Ступень 1. Неофит
- -
- 100%
- +
– Откуда вам знать, какими силами я владею? – Мне не понравилась уверенность в голосе монаха.
– Расслабься, юный одарённый. Я владею запретной магией, и твой разум для меня – открытая книга. Прими как данность, что я знаю о тебе больше, чем ты сам. И, если захочешь, обучу тебя всему, что знаю. Но в ответ потребую многое.
– Мне нужно спасти сестру, она в опасности, – я поднялся на ноги. – Вы можете показать мне дорогу к тому месту, где нашли меня?
– Ты. Обращайся ко мне на ты, Джоун. Нет, сегодня мы не можем туда пойти, пока твари не растащат последние кости убитых. Думаю, завтра уже всё успокоится, и я провожу тебя до места боя. А сейчас забудь о делах, принимать пищу стоит с холодным разумом.
Никогда я ещё не ел столь вкусной, хоть и простой пищи. Разве что в далёком детстве, о котором остались смутные воспоминания. Насытившись, я поблагодарил своего спасителя, на что тот хитро улыбнулся и сообщил:
– Сейчас я познакомлю тебя с моим жилищем и кое-какими секретами. А затем мы подумаем, как помочь тебе с твоим даром пространственной магии. Пошли.
С десяток пустых комнат, покрытых толстым слоем пыли, кладовая, умывальня, большой зал, в котором когда-то проходили службы: даже алтарь имелся и небольшое возвышение с трибуной у одной из стен. Ещё один зал, на стенах которого висели массивные посохи, короткие, странно изогнутые кинжалы и огромные двуручные мечи, достигающие полутора метров. У стен располагались странные деревянные конструкции, которые я определил как тренировочные приспособления.
– Что, Джоун, тебе понравился этот тренировочный зал? – поинтересовался Настоятель. – Когда-то здесь тренировались лучшие воины, которым не было равных. Это всё было до моего рождения. Я застал лишь легенды, рассказанные мне, юному послушнику, старым наставником. Что ж, пойдём, я покажу тебе самое главное сокровище этого монастыря и то, что когда-нибудь уничтожит этот мир.
В этот раз нам пришлось спускаться вниз по грубо пробитому в скале коридору, освещённому странным световым облачком, появившимся от щелчка пальцев наставника. Уже через десять секунд спуска я почувствовал нечто необъяснимое. Словно впереди меня ждало что-то родное и одновременно чуждое, злое, холодное. Чем ниже мы спускались, тем сильнее становился холод, а ощущение родного исчезало. Когда же я увидел то, что хотел мне показать наставник, не осталось и капли сомнений – такое может нести лишь угрозу. Огромная, толщиной в пару охватов уродливая колонна, состоящая изо льда, тускло сияла, отражая лучи парящего над головой наставника светящегося шара.
– Как я говорил тебе уже, твой разум открыт для меня, и потому я знаю твои отношения с огнём. Здесь, возле ледяной глыбы, ты можешь практиковать огненную магию сколь угодно. Скажу сразу: это выгодно для тебя – данная комната идеально подходит для практикующего огненного мага, ведь здесь находится твой антагонист – холод. Я даже обучу тебя двум заклинаниям, которые знаю сам. И не буду врать, твои практики здесь принесут мне, да и всей Гантее, огромную пользу.
– Что это? – указал я на уродливую ледяную колонну.
– Никто не знает. Мы, хранители, считаем, что это артефакт божественного уровня, или же спящий бог. Если некому станет присматривать за ним и сдерживать распространение льда, Гантею ожидает быстрая гибель от холода. Мир превратится в ледяную пустыню.
– Ваш мир и так не похож на цветущий сад, – заметил я. – Сплошная пустошь, населённая мутировавшими тварями, и лишь где-то изредка встречаются оазисы.
– Оазисы? – с недоумением уставился на меня наставник, а затем расхохотался. – Изредка! Ох, насмешил старика. Пустошь можно перейти из конца в конец за дюжину дней пешком, а в самой узкой части за пару суток. Другое дело, что этот путь простому человеку не преодолеть. Только искатели древних артефактов да малочисленные маги могут глубоко заходить в пустошь. Гантея – огромный мир, в котором существует несколько империй, пара свободных государств, десятки княжеств и сотни вольных баронств. Множество рас населяют этот мир. Скажи, Джоун, откуда у тебя такие ложные представления о моём мире?
