Без срока давности

Глава 7

Он все продумал еще по дороге из Ярославля! Продумал до мелочей! Войдя в квартиру, сразу же приступил к реализации планов!

Прямо у дверей снял с себя все, бросая прямо на пол, стараясь скорее отделаться от противного запаха, пропитавшего, казалось, не только одежду, но и кожу, волосы, каждую клеточку тела. Потом проскочил на кухню, хлопнул полстакана водки и, ощущая, как по телу разливается долгожданное тепло, залез под душ. И только после этого, как и планировал, закрыл слив и плеснул в ванну шампунь. Плеснул от души, не жалея. Пена стала собираться сразу же, и Корсаков сел в ванну, вытянулся и расслабился. То есть хотел расслабиться, но какие-то занозы сразу побежали по телу, царапая и заставляя ворочаться.

Подведем баланс, решил Корсаков, и начнем с пассивов, чтобы не возникало иллюзий.

Итак, смерть Людмилы Гордеевой. Пока он не хотел произносить слово «убийство» даже в разговоре с самим собой. Не надо ничего выдумывать, пока – смерть! Трагическая, нелепая, странная, переполненная загадками, но – смерть!

С Гошей Дорогиным ясности больше. Едва он занялся расследованием обстоятельств смерти Милы, как его убили, и все произошло на глазах у Корсакова. Ну а стоило Корсакову самому пойти по следу «мальчиков» Милы Гордеевой, как одного из них чуть не убили у него на глазах, а второй, как выяснилось позднее, пропал бесследно. Еще хуже, что к его родителям, едва до них добрался Корсаков, пришла Римма. Ясно, что она не была знакома с Денисом, но старалась создать такое впечатление. Значит, ее туда направил некий таинственный режиссер?

Именно режиссер, потому что родители мальца были декорациями, а его, Корсакова, Римма не только успешно перехватила, но и привела его к Владе Глебовне Лешко. Привела, увела, а Владу потом убили. И убили, конечно, коллеги Риммы по «общему делу», которые его и сдали сразу же! Зачем сдавали, если могли взять прямо в ее постели голенького во всех смыслах этого слова? Значит, Корсаков нужен им для какой-то реализации? Зачем? Принести результат от Влады? А если уж не принес, то устроили провокацию с убийством и подставой.

«Так, погоди!» – остановил он сам себя.

Ну, арестовали его, а смысл? Они ведь знали, что бумаг от Лешко он не вынес, иначе Римма бы их обнаружила. Недаром же она придумала раздевание, наверняка обшарила все карманы, пока он в ванной был, не зря в постель уложила. Ладно, удостоверились, что бумаг нет, но интерес к Игорю не пропал. Почему? Надеялись получить какие-то сведения прямо от него? Скорее всего – да. Какие? Какие?? Какие?!!

Корсаков с головой нырнул под воду. Вылез. Подождал, пока вода перестанет стекать по лицу.

Если все так, то получается, что в основе всех этих преступлений и происшествий лежат те самые бумаги, о которых говорили и Римма, и Влада. Бумаги, о которых говорил и Сёма Каримов, бумаги, которые были у Милы Гордеевой…

Линия прослеживается довольно четко, и противоречий не видно. Пока, во всяком случае… Значит, и вывод пока один, но это не в пользу Корсакова. Вывод такой – надо ехать к таинственному «дяде Коле», чей адрес дала Влада.

Но ехать в Ярославль сейчас – ненужный риск, и о нем надо забыть. Сейчас за Корсаковым будут следить очень внимательно. Не смогли подставить с убийством Влады, значит, подставят как-то иначе. В Москве это сделать сложнее, в Ярославле, видимо, проще. Вывод очевиден.

Корсаков зажмурил глаза. Прости меня, Гоша, но сейчас я ничего делать не буду. И не только потому, что сам под ударом, а потому, что никто уже не будет решать загадку, если что-то случится еще и с Корсаковым.

