ИЗМЕНА. Развожусь!
- -
- 100%
- +
А может, он так и чувствует?
Громкий возражающий автомобильный сигнал, заставляет меня сморгнуть поток прямо-таки уже бесконечных мыслей и возвращает к реальности.
Ольга нервно заламывала руки, когда я решила отдать предпочтение услугам бюджетного такси, вместо того, чтобы поехать в город с охраной и на одной из машин люксового автопарка Игоря. Целее буду.
Незнакомый водитель неразговорчив, и это мне нравится.
Миновав МИД на Смоленском бульваре, мы вклиниваемся в плотный поток машин на Новом Арбате; тишину нарушает только тарахтящий двигатель старенького седана и скрипящие по стеклу дворники. Я рассматриваю мокрые фасады сталинских домов и спешащих пешеходов под яркими зонтиками.
Проезжая мимо любимой кофейни, той самой известнейшей одноименной сети, я в последний момент прошу сделать остановку и выхожу.
Среди пафоснейшей публики я занимаю свободный уютный столик у окна. Контингент здесь, в основном, соответствующий столичному центру: банковские и биржевые клерки, офис-менеджеры крупных компаний, светские львицы с пакетами из ЦУМа и, если поискать, то даже парочка вице-президентов найдётся. Но я здесь не за знакомствами, а исключительно по зову определённо приятной, неистребимой привычки, – только кофе.
Разглядываю интерьер. И хотя томиться в ожидании заказа мне не приходится от слова «совсем», я бессознательно беру в руки один из предложенных глянцевых журналов, смотрю и тут же переворачиваю его обложкой вниз. Всё потому, что Игорь Бессонов – лицо октябрьского номера GQ (Gentlemen's Quarterly), и он последний человек на этой земле, кого мне сейчас хочется разглядывать.
Вчерашняя единичная вспышка воспоминания момента и обстоятельств уродует моё сознание. Мысли разбрасывает в стороны.
Я не знаю, может быть память будет возвращаться постепенно, но в одном я уверена: вспоминать о жизни с мужем я не желаю.
Бездумно перелистываю страницы следующего политического журнала и возвращаюсь мыслями ко времени своего студенчества, как я мечтала работать, когда шла учиться на специальность зарубежного регионоведения в МГИМО. Я думала, что буду ездить по миру и заниматься международными программами, их аналитикой и консалтингом или отдам предпочтение гуманитарным проектам. А по факту я – безработная нелюбимая жена. И мое безупречное знание трёх языков – английского, французского и малайского – мне вообще ни разу нигде не пригодилось.
Издаю печальный смешок.
Я засматриваюсь на журнальную фотографию ночного Токио и даже не замечаю, как напротив меня кто-то садится.
– Полина! – Приятный бархатистый голос заставляет меня замереть со слегка приподнятым, готовым перелистнуть страницу, пальцем. – Лаврина! Вот это встреча!
Поднимаю глаза, смотрю на лицо парня напротив и чувствую, как губы сами растягиваются в улыбке.
– Узнала?
Конечно! Передо мной Вадик Будровин.
– Одному моему однокурснику понадобилась замена на смену во время практики, – смеюсь я, – и он решил махнуться со мной, поэтому написал короткое сообщение: «Это Б. Выйдешь за меня завтра?».
– В точку!
Его улыбка становится широкой и открытой.
Вадим выглядит превосходно: идеально отутюженный костюм серого цвета прекрасно подходит к цвету его зелёных глаз; светлые волосы аккуратно уложены; гладковыбрит. И это, кстати, ему очень идёт!
Глава 4.3
– Насколько я помню, – подмигивает он, – выйти за меня ты тогда отказалась.
– Осторожнее, а то я подумаю, что ты был в меня безответно влюблен, – пытаюсь отшутиться я, но выходит как-то не очень весело.
– Ну, я же не мазохист, чтобы влюбляться в такое количество недостатков, – приободряет меня Будровин, не давая окончательно расклеиться. – А вот достоинства твои мне сейчас позарез как нужны! Защищалась ты на малазийском, а дипломная работа была посвящена исследованию цифровизации публичной политики на примере опыта Сингапура и внедрения там программ «умного города».
