- -
- 100%
- +
– Зато там не будет русофобов, – говорю, – ты же сам к этому стремился.
В итоге, с начала лета Миша начал работать в русском супермаркете, и с этого времени я находил его в лучшем расположении духа.
…Полки магазина изобиловали русскими товарами, словно то было в Москве. Звучала русская речь. Я взял бисквитный торт к чаю, в стиле тех, что обычно, покупаю в Курске, когда иду в гости. А моя любимая бочковая селедка, которой меня потчуют в Курске, заманчиво, смотрела на меня из пластикового ведерка. Но не стал брать, так как знал, что и на сегодня Миша запасся устрицами. К тому же пластиковую тару я не признаю.
Дальнейшую дорогу к Мишиному дому я легко нашел, ориентируясь на тянущуюся по всей длинне улицы стене еврейского кладбища. Какая‐то прогуливающая собаку парочка, помогла мне найти нужный подъезд.
Оля и дети готовили стол к ужину. По телеку вещал московский канал.
Когда вернулся Миша, мы сели за стол, возобновив разговор на все темы мира.
Оля жаловалась на канадскую медицину, сетуя на то, что к специалисту, без направления лечащего врача не пробиться, но лечащий врач отказывается направлять к специалисту.
Миша показал мне нагноившийся палец ноги, изза чего он прихрамывает.
– И это длится уже много месяцев, – негодовала Оля. – Лечащий врач назначил антибиотики, но – никакого сдвига. Нам удалось записаться к инфекционисту. Тот выписал другие антибиотики – все равно без толку. А к хирургу не записывают…
В итоге, разгневанный Миша даже подумывал плюнуть на все, и поехать на консультацию к хирургу в Москву. Мне не верилось, что в канадской медицине все так плохо, и я посоветовал им обратиться в университетскую клинику, где их наверняка направят к хирургу.
На завтра Миша предложил мне поехать в местечко Сен‐Совер (Saint‐Sauveur). Это недалеко от Монреаля, в массиве Лорентидских гор, куда зимой в выходные дни они всей семьей ездят кататься на лыжах.
Мне не очень хотелось выезжать за город, так как на сам Монреаль оставалось не так уж много времени, учитывая то, что на выходные дни мне предстояла поездка в городок Труа‐Ривьер (Три реки) по приглашению друзей моих дочек. Но Миша уже взял отгул на работе, и отказаться от поездки я уже не мог. Но договорились, что во второй половине дня вернемся в Монреаль.
Солнечная погода благоприятствовала поездке. За городом, приход осени был особенно заметен, особенно, в горах. Склоны, казалось, горели искусственной подсветкой осеннего убранства леса.
Лорентиды – это невысокие горы, и горнолыжные трассы здесь, конечно, не такие протяженные как в Альпах. Зато это близко от дома, и приезжать сюда можно хоть на каждые выходные.
Несмотря на межсезонье, улочки деревушки СанСовер бурлили хождением взад‐вперед многочисленной публики. Фасады сувенирных магазинчиков и ресторанов были украшены кленовыми листьями. Атмосфера туристкой жизни здесь вполне походила ту, что у нас в Альпах. Я радовался тому, что наконец, увидел собственными глазами то, что Миша описывал мне по телефону во время их воскресных лыжных выездов в эти места.
Как и договорились, во второй половине дня мы вернулись в Монреаль. Я решил пройтись вдоль набережной Старого порта, к современной части города.
У одного из причалов стоял внушительных размеров круизный лайнер. Каюты его были пусты, – туристы, судя по всему, отправились на экскурсию по городу.
А на палубе небольшого судна, в бухте чуть дальше по набережной, я заметил движение женских фигурок в купальниках. Пройдя через живописный скверик, я вскоре оказался у заинтересовавшего меня объекта. Им оказалось судно‐сауна. Верхняя палуба судна служила солярием. Распаренные тела, то выходили из клубящейся паром сауны, направляясь к солярию, то возвращались обратно. Другие, спускались с судна на прохладительные водные процедуры в пристройках рядом. Третьи, просто, общались с бокалами в руках возле судна, после чего снова устремлялись в жар сауны.
Отметив себе планом на будущее посетить это заведение, я продолжил путь в направлении квартала небоскребов, а точнее – к тому из них, что заметен крышей треугольной формы.
Близость квартала оказалась кажущейся: я шел и шел, а башни по‐прежнему оставались вдали. Правда, надо сказать, что я то и дело останавливался в поисках подходящего снимка на фоне города.
Многочисленных кафе на набережной пустовали – лишь редкий посетитель мог порадовать бармена своим появлением. Продолжая путь по набережной, я вскоре оказался у стен «Старого элеватора» – «старого», потому, что элеватором он уже давно не является. Но заброшенное, внушительных размеров здание, оказалось в списке достопримечательностей города, а значит – не подлежащее сносу.
До квартала небоскребов я дошел уже затемно. Зашел согреться и перекусить в торговый центр одного из них, где узнал в справке по архитектуре города, что высота зданий Монреаля не должна превышать высоту горы Мон‐Ройаль. Кстати, здание небоскреба с крышей треугольной формы лишь на несколько метров ниже этой границы.
Жизнь в квартале бурлила многочисленными террасами ресторанов и толпами прогуливающихся, Вглядываясь, по пути домой, в это вечернее бурление города я не заметил, как оказался у пагодных ворот – шириной во всю улицу. Это был вход в Китай‐город. Иероглифы в витринах магазинов, ресторанов, повсюду китайская речь – вполне соответствовали названию квартала. Я взял на пробу привлекательного вида мясную лепешку. Она мне сначала показалась приятной на вкус, но мысль, что там может оказаться мясо собаки, портила аппетит.
