- -
- 100%
- +
Меня воспитывала бабушка. Все детство она любила меня, холила, лелеяла. Но когда я вырос, все изменилось. Бабушка стала раздражительной, постоянно ворчала, срывалась на пустом месте. Стала рассеянной, могла «потерять» очки, находившиеся у нее на переносице. Спала днем, а всю ночь колобродила. И ворчала, ворчала, ворчала на меня. Я не должен был оставлять ее одну, но находиться с ней в одной квартире становилось все тяжелее. Я оформил ипотеку и купил домик загородом. Так дешевле, чистый воздух и бабушке хорошо будет жить там летом. Но я не успел переехать – бабушка вдруг перестала ходить. Она вставала, топталась на месте, но не могла сделать шаг вперед. Мы бросились к специалистам, но было уже поздно. Водянка головного мозга. Ее можно было диагностировать раньше. Если бы самый близкий к бабушке человек обратил внимание на изменения в ее поведении, проявил заботу. А я просто пытался сбежать…
Я виновата. Незапланированный ребенок. Мама, всю жизнь проработавшая воспитательницей в детском саду, не могла содержать меня одна. Из-за меня ей пришлось продолжать жить с моим отцом, пьяницей и дебоширом. Но у него была своя квартира и хорошие заработки сварщика, даже та часть, которую он не успевал пропить, была выше маминой зарплаты. Мама была красивой и статной женщиной, но не могла развестись с ним из-за меня. И я же помешала бы ей создать новую семью. Как тяжелый камень я двадцать лет висела на ее шее. Я виновата. Я познакомилась с хорошим человеком и испортила ему жизнь. Я виновата. Я родила больного ребенка. Я не смогла закончить учебу. Отец моей дочери, порядочный и талантливый человек, вынужден жить со мной ради больного ребенка. Теперь я стала мертвым грузом для него. У меня маленький заработок и нелюбимая работа. Я не смогу вернуться к учебе, теперь это стоит больших денег, а возможность учиться на бюджете я навсегда упустила. Моя пятилетняя дочка только год назад научилась разговаривать. Но теперь снова перестала. Меня нельзя жалеть. Ведь я сама во всем виновата.
Меня зовут Зина. Мне пять лет. Когда я вырасту, то буду работать продавцом в киоске. Я буду продавать игрушки, мороженное, батончики «Буратино» и журналы про животных. И красную рыбку иногда. Мою маму зовут Аня. Она самая красивая мама в нашей группе. Ну, еще нянечка Лариса тоже красивая, она носит красные бусики. Мама умеет делать мне хвостики с разноцветными резиночками, косички и еще прикреплять заколки с бабочками. Мама очень добрая. Папу зовут Максим. Он работает рисовальщиком. Папа рисует на бумаге полосочки и квадратики, потом отдает дядям-строителям, они его рисунки срисовывают себе, и получается домик. Папа может поднять меня на ручки и долго держать, потому что он сильный. Я вечером иногда сажусь в кресло и закрываю глаза. Тогда папа думает, что я сплю, и переносит меня на ручках в кровать. Моего друга зовут Кенни, он зеленый и с бантиком на голове. Он меньше, чем Маруськин медведь Вася, но это потому, что он еще не вырос. А когда вырастет, то станет самым большим. Папа говорит, он будет жить в океане, и все его будут бояться. Мы с Кенни очень дружим, у нас даже есть секрет, который мы никому не расскажем. Кенни добросердный, потому что он добрый. Он меня жалеет, когда мама с папой ссорятся. Они часто ругаются из-за меня. Мне кажется, что мама с папой меня больше не любят…
1
Максим важно разложил на столе документы.
– Будем устраивать ритуальное сожжение? – поинтересовалась Аня.
– Что за сожжение?
– Ну, когда люди выплачивают, наконец, ипотеку, положено сжигать все документы с воплями: «Да гори ты синим пламенем! Наконец! Наконец!».
