Дело о шкатулке. Попаданка под прицелом
- -
- 100%
- +
— Добрый вечер, чем могу быть полезна?
Сразу за дверью стоял довольно безопасного вида сухонький старичок, убелённый сединами. Это был точно аристократ, но, возможно, среднего достатка — аккуратное коричневое пальто, небольшая шляпа-котелок на голове. В правой руке деревянная трость. Ничего общего с монументальностью утреннего посетителя.
— Мисс Мэйс? — спросил он приятным, немного хриплым голосом. — Меня зовут Грегори Лантлер. Прошу прощения, что без предупреждения и так поздно, просто я только сейчас увидел свет в окнах лавки. Я ваш сосед, — он махнул рукой на аккуратный домик в европейском стиле справа от моего забора, — у меня обувная мастерская.
— О, мистер Лантлер! — забывшись, я протянула ему руку для рукопожатия, в которой был зажат молоток. Дедуля посмотрел на него оторопело, а я смутилась. — Прошу прощения, я привожу дом в порядок.
Молоток был убран обратно на подоконник, и мы, наконец, обменялись рукопожатием. Я с сомнением оглядела пространство позади себя, раздумывая, будет ли невежливо не пригласить его в дом. Боюсь, после увиденного у мужчины может пропасть сон.
— Не беспокойтесь, — словно прочитав мои мысли, закивал он, — я понимаю, очень поздно... Просто я хотел поздороваться и сказать, что всегда к вашим услугам. Обязательно заходите ко мне на чай. Мы с вашим дядюшкой были добрыми друзьями.
— Благодарю, — я улыбнулась вполне искренне. Мужчина мне понравился, не смотря на то, что первые минуты знакомства не задались. Вдобавок, он никак не прокомментировал мой внешний вид, что до сих пор оставлял желать лучшего... То, что я усвоила очень хорошо, попав в этот мир — с соседями нужно поддерживать тёплые отношения. Тем более, что он тоже содержит лавку, пусть и другого профиля. Я могла бы много полезного узнать из этого знакомства, — я обязательно загляну, мистер Лантер.
Распрощавшись, я вернулась в свой разгромленный дом и доела, наконец, бутерброд.
Вся уборка — завтра. Эта грязь и пыль лежит здесь уже не меньше пяти лет. Пора и мне последовать ее примеру и пойти полежать. День выдался непростой, а наконец-то отогретое тело расслабилось и требовало отдыха.
***
Утром я проснулась в тепле.
Одевшись потеплее, сходила в ближайшую булочную и купила хлеба и яиц, которые тоже оказались в продаже. Продавщица — румяная девушка лет двадцати, на меня не обратила совершенно никакого внимания, быстро отдав просимое и сосредоточившись на длинном списке продуктов, который ей принесла служанка одного из ближайших домов.
Я всё равно поблагодарила и вышла на улицу, глубоко вдыхая морозный воздух. Здесь он был не таким, как в деревне. И пусть в нем не было выхлопных газов от машин, он всё равно нёс в себе отпечаток городской суеты. Мне не хватало этого…
Я постараюсь сделать всё, чтобы задержаться в этом городе! Обязательно!
Я даже не заметила, как на лицо выползла глупая мечтательная улыбка. Как раз в тот момент, когда мимо проезжал на вороном коне холёный аристократ. Мой вид явно привлёк его внимание, и в следующую секунду я имела честь встретиться с ореховым взглядом прищуренных глаз.
— Мисс Мэйс? — удивлённо протянул лорд Фэлтон. Единственная важная шишка в этом городе, с которой я, к несчастью, уже успела познакомиться.
Сейчас он смотрел на меня во все глаза, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Представляю, как я выглядела: в потрёпанном плаще, без бровей и ресниц, которые ещё были при нашем первом знакомстве… В руках булка хлеба и сетка с яйцами… Думаю, даже служанка, что осталась внутри лавки, выглядела приличней.
Но, вместо стыда, я демонстративно переложила батон в другую руку и приподняла несуществующую бровь.
— Лорд Фэлтон. Доброе утро. Прекрасный день, не правда ли?
— Да… — с небольшой задержкой кивнул он, — день погожий. Вы ещё здесь?
И опять уставился на меня немигающим взглядом.
Я сдержанно улыбнулась и решила проигнорировать неприличный вопрос.
— Прошу прощения, но я очень спешу. Приятной вам прогулки.
