ПРИРОДА СЛОВООБРАЗОВАНИЯ РУССКОГО ЯЗЫКА

Теперь хорошо известно, как в угоду новым властям переписывается история, а любая историческая эпоха отражается в языке и его словах как в зеркале.

Например, не обращая внимания на внутренний смысл слов, не заметишь говорящих исторических названий и имён, коих великое множество. В имени царя Дардан или Дардон не увидишь слов: «дар+дан» или «дар+дона» или данного дара реки, поэтому не поймёшь происхождение названия пролива Дарданеллы.

В слове «АТАМАН», состоящего из слов: «ата!+ман» не заметишь древнерусского слова «МАН», означающего «завлекать, звать, манить», которое нам хорошо известно, а также восклицательного слова «АТА!» такого же, как и «АТУ!», которое зовёт в драку, схватку, в бой или в военный поход, и в другом диалекте нашего языка звучало: «ОТА!» или «ОТО!». То же мы можем увидеть и в слове «АСМАН – ас!+ман или ос!+ман», где восклицание «АТА!» заменено на восклицание «АС!» или «ОС!». Не понимая или не обращая внимания на внутренний смысл этих слов, из каких других слов и их значений они сложены, не поймёшь, что АТАМАНСКАЯ – ОТОМАНСКАЯ или АСМАНСКАЯ – ОСМАНСКАЯ империя была названа русскими людьми, а значит, создана нашими предками.

В имени «Плутарх – плут+арх» не увидишь русских слов: «ПЛУТ – ПЛУТать» и «АРХи», поэтому не поймёшь, что это имя родилось в русском языке и что оно говорит либо о большом или высшем, или АРХИ ПЛУТЕ, либо о большом плутании в далёкое историческое прошлое. Слово «АРХи – ар+хи!» произошло от древнего звукоподражательного слова «АР», означающего «усиление, увеличение, возвышение», с которым мы познакомимся чуть позже.

Глядя на имя «ТУТАНХАМОН – тут+ан+хам+он» или «тут+он+Хам+он» не поймёшь, что это не имя, а надгробная надпись на русском языке, в которой именем может быть только слово «ХАМ», известное в истории, как имя основателя колена Хамово. Но может быть, что в этой надписи имени вообще не было, а слово «ХАМ» несло значение «вяленое или сухое мясо», которое это слово в испанском языке имеет до сих пор. Кстати, в Москве есть целый район под названием ХАМовники.

В названии города Иерусалим не увидишь приветственных слов: «ие!+рус+салим», поэтому не поймёшь, что это название по сути, является приветствием русского города, которое восточные люди выражали восклицанием «ИЕ!» и словом «САЛАМ», которое могло звучать: «САЛЯМ», «САЛОМ», «САЛИМ», «ШАЛЯМ», «ШАЛОМ», «ШАЛАИМ»…

В слове «ИУДЕИ – и+у+деи» не заметишь русского древнего слова «ДЕИ» или «де́ющие».

В слове «ЕВРЕИ» не заметишь двух слов: «ев+реи», где слово «ЕВ» означает «принадлежать», а слово «РЕИ» означает «реить – реять», поэтому не увидишь внутреннего образа «принадлежности к реющему или некоему высшему, вероятно, сословию», к которому так не скромно себя причислил всем известный народ. В имени хана «ГИРЕЙ – ги!+рей» мы видим восклицание «ГИ!» реющее. К слову сказать, внутренний образ моей фамилии «ГУРЕЙ – гу!+рей» говорит: «звук ГУ! РЕЙ».

В слове «ОРДА – ор+да» или «крик да!» не увидишь согласия людей, собранных одной идеей, а поверишь историкам, которые говорят, что ОРДА – это неорганизованная толпа.

В названии древнего царства «ТРОЯ» не обратишь внимание, на это русское слово, существующее в нашем языке до сих пор, поэтому не поймёшь, что царство это было названо в честь трёх русских царей, основавших и управлявших этим царством и их трёх городов.