– Порталы. Они ведут только в пустоши и крайне редко – в оазисы, окружённые песками.
– Ты уверен? – голос наставника помрачнел.
– Это продолжается уже более восьми лет. Думаю, будь иначе, я узнал бы об этом.
– Плохо это, Джоун. Знаешь, как образовались пустоши? Многие столетия назад Гантею населяли десятки тысяч одарённых. Магия была столь же распространённой, как и другие ремёсла. Порой в простой семье рождались одарённые, владеющие такой силой, что они одним щелчком пальцев могли осушать реки и разрушать целые города. Магов пытались сдерживать, сажали в особые узилища, проводили ритуалы, лишающие сил. Но однажды произошло восстание. Маги сорвали блокирующие артефакты, освободили своих товарищей из темниц, и на несколько лет мир погрузился в пучину безумия. В те трудные времена владетели нашли в себе силы забыть старые обиды и объединиться против общей угрозы. Была великая битва, во время которой восставшие маги были уничтожены, а на месте битвы образовалась пустошь. С тех пор у магов, рождённых вне кланов и родов, простая судьба. Их или приручают, выращивая послушных псов, или убивают сразу после рождения. Редко можно встретить свободного мага. Такие, как правило, ведут скрытный образ жизни и не показывают свой дар даже родным и близким.
Наставник прервался, зябко поведя плечами. Ему явно было неуютно вблизи ледяного артефакта, как и мне. Поэтому я предложил подняться наверх.
– Да, наверху значительно теплее, – подтвердил монах. – Сейчас поднимемся на кухню, я приготовлю травяного отвара с мёдом и расскажу, чем для наших миров опасны природные порталы. Правда, у меня есть к тебе одна просьба – можешь использовать свой огненный дар на божественном артефакте?
– Сейчас? – я даже растерялся.
– Да, прямо сейчас. Не бойся, я на протяжении нескольких десятилетий подогреваю эту ледышку огненными заклинаниями, а на заре создания монастыря простые монахи постоянно жгли вокруг артефакта костры. Так что давай, смелей. Здесь тебе за применение дара ничего не угрожает.
И я впервые в своей жизни сделал то, что сдерживал долгие невыносимые три года. Кто бы знал, сколько раз я останавливал свой порыв в последний момент! Сколько раз я мог одним лишь движением уничтожить тех, кто вставал на моём пути, и только сила воли и понимание – стоит раз проявить силу, и нам с сестрой не жить – останавливали рвущееся наружу пламя. Чёрт, да я обуздал бушующую во мне стихию настолько, что она превратилась в едва горящий огонёк, робко притаившийся в груди.
Сделав пару решительных шагов вперёд, я остановился в полуметре от столба, бугрящегося ледяными наплывами. Протянув к нему руки ладонями вперёд, я усилием воли разжёг в груди пламя и выпустил его сквозь пальцы наружу, направляя на артефакт.
В какой-то миг сознания коснулось что-то родное, но тут же отпрянуло, и в этот момент с моих рук сорвалось рыжее с алыми всполохами пламя, двумя факелами ударившее в ледяную поверхность. Не знаю зачем, но я начал считать про себя. На счёте пятнадцать внезапно накатил страх – а что, если мои руки сейчас не выдержат и сгорят? Сжав кулаки, я прервал рвущиеся из меня потоки огня и отскочил назад. Осмотрел свои ладони – чистые, гладкие. Ни следа от ожога, даже покраснений нет.
– Дар никогда не навредит своему носителю, Джоун, – негромко произнёс за спиной наставник. – Пойдём наверх, что-то я замёрз здесь. Да, спасибо, ты как следует разогрел артефакт, следующий раз нужно будет спускаться через неделю.
– Ты говорил, что можешь научить меня огненным заклинаниям, – произнёс я, когда мы уже поднимались наверх.
– Да, двум простейшим. Как только усвоишь основы магии, я покажу тебе нужные конструкты. Сейчас ты работаешь с сырой силой интуитивно. Это весьма расточительно, хотя в твоём случае всё иначе. У тебя невероятный контроль над стихией, я бы сказал, полный, единение на таком уровне, что позавидуют императоры. Скажу честно, я думал, тебя придётся вытаскивать наверх без чувств, а то и применять магию для исцеления, но ты меня удивил – прервал выход силы, когда у тебя ещё половина резерва осталась.
