Восстание Магов. Том 1. Прижатые к земле
- -
- 100%
- +
Анна осталась в прежнем положении еще на пару секунд, а затем поднялась уже с яркой улыбкой на лице, глядя своими, подобным ярким звездам, глазами прямо в его глаза:
– Ну, вот и как я теперь могу продолжать? Всё настроение мне попортил – в слегка игривой и насмешливой форме заявила она.
– Извини – лишь ответил он ей, глядя на неё с ухмылкой – Если хочешь еще немного так похандрить, то я всегда готов!
– Пошли уже! – она взяла его за руку и потащила за собой.
Вот в таком виде они и вышли из библиотеки, пока их обоих одновременно не пронзила одна и та же мысль: лица обоих вдруг стали красными, глаза впились в пол, а руки разжались. В таком глупом виде они простояли еще с минуту, в страхе даже взглянуть друг на друга. А затем припеваючи пошли в одном направлении, искусно делая вид, что не замечают друг друга.
После обеда Леонард встретился уже с Вильгельмом: они решили закончить свою утреннюю тренировку. Техника дублирования клинков на самом деле оказалась отменной штукой, теперь Вильгельму лишь оставалось её как следует отработать и попытаться как можно сильнее приблизить свойства копий к оригиналу. После того, как они выбились из сил, а адреналин покинул их кровь, то настало время серьёзных разговоров. Но ни один из них так и не хотел открыто заявлять о том, что не верит в возвращение Отто. Это было лишь глупым бегством от правды и реальности, и еще за столько-то лет им уже давно пора было быть готовым к чему-то подобному. Но кем бы они тогда оказались, если бы смогли себя до такой степени натренировать, что не испытывали бы сейчас ничего? Подобная боль свидетельствовала вовсе не о том, что они были слабы, а о том, что они до сих пор люди. Вот так и прошел их напряженный диалог: переходя от одной глупости к другой, а затем стремительно и неожиданно приводя их к такому взрослому выводу. Хотя этот вывод, удивительным образом, вовсе не был свойственен большинству тех немногих взрослых, что им вдвоем удалось повстречать. Тогда что же они для себя такое уяснили, и стоит ли это на самом деле брать в расчет? На первый вопрос они так и не нашли ответа, решив, что обсудят всё с учителем. Но вот ответ на второй вопрос им уже подсказали собственные мысли и сердце. И он был очевиден.
А если они уж и признали себя людьми, то тогда стоит отметить, что им должно быть свойственно и еще одно чувство, признать которое в глубине себя отнюдь непросто. Но Лео решил действовать: ведь этот день теперь обязан был запомниться ему не только потому, что они потеряли друга. А еще и потому, как же тепло и приятно было держать её за руку. Если бы только он опять смог её так взять, то явно понесся бы от радости по приюту со всех ног туда, куда глаза глядят. Он не мог быть до конца уверен, что и она чувствовала точно так же, но этого было и не нужно для того, чтобы Лео решился сделать следующий шаг. И для этого у него был разработан один план. Сейчас же он лишь решил запастись всем необходимым: он снова пробрался в библиотеку уже поздним вечером. Он сделал так, чтобы Анна его ни в коем случае не заметила и не раскрыла. Какая глупость, он готов был сделать еще один шаг к ней на встречу, но всё равно продолжал стесняться. Просто он снова хотел увидеть ту искреннюю, яркую и озаряющую весь его свет улыбку на её лице. Его целью стали новые и старые сборники стихов, которыми совсем недавно начала зачитываться Анна. Важно было выбирать лишь из тех, что более не находились на виду, а уж тем более в списке её текущего чтения, а потому эта скрытая работенка заняла слегка больше времени, чем Лео рассчитывал.
Вернулся он в свою комнату, когда весь свет уже погас, ведь долго не мог в один момент выбрать, в каком стиле напишет уже свой сборник. Он перерыл множество полок и разделов, а потом ему еще и пришлось прибираться за своим неряшливым поведением. От усталости: как моральной, так и физической, он просто обрушился в кровать и был уже готов накрыть себя тонной собранного материала, как вдруг в комнату кто-то постучал и начал открывать дверь. Сам не понимая как, но Лео сразу же надумал себе худший исход событий, вероятность происхождения которого в реальной жизни же была почти минимальной. Если Анна сейчас бы всё это увидела, то плану точно пришел бы конец. Он всполошился, в растерянности выронил и разбросал все книги, а еще и в одеяле запутался.