Я расплываюсь в улыбке, складываю на груди руки и откидываюсь на спинку стула:
– Отменная память!
Если я расслаблена, то мой собеседник сейчас максимально собран: он пересаживается к краю сидения, придвигается ближе и облокачивается на стол.
Из-под рукавов его пиджака выглядывают манжеты рубашки с дорогими запонками и швейцарские часы – обязательные атрибуты делового стиля мужчины, подчёркивающие его вкус, социальный статус и состоятельность. Если бы не всё это, а ещё крокодиловое портмоне с буковками Brioni, которое он крутит пальцем по столу, и, периодически мигающие, два его «яблочных» гаджета, сложенные стопочкой, то можно было бы подумать, что Вадик Будровин – обычный, нормальный парень.
– Не спросишь, кем работаю?
– Я и так вижу – кем-то очень важным.
Значит, для него я до сих пор Лаврина. В таком случае, про своё неудачное замужество или слишком удачное (смотря с чьей стороны посмотреть), я решаю не говорить. Мне гордиться нечем.
– Ну? – Вадим не выдерживает моего молчания.
– Что – ну?
– Если ты не понимаешь, что я тебе работу предлагаю, то давай начнём издалека. Чем сейчас занимаешься?
Делаю глоток совершенно остывшего кофе и пожимаю плечами.
Сказать ему, что я напрочь забыла три года своей жизни?
Совершенно не нужно учиться искусству «помнить», но в искусстве «забывать» необходимо совершенствовать себя каждый день. В последнем, видимо, я так преуспела, что меня вряд ли кто другой обойдёт.
– Лучше вернёмся к началу. – Я заинтересованно смотрю на Вадима, пересаживаюсь поближе, подпираю рукой подбородок и мягко улыбаюсь. Улыбка – лучшее начало любых отношений, в частности рабочих. – Что за предложение?
Он нетерпелив, взволнован и нисколько не скрывает, что достаточно сильно заинтересован во мне.
– Мы занимаемся разработкой и внедрением инновационного IT-продукта, помогающего эффективно развивать бизнес. – Вадим произносит это с особенным удовольствием и гордостью. – Короче, о-очень интересной, гениальнейшей чушью, которая стоит кучу денег.
– Звучит круто. Сколько стоит? А то что-то очень захотелось приобрести, – я весело смеюсь. – Мне как раз не хватает эффективного внедрения.
Он отмахивается от моей шутки и с возбуждённым энтузиазмом продолжает:
– Несколько гигантских сингапурских компаний выразили свою заинтересованность. Необходимо грамотно перевести всю техническую документальную составляющую на малазийский. Только представь себе, я уже с ног сбился в поисках человека, кто бы мог безупречно выполнить эту задачу. Сроки, можно сказать, вышли. А тут ты, Лаврина, со своей жуткой педантичностью и чудовищной работоспособностью!
Я хмыкаю. Интуиция подсказывает, что лучше бы отказаться. Память вообще молчит.
Нет, язык я знаю на отлично, и тема Сингапура мной разобрана, проанализирована и проработана вдоль и поперек.
Тогда что?
Трушу. Это словно глядеть в пропасть, прежде чем в неё спрыгнуть, когда особо выбора нет. Нужен лишь малюсенький толчок – немного смелости.
– Я подумаю.
Реакцией на мой ответ служит необъяснимая гримаса Вадика:
– Полина, ты мне нужна как воздух!
***
В дом Бессонова я возвращаюсь тем же способом и похожим маршрутом.
В голове прокручиваю неожиданную встречу и разговор. Из рук не выпускаю визитную карточку, на дизайнерской бумаге которой имеется название компании VMware, адрес её головного офиса в деловом центре и пара телефонов, один из которых принадлежит Будровину Вадиму Борисовичу.
Прошу водителя остановить у ворот. Так проще, чем объясняться с охраной.
Расплатившись, выхожу и едва не оказываюсь под колёсами уже знакомого мне тёмного Bentley, который именно в этот момент медленно поворачивает на территорию.
Какого чёрта! Отпрыгнуть в сторону я, конечно, успеваю; если что и страдает, то только моя гордость.
