единственным представителем обкома, которому удалось преодолеть 50%-ый барьер, был Б. Гидаспов. Он и заменил на посту «хозяина города» Соловьёва. По единому городскому национально-территориальному округу, как и ожидалось, с 61% голосов победил старший следователь Н. Иванов.

Приведу ещё один стишок народного сочинения:

(НАПИСАНО 29 МАРТА 1989 ГОДА ПОСЛЕ ВЫБОРОВ В НАРОДНЫЕ ДЕПУТАТЫ В ХОЛОДНОЙ КВАРТИРЕ В ГОРОДЕ ЛЕНИНГРАДЕ ПРОСТЫМ НЕМЫТЫМ СОВЕТСКИМ ГРАЖДАНИНОМ)

Это был нокдаун не только для коммунистов, но и для наци, которые стали дробиться на ряд групп, из которых наиболее крупной было Ленинградское Русское Патриотическое движение «Отечество», выступавшее, по существу, за отделение России от СССР. Особую ненависть «Отечества» снискали демократические средства массовой информации, особенно телевидение. Вот вам их лозунги – в РЕВ. ПОДРОБНОСТЯХ 4. (6).

Появлялись и довольно экзотические группы, например, Народная партия Венедов и «Союз Венедов», пропагандировавшие националистические взгляды под камуфляжем древнеславянского язычества. В отличие от демократов, будь то дээсовцы, принципиально выбравшие для себя позицию жертв режима, или народнофронтовцы, ввязавшиеся в политическую борьбу за власть, но отвергавшие всякое незаконное насилие, националисты всегда любили поработать кулаками, а то и хуже, – пострелять.

Идеология ненависти дала свои ядовитые плоды, когда в 2004 году банда фашистов расстреляла через дверь его квартиры Николая Гиренко, бывшего члена ЛНФ и депутата Ленсовета ХХI. Он работал в Кунсткамере и был экспертом, проводившим лингвистическую экспертизу текстов националистических организаций для судов, за что и был убит.

Меня эта смерть потрясла, потому что уж такого скромного интеллигентного человека, типичного кабинетного учёного, я никак не мог представить кровавой жертвой фанатиков. Помимо того, что я знал его по Ленсовету, он ведь работал там же, где и мой сын, и жил по соседству с нами на улице Подковырова (бывшей Покровской) на Петроградской стороне, так что я часто встречал его на улице и в ближайших продуктовых магазинах. Казалось, что такой человек и мухи не обидит, но в действительности он мужественно вёл внешне незаметную борьбу с опасными взбесившимися тварями. И мне жаль, что на доме, где жил Николай Михайлович, так и не появилась мемориальная доска с его именем, а вот доска с именем неизвестно чем заслужившего такую честь большевика Подковырова висела прямо под моими окнами.

Набравшие силу на протестной волне демократы 17 – 18 июня 1989 г. провели в ДК пищевиков Учредительный съезд ЛНФ, на котором было выбрано ядро Координационного совета ЛНФ из 15 человек, в который впоследствии были включены представители районных организаций и предприятий, раздув его до практически недееспособного количества в 47 человек. На съезде был принят Регламент съезда и Устав ЛНФ.

Вообще, сочинение всякого рода регламентов, уставов, программ, деклараций и манифестов было любимым занятием демократических активистов: ведь «демократия – это процедура», – а грамотных людей среди нас было предостаточно. Тоже для любителей политики в РЕВ. ПОДРОБНОСТЯХ 4. (7) приведу для примера МАНИФЕСТ Учредительного съезда Ленинградского Народного Фронта.

В письме к той же Гале Дубровской почти через год – 17 октября 1989 г. – настроение у Тамары насчёт перспектив Народного фронта более оптимистическое:

«И Боря, и Илья много времени уделяют общественной работе в Народном фронте. Не знаю, догадалась ли ты прочесть газету, которой были переложены пластинки – там была напечатана программа Народного фронта. Это движение, альтернативное политике того режима, в котором мы существуем. Уже есть свободная пресса, в которой пишется вся правда и высказываются очень радикальные предложения. Сейчас и Верховный Совет рассматривает Закон о собственности. Пора бы отказаться от догм».