– Какой интересный способ чтения ты, однако, разработал Лео – момент полного напряжения и это оказался голос его учителя.
– Ох, вам уже точно лучше, учитель? – кое-как выбравшись из пут одеяла сказал Лео, не подавая вида – Я тут просто, немного, ну, вы понимаете?
– Хорошо, не буду мешать, только не увлекайся слишком долго – хоть Константина и смутило вопросительное выражение последнего вопроса, но он все равно с прежней уверенностью продолжил – Завтра важный день. Хочется мне того признавать, или нет.
– В этом нет вашей вины, вы лишь сделали всё, что могли – слова его ученика в этот момент были подобны тем самым утренним объятьям.
Не в силах ничего противопоставить такому, Константин лишь мирно кивнул головой, покинул помещение и закрыл дверь. Наступила долгожданная ночь, полная разнообразных мыслей. Если бы кто-то попытался все их сплести в одну картину, то она бы явно соперничала по красоте с рисунком звезд на небе в эту ночь. Только представьте: мириады мыслей, каждая, как отдельная яркая звезда – вместе они образуют созвездия, а потом наполняют небо новыми красками. Основное преимущество было бы еще и вот, что если настоящие созвездия – вещь искусственная и навязанная природе человеком, то эти созвездия, так как они по-настоящему были связаны и близки, являлись истинными.
Глава 7. Стихи
Следующая неделя для нашего молодого Леонарда прошла в напряженном графике: он одновременно стремился не уступать Вильгельму на тренировках, постоянно тренируясь пару часов в день, и завершить задуманный им сборник стихов. А еще он должен был посещать возобновившиеся занятия учителя. Тот, наконец, отпрял от ран и снова принялся за обучение своих учеников истории Империи. Все три эти вещи оказалось слегка непросто уместить в голове, но он решил не сдаваться, потому что знал, что не имеет права быть слабым в текущей ситуации. Но если становилось совсем уж тяжело, то он просто засиживался в библиотеке, где не только читал легкие для восприятия и разгрузки произведения, а еще и общался с Анной, которая ему их и посоветовала.
Ей одной из первых удалось заметить подобную смену в поведении Лео, и, по началу, она даже переживала за него. Однако так как тот постоянно стал её навещать, то все сомнения быстро ушли. Анна не раз пыталась выведать у него, чем это он таким занимается у себя в комнате, когда остается один, но Лео лишь умело уводил разговор в другое русло, однако его отношение и реакция на эти расспросы давали ей повод верить, что это отнюдь не что-то вредоносное. Но она и подозревать не могла, что это что-то адресованное ей. Анна отлично понимала, где они находятся и в какой ситуации оказались, а потому не требовала для себя каких-либо подарков или подношений. Ей было достаточно уже того, что Лео сейчас делал для неё.
Эта атмосфера устраивала и юношу, но все же тот чувствовал, что теперь в его жизни грядут серьёзные перемены. И все будет зависеть от того, сможет ли он их принять. А потому если, в крайнем случае, ему и придется уйти, то он желал сделать это без сожалений. Да и его сердце просто загоралось всякий раз, когда он вспоминал то выражение на её лице, а потому всеми силами жаждал сделать так, чтобы оно не уходило с её лица никогда. Ну, а если такое и невозможно, то хотя насладиться им вдвоем как можно дольше. Вот только достичь такого идеала для него казалось невозможным с такой никудышной подготовкой: всё таки чтобы писать стихи, нужно иметь какой-никакой талант. А Лео раз за разом лишь сильнее и сильнее начинал сомневаться в своих способностях в данной области. И приходило это ровно после каждого прочтенного им нового сборника: на их фоне его стихи казались ему слишком банальными и прямыми. И если в начале этого пути Лео не хотел этого стесняться, то уже в конце недели стал понимать, что его стихотворный сборник более походит на набор несвязных, неизящных набросков. Может быть, основная идея и была ясна, но представлена была слишком неказисто.
