Убить Саламандру

Влад с одноклассниками отправился в своеобразный поход с гитарой, сосисками и одноразовым (конечно же превратившимся в многоразовый) мангалом. Они часто так ходили вечерами сидеть в пригородном парке на любимой лужайке в разгар летних каникул. Люди менялись, не все могли ходить каждый день, но народу всегда было много. Никакого алкоголя, только дешёвая еда (у школьников никогда не было много денег), карты, настольные игры и неизменная гитара, переходящая из рук в руки. На полянке они соорудили подобие скамеек из поваленных деревьев, кто-то даже притащил большие камни, а Максим, одноклассник Владимира и по совместительству его лучший друг, принес старый стол. Здесь же был оборудован и мангал, обложенный кирпичами.

Воспоминания о лете грели, не столько мыслями о солнце, сколько мыслями о людях, которые были рядом в то время. Здесь появлялись настоящие друзья, случались первые влюбленности и первые настоящие ссоры. Всё, что бывает важного в жизни подростка, происходило именно здесь, на их лужайке. Никто уж не помнил, кто первый нашёл её, да это было и не важно – уже не первое поколение заседало в их секретном месте.

Владимир спокойно сидел на коряге, прокручивая сосиски на мангале одной рукой и похлопывая в такт гитаре по колену другой. Максим расположился рядом, перебирая пальцами струны инструмента и выдавая ритмичную мелодию. Он часто брал в руки гитару, наигрывал разные мотивы, иногда даже собственного сочинения. Владимир же, наоборот, был лишен музыкального слуха, из-за чего ни капли не расстраивался. Его способности заключались в спортивных успехах, недоступных лучшему другу. Яркое летнее солнце уплывало на запад, создавая сонливую и спокойную атмосферу, лёгкий теплый ветер трепал волосы, заставляя морщиться и трясти головой, чтобы убрать их с лица. Да, почти полное спокойствие и умиротворение.

Пальцы Максима, перебиравшие струны в нежной мелодии, начали их щипать, создавая более резкий звук, нарушающий покой и привлекающий к себе внимание. Всё вокруг словно исчезло, осталась только звонкая мелодия, к которой вскоре прибавился яркий аромат шашлыков – значит, скоро Максиму придётся отложить инструмент в сторону и взяться за еду, пока её всю не растащили. Мясо – нечастый гость на школьной поляне.

– Мясо? – Влад резко открыл глаза и сел на кровати, от чего в глазах ненадолго потемнело, а комната завертелась по кругу. – Какое, к чёрту, мясо?!

Резкие струнные аккорды продолжали играть в голове, глухо отзываясь в черепной коробке, пока картинка постепенно приобретала чёткость. Влад поднял руку, взлохмачивая волосы и прогоняя сон. Кружение перед глазами прекратилось, но звук не исчез. Внезапно парня осенило:

– Микроволновка!

Влад вскочил с кровати и, достав пистолет, вышел из комнаты.

В коридоре точно стало ясно: кто-то хозяйничает у него в квартире. Шумела микроволновая печь, аромат мяса с каждым шагом становился всё ярче, кто-то насвистывал весёлую мелодию, расхаживая по комнате. Неизвестный готовил на его кухне.

Такое поведение было нехарактерно для грабителей, убийц или Сломанных, но Владимир не стал прятать оружие. Вместо этого он вытащил небольшое зеркальце из нагрудного кармана – одного из многих на куртке, хранивших полезные приспособления, – и, стараясь не шуметь бусинами, перекрывающими проход в гостиную, направил его за угол, в сторону кухни. То, что он увидел, заставило его на мгновение перестать дышать – настолько Влад был удивлён.

Немыслимо, но похищенная им прошлой ночью девушка, надежно связанная и оставленная в кладовой комнате, преспокойно жарила котлеты, насвистывая и пританцовывая. Даже фартук где-то откопала.

Влад не знал, что делать. Всё это казалось просто очередным сном: девушка никак не могла очутиться на кухне.

Пока парень пытался прийти в себя, Анка открыла микроволновую печь, наконец прервав надоедливый звук, который Влад во сне принял за бряцанье на гитаре, и достала оттуда блюдо, божественный запах которого достиг парня, заставив живот заурчать от голода. Маловероятно, что Анка услышала именно этот звук, скорее всего, Влад выдал себя по-другому, но девушка внезапно обернулась, чуть не уронив тяжёлое блюдо на пол. Их глаза встретились. А в следующую секунду Влад уже вылетел из-за угла, наставив на сбежавшую пленницу пистолет.