– Наставник, ты видишь то, что нельзя увидеть обычным взглядом? – спросил я, услышав про резерв.
– Ты тоже научишься видеть потоки и сосредоточия сил, как только овладеешь нужными техниками. А вот определять, каков объём резерва у других магов и сколько в нём осталось – это уже запретная магия.
Согревшись горячим отваром, мы приступили к работе. Я с радостью взялся таскать и расставлять мешки с припасами, лишь бы отвлечься от того урагана мыслей, что крутился в моей голове. Чёрт возьми, я – огненный маг! Не какой-то урод с непонятным даром, не мутант – маг! И здесь, судя по всему, маги существуют.
– С продуктами всё, – произнёс наставник, принимая у меня последний мешок и укладывая его в окованный металлом сундук. – Запасов у нас месяца на четыре, так что придётся ходить на охоту. Сейчас разберём то, что мы притащили с места сражения, и ты расскажешь мне о своём мире. Похоже, я догадался, откуда у тебя способности к магии, особенно к стихии огня. И порталы эти ох и неспроста…
Разбор оружия, ранцев и подсумков окончательно привёл меня в чувство. За время работы я несколько раз ловил на себе задумчивый взгляд своего спасителя. Когда с делами было покончено, наставник вновь заговорил:
– Джоун, я понаблюдал за тобой, за потоками энергий в твоём теле и с уверенностью могу сказать: ты – дитя Гантеи. Твои родители родом отсюда, выходцы из сильного, возможно, старшего рода. И природные порталы с этим как-то связаны. Ты и подобные тебе рождены в чужом мире, но сила стихий в вашей крови притягивает Гантею. Из-за этого и открываются порталы: родной мир желает вернуть то, что принадлежит ему. Как практикующий запретную магию, я считаю это опасным. Пустошь – словно пуповина, связавшая два мира. И если не разорвать её, всё может кончиться очень плохо.
– Что значит – плохо? – спросил я, внимательно слушавший наставника.
– Может произойти слияние миров или гибель одного из них. Похоже, те, кто натворил это, не осознавали возможных последствий.
– Наставник, ты уже несколько раз упомянул запретную магию. Что это?
– Раньше в мире существовали маги жизни, разума и смерти. Они были сами по себе, вне стихий и родов, и обладали ужасающей силой. Правители стран терпели их присутствие и даже пользовались их услугами, пока один из адептов жизни не умертвил целое побережье, выпив силу из всех живых существ, обитающих там. Так сумасшедший маг решил обеспечить себе бессмертие. Это произошло задолго до появления пустоши. В древних трактатах написано: адептов жизни, разума и смерти решено было уничтожить. Вся Гантея тогда восстала против трёх школ. Долгой и кровавой была война, в которой победили стихийные маги. Они уничтожили всех адептов противника, разрушили все школы, а их учения предали запрету. Ту войну так и назвали Кровавой.
– Но ты обладаешь этой магией, – уточнил я, осознав, что стал владельцем чужой тайны. Опасной тайны.
– Нас, хранителей, всегда было слишком мало, чтобы привлекать к себе внимание. Мы никогда не вмешивались в дела сильных мира сего, а они – в наши. Задолго до Кровавой войны был заключён договор о неприкосновенности Хранителей. А сейчас о нас никто и не помнит уже. Ладно, хватит на сегодня разговоров о прошлом, предлагаю начать изучение основ магии.
Интерлюдия пятаяДжек ГаллЭтот безумный день, казалось, никогда не закончится. А ведь всё так хорошо начиналось. Проход в другой мир вместе с другими сталкерами – чёрт, да он об этом мечтал с тех самых пор, как познакомился с Джоном. А потом этот взрыв, убивший Пробойщика; и дальше началось безумие. Бешеные твари, идущие в атаку, несмотря на потери; огромный монстр; хаос. Джек своими глазами видел, как гигантская тварь использовала что-то похожее на энергетическое оружие, мгновенно убив или покалечив две трети бойцов. Ему повезло, а вот Джону и всему его отряду – нет. Когда командир послал Буйвола проверить, что с товарищем, их с Микки накрыло мощной вспышкой, и командир приказал Джеку открывать портал. Возможно, от пережитого стресса, но портал удалось активировать за пару секунд, и десять бойцов, включая самого Джека, смогли вернуться назад, в родной мир.