– Не слишком разумно сжигать документы на собственный дом. – Максим любовно разгладил листок. – Наконец-то свой…
Аня слегка помрачнела, она машинально развернула к себе один из чертежей.
– А это что?
– План местности. Как здесь все выглядело до постройки коттеджного поселка.
– А где теперь стоит наш дом?
– Вооооот… тут. – Максим ткнул пальцем в место на карте, где был изображена дорога.
– На перекрестке? – удивилась Аня. – Странно…
– Да это не дороги были, а одно название – тропинки протоптанные, только широкие.
– Перекресток трех дорог… – девушка повернулась к окну. – А наш тополь, значит там рос…
– Ну да, дерево старое. – рассеянно согласился Максим.
– Это плохая примета. – заметила Аня. – На перекрестках вешали преступников, чтобы их дух не смог вернуться…
Максим поднял на нее глаза:
– Аня, не обижайся, но ни одному нормальному человеку, посмотревшему на три тропинки и дерево, не придет в голову мысль о повешенных преступниках.
Девушка резко поднялась:
– Что ты хочешь этим сказать?
– У тебя после похорон Зинаиды Павловны постоянно проскальзывают странные мысли…
– А ты теперь практикуешь раннюю диагностику на дому? – резко спросила Анна, – Занимайся своими чертежами, Максим, это у тебя получается лучше.
Она развернулась и быстро вышла.
– Я переживаю за тебя… – произнес мужчина, но его слова повисли в воздухе, не достигнув слуха той, к кому были обращены.
* * *– Дочь, ты встала? – громко спросила Аня, подходя к комнате дочери.
За дверью стояла тишина.
– Зина, что ты там делаешь? – девушка осторожно отворила дверь. – Спускайся, а то мы в садик опоздаем…Зина!!!
Первое, что увидела Аня, войдя в комнату – свою дочь, сидящую на подоконнике. Окно было широко открыто, а девочка наполовину высунулась наружу. Анна бросилась к ней и втянула обратно.
– Зина, я запретила открывать окно!!!
Девочка молча ткнула пальчиком на стекло. Оказалось, что ветка тополя, о котором совсем недавно вспоминала Аня, почти уткнулась в окно детской. Зина приложила свой пальчик к стеклу, если бы не тонкая преграда, она бы коснулась ветки.
– Что у вас тут? – в комнату вошел Максим, услышавший снизу крик жены.
– Зина в окно высунулась.
– Как? Тут же защита от детей!
– Это от маленьких детей, Максим, пятилетка вполне может с ней справиться. – сказала Аня. – Посмотри, ветка тополя почти упирается в стекло. Зина пыталась на нее залезть.
Мужчина посмотрел на дерево и поморщился. Домик загородом означал огромное количество хлопот, в том числе во дворе, а у Максима и так хватало забот. То, что ребенок чуть не вывалился, он принял за упрек себе, как хозяину.
Максим посмотрел на дочь и в сердцах сказал:
– Зина, ну ты же уже большая! Что ты, дерева никогда не видела? Вот стоило из-за него в окно лезть?
Девочка понурилась и прижалась к маме. Папа снова ее ругает…
* * *– Максим, смотри на дорогу.
– Аня, не говори под руку. – огрызнулся мужчина, не отрываясь от телефона.
Зина сидела на заднем сидении машины. Внезапно, покрывало, сложенное рядом, зашевелилось, и из-под него вылез довольный Кенни. Он подмигнул своей хозяйке и потерся об ее колени. Зина улыбнулась, сейчас они будут играть в ее любимую игру. Девочка смотрела в окошко и представляла, как они с Кенни бегут рядом с машиной, но не по асфальтированной дороге, а по полям и лесам, пробегающим мимо. Вот они бегут по лугу, мимо ромашек, потом весело прыгают по кочкам, а вот здесь целое озеро, которое называется канава…
– Смотри, козел! – удивилась Аня.