– Как ты здесь оказалась?

Анка выглядела не менее удивлённой, словно это не она хозяйничала в его доме, а он ворвался к ней не с самыми добрыми намерениями.

– Прошла через твою комнату и коридор.

Логичность ответа обескураживала. Да, это был самый простой путь, которым она могла сюда попасть, но этот ответ не объяснял абсолютно ничего. Влада это взбесило, он спросонья и так плохо соображал, а такая явная издёвка ещё больше портила его паршивое настроение. Лицо его непроизвольно дёрнулось в гримасе отвращения. Влад опять забылся. Он не должен ожидать от этой девушки сотрудничества, только угрозы. Не стоит об этом забывать, если он не хочет умереть.

– Ты понимаешь, что я имею в виду. – Влад сделал сильный упор на слово «что», сопроводив его небольшой паузой. – Как ты выбралась из комнаты? – Он подошёл ещё ближе, делая небольшой крюк, чтобы на всякий случай перегородить девушке путь к входной двери или в коридор.

– Ногами. – Видимо, выражение лица Влада говорило само за себя, и Анка распахнула глаза ещё больше. – Я не понимаю, что тебе ответить. Ты лёг спать, а я захотела в туалет и в поисках ванной комнаты вышла за тобой. Ты так крепко спал, что не заметил меня. Всё. Что ещё ты хочешь услышать?

Пока девушка говорила, Влад медленно наступал на пленницу. Анка, наоборот, делала шаги назад. В итоге девушка оказалась прижата к плите, всё ещё держа блюдо в руках, а парень подошёл к ней почти вплотную, направив пистолет прямо в голову Анке.

– Не строй из себя дурочку, я прекрасно знаю о твоих умственных способностях. Как ты сняла с себя путы и открыла дверь? – Дуло пистолета уткнулось девушке в живот, и она вздрогнула. – Отвечай немедленно.

– Руками! – Анка всхлипнула от такого напора, но продолжила говорить, увидев, что её ответ снова не устроил парня. – Я не знаю, что ты хочешь услышать, я уже всё сказала. Наручники легко отстегнулись, стоило мне потянуть кольца в стороны. Верёвки были не сильно затянуты – мне не составило труда стянуть их. А после – я просто прошла в дом. Или мне надо было описаться прямо на диване?

Анка врала. Влад это видел. Он слишком хорошо знал её мимику, чему, конечно, был не рад. Но он никак не мог взять в толк: в чём именно врёт девушка, ведь Анка не умела вскрывать замки и наручники. Коря себя за неосмотрительность, Влад поднял пистолет выше, так, что дуло было направлено в лоб девушки. От испуга Анка зажмурила глаза.

Какой же он дурак. Сначала совсем забыл о безопасности, не сковав девушку при первом же контакте, и беспечно ехал с ней на мотоцикле, давая ей свободу действий. Теперь неумело связал. О том, как она прошла через его комнату, Влад и думать не хотел. Он ведь запер дверь, но как она тогда выбралась? Или всё-таки сказались два бессонных дня, и он оставил дверь открытой?

«Она не сбежала – уже хорошо. И не убила меня – что ещё лучше». Уши Влада стали пунцовыми от мысли, что девушка могла натворить, в то время как он так безалаберно отнесся к своей задаче, заключающейся в простых пунктах: увести, обездвижить, допросить. Но чтобы перейти к последнему, для начала нужно было закончить со вторым пунктом. Влад опустил пистолет.

– Хорошо, считай, что я тебе поверил. Я и правда устал за последние дни, так что плохо соображаю. – Он достал очередные наручники из одного из карманов. – Протягивай руки, ты не можешь так просто разгуливать по моему дому.

– Нет.

– Прости?

Анка хмуро уставилась на Влада, ткнув в него горячей тарелкой, отчего тому пришлось отступить.

– Я сказала: нет! – Анка продолжала напирать на парня, защищаясь горячим блюдом, словно щитом, заставляя его отступать. – Ты обещал, что мы поговорим, когда ты проснешься. Я без вопросов уехала с тобой, не ушла, хоть у меня и была возможность. Я даже еду приготовила на двоих! – Девушка ещё сильнее махнула блюдом, наклоняя содержимое в сторону парня так, что пара капель жира упала на пол. – Я не соглашусь на оковы снова, пока хотя бы не узнаю – за что?