Телефон зазвонил неожиданно, резко, тревожно и долго, и Корсакову пришлось вылезать из ванны. Голый, оставляя лужицы пенной воды, он проскользил к телефону, схватил его и, уже на обратном пути, выдохнул в трубку «алло».

– Алё… Игорь… Это я… – прошелестел в трубке хорошо знакомый голос Ани Дымшиц.

Раздосадованный на себя самого (надо было посмотреть на номер, прежде чем отвечать), он прервал разговор, не сказав ни слова, положил телефон рядом с ванной и снова булькнулся в ароматную пену. Телефон снова ожил. Корсаков взял трубку, увидел тот же самый номер и положил трубку обратно. Звонки раздавались долго, и Корсаков, вспоминая ту, которая звонила, подумал, что, наверное, с годами она стала еще более самоуверенной. Удивительно, однако, сейчас ему не было до нее никакого дела, хотя когда-то в ней он видел Судьбу! Как все меняется в этой жизни…

Философствуя, Корсаков еще покувыркался в ванне, потом подрыгался под ледяными струями душа, побрился и, накинув халат, побежал на кухню варить кофе. За то время, пока он все это проделывал, телефон еще несколько раз требовал взаимности, но никакого желания отвечать у Корсакова не возникало.

Новый звонок раздался, когда он уже допивал кофе. Верещал сотовый, и номер высветился незнакомый. Вот стерва, подумал Корсаков, придется просто отматерить, и взял трубку.

Однако услышал он мужской голос:

– Игорь Викторович, здравствуй, дорогой. Моя фамилия Житников. Алексей Петрович Житников. Помнишь такого?

Корсаков был разозлен и к тому же не любил такого «застольного» хамства и, выдержав паузу, ответил подчеркнуто вежливо:

– Здравствуйте.

Собеседник на тон отреагировал моментально, продолжил мягче:

– Игорь Викторович, понимаю, что вы – человек занятой, но я очень заинтересован в вашей консультации и хотел бы повидаться. Мы же знакомы. Давайте по-взрослому. – В голосе появилось дружеское тепло.

Начинал Житников на Урале, потом перебрался в Москву, создав ньюсмейкерские площадки. Говорили, что деньги на это дал его первый хозяин, которого застрелили при странных обстоятельствах. После этого Житников надолго исчез и снова возник уже в начале нового века в качестве создателя и директора какого-то исследовательского центра. Больше, пожалуй, ничего о нем Корсаков не знал, но навести справки было бы нетрудно. Просто пока не хотелось этим заниматься. Надо было понять, чего хочет Житников, а для этого нужно встретиться, и Корсаков почти любезно ответил:

– Давайте, часов в шесть.

Видимо, Житникову в самом деле была необходима помощь Корсакова, потому что встречу он начал если не с оправданий, то, как минимум, с объяснений:

– Анна Владимировна Дымшиц – мой заместитель. Когда речь зашла о необходимости встретиться с вами, вызвалась позвонить, сказала, что вы ей не откажете, – и резанул взглядом.

Чего в этом взгляде было больше – ревности или любопытства, Корсаков не смог понять, но ответил искренне:

– Аня любит брать на себя больше, чем может. Есть в ней некоторая… жадность, но не будем больше об этом. Что интересует вас?

– Хорошо, вы правы, не будем терять время, – согласился Житников. – Мой Центр получил хороший заказ на изготовление… – он замялся на мгновение, – информационного продукта, который нам самим поднять трудно из-за отсутствия запасов времени. Скажу сразу, что мы хорошо оплачиваем труд привлеченных специалистов, потому что в моих интересах хорошо платить чужим, – улыбнулся Житников, и пояснил: – У моих основных работников будет стимул выдавить приглашенных посредством своей хорошей работы.

Он закурил, ожидая реакции Корсакова, и, видя, что тот молчит, продолжил:

– Вы можете избрать любую форму сотрудничества, любую форму оплаты. Все как вы хотите. По-моему, это справедливо, а?