И всё это в итоге привело к ужасным последствиям: в одну из ночей он под впечатлением от прочитанного решил переделать большую часть ранних стихов. Лео решил как-то завуалировать их истинный смысл и добавил множество различных высокоуровневых литературных приемов. Набрасывая в свой котел вот так всякого, он и сам в один момент не заметил, как это всё превратилось в ядреную смесь из всех его мыслей, переживаний и вдохновений. Непостоянство стиля, странные отсылки и невнятные концовки стали тому соратниками. Но, как бы ему не было тяжело, Леонард всё же решил, что больше не может держать это в себе и, тщательно замаскировав свой сборник, оставил его лежать на одном из столов в библиотеке. Это был их совместный прием. Дескать, он нечаянно в один момент на него наткнулся и решил, что Анне будет интересно. Обычно они поступали именно так. Сам же он решил на весь день засесть в спортивном зале, до упаду тренируясь и стараясь отогнать волнение.
Такой ход не прошел для Анны незамеченным: освободившись от своих обязательств, она внимательно оглядела сборник со всех сторон в поисках намека на автора сего произведения или его названия. Но даже ничего не найдя, она не стала унывать и принялась за прочтение. Новый сборник стихов казался ей отличным способом слегка развеяться от, с недавнего времени налегшего на неё, бремени ответственности. В этот раз уже был её черед выступать в дежурство, а потому Константин проводил с ней тщательную ежедневную подготовку по данному вопросу. Анна и сама отлично понимала, что не может подвести ребят, ведь если и она пропадет, то горе еще глубже поселиться в их сердцах. А одно из этих сердец и вовсе может такого не выдержать, и каждая мысль о подобном с сильной болью отзывалась в её груди. Она даже не хотела представлять себе то, как он плачет и надрывается из-за неё. Она хотела, чтобы он остался с ней счастливым.
Лео как раз успел: он легонечко заглянул внутрь библиотеки и увидел там Анну. Она сидела за тем столом, на котором он оставил книгу, и читала её. Этот вид тоже был одним из его любимых: он часто замечал, что легко забывался и не мог оторвать от неё взгляд, пока она так увлеченно была погружена в чтение. Её длинные белые волосы, её глаза, все утонченные черты лица манили его. Но еще и заставляли его неистово краснеть и дрожать, а подобного в её присутствии Лео желал бы не допустить. А потому, в тот момент, когда она захлопнула сборник, он ударил себя ладонями по щекам, дабы развеять дурь и волнение и набраться сил войти внутрь:
– Ох, вижу, что ты уже прочитала его – поприветствовал её Лео, обращая внимание на книгу в руках – Вот только сегодня утром нашел, представляешь? Он был узенький, а потому спрятался на полке за одной из книг.
– И что же тебя в нем заинтересовало? – ответила она.
– Ну, осмелюсь предположить, то же, что и тебя – сказав это, он указал на обложку – Отсутствие какого-либо названия или авторства.
– И всё? – с удивлением отметила она – Некоторые работы нашего учителя тоже находятся здесь и выглядят примерно также. Просто так, я бы могла и не обратить на него внимание.
– «А ведь точно!» – дико начали бегать мысли у Лео в голове – «Так и знала моя глупая голова, что где-то да меня подведет!»
– А ведь, правда, совсем видимо замотался в последнее время и позабыл – с волнением начал оправдываться Лео – Но все же он был почти что спрятан на той полке! Я и подумал, может быть, там чего интересное будет.
– Тут ты был прав – хоть Анна так и сказала, но Лео вовсе не знал, как теперь себя чувствовать. Тем более её глаза явно говорили, будто о чем-то догадываются. Но ему еще было стыдно признаться.
– Это да, в этот раз ведь там оказалась вовсе не очередная работа учителя, а целый сборник стихов. Нет, конечно, может быть, и это работа Константина, но на его стиль не похоже – сначала ему показалось странным, что он самолично развеял подобные сомнения, но что-то внутри Лео говорило, что не хочет отдавать авторство кому-то другому.
– Мы с тобой так долго ходим вокруг, да около – произнесла Анна, явно предвкушая момент – Наверное, тебе интересно не только мое мнение по поводу факта существования этой книги? Скорее тебя волнует то, что внутри.
Вот и он – момент истины. Дыхание перехватило, поток пота больше нельзя было остановить, лицо краснело, руки начали дрожать.
– Именно! – но он всё равно это произнес, хоть его слегка взрывной ответ и шокировал Анну.