И, помахивая сеткой с яйцами, решительно направилась в сторону своего нового дома. В конце концов, я — дитя современного мира! Я много раз таскала из супермаркета пачку туалетной бумаги, повесив её на локоть, словно брендовую сумочку. Какое мне дело до мнения какого-то там фабриканта?
Правильно, никакого.
Только вот лопатки нестерпимо жгло от пронизывающего холодного взгляда, заставляя держать спину ровно буквально до хруста, а ещё изо всех сил стараться не сорваться на бег. А ведь хотелось! Очень хотелось...
Взгляд карих глаз проводил меня до самой двери дома, и, только захлопнув за собой входную дверь, я облегчённо выдохнула. Дел у него, что ли, нет, кроме как за бедными родственниками лавочников следить?
Наверху, на кухне я смогла обнаружить запылённую сковороду и вполне работающую плиту. Конечно, как большинство городских плит, она работала на магии соответствующего артефакта. Но так как его поблизости не наблюдалось, то я очень порадовалась тому, что её можно разжечь по-старинке — с помощью дров. Которых заменили ножки последнего сломанного стула.
Если так дальше пойдёт, то я тут всю мебель спалю, ещё до того, как откроюсь. А этого никак нельзя было допустить. Так что этот стул — последний!
Сделав себе божественную яичницу с хлебом и запив это всё кипятком, подогретым на огне, я решительно переоделась в самое старое из моих платьев и вооружилась половой тряпкой.
Пора приводить моё новое жилище в порядок.
Перво-наперво привела в порядок второй этаж.
Он был, с точки зрения уборки, — более понятен. Тут не было сломанных вещей и бардака. Просто грязно и пыльно.
Я начала с приведения в порядок горизонтальных поверхностей и пола.
Посдирала везде шторы, решив отнести их в прачечную, как появятся первые свободные деньги. Самой стирать — никаких нервов не хватит. Я знаю — пробовала.
Главное, что в спальне шторы есть. Там они, из-за стазиса, сохранились в чистом, нетронутом состоянии. А их отсутствие в других комнатах вполне можно пережить — пусть будет минимализм. Главное — отмыть окна. Чем я, в итоге, и занялась.
В кухне окно было небольшое, и с ним я справилась довольно быстро — мухи, паутина, грязь, пыль — всё было уничтожено в довольно бодром темпе. Я даже дождалась момента, когда по улице никто не будет идти, и довольно быстро вымыла окно снаружи, балансируя на узком выступе под окном.
Той же участи удостоились окна санузла и коридора. А вот в кабинете…
В кабинете было окно во всю стену, почти до потолка. Частично закрытое витражами. Вот откуда у простого лавочника деньги на витражные окна?
Я намывала внутреннюю часть стёкол полдня. Стало чище, но… ненамного…
Свет с улицы всё равно еле попадал в помещение. Там как раз была проезжая часть, и пыль, поднимаемая летом колёсами экипажей, распрекрасно оседала на некогда эффектных сверкающих стёклах. Оставалось либо смириться с тем, что в комнате было полу-темно — ведь не будешь каждый раз свечи зажигать. Они — недешевое удовольствие. А осветительных артефактов, вроде лампочек на потолке, не наблюдалось, так что плакать энергетическими слезами было не на что. Либо был второй вариант — пойти мыть окно с улицы.
После недолгого размышления я решила дождаться ночи и пойти на это грязно-чистое дело. В конце концов, если я хочу нормально работать, то кабинет мне, ой, как нужен! А работать при свечах — никаких денег не хватит. Так что мой много-прибыльный бизнес я начну с обустройства рабочего места... Ладно, одного из рабочих мест.
Мысли о том, что я собираюсь вести бизнес, в котором почти ничего не понимаю, не считая сотни прочитанных книг, я отогнала подальше. У меня есть слёзы! В самом крайнем случае накуплю лука и буду плакать до посинения, заряжая чужие артефакты. Можно даже подумать о варианте разбавления концентрированной слезы соляным раствором в разных пропорциях…
Пришлось дать себе мысленного леща и идти готовить яичные гренки — настоящий деликатес, когда у тебя ничего другого нет. Всё равно сейчас главное — привести в порядок дом. Всё остальное — потом.
С наступлением ночи одна бывшая попаданка пошла на дело.
Из подсобки была вытащена не очень длинная лестница и приставлена к стене дома.