Противники остановились в другом конце комнаты между старым диваном и телевизором. Они оба покраснели от злости и обиды: Влад на самого себя, Анка – на Влада, который так ничего ей и не объяснил. За плотно задернутыми шторами лился солнечный свет и слышался шум дороги с редко проезжающими машинами. Был полдень, и кто-то мог ехать на обед. Анка вздрогнула от неожиданности, когда Влад снова приставил к ней пистолет вплотную – за своей злостью она и забыла о нём.

– Стоит ли мне повторять, что не ты сейчас ставишь условия? Положи блюдо на стол и садись на диван.

Блюдо гулко ударилось о поверхность кофейного столика, когда Анка с максимально обиженным видом плюхнулась на диван, протягивая руки вперед. Влад, однако же, решил, что надёжнее будет приковать девушку к дивану, так что оставил одну руку свободной, а другую прицепил наручниками к деревянному подлокотнику.

Владимиру сложно было поверить, что эта девчонка, бледнеющая при виде пистолета и отрубленных пальцев, могла быть той, кем её считали. Она не выглядела опасной, сумасшедшей или агрессивной, не пыталась ни сбежать, ни напасть. Она так была похожа на девушку, которую он когда-то знал. Влад не мог оторвать от неё взгляд. Сейчас, при свете дня, парень понимал, что она не сильно изменилась за эти несколько лет. Это, в конце концов, была Анка.

Влад тряхнул головой. Он знал, на что способны Сломанные. В любой момент они могли кардинально измениться и сотворить непоправимое. Ему нужно было быть начеку с самого начала, не давать волю эмоциям. Осталось только найти способ понять – не врёт ли она.

А ведь способ был. Влад действительно сильно устал за два дня, иначе эта идея пришла бы к нему намного раньше.

– Приборы я тебе не дам, ешь так. – Влад потянулся к пульту и включил телевизор на федеральном канале. Там как раз шёл какой-то блокбастер. – Ешь свои котлеты.

Влад даже блюдо пододвинул к Анке. У него скрутило желудок от того, как аппетитно выглядела еда, сделанная буквально из ничего, – парень помнил, что в доме было шаром покати. Но рисковать и есть еду, приготовленную этой девушкой, он не стал. По крайней мере, пока не понимал, та ли она, за кого себя выдаёт. И у него был способ это узнать.

– Сиди и кушай.

– Да ты мне скажешь хоть что-нибудь? – Девушка крикнула вслед парню, пока тот не успел далеко уйти. – Ты ведь знаешь меня?

Этого вопроса Влад боялся больше всего. Он знал Анку, весёлую девчонку из его класса, которая кидала мячи в кольцо на баскетболе не хуже него. У Анки был боевой характер, и она никогда не давала себя в обиду, предпочитая дружить с мальчишками, а не девчонками. Он знал, в какую красивую и обворожительную девушку она выросла, как им было хорошо проводить время вместе и в компании, играя на гитаре и устраивая небольшие походы в ближайший лес. Он знал девушку, в которую влюбился, когда та дала в нос своему обидчику в пятом классе. Но знал ли он девушку перед ним? Была ли это та же Анка?

– Я обещал поговорить, когда проснусь. Считай, что я ещё не проснулся. Мне надо сделать пару звонков, и я вернусь. – Влад глубоко вдохнул и набрался смелости. – Мы поговорим. Просто дай мне несколько минут.

С этими словами Владимир ринулся в свою комнату, пока Анка не задала ещё больше неприятных вопросов.

В комнате Влад упал на кровать лицом вниз, шаря рукой под подушкой в поисках телефона. Сердце не унималось. Он понимал, что разговор нельзя откладывать, но также знал, что не сможет говорить с девушкой нормально, не будучи уверенным, кто перед ним.

В своей комнате Влад чувствовал себя в безопасности. Детские воспоминания вжились в стены и в каждую вещь здесь, успокаивая и давая чувство защищенности, словно объятия родителей, которых он не помнил. Дедушка всегда строго следил за порядком в квартире, но комнату Влада не трогал, оставив её на растерзание мальчишки. Влад любил деда и знал, что это взаимно, хоть этот хмурый человек и не привык показывать эмоции, поэтому парень старался не расстраивать старика и вести себя прилично. Ну, в пределах детских приличий, по крайней мере. А то, что неприятности сами липли к Владу, будто тот мёдом помазан, так это и не его вина. Вспомнить только, как он уронил дедов книжный шкаф, а потом весь вечер выставлял книги на полках, силясь вспомнить порядок. И ведь точно где-то ошибся: дед нахмурился, вернувшись домой и взглянув на книги. Но старик ни слова не сказал мальцу, только спросил, как дела в школе. Порядок – превыше всего! И книги в скором времени снова стояли так, как нравилось дедушке.

