Реальные игры. и Сказки-подсказки

Кабачок

или сказка о чувстве глубокого морального удовлетворения

Жила-была бабушка. Обыкновенная, ни в чем приметном не замеченная. И не в каком-то там тридевятом царстве, а в самой что ни на есть среднеполосной губернии Российского государства. Жила-была, растила овощи на своем участке, поливала, полола и окучивала, всю необъятность души своей русской в это дело вкладывая. Как-то однажды, утомившись от праведных дневных трудов на огороде, пошла она в дом, да и легла отдохнуть.

И тут в огороде случился переполох. Кто-то в дальнем закутке так сильно заохал, что по всем грядкам поднялся недоуменный шум.

Редиски ритмично и нервно верещали, не умолкая ни на секунду: «Кто там? Что там? Кто там? Что там?».

– Да кто же его знает, отсель не видно, – мотая ботвой, вторила морковь.

– А ну, яблочки, гляньте-ка там с высоты, кто это охает? – скомандовал всегда подтянутый и уверенный в себе баклажан.

– Ой-ой-ой-ой-ой! – раздавались вновь и вновь скорбные охи.

– Да это на последней грядке кабачок охает, – вразнобой затараторили наливные яблочки.

– Эй, кабачок! Что случилось? Ты чего весь огород переполошил? – сердито спросил приземистый патиссон.

– А как же мне не охать, как не стенать? Набрал я веса, да и скатился под грядку, уперся больно в камень острый так, что кожура моя сейчас порвется… Ох-ох-ох!!! С порванной кожурой я ведь гнить начну. Да еще хвостик мой сильно натянулся, и я вот-вот оторвусь от стебля. Больно и страшно! А хозяйка не видит, что со мной, ведь она не доходит до конца грядки. Вот я и причитаю! Поможите, чем можите в моей беде, овощи добрые да фрукты рассудительные! – взмолился кабачок.

– Да-а-а! Ситуация! Надо что-то делать, – почесывая листком бочок, сказал патиссон.

– Может, шум листвой подымем, да хозяйку разбудим? – предложил отзывчивый малиновый куст.

– Да что с того проку? Она ж опять не дойдет до конца грядки, – логично возразил зеленый, но уже сообразительный укроп.

– А что это молчит распузатая тыква? Всё семечки в себе подсчитывает? – съязвила, помятуя о давней обиде, задиристая морковь.

– Тебе что, завидно? – отозвалась тыква.

– Нет, просто все пытаются помочь горю нашего согрядника, а ты все собой занимаешься, – не сдавалась морковь.

– Ой, ой, поглядите-ка на нее! Ботву распушила, раскраснелась от сочувствия… Не морковь, а мать Тереза. Ничего, скормят тебя зубастым кроликам – одни ошметки от тебя останутся, – поддергивала тыква.

– Ты на себя лучше посмотри! Пузень отожрала, аж земля под тобой проваливается, уже вся в складку пошла, а толку-то от тебя – кот наплакал! Семечки возьмут, высушат, да слузгают под баян, – послышалось морковное алаверды.

– Прекратите немедленно бабскую ругань, – раздраженно приказал баклажан.

– Эй, синюшник, ты кто такой, чтобы мне рот затыкать? – не унималась тыква.

– Бабоньки, ну что вы, как на базаре, право слово? Еще успеете там побывать, – проснувшись от шума пробормотал открывший глаза лук.

– О! Я слышу голос горькой правды? Шелуху подбери, а то, не ровён час, пузо оголится. А я барышня стеснительная, – хулиганила раззадоренная тыква.

– Ну, правда, имейте совесть, надо кабачку помочь, а вы языками цепляетесь, – укорил спорщиков огурец, сосед кабачка.

– Слышь, зеленый пупырышек, не встревай. Ты скоро, как царь Гвидон, переместишься на ПМЖ в бочку. Так что иди, готовься. Тебе ж перед заплывом пуд соли положено съесть, – злобствовала толстуха.

– Признайся, что ты мне просто завидуешь. В бочке – это ж как в море купаться, – мечтательно ответил огурец. А у тебя, прости за грубость, в эту бочку даже задница не поместится.

– Прекратить немедленно! – скомандовал арбуз. – Наговорились, говоруны? Начинаем решать проблему. Огурец—молодец, попробуй обвить стебель кабачка своими усами и потяни на себя. Должно помочь, усы у тебя длинные и цепкие, – четко отдал приказ арбуз.