Постаравшись не думать о том, что боюсь высоты, я повесила ведро с чистой водой и плавающей внутри тряпкой на согнутую в локте руку и полезла наверх.
Окно начиналось где-то на трети высоты лестницы, и сначала дело шло хорошо — я мыла стёкла с двух сторон от себя одной рукой, крепко держась за перекладину лестницы второй рукой. Потом поднималась всё выше и выше, пока не поняла, что лестница уже закончилась, а вот окно-то только началось.
Превозмогая дрожь в руках, я упёрлась рукой в стекло и сделала ещё один шаг наверх. Теперь меня держали только ноги, а рука чисто фиксировала положение тела.
С куда большей осторожностью я продолжила намывать окно, каждый раз рискуя свалиться, как только решала вымыть в воде тряпку.
Ещё одна ступенька, следующая…
Пора было остановиться, но у меня остался только один правый угол. Будет совершенно некрасиво, если я помою всё идеально и только он останется грязным — это будет слишком заметно.
Дошло до того, что я поставила ногу в ботинке на последнюю ступеньку и, балансируя на ветру, дотянулась-таки до противного угла.
В этот момент моё лицо озарила торжествующая улыбка, а снизу раздалось крайне возмущённое:
— Вы что творите?!
Вздрогнув, я пошатнула лестницу, которая начала заваливаться на бок. Ну… И я вместе с ней.
Знаете это чувство, когда ты понимаешь, что сейчас упадёшь, но ничего не можешь с этим поделать? В этот момент словно приходит какое-то смирение с происходящим, и мозг переключается на проблему: «как упасть с наименьшими потерями».
Так вот… Фигня всё это! Я взвизгнула, а потом свалилась, неаккуратно сбив своим телом что-то высокое и тёплое. Это «что-то» крякнуло, сложилось, а потом, мне показалось, что даже негромко хрустнуло.
Стало тихо…
Я лежала в неудобной позе на земле и, частично, на мягком препятствии и боялась пошевелиться. Мало ли у меня что-нибудь сломано, а я этого пока не чувствую, потому что нахожусь шоковом состоянии?
— Чтоб вас! Слезьте с меня! — послышался сердитый мужской голос откуда-то… Снизу.
Я завозилась, пытаясь принять вертикальное положение или хотя бы сесть. После пары попыток меня подтолкнули в спину, помогая выпрямиться.
— Вы — сумасшедшая?! — с земли из темноты взвилась голова лорда Фэлтона, пронзающего меня крайне недружелюбным взглядом. Он огляделся, а потом злобно вырвал из-под моей юбки порядком помятый цилиндр.
— А вы — маньяк?! — парировала я, вскакивая и отряхиваясь. — Что вы делаете ночью возле моего дома?! Пробрались под покровом ночи в сад к честной девушке? Я буду кричать! Я позову полицию! Я опозорю ваше имя на веки вечные!
Во время моего возмущённого диалога лицо мужчины всё более и более вытягивалось. Он тоже вскочил, являя миру помятого и испачканного в земле аристократа. В конце концов, у него нервно заходил кадык взад-вперёд, и он, трясущейся от негодования рукой, указал в сторону лестницы.
— Я вас спас! Если бы не я, вы бы сломали себе шею!
— Если бы не вы, то я бы спокойно сделала все свои дела и слезла вниз!
— Вы бы точно упали! — выставил он вперёд упрямый лоб. Словно баран, желающий забодать всех несогласных. — Мне нет смысла за вами следить. Я проходил по улице, когда увидел силуэт на лестнице, лезущий в окно. Я посчитал, что это — вор. И решил его задержать на месте.
— Я не лезла в окно. Я его мыла!
— Кому может прийти в голову мыть окно ночью?! Стоя на хлипкой, разваливающейся лестнице?!
— А это не ваше дело! С чего вдруг я должна вам верить? Почему вы появились напротив моего дома именно в этот момент? Почему проходили по улице в ночи? Вы что — участковый полицейский, чтобы за жителями следить?
— Я — исполняющий обязанности районного судьи. И да, в мои полномочия входит поддерживать порядок на вверенной мне территории.
Я досадливо прикусила язык. И пары дней не прошло, а я уже с администрацией города конфликтую. В его власти полностью зарубить деятельность лавки.
Но всё равно, его поведение… Ахррр… Злило неимоверно.
Сцепив руки в замок до боли, я сквозь зубы изобразила некое подобие улыбки, что в свете фонарей наверняка больше походило на животный оскал, потому как мужчина еле заметно вздрогнул.