– Тут их целая полоса. – ответил Максим, не отрываясь от дороги и телефона.
– Настоящий козел. Черный. Вон там пробежал. Интересно, чей это?
– Чей-то муж, наверное.
– Ха-ха, как смешно.
Зина и Кенни кувыркаясь скатились с пригорка. Это было совсем нестрашно, ведь он был покрыт мягкими пушистыми одуванчиками.
– Мама звонила. Спрашивала, читаем ли мы Зине книжку, которую она подарила. – сказал Максим.
– Выборочно.
– А что за книжка, хоть?
– «Мифы и легенды Древней Греции».
– А, приобщаем ребенка к великой культуре.
– Там далеко не все можно читать детям. Даже в изложении Куна.
– Да? А что там такое?
– Это пособие как можно… – Аня запнулась, бросив взгляд на дочку-…добиться внимания чужой жены, изменив свой вид, структуру…
– Например? – заинтересовался Максим.
– У тебя все равно так не выйдет. – фыркнула девушка. – Превратиться в лебедя, быка или золотой дождь.
– Ну, с помощью последнего каждый дурак может… добиться внимания.
– Ты о чем? – с подозрением спросила Аня. – Кто это может превратиться в дождь?
– Аня, золотой дождь – это бабки. Большие бабки.
– Дождь – это вода! Как, по-твоему, с помощью денег можно забеременеть?
– Да уж скорее, чем от воды…
Зина и Кенни остановились на краю леса, в ожидании, попрыгали по мягкой земле, да так высоко, что допрыгнули до еловой ветки и даже сорвали шишку. Им не терпелось тронуться в путь, ведь дальше будет большая река, которую папа называет пруд для комаров. А рядом часто гуляют настоящие коровы.
– Максим, оторвись от телефона.
– Мы стоим!
– Вот именно! А давно должны были проехать…
Макс поднял голову и увидел, что они действительно только что могли проскочить переезд, а теперь должны ждать пока проедет целая вереница машин.
– Черт…
Его жена промолчала, но весьма выразительно. Мужчина посмотрел на часы и еще больше рассердился. Он бросил взгляд назад и сердито проговорил:
– Зин, отлипни, пожалуйста, от окна. Ты мне своей головой весь обзор загородила. Стоим теперь…
Девочка послушно отодвинулась на середину сидения и опустила головку.
– Отлично, – сказала Аня. – Сколько денег теперь сэкономим. Вот собьет тебе опять кто-нибудь зеркало, а оно тебе и не нужно. Зачем? Ты же, оказывается, через окно задней двери все прекрасно видишь…Если не загораживать.
– Не знаешь, как детали машины называются – не позорься. – огрызнулся Максим.
Наконец, они тронулись. За окном пронеслось поле, в центре которого был большой пруд. По полю меланхолично прогуливалась рыжая корова с большими белыми пятнами.
Кенни радостно ткнул Зину в бок, но девочка не отреагировала. Тот не сдавался и снова потыкался в хозяйку головой с бантиком: «Давай же! Наше любимое место!». Зина подняла головку и посмотрела в сторону окошка. Потом перевела взгляд на папу, грустно опустила плечики и осталась сидеть на месте. Кенни положил голову хозяйке на колени и загрустил вместе с ней.
* * *– Дочь, давай быстренько. – поторопила девочку Аня.
Но было поздно. Воспитательница детского сада уже поджидала ее у двери группы.
– Здравствуйте, Анна Вадимовна. Опаздываете.
– Извините, на переезде долго стояли. – попыталась оправдаться Аня и тут же себя выдала.
– Ах, так вы на машине…
Девушка досадливо поморщилась, потом наклонилась к дочке и чмокнула ее в щечку:
– Ну, давай, зайчик. Веди себя хорошо. Тебя сегодня папа заберет, ладно?
К сожалению, на ее слова больше отреагировала воспитательница:
– Какой у вас папа хороший. Привозит, забирает…Проходи, Зиночка, в группу, мне с твоей мамой поговорить надо.