– Эх, ухнем, еще ухнем! – старался огурец.

Но ничего у него не получалось.

– Уже два уса оторвал, а ни на йоту не сдвинул, уж больно он тяжел! – запыхавшись, молвил расстроенный огурец.

– Да-а-а, ну дела! Что же нам делать, как кабачку помочь? – задумался патиссон.

– Зачем вам это, что вы пупки рвете? От добра добра не ищут! – увещевала эгоистичная тыква.

– Если мы все так будем думать, наша хозяйка точно голодной останется, – констатировал баклажан.

– Дорогой лук, а что ты молчишь? Ты же всегда все знаешь и можешь объяснить и помочь! – продолжил баклажан, сверкая сизым лакированным боком.

– Все просто… – начал свой философский спич наимудрейший из мудрых лук. – Тыква источала негатив, и я решил не питать эту энергию, отстраниться, чтобы не способствовать ее распространению. А по поводу кабачка я вот что вам скажу. В этом мире уже все предрешено. Существуют разные этапы нашего существования, и переход к следующему всегда неприятен и болезненно воспринимается. А все почему? Да потому что самый сильный страх – это страх неизвестности. Руководствуясь им, мы начинаем противиться ситуации, причиняя себе и другим боль и неприятности. А надо расслабиться и наблюдать!

– Бред, бред, бред! – истерично возразила морковь. – Если я не начну выталкивать корнями свое тело наружу, не увидев мою красную плоть, хозяйка просто меня не заметит, и я так и сгнию в земле.

– На самом деле, подтверждений тому, что твои труды напрасны, огромное количество. Вот ты тратишь силы, чтобы вывернуться из земли, а значит, становишься менее сочной. И таким образом ты можешь кончить дни свои в мусорном ведре. И много ль получится проку от твоих бездарных усилий? Яблочки сами падают с дерева, когда созреют, как бы они не цеплялись за ветку. А картошка… Ее вообще не видно, но приходит время, и ее выкапывают. Также и кабачку… Ему пришло время перейти на другой, более качественный и полезный уровень жизни! Так что, дорогой мой друг, расслабься и отпусти от себя желание упираться, просто наблюдай!

– Хорошо! – ответил расчувствовавшийся кабачок и расслабился, поглядывая на голубое небо и бегущие по нему белый облака, напоминающие своими фигурками ватные овощи и фрукты.

И так ему стало хорошо и приятно, что он не заметил, как хвостик оторвался, и он скатился в межу, аккурат возле камня. Освободившийся от пут страдалец так возрадовался этому факту, что все обитатели огорода ощутили, как приятные мурашки пробежали по их кожуре.

– Дорогие мои, это так приятно! И чего мы всю жизнь пыжимся, боимся, а потом говорим, что мы такие несочные и невкусные? Не на то мы тратим свои силы, не на то!!! Вместо того, чтобы наслаждаться тем, что происходит здесь и сейчас, мы заморачиваемся по поводу будущего, которое вообще может не наступить. Или оно сложится совсем иначе, и мы еще больше расстроимся этому несовпадению с нашим ожиданиями и совсем потерям вкус к жизни, обрекая себя на неуклонное движение к плохому. Спасибо тебе, лук!!! – послал воздушный поцелуй благодарный и счастливый кабачок.

Огород зааплодировал сэру Луку своей листвой, отчего по всей округе пронеслось приятное шуршание.

Во двор, довольно потягиваясь, вышла хозяйка. Проходя по своим владениям, она ощущала чувство гордости и глубокого морального удовлетворения. Этими словами в ее любимой газете обычно описывались самые сильные эмоции.

Именно сегодня ей почему-то захотелось заглянуть в самые укромные уголки своего огорода. Неожиданно ее взгляд упал на лежащий между грядок кабачок, который она бережно подняла. Он был большой, приятный на ощупь и вызывал легкие и светлые чувства. Хозяйка нежно погладила его, чмокнула в нежно-зеленый бочок и аккуратно понесла в дом, приговаривая: «Ох, наверное и вкусный он! Пока есть его не буду, оставлю до лучших времен, а сейчас дойду до Прасковьи, похвалюсь!»

– Вот так-то, мои дорогие жители огорода и сада! Вот вам яркий живой пример того, как по разному может сложиться судьба каждого. Кому-то после огорода рынок, кому-то приятная прохлада погреба, кто-то солёную ванну примет, а кто-то полетит в помойку, если не успеет пересмотреть и поменять взгляды на бытие. А так как это ваша жизнь, то вам и решать, как дальше ее проводить – либо в мусорной яме, либо на столе, принося радость витаминизации окружающим. Ну и, конечно, очень важно, чтобы твое семя осталось на следующий год, снова радуя мир и нашу добрую хозяйку!