Влад горько улыбнулся, вспомнив этот давний момент. Как же он тогда испугался, что его накажут. И непонятно ведь, почему он боялся: дед никогда его не наказывал. А теперь он мечтал, чтобы этот строгий, самый родной человек был рядом и подсказал, как ему поступить.

Наконец рука нащупала смартфон.

Среди немногочисленных контактов в телефонной книге Максим числился в самых популярных, реже только доставка из ближайшей кафешки. Ждать пришлось долго, надо было даже пару раз повторно набрать номер, так как Макс был настоящей совой и большую часть своей нелёгкой жизни проводил ночью.

Гудок. Тишина. Снова гудок. Снова тишина.

К чёрту тебя, Макс! Сколько можно валяться в кровати? Влад накатал быструю эсэмэску: «Важные новости! Перезвони!» и сел на кровати, собраться с мыслями.

Нельзя больше оттягивать разговор. Держать Анку в неведении было хорошей тактикой, так как неизвестно, как она могла отреагировать на правду. Если она что-то помнила, то могла убить Влада на месте и скрыться. Если не помнила… Он не представлял, как может среагировать на такую информацию молодая девушка. Но он мог рассказать всё в общих чертах, не вдаваясь в подробности и избегая неприятных тем. Потом наконец связаться с Максом и решить возникшую проблему. Проблемой Влад, конечно же, считал Анку.

Сосчитав до десяти и глубоко вдохнув, он встал и вышел из комнаты.

Предчувствие чего-то нехорошего сразу же накрыло его с головой. Из гостиной вместо весёлой музыки и актёрских диалогов слышался совсем по-другому поставленный голос. Голос профессионального диктора новостей.

Преодолев препятствие из бусин, Влад услышал тихие всхлипы, доносившиеся с дивана. Там, скрючившись, притянув ноги к телу, сидела пленница. По её лицу стекали реки слёз, глаза покраснели, а всё тело содрогалось мелкой дрожью.

– Что это значит?

Влад не знал, как на это ответить. Не так он представлял начало разговора.

Глава 6

20 июля. 09:30.

«Мы прерываем показ художественного фильма для экстренных новостей! Прошлой ночью асфалийский отряд реагирования выехал на срочный вызов в Ленинградскую область. Господин А., обратившийся в экстренные службы по номеру, указанному на экране, заявил, что видел Саламандру на пороге своего дома. Напоминаем, что под именем Саламандра скрывается Рудольская Анна Анатольевна, террористка, обвиняемая в таких преступлениях, как массовые убийства, организация международных терактов, совершение взрывов и поджогов, повлекших гибель множества гражданских лиц и причинение значительного имущественного ущерба в целях дестабилизации деятельности органов власти и подрыва авторитета нашего правительства. Не имея квалификации сдерживания опасных преступников, господин А. тем не менее применил попытку задержать обвиняемую, оказавшуюся крайне не удачной. Преступница совершила взрыв, повлекший за собой возгорание и причинение травм господину А. Сейчас господин А. находится в асфалийском государственном госпитале под надежной охраной. Стоит заметить, что господин А. является близким родственником нападавшей, что может говорить о том, что она представляет опасность и для других граждан. Просим всех сохранять спокойствие и быть бдительными, не пытаться самостоятельно обезвредить преступницу. Если вы располагаете полезной информацией, просьба обращаться напрямую в экстренную асфалийскую службу по номеру, указанному на экране. Будьте бдительны. Для только что подошедших к экранам телевизора: повторяю…»

Влад выключил звук. Всё, что можно было услышать, они услышали. В комнате наступила тишина, прерываемая всхлипами Анки. С улицы доносилось пение птиц.

На экране продолжали показывать видео с мест различных террористических актов, и Анка с ужасом продолжала смотреть на них. Мелькали пожары и размытые съёмки людей, пытающихся вылезти из пепелища. Кровавые залы Эрмитажа и крейсера, где горами разлагались трупы людей. Мелькнул стадион «Петровский» с последним проведённым на нём матчем. Анка заметила, как на этих кадрах Влада передёрнуло, и он отвернулся, глядя прямо на неё – одного из самых опасных террористов мира, сжавшегося у него на диване и разрывающегося от рыданий.