Вот только там, в доме, их ждал отряд орденцев. Два десятка воинов, облачённых в чёрную броню и непроницаемые шлемы, мгновенно скрутили выживших: надели наручники, глаза закрыли повязками, погрузили в грузовик и в течение пары часов куда-то везли.
У Джека занемели руки, и когда машина остановилась, он обрадовался, что наконец-то мучения закончились. Это была ошибка. Орденцы вытащили их из машины, провели в какое-то помещение и, заперев каждого в отдельной камере, благополучно забыли о пленниках. Разумеется, никто не удосужился освободить Джеку руки или снять с лица повязку. С трудом обследовав небольшую камеру, Джек завалился на пол, где и уснул через несколько минут. Разбудил его скрип металлической двери и последовавший голос:
– Джек Галл?
– Га. – Горло пересохло настолько, что он не мог нормально говорить.
– Тебе невероятно повезло, что ты заинтересовал нас, Джек Галл. Поднимите его и проводите в мой кабинет. И снимите вы эти чёртовы железки, пока парень рук не лишился. Они ему ещё пригодятся.
Глава 6
Тайны Гантеи
– Садись, – сказал наставник, расстелив на полу циновку. – Важно, чтобы тебе было удобно, первая медитация может занять долгое время. Готов?
– Да, – ответил я, усевшись максимально удобно.
– Закрывай глаза, ничто не должно отвлекать тебя. Хорошо, – голос монаха звучал монотонно, без эмоций. – Попробуй ощутить источник огненной стихии. Обычно он находится в районе солнечного сплетения, и лишь у сильных одарённых в сердце. Найти его несложно, он откликнется, как только ты захочешь это ощутить.
– Нашёл, в сердце, – отозвался я тут же. Ещё бы мне не знать, где находится источник, если я годами подавлял его порывы.
– Верно. Теперь попытайся мысленно прикоснуться к нему. Осторожно, словно желаешь погладить Исчадие. – Я попытался и тут же ощутил отклик: в груди разлилось тепло, появилось чувство наведённой радости.
– Похоже, источнику нравится, что я обратил на него внимание, – произнёс я негромко. Странно, я всегда относился к этому огоньку внутри меня как к чему-то опасному. А сейчас моё отношение поменялось, и источник тут же откликнулся радостными эмоциями. Как щенок, впервые получивший ласковое почёсывание за ухом от хозяина.
– Уже хорошо. А теперь попробуй ладонью зачерпнуть из него немного силы. Совсем чуть-чуть. – Я поднёс правую руку к сердцу и попытался зачерпнуть немного того тепла, что разлилось в груди. И у меня получилась – теперь тепло ощущалось и в руке. Наставник же продолжал руководить моими действиями: – Теперь открой глаза и посмотри на ладонь.
– Ух ты! – вырвалось у меня, когда я увидел небольшой огненный шарик, зависший над моими пальцами в паре сантиметров.
– Сейчас осторожно попытайся поглотить этот сгусток силы. Прикажи ему влиться в руку и по ней вернуться в источник. При этом не своди с него глаз и сопровождай мысленно вдоль руки. Не отвлекайся, пока сила не вернётся в источник.
Подчиняясь моей воле, огонь впитался в кожу, и я тут же увидел, как с ладони через предплечье потянулись огненные каналы размерами чуть меньше вен. Я видел их сквозь одежду и плоть прямо внутри руки. Проследив огонь взглядом до плеча, а затем через грудь, я увидел, как тонкие огненные сосуды влились в источник – полыхающее багровым пламенем ядро. Именно таким я представлял его себе раньше, опасаясь, что однажды этот сгусток огня взорвётся и убьёт не только меня, но и кого-то из находящихся поблизости.
– Джоун, а ты быстро учишься. Увидеть своё сосредоточие с первого же занятия – не думал, что такое возможно. Знаешь что, а попробуй теперь увидеть свой дар стихии пространства. Вернее, его сосредоточие. Оно находится в районе солнечного сплетения и выглядит…
– Как прозрачная сфера с золотистыми искрами внутри. Вижу! – обрадовался я. Действительно, правее и чуть ниже огненного сосредоточия расположилось второе, состоящее словно из воздуха, наполненного солнечными зайчиками.
– Попробуй зачерпнуть из этого сосредоточия, – предложил наставник, – так же осторожно.
Зачерпнуть мне удалось, а вот дальше произошло нечто странное. Стоило призрачному искрящемуся шарику сформироваться на ладони, как его тут же развеяло неведомой силой.