– Думаю… – тянула она, пристально наблюдая за реакцией бедного Лео – Думаю, что это крайне посредственное произведение! Точнее было бы даже сказать, что оно вообще не о чем. Где-то, может, и виднеются проблески индивидуальности, но большинство стихов, будто, в последний момент оказались переделаны под чужой лад. Выбор слов в некоторых местах меня особенно напрягает: например, вот этот стих на пятой странице. Это что, ода картошке? Нет, я явно могу усмотреть, что это сборник стихов о любви ко всем вещам вокруг, но сделано всё это в такой манере, как будто каждый раз он говорит о девушке. При том, совершенно неважно идет ли речь в стихе о вещах земных или неосязаемых, портрет девушки остается одним. И что-то мне подсказывает, что я даже знаю, как эта красавица выглядит.
Анна так увлеклась за разговором, что совсем не заметила, в какой ад это все превратилось для Лео. Теперь он просто сидел перед её игривым лицом как каменная статуя, не в силах и шевельнуться. Его глаза бегали туда-сюда, старательно стараясь избежать её взора. Она понимала, что переборщила, ведь еще с того момента, как он сюда пришел, Анна уже понимала, что именно Лео являлся автором сего творения. Но теперь никакого признания от него точно ожидать не стоило. Теперь оба снова сидели рядом, но не могли произнести и слова, просто отсрочивая неизбежное. За это время они прошли вместе так далеко, а оказались почти в самом начале. Эта обстановка грозилась удушить и Лео, и Анну.
Отлично понимая это и полностью признавая свою вину, Леонард решил принять удар на себя и заявил, что ему нужно вернуться в зал, так как он забыл там кое-что. В тот момент он даже сообразить не мог, что он там забыл, но четко знал, что пора покинуть это место. А вот что делать дальше он совсем не знал.
Ночь выдалась для него полной на переживания: голова в один момент готова была разорваться от их числа. Он вертелся на кровати с бока на бок, не в силах уснуть, но и не в силах найти ответ. Что же теперь? Только это его волновало. Всё это было так глупо, ему и, правда, не стоило никуда вот так рваться, он мог еще немного подготовиться, он мог еще…. Но вот чары сна овладели им, и Лео погрузился в бездну. Однако он её никогда не страшился, ему раз за разом было интересно туда нырять в попытках познать её. А еще и в попытках познать самого себя. И в чужую бездну души он не прочь был окунуться, но видимо сегодня сделал это чересчур глупо. Видимо, оставалось только продолжать заниматься тем, что у него реально получалось – оттачивать свой стиль и мастерство владения. Так и забыться будет несложно и… и он отлично понимал, что лишь бежит от проблем. Но пусть пока это будет не просто бегство, а отступление.
Продолжая всё это переваривать вместе со своим завтраком, Лео вновь занимался в зале с утра. Вильгельма на этот раз не было рядом, но, в какой-то мере, Лео был этому рад. Он чувствовал, что хотел пока побыть с собой немного наедине. Вот только чем глубже он копал внутри себя, тем больше мир снаружи растворялся, превращаясь в кашу из его мыслей, представлений и ощущений. А потому остаток дня обещал для него пройти, не оставив и следа, пока вдруг он снова не заглянул в библиотеку.
На этот раз ситуация была противоположная: на столе вновь лежала неподписанная рукопись в совершенном одиночестве, но сегодня её уже заметил Лео, а вот Анна укрылась и наблюдала. Леонард взял в руки книгу, и хотел было уже идти, но повторный взгляд явно выдавал чувство чужого вмешательства. Он открыл книгу, пролистал её, и неожиданно для себя увидел на ранее пустых страницах новые стихи. После тщательного анализа он сумел обнаружить лишь три, но и они уже произвели на него невероятное впечатление – а если говорить проще, то он думал, что это и был тот идеал, к которому стремился он, как начинающий автор. Читая эти строки, он даже и не задумывался, кому они принадлежат, но когда до него начало доходить, то на лице вновь появился знакомый румянец. Но не только это смогла рассмотреть Анна: теперь Лео так крепко держал эту книгу в руках, как свое самое сокровенное сокровище. А взгляд его был подобен тому, что он сам ей описывал, когда вспоминал о том дне. Оно сияло. Она больше не могла скрываться, а потому лишь подкралась к нему со спины, пока он еще сидел и нагнулась поближе:
– Ох, вижу, что ты уже прочитал их? – повторяя его же слова, произнесла Анна.