Корсакову разговор по-прежнему не нравится. Он понимал, что во всем виноват звонок Анны, и понимал, что его раздражение – какая-то детская реакция, но ничего не мог с собой поделать, поэтому перебил, надеясь сменить тон и ритм разговора:

– Вы чего хотите-то?

Житников это почувствовал и ответил в той же тональности:

– Я уже сказал.

– Сказали в самых общих чертах, – уточнил Корсаков. – Обстоятельства, конечно, важны, но тему-то назвать необходимо!

Житников облегченно усмехнулся и позвал официантку:

– Девушка, принесите нам две водки. Или – коньяк? – спохватившись, спросил он у Игоря.

Тот мотнул головой, показывая полное безразличие:

– По сто.

Выпили, поели, закурили.

– Пару слов для уточнения…

– Уточнения потом, сперва – суть!

– Перехожу, – согласился Житников. – Наш потенциальный покупатель потребовал, чтобы в нашем продукте был проанализирован в качестве примера использования наших исследовательских технологий и возможностей один эпизод из нашей недавней истории. Из истории тридцатых годов.

– Что за эпизод?

– Наш заказчик обозначил его как заговор Ягоды.

– Да об этом заговоре сейчас не пишет только ленивый, – ухмыльнулся Корсаков. – Хоть в Интернете, хоть в газетах, книги есть, фильм, кажется, сняли.

Житников гримасой немедленно показал готовность выслушать от Корсакова любую нелепицу, но не принимать ее всерьез.

– Вы невнимательны. То, о чем говорите вы, это – заговор военных, заговор Тухачевского, а я говорю о заговоре Ягоды.

– О заговоре НКВД?

Житников замялся.

– Потому и обратился к вам, – почти виновато проговорил он. – Я внимательно изучил все ваши материалы по делу наследника Романовых, да, собственно, вы и не скрывали сами, что сталкивались с людьми, так сказать, из спецслужб, так ведь?

– Ну, почему «так сказать»? Это в самом деле чекисты, правда давно вышедшие в отставку.

– Да что вы! Разве я в обиду такое сказал! Просто, имея в виду гражданского, я сказал бы «пенсионер», а назвать так чекиста как-то… легкомысленно, – пояснил Житников. Он явно заволновался после этих слов, хотя ничего страшного в них не было.

«Что случилось»? – удивился Корсаков.

– Ну, это вопрос терминологии. Так чего вы хотите от меня?

– В своих материалах, так сказать, по итогам расследования вы упоминали «Единое трудовое братство», так?

– Упоминал, – согласился Корсаков.

– Так вот, по нашей информации, это братство было создано при участии загадочной личности – Глеба Бокия! А Бокий, по той же информации, кстати сказать, крайне отрывочной, бессистемной, тесно связан с заговором Ягоды, так что…

– Я тут при чем?! – не выдержал Корсаков.

Житников ответил с досадой:

– Я ведь уже сказал: меня интересует информация об этом заговоре. Любая информация, пусть самая отстраненная, случайная, так сказать, непросеянная. У меня много работников, которые будут эту информацию проверять, разрабатывать, укладывать в какие-то схемы, ну, в общем, будут ее использовать, так сказать. Но вы, в отличие от всех них, в этой информации уже побывали! Вы уже каким-то образом к ней прикасались, значит, можете интуитивно отыскать к ней путь снова. Повторяю, я не собираюсь вас, так сказать, покупать, но заплачу хорошо. Скажем так, соответственно вашему положению известного журналиста. В конце концов, мы можем разместить ваш материал в зарубежных СМИ, выплатив вам соответствующий гонорар.

Раздался телефонный звонок. Житников, отвечая односложно, глянул на часы, вздохнул то ли с облегчением, то ли с сожалением. Закончил телефонный разговор и обратился к Корсакову:

– Мне пора бежать, да и вам нужно время подумать. Созвонимся?

Глава 8

Житников: Здравствуйте, это я! Звоню, как вы велели.

Решетников (после паузы

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

О расследовании Корсакова гибели царской семьи читайте в повести Константина Гурьева «Тень императора».