Две бутылки

Жили-были в одном городке, в неприметной квартирке, уютно расположившись в белом шкафчике, стоявшем в узенькой кухоньке, за стеклянными дверями два товарища или подруги, а, не важно… Бутылка стеклянная и бутылка пластиковая.

Жили себе, не тужили, только вот часто спорили. Так было и в этот прекрасный теплый майский день.

Когда утренняя суета хозяев квартиры истощилась, и все стихло после хищного щёлканья личинки замка, запирающего дверь, из шкафа раздались раздраженные звуки… Это снова заспорили две неугомонные бутылки.

– Ну что? Я тебе говорила! – прохрипела пластиковая тара. Я нужнее, чем ты!

– Нет, я нужнее! – не сдавалась стеклотара.

– Но в этот раз с полки брали меня! – констатировала пластиковая.

– Правильно! Они же делали яичницу, а в тебе масло. Но как только оно закончится, тебя выкинут по причине полной непригодности, – звонко отчеканила стекляшка.

– А когда в тебе уксус закончится, тебя вообще разобьют! – съязвила полуторалитровка из пластмассы.

– Нужно быть оптимистом по жизни и отправлять в космос правильные мысли! – с гордостью брякнула стекляшка.

– Ой, ой, ой! Астронавт запечный, – покручивая крышечкой на макушке, умилялась полтарашка. С каких это пор ты философствовать стала? С индийским чаем пообщалась, буддийских баек наслушалась?

– Сама умная. С моё в шкафу посидишь – поневоле поверишь в реинкарнацию. Я уверена, что мой уксус перебродит во мне во что-то куда более благородное!

– В кефир, что ли?

– В эфир!!! И вообще, уксус редко используют, и я проживу очень долго! А вот тебя максимум на неделю хватит! Извини, что предугадываю судьбу, но это очевидно!

– Много на себя берешь, стекляшка мутная! – возмутилась пластиковая тара.

– А оскорбление вообще удел слабых и не уверенных в себе! И больше я, в принципе, с тобой спорить не собираюсь, так как очень глупо тратить на это свою бесценную энергию и пожинать негатив! Поживем – увидим, – булькнув уксусом и растворившись в медитации, закончила стеклянная бутылка.

Пришли выходные… На кухне в этот день было жарко, так как хозяева ждали гостей. На сковородках жарилось мясо, скворча и обдавая брызгами стену и плиту. В духовке томился пирог. Маслом заправлялись салаты, поливалась селедочка, обильно засыпанная лучком. Достали даже фритюрницу, которую очень давно не использовали.

– Ну вот, пришел мой последний час, – уныло прощелкала пластиком бутылка.

– Не факт! Помнишь, я тебе говорила, что мысль материальна? Срочно думай позитивно!

– Не могу позитивно, видя такое! Я как развернутый чупа-чупс в руках открывшего рот ребенка! – взвыла пластмасса.

– По-моему, самое время прочитать тебе лекцию. Итак, любая мысль созидательна, и каждая новая мысль порождает новое творение в нашей жизни. А когда ты начинаешь думать о причинах, по которым не можешь получить желаемое, это также становится творением, противодействующим предыдущей мысли о создании желаемого.

– А попроще никак? Я вообще ни о чем не могу думать, когда вижу, что мне наступает конец! – взмолилась и пустила маслом волну полтарашка.

– Еще раз тебе говорю – изменяй в позитив свои мысли. Ну, например, повторяй какую-нибудь мантру, чтобы отвлечься от плохого и привлечь хорошее, – посоветовала стеклотара.

– У меня все будет хорошо, я еще долго буду нужна, – затараторила пластиковая тара без перерыва.

Тут открылась дверка шкафчика, в его пространстве появилась рука, взяла стеклянную бутылку, отлила из нее чуть уксуса и поставила обратно. Затем взяла бутылку с маслом. Та посмотрела на стекляшку прощальным взглядом. Стекляшка лишь успела крикнуть:

– Не сдавайся, иди до конца!