– Что это значит?

Анка повторила вопрос, все так же глядя на притихший экран, не моргая. По щекам текли слёзы. Перед ней возник Влад, перегораживая собой телевизор.

– Я…

Казалось, этот самоуверенный парень растерял весь свой гонор. Он выглядел смущённым и растерянным.

– Я не так представлял начало нашего разговора.

Он умолк, будто не зная, что ещё сказать. Анка видела муку на его лице и решила сама подтолкнуть его к ответам.

– Это обо мне, так ведь? – Она подняла взгляд на застывшего перед ней юношу. Тот кивнул. – Рудольская Анна – это я? – Снова кивок.

Дрожь в теле девушки усилилась, и она зажмурила глаза, закрывая руками лицо и принимая позу эмбриона. Она словно пыталась отстраниться от этого мира. Но прятаться было поздно. Влад присел на корточки перед ней. Протянул руку и неуверенно потряс плечо.

– Эй… – Его голос сорвался.

Анка не откликалась, замкнувшись в себе. Тогда Влад потряс её сильнее.

– Анка, – намного мягче произнёс парень.

Имя возымело эффект, и девушка подняла на него взгляд, пытаясь сосредоточиться на его лице. Влад, откашлявшись, неловко продолжил:

– Послушай, я знаю, что тебе тяжело это принять, но то, что сказали по телевизору, – правда. Ты… – Парень на мгновение остановился и поморщился. С его губ слетел грустный смешок, и Анка решила, что ему самому странно произносить эти слова. – Ты – самая разыскиваемая по всему миру террористка, и тебя обвиняют во всём, в чём только можно: в поджогах, убийствах и заговорах. Так считают все на этой планете.

Слёзы текли из глаз Анки нескончаемым потоком, она не могла сфокусировать взгляд и смотрела куда-то мимо Влада, словно продолжая видеть ужасы на экране. Парень схватил пульт и выключил телевизор.

– Я понимаю, что тебе сейчас тяжело это осознать, но мне надо знать, что ты помнишь за последние пять лет?

– Пять лет? – Анка побледнела ещё больше от таких цифр.

– Давай же, балда, соображай.

Но Анка не слышала его вопросов, думая о своём:

– Они сказали, что Анатолий – мой родственник. Кто он мне?

Из всего, что она сейчас услышала, этот вопрос казался самым важным. Терроризм, полное имя, обвинения да даже её прозвище – всё это ушло на второй план. Даже Влад замешкался. Но она должна была знать. Неужели тот страшный мужчина, которого она встретила, был её…

– Отец. Анатолий Олегович – это твой отец.

Из бледной Анка начала становится зелёной. Еда, которую она только что с радостью проглотила, грозила вылиться обратно вместе с желудочным соком.

– Эй! Не блевать мне тут! – воскликнул Влад и легонько постучал Анке по щекам, приводя её в сознание.

– Ты вспомнила что-нибудь ещё? Где ты была? Кого видела? Что ты делала? – Парень потряс девушку за плечи. В его голосе снова слышалась злость. – Говори же!

Если Анка и хотела ответить, она не успела. Входная дверь резко отворилась, Влад вскочил на ноги, вновь хватаясь за кобуру, но сигнализация, только издавшая первый звук, замолкла, а в дверном проёме очутились запах сирени, тепло улицы и очень высокий человек, пригнувшийся на входе. На улице явно была весна или начало лета, а незнакомец, ворвавшийся на сцену, носил объёмный красный свитер с белыми, скачущими по нему оленями, потёртые у карманов джинсы и федору, органично покрывающую волнистые светлые волосы. В руках у парня были солнцезащитные очки идеально круглой формы, диаметром сантиметров десять и необычайного цвета морской волны. Взглянув на его лицо, Анка забыла, что плакала. Вошедший был, несомненно, красив: светлая кожа без изъянов, огромные голубые глаза со светлыми ресницами, делавшими взгляд ещё выразительнее, неопрятная светлая щетина и пухлые яркие губы, словно подведённые помадой. Он был настолько светлый, что озарял комнату одним своим присутствием. Улыбка добавляла шарма этому человеку: такие мужчины разбивают сотни девичьих сердец, даже не понимая этого.