— Лорд Фэлтон, выражаю вам искреннюю благодарность за своевременное реагирование в чрезвычайных ситуациях. Вы не струсили и пришли девушке на помощь, хоть она об этом и не просила. Замедлили её падение своим благородным телом и теперь не менее благородно желаете мне поменьше раздражать ваш аристократический взгляд…
Чувствуя, что меня уже несёт, я со всей возможной плавностью движений подхватила пустое ведро и валяющуюся на земле тряпку и сухо улыбнулась.
— Была рада вновь встретиться. Если позволите — провожать не буду.
Гордо развернувшись, я поковыляла к дому, прихрамывая на одну ногу. Чтобы я ещё раз хотя бы заговорила с этим надутым индюком! Да ни в жизнь.
Позади меня кто-то не очень прилично выругался, а потом, злобно стуча каблуками по садовой плитке, мужчина пошёл в сторону дороги.
Я зашла в дом и сердито захлопнула дверь за собой. Ещё и платье придётся стирать!
Глава 5 В гостях у соседа
Весь следующий день у меня прошёл под знаменем уборки, тряпок, швабр и искусных ругательств в адрес одного наглого и высокомерного фабриканта.
— Судья он! Если он судит так же, как думает, то я уже сочувствую всем заранее осуждённым! — бормотала я, натирая до блеска деревянный прилавок. Как по мне — единственная по-настоящему ценная вещь в доме — он был сделан из массива дуба, отполирован и покрашен. Довольно замысловатый абстрактный орнамент вился от самого низа до середины высоты, потом было только несколько выпуклых полос вдоль деревянного основания...
И, конечно, на всём этом великолепии лежала пыль. Много-много уже даже липкой пыли, что совершенно не оттиралась.
Я уже около часа отмывала эту махину, бесконечно меняя воду и стараясь не думать о том, что где-то тут и испустил дух дядюшка Кэтрин.
Только вот совсем не думать не получалось — как там кучер сказал? «За прилавком»? «За» — это же ближе к стене, правильно?
Я старательно обходила предполагаемое место преступления стороной, изо всех сил не думая о том, что мне здесь тоже жить…
Чуть позже, как раз тогда, когда я глубокомысленно пялилась на дыру в полу, в которой в первый день, точнее, ночь, был погребён мой сапог, раздался стук в дверь.
— Какая я, однако, популярная личность, — проворчала едва слышно, беря в правую руку молоток с подоконника, где я ему определила временное место проживания, и заводя оружие за спину. Левой рукой я открыла дверь.
Там, на пороге, стоял мистер Лантер. Тот, что сосед.
Старичок добродушно улыбался и выглядел на редкость миролюбиво.
— Мисс Мэйс, я, пользуясь вашим прошлым обещанием меня навестить, решил позвать вас прямо сейчас на чашку чая. Мне подумалось, что вы можете скучать по общению. Всё же одна, в большом городе, вдалеке от родных...
Я не стала ему говорить, что последнее, о чём сейчас думаю — это о том, что мне скучно. Вместо этого кивнула и бочком придвинулась поближе к подоконнику, на который постаралась незаметно положить молоток. Не в этот раз...
— Одну минуту, мистер Лантер. Я только возьму плащ.
— Не торопитесь, барышня, — усмехнулся он в большие пышные усы, совершенно седые, — вам, молодым, никак нельзя поддаваться желанию всё делать очень быстро. Я спокойно вас подожду.
В голове промелькнула мысль, что я лет на десять старше, чем кажусь, но, в сравнении с его годами, десять лет туда-сюда не значат ровным счётом ничего…
Я кивнула и поспешила наверх, оставив дверь приоткрытой, а гостя на пороге. Правила приличий говорили о том, что можно было бы его пригласить внутрь, но я всё же не была уверена, что мой дом готов к гостям.
Там, в своей комнате, я переоделась в более приличное платье, надела плащ, поправила перед зеркалом волосы и, нацепив шляпку, поскакала вниз по лестнице.
— Я готова идти, — улыбнулась мужчине, надевая в коридоре перчатки, — только прошу прощения, у меня ничего нет к чаю.
— Зачем? — удивился он. — Я же вас пригласил!
Зачем? Не говорить же ему, что русские люди без гостинцев по гостям не ходят. А тут я слишком мало общалась с людьми, чтобы хорошенько перенять местные обычаи…
— Мисс Мэйс, — отвлёк меня от собственных рассуждений сосед, — я вижу, у вас неприятность с полом?