Бутылка с маслом стремительно приближалась к столу, на котором стояла зловещая фритюрница, разинувшая свое темное тефалевое горячее нутро в ожидании момента, когда в него зальют тягучую масляную жидкость. Пластик начал плавиться в мучительном предвкушении того, как пузырящееся масло будет трещать и пытаться выскочить наружу, со стонами проситься обратно, в уютную и комфортную бутылочку…

И в этот момент бутылочка почувствовала, как масло вместе с ней в унисон стало повторять: «У нас все будет хорошо, мы еще долго будем нужны!».

И, о чудо! Праздничной симфонией прозвучали самые что ни на есть прозаичные слова: «Доча, ты зачем достала эту бутылку масла? Его же не хватит! Возьми новую и вылей во фритюрницу».

Снова ласково скрипнула дверца шкафчика, и ослабевшую от переживаний бутылку из пластика водрузили обратно.

От радости даже стенки из пластмассы как-то преобразились, заиграли хрустальным отблеском, а масло от счастья просветлело и стало мечтать о том, чтобы стать основой для красок соседа – художника. Правда, стеклянная бутылка скептически отнеслась к этим грезам. Ведь этот художник не написал ни одного натюрморта… А что иное может быть предметом настоящего искусства, как не сочный, аппетитный натюрморт??? Так они и доживали свой недлинный век, радуясь каждой минуте, отчего короткое время, отпущенное им, казалось долгим и приятным!

Хрустальный штоф

Летнее ясное утро! Солнце еще не успело подняться высоко, и воздух от этого очень приятен и свеж. Семен с довольным лицом загружал багажник своего фордика, предвкушая удовольствие от давно спланированной поездки на рыбалку.

– Ну вот, он и настал, этот долгожданный момент. Цель достигнута! О, как же сладок и приятен этот факт, хотя – нет… Сам путь к этой цели не менее приятен со всеми мыслями о ней, хлопотами… Это же часть моей жизни, – садясь за руль, рассуждал Семен.

Предстоящая поездка настроила его на философский лад. Он сел за руль, повернул ключ зажигания, нажал на педаль акселератора, машина чуть дернулась, и содержимое багажника тут же отозвалось, наполнив салон автомобиля приятным звоном и звяканьем. Семен вырулил из двора своего дома и помчался по трассе навстречу долгожданной мечте.

– Как же, оказывается, приятно ехать! – произнес пакетик сливок. – От качки сливки внутри меня взбалтываются и становятся еще качественней!

– Не говори ерунды! – возмутилась бутылка пива. – Мне сейчас крышку сорвет!

– Не знаю, что вы там спорите? – булькнула пластиковая бутылка негазированной воды. – Единственное неудобство в том, что жидкость переливается от стенки к стенке, и от этого меня покачивает.

– Ты лучше бы звенеть перестала! Раздражаешь своим звяканьем всех обитателей багажника! – буркнула жестяная банка пива стеклянной.

– Это ты мне завидуешь! Ведь у тебя нет такого прозрачного красивого тела, – парировала наезд жестянки счастливая обладательница пленительных форм..

– Вот еще! – пренебрежительно крякнула крепко сбитая жестянка. – Очень уж у тебя тельце хрупкое и бесполезное. Того и гляди, рассыплешься…

– Да?! Зато мне чаще отдают предпочтение, так как во мне жидкость дольше сохраняется и видно содержимое! А это очень важно для людей, прозрачность и все такое… Они же боятся сюрпризов и неизвестного. А я, вот она – вся открыта!

– Ха! Ха! Ха! – саркастически ухмыльнулась жестяная банка. – Сквозь мои стенки не попадет свет, я прочная и не бьюсь, и меня можно сдать как цветной металл.

– А мне кажется, мое тело полезней! – вступила в спор пластиковая бутылка с газировкой. В меня наливают всевозможные жидкости, я прозрачна и прочна, меня выгодно брать в путешествия. Например, упаковать в багаж при перелете! Жестянка ломается, стекло бьется, а я всегда долетаю в целости и радую хозяев.

– А что бы вы делали без меня?! – прошуршал пакет. – Вас носят во мне, и это удобно!

– Слышь, шуршунчик, не шурши тут! – ревностно отозвалась металлическая банка элитного чая. – После того как во мне кончится чай, меня обязательно сохранят и чем-то снова наполнят, и буду я стоять на самом видном месте. Так что, носильщик-шуршунчик, служишь, и служи до первой дырки!

– Ой, ой, ой! – забулькала пятилитровая бутыль воды. Меня тоже часто сохраняют, воду носят на даче, либо чем-то заполняют и долго хранят.