– Разбит по всем фронтам – лишь вздохнул Лео в ответ – Им не место в этой нелепой книжке!
– А вот тут ты не прав, Лео – теперь её голос казался ему еще ближе, хотя он так и не смел оглянуться и узреть своего литературного соперника-гения – Я брала вдохновение именно из твоей работы и твоих чувств. И как бы ты их не старался скрыть, я всё равно не могла не ответить тебе. Ты открылся мне, я – тебе. Так ведь герои романов и люди поступают в подобной ситуации, верно?
Хоть, напоминаю, ситуация и была в корне иной, но то состояние в котором сейчас оказался Лео было схожим с прошедшим днем: он лишь сидел как чайник и постепенно закипал. В его голове никак не могло уложиться то, что он только что услышал. Эти слова не могли быть правдой, но краем глаза он видел, как она улыбается, глядя на него, как она следит за его реакцией. И тут он понял, что влюбился в неё по уши: снова рассмотрев её прекрасное лицо, окрашенное улыбкой, её свисающие волосы, он понял это, как никогда раньше. Он просто тупо глядел на неё, не в силах ни скрывать это, ни оторваться. Теперь это мгновение навсегда останется в его памяти.
– И прежде чем ты уйдешь – отлично понимая, что сейчас этот очарованный юноша не сможет ей ничего сказать, сказала Анна – Я бы хотела попросить у тебя кое-что.
В его глазах в этот момент отчетливо можно было прочитать лишь одно: «Проси всё, что хочешь». Но произнести этого он не мог, ему вообще казалось, что он до конца дня больше и слова не проронит. Однако лишь она знала, что в один момент он обрушит на неё все водопадом из слов и эмоций. И, как глупо, но она этого боялась. Да, это сейчас она играла из себя такую серьёзную и взрослую леди, но внутри с каждым её словом в ушах четко отражался звон биения сердца. Всё ей казалось нелепым и всё её смущало, но она понимала, что иначе никак. А теперь это понял и он.
– В следующий раз, я бы хотела прочитать о твоих истинных чувствах.
Это казалось так правильно, что Лео не мог возразить. Он лишь тихо забрал сборник и направился на выход.
– Тогда, до завтра? – лишь неуверенно сумел он выдавить из себя на прощание.
– Угу – также скомкано ответила она.
И с каждым шагом Лео ощущал, как внутри него исчезают все волнения и невзгоды, как он готов сейчас, то ли расплакаться, то ли плясать от счастья. Его переполняло что-то неведомое, оно приводило его руки в движение, оно гнало его по коридорам, оно дарило ему жизнь! Только заметив настолько странно слоняющегося по приюту Леонарда, Вильгельм сразу всё понял, а потому сразу же нагнал его, чтобы всё выведать:
– Вы посмотрите, какой он довольный идет! А ведь на тренировке сегодня так отлынивал, а на уроках и вовсе в потолок глядел! – начал подтрунивать Вильгельм.
Поняв, что его раскрыли с потрохами, Лео оказалась в небольшом ступоре, но всё та же переполняющая его сила будто сама вырвалась из его рта в ответ:
– Я ей признался! А она мне! Вроде бы! – он не мог связно произносить предложения – Но теперь я совсем не знаю, как вести себя дальше! В книгах герои ходят на свидания, придумывают себе совместные развлечения. А я просто дурак и ничего в голову не приходит!
С этими словами Лео начал делать себе интенсивный массаж головы. Но Вильгельм побоялся, что тот просто напросто себе дырку в голове раскопает:
– Тогда ты обратился по адресу, юноша! Мы с тобой такое устроим, оба в жизни не забудете!
В мыслях Лео сразу же возникла намертво отпечатавшаяся картинка с её лицом, а потому он начал сомневаться, сможет ли их наскоро сваренный план с этим сравниться:
– Да, нет, нет, такого ничего не надо! Просто бы пригласить её куда-то или еще чего незатейливого.
– Незатейливого? Это слово тебе стоит забыть, когда ты говоришь о свидании. Не волнуйся ты так, я точно что-то придумаю!
– Спасибо – лишь сумел ответить Лео.