Да и в самом слове «ИСТОРИЯ – ис+тори+я» или «из+торы+я» не поймёшь, что вся история взята из «ТОРЫ», считающейся Еврейским священным писанием, которое почему-то названо русским словом «ТОРА», сложенным из слов: «то+ор+ра» и стоящих за ними образов: «ТО ОР солнца РА или ТО закон солнца РА», которое каждый день повторяет или ТОРИТ – «то+ор+ит», свой путь по небу, тем самым позволяя людям жить и считать лета этой самой истории.

Таких слов немало и в нашем исследовании мы столкнёмся с ними ещё не раз. Все они являются составными из древнерусских слов, о которых наша наука либо ничего не знает, либо не хочет их видеть не только внутри слов других языков, но и в словах русского языка.

Многим поколениям специалистов русской словесности столетиями внушали, что слова русского языка состоят из каких-то бессмысленных частей и искать в них внутренний смысл – нет никакого смысла.

Таким образом, с большой долей вероятности можно предположить, что все эти суффиксы, приставки и прочая схематичность в восприятии русских слов, была сознательно использована для того, чтобы скрыть их внутренний смысл, который противоречил новой создаваемой истории. Чтобы не было очевидно, что в основе древнегреческого и латинского, лежит древнерусский язык, а большинство слов многих европейских языков произошли от древнерусских слов, имеющих в то время разнообразные формы, которые были адаптированы под местный выговор или на их основе были созданы новые слова, которые теперь считаются немецкими, французскими, английскими…

Например, из книги Л. В. Успенского «Слово о словах» я узнал, что старое слово «ВЕВЕЛЯЙ», которым в допетровской Руси называли младших стрелецких командиров, вроде наших старшин, наши языковеды считают переделанным на русский лад немецким словом «фельдвайбель», которое теперь мы произносим не очень точно: «фельдфебель».

Спрашивается, откуда это известно? Неужели немецкие инструкторы, приезжали обучать младших стрелецких командиров в войске Ивана Грозного. Кому вообще такой бред мог прийти в голову. Всем известно, что во времена Грозного отношения с западом были мягко сказать – сложными, поэтому даже купцам было трудно попасть на Русскую землю.

В слове «ВЕВЕЛЯЙ» мы явно видим русское слово «ВВЕЛЯЙ» или испорченные слова «ПОВЕЛЯЙ», «ПОВЕЛЕВАЙ». И пусть слово «ВЕВЕЛЯЙ» выглядит необычно или было неправильно прочитано в старых рукописях, что вполне возможно, но оно всё равно позволяет понять его соответствие с выше перечисленными русскими словами, которые произошли от русского слова «ВЁЛ», означающего «руководил или направлял движение».

Слово «ВЕВЕЛЯЙ» могло быть и не испорчено, а сложено из слов «вей+веляй» или «вея веляй», где слова: «ВЕЙ» или «ВЕЯ» формировали образ «веяньем или движением ввеляй, повеляй – повелевай», так как в прошлом раций и телефонов не было и во время боевых действий приказы отдавались жестами или взмахами рук.

Я сомневаюсь, что у немецкого слова «фельдвайбель», есть более убедительное объяснение происхождения и, вероятнее всего, именно оно является испорченным старым русским словом «ВЕВЕЛЯЙ».

Этот пример показывает, что специалисты русской словесности плохо знают русский язык, если не видят сходство слов «ВЕВЕЛЯЙ» и «ПОВЕЛЕВАЙ», а также их родственного смысла, которые, вероятно, даже вы уважаемые читатели, не имея лингвистического образования без труда видите.

Также, в этой книге на слове «АВТОБУС» автор показывает, как специалисты языкознания устанавливают природу возникновения слов. Приведу это место в книге Л. В. Успенского без сокращения:

Как всегда, в таких случаях, для того чтобы понять историю слова, разумнее всего обратиться к истории того предмета, который оно называет, к истории человечества или народа, наименовавшего так этот предмет.