– Привет, Влад! – Незнакомец снял шляпу и шутливо поклонился, не замечая никого вокруг, затем выпрямился, сдувая невидимые пылинки со своего головного убора, и прикрыл ногой дверь. – Видел новости? Снова повсюду говорят, что Саламандра вернулась. Как я уже устал от этих ложных доносов. – Вошедший наконец посмотрел прямо на Влада. – А у тебя что за новости? Я решил прийти к тебе лично, раз случилось что-то срочное.

Влад не ответил, а незнакомец перевёл взгляд за его спину, на диван. Улыбка моментально сползла с его лица, сменившись гримасой ужаса. Он отступил на шаг назад, прижимаясь к закрытой двери. Правая рука рефлекторно поднялась к поясу, но затем просто упёрлась в деревянную поверхность позади.

– Чёрт! Так это правда? – Изящные брови сошлись у переносицы, а цепкий ледяной взгляд впился в лицо девушки. Таким же холодом сквозил голос.

– И тебе привет, Макс. Поверь мне: прийти лично не всегда лучше. – С приходом друга былое спокойствие вернулось к Владу, оставив вспышку ярости позади. – Как видишь, это не ложь. Саламандра и правда вернулась, а я смог вовремя её перехватить. – Влад был явно очень доволен собой и всем своим видом хотел показать собственный успех. Пришедшего, однако, это не впечатлило.

– Ты в порядке? – Макс перевёл взгляд на друга, осматривая того с ног до головы.

– Всё под контролем. – Голос Влада дрогнул. – Она говорит, что ничего не помнит. Абсолютно ничего. – Парень многозначительно посмотрел на друга. Макс кивнул, показывая, что понял понятный им двоим намёк. – Разревелась, когда увидела новости по телевизору, но я не знаю, можно ли ей доверять. – Влад потёр шею, и Анка заметила полный вины взгляд, брошенный на неё. – Поэтому я тебе и звонил, хотел попросить о помощи.

Спокойствие в голосе Влада, видимо, немного передалось Максиму, и он уже более расслабленно опёрся на дверь, скрестив руки на груди.

– О! Правда? – Одна светлая бровь взлетела вверх. – И какая помощь тебе от меня потребуется, Мистер-у-меня-всегда-всё-под-контролем?

Сердце Влада сжалось: прозвище, которое дал ему дед. Он с укором посмотрел на друга: просил же не называть его так.

«Ну что, Мистер-у-меня-всё-под-контролем, нужна помощь?» – от улыбки глаза дедушки превращались в щёлочки, а по всему лицу расходились морщины. «Или сам будешь выходить из этой ситуации?» Под «ситуацией» дед имел в виду Влада, болтающегося вниз головой и замотанного проводами наподобие кокона. До этого момента мальчик и не думал, что в реальной жизни возможно попасть в такую передрягу. К голове прилила кровь, отчего лицо Влада стало пунцовым, скрывая признаки стыда и смущения. Открыть рот значило выпустить наружу свои эмоции и слёзы, поэтому Влад упрямо вскинул – с точки зрения дедушки опустил – голову и яростно помотал ею из стороны в сторону. Его импровизированный кокон начал болтаться сильнее, а провода всё туже спутывали конечности. «Ну-ну, – цокнул тогда дед. – Зови, если понадоблюсь». И старик ушёл, оставив мальчишку висеть вверх тормашками в разгромленной комнате, пребывающей в самом разгаре капитального ремонта. Голые бетонные стены с остатками обоев, пол, покрытый слоем грязи и штукатурки, валяющиеся то тут, то там инструменты, разбитое окно, впускающее солнце и глоток свежего воздуха сквозь пелену пыли. И, конечно, неудавшаяся попытка шестилетнего мальчика, недавно ставшего сиротой, облагородить новую комнату десятком-другим гирлянд, подвешенных на потолок. Ещё утром Влад отказался от помощи с ремонтом – он ведь не нахлебник, сам всё сделает. После отказался от помощи с установкой освещения, попросил только стремянку и гвозди с молотком. И сейчас у него всё было под абсолютным контролем: просто к гирляндам прибавился ещё один элемент украшения – он сам. С этой мыслью слёзы всё же полились из глаз мальчика, и ворвавшуюся в комнату разъярённую бабушку он увидел уже сквозь пелену воды. Секатор в её руке сверкал, словно меч рыцаря, когда она разрезала многочисленные провода. Дед никогда не помогал упрямому внуку, но всегда находил способ оказать эту помощь другими руками.