Я досадливо закусила изнутри щёку и покосилась на безобразную дырень в полу, что зияла прямо напротив входа.
— Я мог бы попросить моего племянника вам помочь, — меж тем продолжал он, — парень рукастый — вмиг сделает!
— Спасибо, мне нужно подумать, — вежливо улыбнулась я, подсчитывая в уме, во сколько мне обойдётся визит его племянника. С другой стороны, лавку открыть с дыркой тоже совершенно невозможно…
Так и не придя ни к какому окончательному решению, я в последний раз окинула взглядом свои похорошевшие владения и вышла на улицу к ожидавшему меня соседу.
Обувная мастерская находилась на первом этаже аккуратного домика. Внутри не было большого количества украшений, но при этом вся мебель была добротной, массивной и крепкой.
Тут тоже был прилавок, но само помещение для посетителей было куда меньше, чем у меня. Ничего удивительного. Ведь тут делали обувь на заказ, а у меня, по факту, был магазин, где продавали готовые артефакты.
Это была небольшая комнатка, в которой пахло краской, кожей и деревом, а по стенам были прибиты аккуратные полочки со средствами по уходу за обувью, колодки-макеты, несколько образцов разной кожи и всякие вещи, назначение которых мне было неведомо.
— Мастерская у меня чуть дальше, — пояснил мужчина, махая рукой в правую сторону, а сам, не раздеваясь, пошёл в левую. Туда, где была остальная часть дома.
Я с интересом посмотрела за ширму, за которой изготавливались довольно-таки дорогие пары обуви, если судить по качеству материалов, но послушно прошла вслед за старичком.
В голове промелькнула мысль, что в моём доме мастерской не было. Значит ли это, что мой дядюшка сам никогда не изготавливал артефакты? Вопросы множились, и я очень надеялась, что сейчас я хотя бы на часть из них получу ответы. За этим я и пришла, если быть честной…
Дом мужчины был куда более представительным, чем мой. Всё же, по виду, он аристократ, хоть и мелкого пошива — не зря же держал свою мастерскую, а не спал на мягких подушках.
Меня провели в аккуратную столовую, когда из боковой двери показалась пожилая женщина в платье прислуги. Скорее всего, экономка.
— Герда, будь добра, принеси нам с мисс Мэйс чай, — улыбнулся хозяин дома.
Экономка кивнула и исчезла за дверью.
Через десять минут стол был уставлен аккуратным чайным сервизом, тарелкой пышных булочек с сахаром и корицей, была поставлена маслёнка и тарелка нарезанного сыра.
Я жадно сглотнула, стараясь не таращиться на пышную сдобу. У меня есть деньги, просто… Они не для еды…
— Угощайтесь, Кэтрин. Могу я называть вас Кэтрин?
— Да, пожалуйста.
Я скромно взяла одну булочку и безмятежно намазала её тонким слоем масла. Положив сверху сыр, как всегда любила в детстве, я с наслаждением откусила.
— Вы довольно необычная особа, — сквозь бороду улыбнулся мужчина, помешивая в маленькой чашке третий кусок сахара. — Кэтрин, я вас позвал, чтобы рассказать немного о вашем дядюшке. Вы же о нём, наверняка, только слышали.
— Да, — я кивнула, — я его ни разу не видела.
— Понимаю. Поверьте мне, если бы я знал о вашем существовании, то я бы раньше сообщил нотариусу о том, что у лавки есть наследник.
Я отложила булку и выпрямилась на стуле.
— Это вы сделали?
— Конечно, — он, кажется, удивился, — как только я нашёл завещание вашего Уильяма Мэйса, то сразу же отправился о нём сообщать.
— Могу я спросить, где вы его нашли? — мне казалось странным, что сосед через пять лет решил сходить в заброшенный дом соседа, чтобы что? Случайно найти там завещание? А до этого его не искали? Там весь первый этаж перерыт! На втором всё чисто, но почему? Ответов у меня не было.
В ответ старичок совершенно неожиданно рассмеялся.
— Где? В одной из своих книг!
— Книг? — непонимающе нахмурилась я.