Следующая демонстрация демократических сил 7 ноября 1989 г. собрала уже более 10 тысяч участников. Мы шли от ТЮЗа по ул. Дзержинского на Дворцовую площадь с нашими лозунгами, и из окон домов жители приветственно махали нам руками. Это была уже сила. На снимке – мой Илья с триколором. В то время вся страна наблюдала по телевизору за ораторами на трибуне Съезда народных депутатов, в частности, за полемикой Ельцина и Егора Лигачёва, которому принадлежит знаменитое: «Борис, ты не прав!». Отсюда плакат: «Не дадим объЕГОРрить крестьян!». Что касается других лозунгов, то сохранился их список, который я приведу в РЕВ. ПОДРОБНОСТЯХ 4. (8) для сравнения с лозунгами «Отечества». Помню, что буквы для самодельных транспарантов мы вырезали дома и наклеивали их на холстину в каком-то подвале на улице Петра Лаврова. Там я впервые познакомился с Анатолием Головым, будущим лидером фракции социал-демократов в Ленсовете ХХI.

Последней конвульсией обкома КПСС в 1989 году был митинг 22 ноября на площади перед СКК, в пределах видимости с лоджии нашей купчинской квартиры на Белградской. Митинг проходил под антигорбачёвскими лозунгами, например, «Не дадим ударить перестройкой по коммунизму!». За отгулы туда согнали немало рабочих с ленинградских предприятий, особенно членов КПСС.

Демократы должны были ответить адекватно. За организацию аналогичного митинга у СКК 6 декабря взялся Пётр Филиппов, и этот митинг собрал не меньше народу (до 20 тысяч человек). Особенностью этого митинга было то, что главной его целью были не призывы к будущим радикальным демократическим переменам в обществе, а актуальная задача – поддержать сторонников Горбачёва в КПСС против активизировавшихся консерваторов. Текст листовки, срочно напечатанной к этому митингу в Литве, естественно, – в РЕВ. ПОДРОБНОСТЯХ 4. (9). Салье была против митинга «с коммунистами», а Филиппову было не привыкать – ведь он и сам не так давно был активным членом КПСС. Он даже великодушно дал слово на митинге «нашему политическому противнику» – Б. Гидаспову. Не тогда ли возникла трещина между Салье и Филипповым, сыгравшая роковую роль в самом начале работы Ленсовета ХХI?

Большую роль в расширении влияния ЛНФ сыграл информационный листок «Северо-Запад». Это был уже не машинописный самиздат для узкого круга единомышленников, а ротапринтное издание тиражом 300 – 400 экземпляров для широкого читателя, распространяющее информацию о развитии демократического движения в масштабах всей страны.

В декабре 1989 г. в результате «бархатных» и не бархатных (как в Румынии) революций в Восточной Европе рухнул весь державшийся на страхе «социалистический лагерь». Стало ясно, что и у нас большевистской власти скоро придёт конец.

10.2.2. Veni, vidi, vici

Мой предвыборный плакат и проекты эмблемы Ленинградского Народного Фронта.

Весной 1990 г. были намечены выборы в Верховный Совет РСФСР и местные Советы, в том числе в Ленинградский горсовет и районные Советы. 28 января в ДК пищевиков прошла Конференция ЛНФ, принявшая предвыборную Платформу ЛНФ аж на 40 страницах. В масштабах всей страны был создан избирательный блок «Выборы-90», принявший гораздо более короткую Декларацию (смотри РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ПОДРОБНОСТИ 5. (1)).

С другой стороны политического спектра в противовес ЛНФ коммунисты создали свой фронт – Объединённый фронт трудящихся (ОФТ), на митинги которого за отгулы сгоняли рабочих промышленных предприятий. Хитрые аппаратчики из ОФТ в конце 1989 г. выступили с предложением проводить выборы в местные Советы не по территориальным, а по производственным округам, рассчитывая за проходными режимных предприятий укрыться от демократов и пустить в ход административный ресурс. Но под давлением массового возмущения избирателей, заваливших протестными письмами действовавший Ленсовет ХХ созыва, его депутаты на такой эксперимент не решились.

Кроме коммунистов, нашими идейными противниками были национал-патриоты. Мне пришлось как-то в разговоре на частной квартире провести диспут с таким «памятником». Я говорил ему, что мы тоже за Россию, но только за такую, где люди живут так же хорошо, как в Европе. Я так горячо сам верил в эту идею, что мне, думаю, на вечер удалось убедить его, что демократы – тоже патриоты.

Ни сном, ни духом я не собирался баллотироваться в депутаты. Правда, в январе 1990 г. ЛНФ устроил учёбу группы активистов ораторскому искусству. Там я познакомился с Эллой Поляковой, лидером движения «Солдатские матери». Она собиралась участвовать в выборах в горсовет, и я получил от неё удостоверение с печатью организации «Народный Фронт Фрунзенского района» в том, что являюсь представителем этой организации:

УДОСТОВЕРЕНИЕ №

Тов. Гуанов Борис Сергеевич является представителем организации Народный Фронт Фрунзенского района и согласно статьи 8 Закона РСФСР «О выборах народных депутатов местных Советов народных депутатов» имеет право присутствовать на всех заседаниях окружной комиссии по выборам депутата Ленсовета №381.

Председатель заседания Координационного Совета НФФ

Полякова Э. М. 11.01.1990 г.

(Без печати недействительно)

Печать Народный Фронт Фрунзенского р-на Ленинграда

По территориальным избирательным округам проходили собрания избирателей. Случайно я зашёл на такое собрание в актовом зале нашей школы. Там выступал некто Ветров, преподаватель истории КПСС, единственный кандидат от власти. Публика скучала, и вдруг какая-то женщина спросила членов избирательной комиссии: «Нет ли у вас кандидатов от Народного фронта?» Их, конечно, не было, и тогда она обратилась в зал: «Есть тут представители Народного фронта?». Я как активный участник борьбы с коммунистами встал и сказал: «Есть!». Меня пригласили на сцену, и я рассказал присутствующей сотне людей свою биографию. Поступило предложение выдвинуть меня кандидатом в депутаты горсовета и Фрунзенского районного Совета, и оно было успешно проголосовано. Так я ввязался в выборы.

Это были небывалые выборы. Таких не было ни до, ни после. За мной не было ничего – ни организации, ни денег. Максимум, чем мог помочь наш избирательный блок своим кандидатам, – это скромная листовочка (смотри РЕВ. ПОДРОБНОСТИ 5. (2)). Фамилии кандидатов от демократов предлагалось вписывать от руки. Но до меня не дошли и такие полуфабрикаты листовок. Тем не менее, я всерьёз решил побороться.

В нашем микрорайоне появились ещё три кандидата в депутаты райсовета демократической направленности: Константин Ершов, Татьяна Тумольская и Евгений Леванов. Мы объединились и начали совместную агитацию среди жителей микрорайона. Наши общие агитплакаты, изготовленные мной, висели в школе, магазине и ещё где только удалось договориться с местным начальством. Самостоятельно напечатанные на пишущей машинке листовки мы лично разносили по почтовым ящикам. Мне помогал в этом и сын Илья, уже студент.

Моими соперниками на выборах в горсовет, кроме упомянутого Ветрова, были ещё около семи кандидатов, среди которых были и более крупные фигуры – директор Института скорой помощи им. Джанелидзе, расположенного в нашем микрорайоне, и генерал – начальник всех городских пожарных. Однако их было не слышно и не видно, так что основная борьба развернулась между мной и Ветровым.

На выборах в райсовет я и Тумольская прошли с первого тура 4 марта. Выборы в горсовет потребовали второго – 18 марта. Ветров агитировал народ, что с меня хватит и депутатства в райсовете, но я, видимо, уже успел себя проявить как убеждённый демократ и вошёл в список кандидатов, поддерживаемых Ленинградским Народным фронтом (ЛНФ) и комитетом ДВ-90, напечатанным газетой «Смена» ещё 2 марта, что было хорошей ориентировкой для избирателей.