Наутро мне предстоял выезд в город Труа‐Ривьер («Три Реки») – это в двух сотнях километров к северовостоку от Монреаля.
Труа‐Ривьер
Еще затемно Миша отвез меня на автовокзал в центр Монреаля. Как и в «Старом Свете», в субботнее утро, улицы были пустынны, автострада – тоже почти без движения. В автобусе было тепло и комфортно. Светало. Дорожный пейзаж за окном был красив, но монотонен: здесь не было извилистых деревушек со шпилями церквей, одухотворяющих картины «Старого Света». Архитектурные очертания редких населенных пунктов повторяли прямолинейность дороги. Пользуясь сетью WiFi автобуса, я занялся отсылкой отснятых вчера фотографий и перепиской с друзьями.
В итоге, вздремнуть за два часа пути так и не получилось. Автобус прибыл на автостанцию города «ТруаРивьер» точно по расписанию. Из окна я увидел среди встречающих, подругу моих девчонок, Елену. Я знал до этого – она бывала у нас дома в период ее студенчества в Париже. Ее же парня, Макса, стоявшего рядом, я видел впервые. Обоих отличала спортивная выправка.
По происхождению Елена румынка, но в Канаде она с детства. Макс тоже некоренной канадец – он приехал сюда из франкоговорящей Мартиники. Вот уже год, как они вместе. Она – социальный работник, он – информатик.
После короткой прогулки по набережной реки Святого Лаврентия они повезли меня к себе. Ребята жили в 20 километрах от города. Узкая лента дороги то опускалась, то поднималась по холмистой местности с перелесками, напоминая мне иные места под Курском. А линии электропередач, своими деревянными столбами‐граблями, напомнили мне картинки учебника истории начальных классов, в теме «электрификация и лампочка Ильича».
Масштабы их добротного двухэтажного дома и раздолье участка с перелесками по его краям, и даже с маленькой речушкой протекающей от источника в небольшом овражке, давали знать, что пространства в Канаде хватает. Ребята провели меня по уютно обставленным комнатам их дома. В подвальном этаже пылала жаром печь на древесной топке. Пейзаж, с балкона отведенной мне комнаты, напомнил мне недавнее посещение Ясной Поляны. Надо сказать, что в поездках я всегда ищу сходство с Россией и, так или иначе, его нахожу (может быть, как «…тот, кто ищет…»).
Но о действительном сходстве России с Канадой, мне помнится, нам говорили на уроках географии в школе – по крайней мере, о сходстве их климатических зон.
После знакомства с интерьером дома ребята показали мне их подсобное хозяйство. На грядках, несмотря на октябрь месяц, оставалось еще немало дозревающей зелени. Даже краснели ягодами кусты малины. Дочки меня предупредили, что их друзья – вегетарианцы, и что питаются они, в основном тем, что им дает их участок.
В бытность холостяцкой жизни Макс, держал у себя и живность: кур, уток. Но с появлением в доме Елены, он принял ее вегетарианство, и от живности на дворе остался лишь птичий сарайчик. Кроме того, являясь убежденными защитниками окружающей среды, они питаются, по большей части, всыромятку, и таким образом, экономя электроэнергию, вносят свою лепту в дело сохранения экологии планеты.
К двум дням вегетарианского режима я был вполне готов, и завтрака из набора размороженных фруктов и овощей мне было вполне достаточно.
Следующим пунктом программы дня на сегодня был поход по Лорентидам, куда мы выехали сразу после завтрака.
Качество и простор дорог в этой гористой местности были подстать таким, что ведут к большим городам, только их здесь не было.
Оставив машину на берегу реки, мы встали на тропу. Она уходила круто вверх, поднимаясь по утесу над рекой. Ребята, экипированные как альпинисты, не ожидали, что я буду легко поспевать за ними. Ведь и её, и его родители – люди, примерно, моего поколения, уже давно не знают иного способа передвижения – кроме, как на машине. Да и экипировка моя была не подстать той, что у них. Но я бежал резво, подчас, даже задавая им темп, вызывая в их лицах некоторую растерянность.
Тропа проходила через болотистые ложбины с деревьями причудливых форм, заставляя меня снимать кадр за кадром.
Лишь на самой верхней точке нашего «кругового» маршрута мы встретили несколько небольших групп туристов встречного направления.
Разворачивающийся сверху пейзаж с плавно уходящими вдоль извивов реки отвесными берегами, воскрешал в памяти картины Сибири – те, что так запомнились мне по телесереалу моей советской юности, «Тени исчезают в полдень». Лишь изб и срубов здесь не хватало для полной схожести. Вместо них на противоположной стороне реки просматривался небольшой населенный пункт с разноцветными, будто из детских кубиков, вытянувшимся вдоль дороги домиками. Краски осени на склонах были особо контрастны. Бордово‐красные тона леса пестрели, словно усиленные «фотошопом».
Мы вернулись домой под вечер. Елена и Макс взялись за приготовление ужина, а я, по их предложению, прилег вздремнуть. Когда я проснулся, на кухне все еще кипела напряженная работа: каких только блюд из овощей и фруктов, в процессе приготовления, я не увидел на столе! Ради меня Макс запасся даже мясом. Их сосед, охотник, зная о моем приезде, принес им в подарок вырезку оленины – добычу недавней охоты. Макс спросил меня, знаю ли я, как её лучше готовить – на сковороде, или в духовке. Никакого особого рецепта на этот счет у меня не было, но я подумал, что такой увесистый кусок, лучше готовить в духовке. Так и решили.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.