— Этот старый пройдоха знал, что если наследник не найдётся, то через семь лет его имущество перейдет в распоряжение короны. Так же он понимал, что завещание просто так ему никто не даст оставить на видном месте… Так что он закинул бумагу в мою родовую книгу. Представляете? Он бы ещё в детский атлас положил! Я бы ни за что и не обнаружил бы его, если бы Герда не протирала в шкафу пыль и случайно не уронила древний фолиант. Им давно уже никто не пользовался — род Лантеров не настолько влиятелен, чтобы было, что передавать наследникам, и не настолько плодовит, чтобы эти самые наследники рождались чаще, чем каждые тридцать лет.
— Подождите! — я в волнении сжала ладонь в кулак, стараясь говорить максимально сдержанно, как предписывали правила этикета. — Но ведь он мог оставить завещание у нотариуса! Разве это не так делается? Какой смысл оставлять такой важный документ у соседа?
— О, нет! Уилли не доверял нотариусам, — отмахнулся мужчина, откусывая белоснежными зубами собственную булочку.
— Но как он мог предсказать свою кончину? Ведь она была… внезапной? — я проглотила слова «насильственной» и «убийство», решив сгладить острые углы.
И всё равно у мужчины заметно испортилось настроение.
— Да, Кэтрин, его потеря для всех была… жестокой. Не повторяйте его ошибок, не переступайте дорогу сильным мирам сего.
От его слов мне внезапно стало неуютно.
— Что это значит?
Но сосед только отмахнулся.
— Не берите в голову. Глупости всё это! Я уже стал стар и довольно часто говорю не то, что должно. Так на чём мы остановились? Какие у вас планы насчёт лавки?
— Какие? — я задумалась, могу ли я ему рассказать всё как есть. Но больше посоветоваться мне было не с кем, а интернета в этом мире ещё не изобрели. Так что выбор был небольшой. Не к высокомерному же фабриканту мне за советом идти…
— Смелее, Кэтрин, — подбодрил он.
— Я бы хотела привести лавку в порядок и открыть. Может, не в том виде, в котором она была, но всё же. Конечно, для этого нужно будет закупиться артефактами у частных мастеров…
Да, по сути, в этом и состоял мой план. Купля-продажа.
Сначала продам всё, что только смогу отыскать в лавке ценного. А потом — выкуп готовых артефактов у частных лиц, не имеющих лицензии, и перепродажа их через магазин. Ведь вместе с лавкой мне переходила и лицензия на продажу подобного товара. Именно ради этой бумажки я и ехала сюда от самого края страны, бросив всё, что было, и отрезав путь назад.
— Хотите сказать, что вы не собираетесь сама собирать артефакты?
— У меня нет магии, — напомнила ему прописную истину. Слёзы-батарейки не считаем, о них пока никому знать не положено, да и я сама мало, что знаю… — как и лицензии на создание таких вещей. Продажа — это одно, но создание... Совсем другое.
— Но вы могли бы собирать заготовки и просто наполнять энергией из накопителей! — всплеснул он руками. — На это реально получить лицензию. Да и у вашего дядюшки получалось замечательно, а ведь у него тоже магии не было! Не поверю, что вам не передались его способности!
Я нахмурилась. А что, тут какая-то генная аномалия в ходу, при которой обязательно таланты передаются? Да ещё и не по прямой линии «родитель-ребенок», а дальним родственникам?
— Неужели тебе бы не хотелось научиться работать с артефактами? — проникновенно заглянув в глаза, проговорил мужчина, перейдя на неформальное общение.
Я сглотнула. Эта тема была болезненной.
Да, хотелось. Точнее, я сразу, как попала сюда и начала в библиотеке брать книги, чтобы изучить мироустройство новой реальности, больше всего, неожиданно для себя самой, зачитывалась огромными сложными талмудами, описывающими различные магические артефакты. Дошло до того, что я набрала учебников, отдав свою детскую шубу, что стала мала, и изучала всё это.
Неудивительно, что когда мне пришло сообщение о наследстве, я буквально прыгала до потолка, что хотя бы не сама, а в виде перекупа смогу прикоснуться к этой нереальной реальности…
— Я… Я об этом не думала, — соврала, лишь бы ответить на вопрос.
— Подумай, милая, — он добродушно похлопал меня по руке, — я уверен, что у тебя всё получится. Вдобавок, ты всегда можешь прийти ко мне за помощью. Я постараюсь помочь.
— В память о вашем друге?
— Да… — с небольшой задержкой ответил он, — в память об Уильяме…
Мы ещё немного посидели, говоря о пустяках, прежде чем я спросила: