Дураки умирают последними
- -
- 100%
- +
– Знаешь что, Алексей, похоже, мы с тобой встряли по-крупному, да так встряли, как никогда… Вот мы все шли, а я на небо все поглядывал и ни разу не увидел пролетающего самолета или вертолета, словно их тут и нет вообще, и не было никогда. Рации не работают, навигатор и компас тоже, а смартфоны хоть и включаются, но сети нет, как в Бермудский треугольник угодили, или как там фантасты пишут, во временную петлю или даже в параллельную вселенную, или мир, что для нас хрен редьки не слаще.
– Ну ты и загнул, Ваня, фантастики начитался, что ли?! – в сердцах бросил Алексей, уже некоторое время размышляя об этом, но не желая преждевременно свои мысли озвучивать, слишком это выходило далеко за рамки здравого смысла.
– Может, и начитался, но очень похоже на правду…
Ничего не ответив, Алексей маленькими глотками допил кофе и, помыв в ручье кружку, набрал в литровую алюминиевую фляжку родниковой воды и, сложив все свои вещи в рюкзак, махнул рукой своему напарнику, и они пошли дальше. На их пути попадались самые настоящие буреломы, которые они старались обходить стороной, предпочитая двигаться в редколесье. Прошагав без остановок без малого шесть часов, они уже подумывали остановиться, и организовать себе ночевку, пока светило солнце, но все никак не попадалось на их пути подходящего места, пока среди деревьев не замаячила какая-то проплешина… Выбрались на большую поляну, через которую протекала пусть и не широкая, но вполне полноводная речка с чистейшей водой.
– Хорошее место для ночевки, пожалуй, здесь и заночуем, – высказал свое мнение Алексей и решительно направился к реке, как раз к тому месту, где возвышалось здоровенное дерево, для обхвата которого потребовалось бы несколько человек. Подойдя вплотную к стволу, за которым виднелся пятиметровый обрыв, на другом берегу реки неожиданно они увидели уткнувшийся носом в землю маленький двухместный самолетик-биплан с прозрачной кабиной, чем-то очень похожий на советский ПО-2, только с закрытой двухместной кабиной.
– Пойдем, посмотрим, интересно же! – неожиданно взмолился Иван, имевший права пилота малой авиации.
– Оно, конечно, так, но река, ты посмотри, какая глубокая, придется переплывать, глубина никак не меньше пяти метров, но, скорее всего, еще глубже.
– Да и хрен с ним, – бросил Иван и, быстро скинув с себя одежду, спрыгнул с обрыва прямо в воду. Спустя несколько мгновений вынырнув, широко загребая руками, поплыл на противоположный берег.
Алексей спешить так не стал. Спокойно раздевшись, он накачал надувной матрас и, прихватив с собой инструмент и оружие, спокойно прошел к берегу и, уложив свой груз на матрас, размеренно поплыл к противоположному берегу. Спустя пару минут выбравшись из воды, Алексей вытянул матрас и, взяв инструмент в руки, направился к видневшемуся самолетику, вокруг которого крутился Иван. Подойдя поближе, он оглядел самолетик с какими-то непонятными опознавательными знаками на хвосте и крыльях, таких машин ему видеть не доводилось.
– Что это за машина такая и кому принадлежит? – поинтересовался Алексей, взглянув в крайне задумчивое лицо своего напарника.
– Понятия не имею, – пожимая плечами, отозвался он, – да и вообще там в кабине труп, давно ставший мумией…
– Во как…
Уложив на землю свой груз, Алексей взобрался на самолет и, пройдясь по ребру левого крыла, взглянул в закрытую кабину. На него смотрела мумия в шлемофоне и военном обмундировании со знаками отличия и наградными колодками, чем-то очень смахивавшими на британские времен Первой мировой войны. Внимательнее приглядевшись, он увидел кожаный офицерский планшет с топографической картой, к тому же у давно погибшего летчика на поясном ремне висела кожаная кобура, из которой виднелась рукоятка массивного револьвера. Прикинув и так и эдак, Алексей решил пилотскую кабину взломать, его целью была топографическая карта…
– А самолетик-то сбили, – буркнул себе под нос Ваня, разглядывая ровный ряд отверстий, проходящий вдоль фюзеляжа, – из пулемета прошлись…
Хмыкнув про себя, Алексей натянул на органы дыхания марлевую маску и, взяв инструмент, вернулся к кабине и попытался ее открыть, но она не поддавалась. Лишь через полчаса ему удалось сорвать заклинивший замок и открыть кабину, дверь с легким скрипом отошла в сторону. Осторожно взяв планшет и открыв кобуру, Алексей вытащил вороненый револьвер с большим и необычно широким барабаном, после чего отогнул клапан нагрудного кармана и, достав из него личные документы погибшего пилота, спустился вниз.
– Пойдем отсюда, сейчас нам тут делать нечего, надо палатку ставить и ужин приготовить, – распорядился Алексей и, сложив свои находки в непромокаемый мешок, направился к матрасу, стремясь поскорее переправиться обратно на другой берег.
– А что, мы так труп и оставим? – пребывая в крайне задумчивом состоянии, задал вопрос Иван, не отрывая своего пристального взгляда от отверстий от пуль на фюзеляже.
– Завтра вернемся, все еще раз внимательно осмотрим, а потом с полагающимися почестями захороним погибшего, – буркнул Алексей испытывая какие-то непонятные ощущения. Сбитый самолет неизвестной конструкции и принадлежности вызывали массу вопросов…
Вернувшись на противоположный берег, он подавил желание немедленно взяться за изучение находок и отправил Ивана собирать дрова для костра, а сам взялся за установку трехместной палатки, которую носил на своем рюкзаке. За полчаса подготовив ночлег, они развели костер и, поставив воду кипятиться, взялись за изучение находок. Первым делом рассмотрели карту и… ничего не поняли. Местность, изображенная на карте, была им совершенно незнакома, а обозначения, нанесенные на ней, были им вообще неизвестны. Они потратили более часа и смогли обнаружить примерное свое положение, вернее несколько таких мест, а вот в каком конкретно они находятся, еще предстояло определить. Следующим артефактом для изучения стали личные документы погибшего пилота…
– Штаб-капитан барон Амадей Фихтель, – вслух прочитал Иван и после короткой паузы продолжил: – Адъютант командира Первого гвардейского небесного полка… Гммм… и где это такие вот небесные полки обитают интересно мне знать… Кстати, в удостоверении личности офицера фотография имеется…
Взглянув на голографическое фото, Алексей на мгновение замер как вкопанный. Его поразило не наличие на фото сидевшего офицера с саблей и стоявшей рядом с ним молодой женщины в длинном бежевом платье с кружевами, примерно такого фасона, как это было в моде в самом начале XX века, а висевший портрет за спинами по всей вероятности семейной пары. Осторожно взяв из рук Ивана фотографию вполне себе современного качества, он еще раз вгляделся и непроизвольно крякнул: на портрете была изображена коронованная особа с лицом, в точности повторяющим лицо его бывшей супруги… Перевернув фотографию, он увидел надпись и зачитал вслух:
– Амадей и Фаина в день венчания второго марта в год девять тысяч шестисот тридцать второй от сотворения мира…
Вернув фото, Алексей, глубоко вздохнув, охрипшим голосом произнес:
– Это полный писец, Ваня. Или мы с ума сошли, или мир совсем с катушек слетел…
– Не пойму, что это за волына такая непонятная… – буркнул Иван, рассматривая со всех сторон револьвер необычной конструкции, – Быть может, ты что разберешь?
Взяв револьвер и покрутив его, он поднялся и, вытащив из рюкзака масленку с оружейным маслом, прокапал механизмы револьвера, в чем-то похожего на британский армейский веблей, с точно таким же открыванием барабана, вот только сам барабан был в два раза больше. С натугой переломив револьвер и увидев шесть отверстий, в которых были вставлены патроны, Алексей извлек один из них и внимательно рассмотрел и несколько оторопел. С таким калибром на слонов ходить можно, но самое главное было в другом. Патрон, который он держал в руках, в прямом смысле слова патроном не был, он не имел капсюля, была лишь капсула с вставленной в нее округлой пулей.
– Насколько я понимаю, это боевой пневматический револьвер довольно крупного калибра, – проворчал Алексей и, быстро перебрав простую в общем-то конструкцию и надлежащим образом смазав оружие, собрал его и, прицелившись, выстрелил в ствол дерева. Привычного звука выстрела не было, но результат выстрела был более чем наглядным: тупая пуля выбила крупный кусок древесины размером примерно с человеческую руку.
– Ни хрена ж себе! – с округлившимися глазами воскликнул Иван и, подбежав к дереву, стал рассматривать повреждение. – Однако, сильная штукенция.
Рассмотрев оторванный кусок древесины, Алексей, покачав головой, вернулся к палатке и, присев на матрас, взялся за планшет. Осмотрев его содержимое, извлек из него несколько карандашей с двумя перьевыми ручками и большой запечатанный сургучом пакет, давно пожелтевший от времени. Осторожно вынув его, Алексей подумал несколько мгновений и, достав смартфон, сделал несколько снимков конверта и отдельно сургучной печати, после чего осторожно вскрыл его, достал мелованный лист бумаги с вензелями, тремя печатями с размашистой подписью внизу и вчитался в текст.
– И что там такое умное пишется? – поинтересовался Иван, продолжая изучать револьвер и его конструкцию, не забывая при этом поглядывать на своего напарника.
– Да как тебе сказать… – буркнул Алексей, – слов даже не подберу, но если конкретно, то это донесение командира Первого гвардейского небесного полка некоего гвардии полковника барона Артемия Фокка в Генеральный штаб о перехвате воздушного курьера противника с донесением. Само донесение прилагается в запечатанном виде, в смысле в каком виде перехватили, в таком и передавали, не вскрывали его.
– Ну, так давай вскрывай, глянем, что там.
Хмыкнув, Алексей отложил донесение и извлек из конверта другой конверт, также его со всех сторон сфотографировал, после чего вскрыл и, прочитав несколько раз, задумчиво взглянул на своего напарника и глухо произнес:
– Если это реально не грандиозный розыгрыш, то мы с тобой реально встряли, попав… ну даже и, не знаю куда, но куда-то где все совсем другое, в другой мир, в общем…
– Это я уже понял, – выдохнул Иван, – но все же, что в другом конверте находится?
– Секретный анонимный счет, вернее один из них, предназначенный для передачи внедренному агенту в Генеральный штаб Империи Астара. Противником же Империи выступает некая Республика Гальза. Вот, в сущности, и все, если не считать, что на счету находится более полутора миллионов гульденов золотом, счет, пароли от него и название банка, а также его отделение в некоем городе Буров прилагается. Вот такие вот дела, как хочешь, так и понимай… – ответил Алексей и, сложив все находки в пакет, упаковал их в рюкзак и, наложив себе в тарелку гречневой каши и заварив чай, взялся за еду.
Пристроившись рядом с ним, Иван какое-то время молча ел, но, потом, не выдержав, задал интересующий его вопрос:
– Так и что, мы отправимся за этими золотыми гульденами?
– Какие гульдены, какое на хрен золото, в самом деле?! Мы вообще не знаем, где находимся, а ты о бабле. Быть может, нам вообще все это видится во сне. Да и вообще, хорош базарить, давай лопай быстрее и на боковую, я дежурю первую половину ночи, ты следующую, и это не обсуждается. Местность нам неизвестная, не знаешь, что и ожидать, ведь самолет-то сбили, пусть и довольно давно, но тем не менее…
– Ну, хорошо, сбили самолет, но мы ведь за весь день в небе не видели ничего, кроме пернатых, может, самолет этот таким вот образом сюда занесло, как и нас самих, – сделал неожиданное предположение Иван и, помолчав несколько мгновений, неожиданно предложил:
– Надо будет завтра в самолете покопаться, вдруг получится его отремонтировать, и тогда мы сможем полететь.
– Мечтатель, блин, – ухмыльнулся Алексей, – взлететь не взлетим, хотя бы по той причине, что у нас топлива нет и достать его негде, но вот насчет того, что самолетик этот попал сюда таким образом, как и мы сами, мысль твоя действительно интересная…
Глава 2
Водрузив на могильный холм валун и на скорую руку выбив имя и фамилию погибшего пилота, Алексей, утерев выступивший пот, сделал несколько снимков, подхватил раскладную лопатку и направился к самолету, в котором с самого утра копался его напарник. За то время, пока он выкапывал могилу, Иван умудрился поставить самолет в нормальное положение и, вскрыв дюралевые листы фюзеляжа, занялся силовым агрегатом. Алексей не питал никаких иллюзий, он не верил, что возможно самолет отремонтировать и уж тем более поднять его в воздух, но вот разжиться чем-нибудь полезным было вполне реально…
– И что там, Ваня?
Напарник, выбравшись из моторного отсека, шмыгнул носом и, высморкавшись, спрыгнул на землю. Посмотрев на стоявший самолет, он произнес:
– Пылищи там – мама не горюй, давно тут машина стоит, явно года четыре, не меньше, но что странно, состояние отличное, а вот силовой агрегат… Ты понимаешь, эта пташка летала, заряжаясь от солнечных батарей, поверхность крыльев как раз и есть солнечные батареи, а накопительный аккумулятор находится позади кабины. Технологии, конечно, серьезные, а вот все остальное – натуральная архаика, я имею в виду систему управления и приборы. Да и это, похоже, легкий истребитель, в крыльях установлены два пулемета, правда, в одном лента пустая, а в другой патронов штук тридцать осталось, пилот уходил от погони и хотел посадить машину на поляну, но, видимо, от потери крови потерял сознание, когда практически ее посадил, но машину занесло.
– И что, самолет сможет полететь? – недоверчиво поинтересовался Алексей, его не очень-то интересовало, как и что некогда тут произошло, его интересовало, что делать дальше.
– Еще не знаю, но попробовать все равно стоит, хотя не только с силовым агрегатом разобраться надо, все элероны и закрылки необходимо проверить и смазать. Ну, а если вообще говорить об общем состоянии, то я поражен, машина, даже стукнувшись при посадке об землю, видимых повреждений не имеет, что прямо свидетельствует о высоком качестве конструкции и тех материалов, из которых он сделан, да и сама конструкция, надо признать, оригинальная.
Задумавшись на некоторое время, Алексей еще раз взглянул на облупившуюся краску фюзеляжа и, обойдя по кругу самолет, подошел к напарнику и произнес:
– Значит, так, если не сможешь к завтрашнему утру запустить силовую установку, бросаем все и уходим, это мой тебе сказ. Пули ведь вон во скольких местах обшивку пробили, а значит, что-то повредили.
– Ничего они не повредили, пробили только внешнюю обшивку, но не пробили бронеплиты, даже та пуля, что попала в левый бок пилота под углом, прошла между плитами и, попав в стойку, рикошетом прошла через пилотское сиденье. Это чистая конструктивная ошибка и только, да и то косвенная, – возмутился Иван и, помолчав несколько мгновений, указал пальцем на большой холщовый мешок и добавил:
– За кабиной я обнаружил небольшой грузовой отсек, где был мешок, глянь, что там, а я продолжу заниматься силовой установкой, вдруг да удастся ее запустить…
– Ну-ну, дерзай… – хмыкнул Алексей, бросил лопату, вытащил из ножен свой проверенный временем охотничий нож, подошел к мешку и, вспоров ткань, просунул руку Внутри оказался довольно увесистый брезентовый баул. Ухватив его за лямку и вытащив из мешка, он открыл две бронзовые защелки и заглянул внутрь. В бауле лежал набор инструментов, состоящий из гаечных ключей, отверток и напильников, зубило и молоток, пила, а также закопченная паяльная лампа и какой-то сверток. Взяв в руки сверток, он размотал холстину и увидел литровую бутылку красного вина с этикеткой, на которой имелись какие-то вензеля и медали.
Равнодушно сложив обратно все в баул, Алексей, подумав некоторое время и оставив своего напарника копаться с самолетом и подхватив свою двустволку с патронташем, пошел обходить большую поляну. Обойдя по кругу и ничего не обнаружив, он пошел вдоль реки по ее течению. Река сначала была узкой, но потом резко стала расширяться, и спустя час ходьбы ширина реки уже превышала пятьдесят метров и, судя по всему, глубина у нее была немалой, а еще через полчаса он неожиданно наткнулся на засевший на мели небольшой пароход. Внимательно приглядевшись, он хмыкнул про себя. Пароход был ржавый и весь в пулевых отверстиях.
В глубокой задумчивости почесав затылок, Алексей огляделся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, разделся и, накачав надувной матрас, поплыл к пароходу. Подплыв к борту, он привязал матрас к леерной стойке на корме и, поднявшись по лестнице на борт и придерживая свою двустволку, пошел осматривать каюты. Пройдясь везде и ничего интересного не обнаружив, даже следов когда-то разыгравшейся здесь трагедии, он спустился в наполовину находящиеся в воде нижние отсеки, но и здесь ничего не было, кроме вездесущей ржавчины, во многих местах проевшей насквозь листовой металл. Было видно, что здесь очень давно никого не было, наверное, с момента разыгравшейся трагедии.