Ко второму туру я изготовил себе плакат из двух больших кусков оргалита. На нём был изображён нагой человек, срывающий с себя противную зеленовато-серую шкуру, к которой прицепился карлик в военном мундире с плёткой. Из-под шкуры, сдираемой прямо с кандалами, появлялся розовый, симпатичный, свободный человек. На плакате было написано: «Сбрось шкуру раба!». Заголовок плаката гласил: «НАРОДный фронт – за народ, НАРОД – за народный фронт». На плакате были также придуманные мной эмблемы Ленинградского Народного фронта, одобренные Мариной Салье, к которой я приезжал домой с эскизами. Там же были помещены напечатанные на машинке тексты: Манифест учредительного съезда Ленинградского Народного фронта, биографические данные и программы – мои, а также Ершова и Леванова, ещё не прошедших в райсовет после первого тура, с фотографиями, и эколога Д. Седых, баллотирующегося в горсовет по соседнему округу, был призыв голосовать за М. Молоствова и И. Кучеренко на выборах в Верховный Совет РСФСР и телефон информ-центра ЛНФ.

С этим плакатом, повешенным на фотоштатив, я регулярно ходил по микрорайону и разговаривал с жителями. Главным лозунгом нашей программы был «Вся власть Советам, а не партиям!». Имелась в виду единственная тогда партия – КПСС, ведь в то время все решения принимались партийными органами, а не избранными Советами. Этот потрёпанный временем плакат я демонстрировал через четверть века в ротонде Мариинского дворца на выставке, посвящённой юбилею нашей демократической выборной виктории.

Интересно, что тогда, с начала перестройки вплоть до 1991 года, демократы называли себя «левыми», в отличие от «правых» коммунистов-консерваторов, хотя суть реформ – от социализма в сторону капитализма – была совершенно «правая» по общепринятой европейской политической шкале. В головах реформаторов царила явная путаница: их цели были «правыми», а методы – явно «левыми», революционными.

После завершения «правых», чиновничье-олигархических преобразований в России в ельцинско-путинское время многие из тех же людей, которые двигали «правую» революцию, оказавшись в результате не у дел, не утратили своего революционного пыла и, по существу, перешли на левые, даже левацкие позиции. Отсюда их ненависть к таким консервативным институтам, как, например, традиционная семья, классическое и народное искусство, церковь, армия и в целом государство.

А в бурном 1990 году, думаю, избирательные комиссии ещё не научились получать нужный власти результат, так что эти выборы, действительно, были честными – первыми и последними честными выборами в России. Я победил на выборах в горсовет, а вся наша команда стала депутатами райсовета. Так я стал депутатом сразу двух Советов – нежданно-негаданно, отчасти, по вине случая.

Конечно, этого могло и не произойти, и произошло только потому, что мои взгляды к тому времени соответствовали ветру перемен, разгулявшемуся над нашей страной, и стране, видно, тогда были нужны такие люди, как я. Уже став депутатом, я познакомился с членами «Демократического союза», ячейка которого, оказывается, уже существовала во Фрунзенском районе. Это были «наши» люди, но ради чистоты идеи или приверженности только своему лидеру – замечательной тётке Валерии Новодворской – зачем-то замкнувшиеся в узкую секту.

В 2006 г. мой сын Илья, рядовой, но активный участник всех этих событий, как историк в соавторстве с моим бывшим коллегой по комиссии по науке и высшей школе Ленсовета ХХI Александром Винниковым и политологом Инессой Тарусиной из Томска написали книгу в двух томах «Диссиденты, неформалы, демократы». Первый том вышел с подзаголовком «Опыт создания открытой истории демократического движения Ленинграда – Санкт-Петербурга», второй том – «„Рождённая свободной“: Антология независимой прессы Ленинграда 1988 – 1991». Книги вышли в издательстве «Норма», к тому времени мне очень хорошо знакомому по «Правому делу». Издание спонсировал Фонд им. Конрада Аденауэра.

В нашем семейном компьютере остались материалы, собранные для написания этих книг. Они помогли мне сделать рассказ об этих давно прошедших событиях более документальным и точным, причём я старался цитировать те документы, которые не нашли своего места в опубликованных книгах моего сына, но передавали дух той исторической переломной эпохи.

Кроме того, Илья сотоварищи написали ещё и третий том этой книги с подзаголовком «Против ненависти», где подробно в интервью со многими свидетелями рассказано о «художествах» национал-патриотов в конце 80-х – начале 90-х годов. К сожалению, этот труд на 131 странице так и не был издан и хранился до лучших времён в памяти моего старого компьютера.