Вильгельм лишь показал ему жестами: «Положись на меня!» и полный вдохновения скрылся. Он был несказанно рад, что у такого нерадивого, как Лео, всё вышло. Скорее всего, основную работу пришлось взять на себя бедной Анне, а потому Вильгельм уже начал всё планировать так, чтобы этот простак смог ей отплатить за такое. Чудесно, чудесно – в его голове уже витали все эти идеальные изображения с их будущих свиданий, а он как лучший товарищ везде бы разгонял и раззадоривал Лео, чтобы тот не смел стесняться. И совсем уж в дальнем будущем он видел еще одно: Анну в свадебном платье, рядом с ней Лео в костюме, а по сторонам бы стояли Вильгельм и…, она?! Эта девчонка – Лиза, она даже сюда пробралась! А еще он мог поклясться, что видел её знаменитую улыбку, направленную в свою сторону на том изображении.
–Ха, ну это уже я слишком далеко глянул… – вырвалось вдруг у него – Хотя, было бы просто прекрасно, если бы так оно и было.
Забыв об этом, чтобы не отвлекало, Вильгельм лишь сложил ладони и начал их потирать, в предвкушении следующего дня.
Глава 8. Свидание
Лео разбудил яростный и настойчивый стук в его дверь. На часах было еще всего лишь 7 утра. Лео, конечно, начал недавно вставать для занятий пораньше, но все же его минимумом было 8 часов. Так что сейчас выглядел не лучшим образом, а этот нарастающий грохот лишь усугублял ситуацию. Но он решил не спешить, ведь догадывался, кто стоит за дверью. Лео протер глаза, заплел косичку, кое-как натянул на себя рубашку и штаны. А стук всё никак не прекращался. Какой настойчивый парень.
– Я проснулся! – заявил Лео своим всё также сонным голосом, открыв дверь и увидев перед собой Вильгельма – И зачем ты тут в такую рань?
– Не придуривайся с утра пораньше, ты отлично знаешь, что у тебя сегодня ответственный день!
Ответственный день? Это он о чем? Странно, Лео вроде бы и понимал, о чем Вильгельм говорил, но явно чувствовал, что что-то упускает. Стоп. Как только Леонард, наконец, смог прийти в чувства и вспомнить вчерашний день, то его охватили и чувства прошедшего дня:
– Эй, эй! Только не говори, что ты уже всё устроил?! – чуть не взвизгнул Лео – Ты просто посмотри на меня! Я же чудовищно выгляжу!
– Да не надо так переживать! Я тоже слегка не выспался, так как до поздней ночи продумывал всё, а пришел я специально заранее, чтобы мы вместе все подготовили – лишь успокоил его друг.
– И что же ты такое задумал? Уверен, что не переборщил?
– Грубо, хоть раз да поверь в лучшего друга, ну? – лишь спародировал обиженную мину Вильгельм – А тебе пока пора хорошенько умыться, быстро дуй в ванную! И чтобы вышел оттуда неземным красавцем!
Лео все равно пока не мог еще собраться с мыслями, а потому Вильгельму пришлось буквально заталкивать его в ванную комнату.
– Вот еще! – сказал он, закинув внутрь новые рубашку, брюки и даже костюм – Пробрался в раздевалку и специально для тебя достал заранее!
– Да как ты только!?
– Не хочу слышать возражений! – произнес Вильгельм и закрыл дверь – Хорошо, а теперь настала и моя часть!
Работы предстояло много: в планах Вильгельма было организовать отдельный столик для двоих и оформить его в максимально романтичном стиле. Только вот сам он ничего в подобном не смыслил. Учителя было стыдно звать, а потому сейчас оставалась лишь одна кандидатура. Но она казалась ему еще хуже, однако, ради своего друга он готов был вновь претерпеть все её издевательства:
– Я мужчина или кто? Пусть эта кошка говорит своим сладким голоском мне всякие вульгарности сколько хочет! Больше это на меня не подействует!
– Правда? – вдруг он ощутил внезапный щипок со спины – А почему же ты тогда снова оказался так легко обездвижен?
Подлая атака, как раз в её стиле. Ви ожидал подобного, но явно не ждал её так рано. Он успел выяснить, что она как и Лео любит хорошо поспать, вот только это дело, видимо, серьёзно её заинтересовало. Иначе такие опасные и грозные создания как она не станут менять своего поведения.