– Не удивляйся, – усмехнулся наставник. – Стены обители хорошо защищены от любой магии, в том числе и портальной. Охранная вязь засекла силу, с помощью которой можно проникнуть внутрь, и тут же развеяла её. С пространственной стихией тебе придётся тренироваться снаружи. А сейчас попробуй увидеть моё сосредоточие.
У наставника их оказалось два. Одно – крупное стального цвета – находилось в районе лба, и второе – нежно-зелёное – у солнечного сплетения. Я рассказал об увиденном монаху, и он хмыкнул:
– Так и есть. Сосредоточие магии разума находится в голове, а у по-настоящему сильных адептов в этом месте открывается третий глаз. Правда, это уже уровень владеющего стихией, или магистра.
– А какие вообще бывают уровни? – спросил я, проявив любопытство.
– Самая низшая ступень – пробуждённый. Это носитель дара, не владеющий им, или научившийся использовать сырую силу. Затем идёт неофит – тот, кто прикоснулся к своему дару и научился нескольким простейшим заклинаниям. Обычно неофиты уже попадают в поле зрения родов и кланов, и те в зависимости от ряда причин берут их к себе или убивают. Ты, к слову, сейчас всего лишь пробуждённый, но это легко можно исправить, с твоими-то данными. Но я отвлёкся. Следующая ступень – младший ученик. Здесь основную роль играет объём внутреннего резерва и скорость его восстановления. В миру это проверяется особыми артефактами. Обучение занимает от одного года до пяти лет в родовой школе. Или полжизни, если тебе удалось скрыть свой дар. Как правило, более половины одарённых не поднимаются выше младшего ученика, но даже они обладают в среднем двумя десятками заклинаний, в том числе и боевых. Простому воину никогда не справиться с младшим учеником, да и десяток вояк такого вряд ли сможет одолеть. Дальше идёт старший ученик – это уже полноценные боевые маги, отучившиеся от трёх до десяти лет в закрытых школах и получившие право называться именем рода, приютившего их. На этой стадии остаётся более трети всех одарённых. Старшие ученики – это основная ударная сила родов. Один такой одарённый способен противостоять десятку младших учеников или сотне хорошо обученных воинов. Его ядро способно напитать силой более десяти заклинаний средней силы или одно – большой.
– Наставник, почему сила определяется именно способностью разрушать, а не созиданием? – сам собой возник у меня вопрос. – Неужели в вашем мире так любят воевать?
– Ты слишком хорошо контролируешь свою стихию, иначе бы уже знал ответ на этот вопрос, – рассмеялся учитель. – Причина очень проста. Стихия сильно влияет на своего носителя и крайне враждебно относится к другим одарённым, особенно к антагонистам. Например, адепту огня при встрече с адептом воды будет стоить огромных усилий, чтобы не сорваться и не убить естественного противника. Водный маг будет испытывать то же самое. Гораздо спокойнее пройдёт встреча мага огня и мага воздуха, между ними даже может вспыхнуть симпатия ненадолго. Более того, всё тот же маг огня никогда не сможет освоить заклинания магии льда или воды. У него просто ничего не получится. Теперь понятно, почему всё измеряется силой разрушения?
– Так точно, – ответил я, хотя сам толком так и не понял, что мешает противникам избегать друг друга.
– Тогда слушай дальше. После старшего ученика идёт мастер. У многих для достижения этой ступени уходит целая жизнь, и едва ли один из сотни одарённых способен достичь такого уровня. Мастерами, как правило, становятся главы родов и их самые близкие родственники. Резерв мастера столь велик, что он, воздействуя на родную стихию, способен создавать локальные стихийные бедствия. Из простых смертных лишь воины Тароса да воительницы мроу способны противостоять столь сильным одарённым. Десяток старших учеников, если одновременно ударят по мастеру заклинаниями большой силы разрушения, смогут обезвредить его, но вот убить – вряд ли.
– Что за воины Тароса и воительницы мроу? – спросил я, понимая, что со стороны выгляжу нетерпеливым мальчишкой.