Пора было возвращаться, но выводы Алексей для себя сделал. Идти вниз по реке опасно, да люди там точно есть, но вот это и настораживало. Сбитый самолет и расстрелянный пароход оптимизма не внушали, хоть ты тресни, человеколюбием тут и не пахло. Выбравшись на палубу, он стал спускаться обратно в воду и, скосив свой взгляд, увидел где-то в полуметре под водой ржавый буй, а от него уходящую ко дну стальную цепь, прикрепленную к какому-то сундуку. Испытывая сильнейшее любопытство, он нырнул в воду и, добравшись до дна, попытался сдвинуть сундук, наполовину ушедший в песок, но это у него не получилось.
Вынырнув из воды, он взял веревку с матраса и, вновь нырнув, привязал ее к цепи и, поднявшись на палубу, стал тянуть. Пусть и не сразу, но сундук сдвинулся с места и, поднатужившись, Алексей стал его вытягивать. Тащить был трудно, сундук быт до одури тяжел. Несколько раз он хотел его бросить, но не сделал этого из чистого упрямства, в конечном итоге ему удалось вытащить его на палубу. За несколько минут отдышавшись, он оглядел сильно проржавевший замок и, взяв ружье, сбил его с трех ударов. Подняв крышку, обитую медными полосами, увидел с десяток кожаных мешочков и, открыв один из них, обнаружил серебряные монеты.
Насколько ценной была находка, Алексей не знал, но предположил, что кое-какую ценность она имеет, и решил взять монеты с собой, они непременно должны были пригодиться, все же серебро как-никак. Что и как произошло здесь, его не интересовало, и по этой причине он, погрузив свою находку на матрас, погреб к берегу и спустя два часа вновь вернулся на поляну. Но на полпути от неожиданности чуть не споткнулся. Винт самолета крутился с огромной скоростью, а звука работающего двигателя не было вообще, стоял лишь шелест, а в пилотской кабине находился Иван и что-то там крутил и настраивал. Подойдя вплотную к самолету, Алексей оглядел его с некоторым страхом, лететь на этой штуковине было крайне рискованно, падать с неба ему не хотелось категорически.
– Ваня, ты что, собираешься на нем сейчас полететь?
– Да, я уже полтора часа двигатель гоняю в разных режимах, так что сейчас попробую взлететь, полетел бы раньше, но тебя дожидался, – отозвался его напарник и жестом потребовал подальше отойти от самолета. Выполнив требование, Алексей отошел на пятьдесят метров и с любопытством стал наблюдать, как Иван захлопнул фонарь кабины, и небольшой биплан медленно тронулся с места и, быстро набирая скорость, резко влетел. Набрав высоту, Иван сделал несколько кругов вокруг поляны, полетел вдоль реки и спустя несколько минут исчез из поля зрения.
– Вот же придурок… – ругнулся Алексей, всматриваясь вдаль, но самолета видно не было. Мысленно махнув рукой, он взялся собирать вещи и складывать палатку, на что ушло больше часа, но самолета все еще не было, и он стал волноваться. Чтобы хоть как-то унять тревогу, Алексей, не желая сидеть на месте, взялся убирать ими оставленные следы и, посыпав их место стоянки кайенской смесью, стал ожидать возвращения Ивана, едва сдерживая волнение. Он ведь вполне мог и не вернуться, рухнув на самолете в лес. Пусть они и были знакомы лишь шапочно, но все же они вполне могли стать друзьями, а друзей терять Алексей категорически не хотел, как и любой нормальный человек на его месте.
Самолет появился через три часа и, сделав несколько кругов над поляной, пошел на посадку и, прокатившись по полю метров сто, остановился возле дерева и замер. Фонарь открылся, из кабины выбрался довольный напарник и от переполнявших его чувств воскликнул:
– Вах, какая пташка, летает резво, а какая маневренность, а какая эргономика, как будто на компьютере моделировали!!! Не знал, что бипланы такими шустрыми бывают, летать одно удовольствие!