Выругавшись себе под нос, единственный раз я оборачиваюсь и бросаю взгляд на тонированные стёкла автомобиля, но лишь для того, чтобы продемонстрировать привилегированному пассажиру в неприличном жесте свой средний палец.
Глава 5
Остаток дня я провожу на подоконнике, с телефоном в одной руке и кружкой кофе в другой.
Нет, не потому, что с этого места лучше всего просматривается широкая подъездная аллея к главному дому и его парадный вход, а лишь из соображений собственного комфорта. За неимением удобного кресла, обложиться подушками и расположиться у окна, оказывается не самой плохой идеей. По крайней мере, моей пятой точке так чувствуется… первые несколько часов.
Отгородившись плотной шторой, я изучаю информацию о компании VMware. Всё, что могу найти в сети. Если соглашаться на работу, то нужно знать, на что я подписываюсь. И Будровин тут не помощник, а лицо заинтересованное.
Отзывов очень много, в основном довольно объективные. Большое количество иллюстраций и текста. Кстати, без затертых до дыр клише, которыми обычно любят привлекать к себе новых сотрудников компании-однодневки, из разряда: «молодой и дружный коллектив», «успешный и современный руководитель», «печеньки в офисе».
Примечательно, что VMware не просто входит в топ 10-самых крупнейших и прибыльных IT компаний современности, а занимает там почётное второе место. И вот тут моё сердце пропускает удар. Всё потому, что на верхушке этого рейтинга располагается гигант Бессонова – BeSS Technologies.
Получается, они являются прямыми конкурентами. Как итог: я не пройду там даже первую ступень контроля. А, проще говоря, служба безопасности VMware, с фамилией Бессонова, меня даже на порог не пустит.
На эмоциях, я откидываюсь головой на стену и бьюсь о неё же затылком. Больно. Цежу сквозь зубы:
– Дьявол его дери!
Какое-то время вот так просто сижу с закрытыми глазами, и только успокоившись, бесцельно пялюсь на потухший чёрный экран телефона. Полдня навылет. Поиски окончены, информация получена.
Хочется рычать от досады!
Через оконное стекло я смотрю в потемневшее вечернее небо, когда разом загораются фонари освещения по всей придомовой территории. Кое-что впереди вдруг привлекает моё внимание: шикарный яркий спорткар уже ждёт перед домом, когда я вижу Игоря при полном параде, следом за которым на улице появляется уже знакомая мне брюнетка.
На мгновение они оба останавливаются около низкого капота. Бессонов лишь для того, чтобы на лету перехватить ключи у водителя-парковщика, она – принять наивыгоднейшую позу. Так, словно хвастается умопомрачительной фигурой в своём вечернем платье, однако не может завладеть его вниманием. Никак. Совсем не замечает, что является для него не более чем дорогим аксессуаром.
Идёт ва-банк, вжимается в Игоря всем телом, но он неожиданно поворачивает голову и смотрит в мою сторону. Я мигом соскакиваю с подоконника вниз, сажусь на пол и притягиваю к себе колени.
Не заметил? Конечно нет!
А вот я вспомнила… Как по щелчку пальцев.
Ничтожно маленький отрывок собственного прошлого, от которого внезапно горло стянуло спазмами, потому что вместе с тем пришло ощущение, что это «тот самый момент», когда я первый раз увидела их вместе.
Они целовались, не замечая никого вокруг. Она выстанывала ему в рот громкое «м-мм», он отвечал хриплым лаконичным «блядь». Пошло, влажно, сливаясь языками, губами и ещё чёрт знает чем.
Сейчас все те невыносимые ощущения, что я испытала тогда, обрушились на меня разом. Болезненным чувством ревности меня буквально парализовало, но не только тело, а все внутренности скрутило: сердце замерло, лёгкие перестали работать; я никак не могла сделать вдох, грудину ломило и распирало от нехватки кислорода.
Я будто умерла в тот момент и на том самом месте. Но если бы это было так, тогда отчего мне настолько больно?
И при каких обстоятельствах стирается та самая разделяющая линия между моральной болью и физической?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.