– Мроу – одна из рас, населяющих Гантею. Прирождённые убийцы, охотники на магов. Воины Тароса – наёмники с островов. Никто не знает, как они добиваются столь ошеломляющих результатов, но эти бойцы практически не поддаются влиянию стихий и обладают невероятной силой и реакцией. Мой наставник говорил, что первым хранителем был именно воин Тароса. Но мы вновь отвлеклись. Есть ещё одна ступень – магистры. Одарённые такой силы – редкость. Если в одно столетие в одной империи родится два будущих магистра, то она получит перед другими огромное преимущество. Маг, достигший звания магистра, может просить у императора право на создание нового клана. Магистры практически неуязвимы и могут жить долго, очень долго. А ещё они могут держать под контролем свою стихию. Полностью. Но есть ещё более могущественные одарённые, архимаги.
Писк Исчадия, ворвавшегося в тренировочный зал, прервал наш урок. Зверёк был возбуждён, но скорее радостен, чем встревожен. Монах тоже это заметил, а ещё он, похоже, понимал, что именно пищит его питомец.
– Коротышка пришёл, говоришь? Не один? Ребёнок и опасный человек? Неужели Мовризей привёл сюда мага? Джоун, твоё присутствие как нельзя кстати. Прихвати своё оружие, оно может пригодиться. Похоже, к нам гости.
Не зная, что предстоит, я ограничился лишь штурмовой винтовкой и приготовил две гранаты, разогнув на чеках усики. Предупредил наставника, как действовать, чтобы он не перекрывал мне линию огня и залёг бы, если крикну: «Граната!»
– Экий ты боевитый, – усмехнулся монах. – Не думаю, что на нас нападут, но без моего разрешения не вздумай использовать своё оружие. Всё, пошли.
Наставник открыл замки и потянул на себя дверь. Стоило её приоткрыть, как в лицо ударило раскалённым воздухом, словно напоминая, где я нахожусь. В открывшуюся щель тут же выскочил Исчадие, а следом, распахнув пошире дверь, шагнул и сам монах. Я, надев тактические очки, двинулся за ними.
– Георгий! – раздалось издали. Метрах в ста от входа в храм виднелись с десяток навьюченных животных, совсем не похожих на лошадей. Скорее уж на хищников. На трёх скакунах восседали всадники – один взрослый человек и два, по-видимому, подростка. У всех лица были скрыты капюшонами, у взрослого из-за плеч торчали рукояти какого-то холодного оружия.
– Джоун, можешь убрать оружие, они не опасны, – негромко произнёс наставник, а затем крикнул, обращаясь к посетителям: – Мовризей, с каких это пор ты стал путешествовать по пустошам с охраной? И откуда у тебя появилось столько денег, что ты смог нанять воина Тароса?
– Георгий, это не мой телохранитель. Это телохранитель юной госпожи, которая согласилась стать твоей ученицей на неопределённое время.
– Мовризей, похоже, ты всё перепутал. Я просил тебя об одарённом ребёнке, желательно с даром огня. О ребёнке, понимаешь? А ты ко мне привёз почти взрослого мага. Ей уже шестнадцать лет, куда смотрели твои глаза? Она сейчас на грани возвышения до младшей ученицы.
– Послушай, Георгий. Ты давно не покидал пустоши, а за прошедшее время мир сильно изменился. То, что я нашёл эту девочку – подарок небес! И вдвойне чудо, что мы смогли добраться до твоего оазиса. А то, что она не огневик – ничего страшного. Воздушники тоже умеют управляться огнём.
– Что ты за неё хочешь? – резко сменил тему монах и, повернувшись ко мне, хитро подмигнул.
– Ничего, хранитель. – Торговец необычно малого для человека роста даже руки поднял в знак протеста. – Но есть условие. Ты принимаешь девочку вместе с её телохранителем.
– Ты же знаешь, Мовризей, здесь нет ничего интересного для юной одарённой. Что же привело её в пустошь?
– Это меня не касается. Я доставил, причём бесплатно, дальше без меня. Так принимаешь?
– Юная одарённая желает что-то сказать? – громко спросил наставник, поворачиваясь к двум наездникам, остановившихся чуть дальше. Вместо ответа прозвучал грубый мужской голос, произнёсший одно короткое слово, и парочка двинулась в нашу сторону. Вслед за ними потянулись навьюченные животные.
– Джоун, можешь убирать оружие. Воин Тароса никогда не нападёт на хранителя и не позволит сделать это другим. Мовризей, жду тебя через двенадцать седмиц.
– Через тридцать, Георгий. Тех запасов, что привезли сюда мои спутники, хватит и на год, но со мной заключили договор, уплатив вперёд на много лет.