Девочка помахала маме ручкой и скрылась за дверью, а женщина тут же начала обработку родительницы:
– Анна Вадимовна, у нас специализированное дошкольное учреждение.
– Я знаю, Вера Александровна, Зину сюда направила комиссия.
– Анна Вадимовна, наш специализированный детский сад – единственный в поселке.
– Я знаю.
– У нас очень строгие требования к родителям, касаемо дисциплины. Если вам слишком долго добираться до нашего учреждения, возможно, вам будет удобнее перевести Зиночку в садик по месту жительства.
– Вы же знаете, Зине нужны эти занятия.
– Другим деткам тоже нужны, Анна Вадимовна, у нас очень большая очередь. Ведь мы единственное…
– Я все поняла, Вера Александровна. Извините, этого больше не повторится.
– У нас в группе очень много работающих мам…
– Я тоже работаю и сейчас как раз опаздываю к…
– Работающих на постоянной основе. – перебила ее воспитательница. – Которые могут предоставить справку о доходах. Так вот, они добираются до учреждения на двух маршрутках и никогда не опаздывают.
Аня с тоской посмотрела на часы. Вера Александровна, видимо, заметила это и подошла к главному:
– А ваш муж, значит, строитель?
– Нет. Архитектор.
– Значит, работает, со строителями? – продолжала гнуть свою линию собеседница.
– Нет, с архитекторами. – ответила Аня, прекрасно понимая, что та намекает на какую-то помощь единственному в округе специализированному дошкольному учреждению.
Воспитательница переключилась на саму девушку:
– А вы парикмахер?
– Да. – сухо подтвердила Анна.
– Значит, шить умеете? – сделала странный вывод Вера Александровна.
– Нет, с чего вы взяли?
– Так вы ведь, наверное, в училище легкой промышленности учились?
– Я не училась ни в каком училище, просто прошла курсы.
– Да? – удивилась женщина. – А я думала, что вы с образованием…
К счастью, за дверью группы послышалась какая-то возня и громкие оклики нянечки Ларисы.
Воспитательница приоткрыла дверь и грозно спросила:
– Так, кто там хулиганит?
– Вера Александровна, мне пора идти, клиент ждет.
– Так мы договорились насчет костюмов для утренника? – крикнула ей в спину воспитательница.
Аня сделала вид, что не услышала и поспешила скрыться за дверью. Лицо ее пылало. Мало того, что Вера Александровна так некстати напомнила ей о нелюбимой профессии, так еще и упомянула об отсутствии образования. Да еще и этот липовый статус замужней, а значит социально защищенной женщины…
И опоздали они сегодня из-за глупости. Вот захотелось Максиму с утра пораньше похвастаться тем, что он стал, наконец, полноправным владельцем загородного домика.
«А сам даже ветку у дерева отпилить не может. Дождется, что она к Зине в детскую прорастет», – мысленно отругала Аня мужа.
Но тут же устыдилась своих мыслей. Максим на собственный дом честно заработал. И сам расплатился со всеми долгами. А она что? Эх…
* * *Аня сверилась с адресом и позвонила в дверь квартиры. Через минуту ей открыла молодая хорошенькая девушка, но очень бледная:
– Здравствуйте. Вы, наверное… – она быстро сделала несколько глубоких вдохов. – …прическа?
– Да.
– Проходите. – сдавленно проговорила хозяйка квартиры, пропуская Аню.
Затем она жестом указала на открытую дверь комнаты. Анна проследовала туда, клиентка за ней, но тут же опустилась в кресло, прикрыла глаза и сделала пару глубоких вздохов.
– Вам плохо? – осторожно спросила Аня.
Девушка открыла глаза и виновато улыбнулась:
– Токсикоз.
– О! – с пониманием дела посочувствовала Анна.
– У меня уже четырнадцать недель, я думала – все уже прошло, а вот сегодня снова…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.