– Оно, может, и так, но не нравится мне это все, я в семи километрах ниже по течению обнаружил расстрелянный пароход, правда, судя по ржавчине, было это лет так двадцать назад, но все равно. Уматывать отсюда надо и поскорее, чует моя задница, в места нехорошие нас занесло, ты, кстати говоря, во время полета ничего такого не заметил, людей, например?
– Нет ничего, ни дорог, ни самолетов, ни мостов, ни поселений, лес один вдоль реки, по крайней мере, на два часа полета точно, а что там дальше, не знаю, лес тянется еще на десятки километров не меньше, – нахмурившись, ответил на поставленный вопрос Иван и, почесав затылок, задал вопрос:
– Как думаешь, куда нам лететь, я имею в виду, в какую сторону?
– Давай так: немного пролетим назад по нашему пути и посмотрим, тогда уж и будем решать, в какую сторону путь нам держать.
– Разумно, – согласился Иван и, подойдя к самолету, открыл небольшой грузовой отсек и стал загружать в него рюкзаки и свернутую палатку с находками. Когда все было сделано, жестом предложил Алексею взобраться в кабину, где вообще-то должен был располагаться бортстрелок, но так как там не имелось никакого вооружения, то на место пассажира. Поудобнее устроившись на мягком сиденье, обтянутом красноватой кожей, Алексей мысленно перекрестился и замер. Лететь было страшновато, но идти пешком было еще хуже…
Иван, пристроив в кабине свою пятизарядку и ловко запрыгнув в кресло, завел двигатель и спустя пару минут поднял машину в воздух, направив ее в том направлении, откуда они пришли на поляну. Ощутив, как что-то давит Алексею в правый бок, он просунул руку и с трудом вытащил довольно массивный бинокль. Посмотрев в него, он увидел дальномерную сетку качество оптики было прекрасным. Отложив в сторону находку он с немалым интересом продолжил смотреть на проносящийся внизу лес, причем некоторые участки Алексей узнавал и в какой-то момент неожиданно увидел то место, где они совершали привал и варили кашу. Там было несколько десятков вооруженных мужчин, далеко не гражданским оружием и со служебными собаками, они что-то искали, вернее, кого-то… Сердце екнуло… Недолго думая, он хлопнул напарника по плечу и молча, указал место привала, лицо того в один миг изменилось. Схватив бинокль, Алексей посмотрел на людей, реакция, вернее, ее отсутствие, прямо свидетельствовало, они с таким машинами были хорошо знакомы и не видели в них какой-либо угрозы для себя.
Его заинтересовали трое, стоявшие чуть в стороне от всех остальных, производящих осмотр места их бивуака, они, глядя на развернутую карту местности, что-то активно между собой обсуждали. Самолет пролетел мимо поляны, но Алексей запомнил лица троих мужчин, явно являющимися командирами этой вооруженной группы, возможно, шедшей по их следу.
– Дела хреновые, Леха, – буркнул напарник, – наверное, надо развернуться и лететь в противоположную сторону, подальше от столь радушной компании.
– Ээээ… нет, летим, как летели, не меняя курса, надо разобраться, где мы находимся и выяснить обстановку, тогда уже и будем думать, куда уносить ноги.
– Согласен, – признал напарник и надолго умолк, полностью сосредоточившись на управлении бипланом. Летели они долго, более пяти часов, и все это время внизу был густой лес. Постепенно он становился все реже и реже. В конечном итоге лес закончился, и началась степь, а за нею следом показались обработанные поля. Еще через полчаса на горизонте показались несколько небольших населенных пунктов.
– Ну, что садимся и сходим? – задал вопрос напарник, он явно устал, хотя и виду не подавал.
– Не знаю, я бы не рискнул в маленькие селения соваться, там люди друг друга давно знают и каждый пришлый у них на виду. Лучше понаблюдать со стороны какое-то время, но в любом случае идти на посадку надо так, чтобы никто нас не заметил, нам надо отдохнуть, и по нужде ведь уже хочется кустики проинспектировать.
– Ладно, иду на посадку, место как раз подходящее на горизонте показалось, – хмыкнул Иван и спустя минут десять полета посадил машину за небольшим леском с широкой рекой, где не было ничего, даже обработанных полей, до ближайшего населенного пункта было около семи километров. Выбравшись из кабины, Алексей несколько раз потянулся и, немного размявшись, занялся установкой палатки, после чего занялся приготовлением ужина, Иван ему не помогал, он был занят исследованием самолета после столь длительного полета.