– Не спорьте вы! Все важны и нужны для определенного момента и играют серьезную, порой, незаменимую роль, а потом переходят в новое, не менее важное качество, – прервал спор красивый хрустальный штоф. – Все зависит от вашего внутреннего мира, желаний, мыслей, чувств.

– Поясни, это как так? – прогромыхал спичками коробок.

– Все просто! Мы все чем-то наполнены, и важно, чтобы это что-то было позитивным и источало любовь! Если любовь переполняет нас, то избыток ее выливается через край и наполняет окружающих этим замечательным чувством! – пояснил штоф.

– Ага, я вылью свое внутреннее содержимое, и меня сомнут, либо из духового ружья расстреляют. Проходили! – проворчал пакет сока.

– Вот видишь, твой опыт не дает тебе позитивно мыслить! А ведь могло быть и по-другому, в жизни столько сценариев, и только мы притягиваем своими мыслями и желаниями то, что с нами происходит сейчас, – увещевал штоф.

– Ты сам-то веришь в ту белиберду, которую несешь? Что ты нам стекла здесь протираешь? – озорно прозвякало тело бутылки с пивом, кокетливо приударившее стеклянное туловище банки с солеными огурчиками.

– Я не хочу вам навязывать свой взгляд на жизнь, не имею права на это. Вы сами должны в это поверить и понять. Расскажу вам свою историю, – начал штоф. – Раньше во мне была горькая прозрачная жидкость под названием водка. Я ощущал себя крутым и незаменимым, был очень горд тем, что у меня такое красивое тело, и никто ничего с ним не сможет сделать. Как-то на полке в одном из баров города у нас завязалась дискуссия с дорогим выдержанным вином о мироздании и нашем предназначении.

– Как ты видишь свое будущее? – спросило вино.

– Ну, думаю, что меня будут дарить друг другу, беречь, гордиться мною, я буду красоваться на лучших полках баров и витрин, – ответил я.

– Хм, неплохо, но слишком самоуверенно! Поживем, увидим, – сказало вино.

На следующий день у бармена родился сын, и он решил отметить это событие после смены. Ему захотелось выглядеть в глазах окружающих крутым и богатым, и он достал из бара самые красивые бутылки. Я был в том числе. Все были довольны, но на следующий день никто этого жеста уже не вспоминал. А вот работнику бара пришлось задуматься, где взять столько денег, чтобы пополнить бар? И он пошел на обман: купил дешевые напитки, похожие по цвету, и заполнил наши красивые тела этой гадостью. Я впал в депрессию и уныние, меня все время прятали за тела других бутылок, а то и вовсе убирали с полок, а все потому, что я стал негативно мыслить и представлять свою страшную судьбу. Как, напившись, меня выронят из рук, и я разлечусь вдребезги. Так однажды и получилось. Я выскользнул из рук бармена, когда он меня протирал, и упал, но попал на деревянное покрытие, а не на кафель. И тут во мне все поменялось, я понял, что ничего не стою. Но судьба дала мне шанс. Бармена, пускающего пыль в глаза, уволили, так как его обман частично раскрылся. На его место пришел новый работник бара и поставил меня на полку с моим старым знакомым вином. Я все рассказал ему о случившемся со мной, и о том, как в одно мгновение меня чуть не стало. Вот тогда он мне и посоветовал не думать о прошлом и будущем, а просто любить жизнь и наслаждаться тем, что есть сейчас. Я внял этим словам, и со временем жизнь вокруг меня стала меняться. Однажды новый бармен захотел попробовать то, что внутри меня, понял что это совсем не то, что должно быть, а какая-то дрянь, и вылил все это в раковину. Я же с размаху полетел в урну. Тогда я подумал – вот и все. Но на мое счастье вовремя вспомнились умные слова: «чтобы подняться, нужно упасть на дно, чтобы оттолкнуться и начать движение вверх». Смирился и стал искать в ситуации что-то хорошее и, о чудо! К сотруднику бара на работу заглянула сестра и, увидев меня валяющегося в мусорном ведре, попросила разрешения забрать домой. Там она вдохнула в меня новую жизнь! Вначале во мне стояли прекрасные цветы, потом в меня наливали морсы и другие вкусные напитки, а сейчас во мне полезная настойка из трав и ягод. Я очень доволен своей жизнью и предназначением и, как видите, приношу радость и приятные впечатления Семену и его жене, а заодно и их друзьям, – закончил свой рассказ штоф.