«Автобус» получил своё имя сразу же после своего создания, как только он сменил собою своего предшественника – неуклюжий конный многоместный почтовый рыдван, возивший пассажиров столетие назад. Рыдван этот именовался «о́мнибус». Омни-бус? Что же значит и из каких частей состоит это, теперь уже забытое, слово?

Тут все ясно. Слово «о́мнибус» представляет собою дательный падеж множественного числа от латинского слова «о́мнис». «Омнис» значит «весь», «о́мнибус» – «для всех», «всем».

Падеж здесь произведён по всем правилам латинской грамматики: ignis = огонь, igni-bus = огням; avis = птица, avi-bus = птицам.

Значит, это «бус» есть не что иное, как окончание дательного падежа некоторых древнеримских имён существительных и прилагательных. Только и всего.

В слове «омнибус» такое окончание было совершенно законно. Омнибус ведь был экипажем, предоставленным «всем», повозкой «общего пользования». Вот его название «omnibus» и означало «для всех», «всеобщий».

Однако тот инженер или предприниматель, который первым решился соединить автомобильный мотор с кузовом огромного омнибуса, был, вероятно, человеком изобретательным, но не языковедом, во всяком случае. Он не поинтересовался значением слова «омнибус» и, без раздумья отбросив его корень (а с корнем и смысл), спокойно присоединил окончание латинского дательного падежа к греческому местоимению. Получилось слово «автобус»; слово, которое, если судить по его составу, не значит ровно ничего или означает предмет довольно удивительный, что-то вроде «само+м» или «сам+ех» (сам+ [для вс] ех); «сам+ [вс] ем».

Но странная вещь язык! Именно это изуродованное и исковерканное слово-калека, слово чудовищный гибрид, отлично привилось во французском языке, стало сначала его полноправным гражданином, а потом поползло и в другие языки Европы.

Более того, оно начало испытывать своеобразные приключения. В скором времени, у него появилось немало «братьев», в составе которых механически отрезанное от корня латинское окончание стало с полным успехом играть роль полнозначного и полноправного «корня». Все мы свободно употребляем слово «троллейбус», которое, если разобраться, может быть переведено только как «роликобус» («троллей» по-английски – «ролик»). Стал довольно употребительным термин «электробус» – повозка с электрическим двигателем. Мне попалось, наконец, в одной статье даже слово «аэробус», то есть «воздухобус», потому что «аэр» по-латыни – «воздух»; слово это, по мысли автора, должно было обозначать «многоместный пассажирский самолёт».

Приходится признать, что все это – слова одного корня, и корень этот – все то же не имеющее значения «бус».

Вот что смешнее всего: в Англии у слова «автобус» главный корень «авто» и вообще затерялся, исчез. Осталось и сделалось целым словом только бывшее окончание латинского дательного падежа, частица почти ничего не означающая. В Англии автобус называется просто: «бас» (пишется «bus»). Попробуйте там сказать, что это «бас» не настоящее английское слово.

Вот такое объяснение, полное невероятных, загадочных или просто сказочных вещей типично для научных изысканий наших специалистов языкознания, которые даже мысли не допускают, что когда-то долгое время Европейская элита говорила на русском языке и слова этого языка вошли во многие Европейские языки, в том числе и в латынь, считающуюся очень древней.

Объяснение происхождения слова «БУС» может быть куда короче и понятнее, если хорошо знать русский язык и структуру его слов.

В русском языке есть слово «БУСЫ – бу!+ус+сы! или бус+сы!», в которые собраны бусинки, как в автобусе люди; слово «АРБУС – ар+бу!+ус или ар+бус»; слово «БУЗА – бу!+ус+за или бус+за!», которое несёт образ «большого количества говорящих людей»; а также слово «ОБУЗА – о+бу+ус+за или о+бус+за!».

Все эти слова как раз и содержат непонятное для лингвистов слово «БУС», которое они считают типичным окончанием дательного падежа некоторых древнеримских имён существительных и прилагательных.

В слове «БУС – бу+ус» мы видим слово «УС», которое в нашем языке означает «соединение связь». Только на основании этого уважаемым языковедам можно было-бы догадаться, что означает слово «БУС».

Звукоподражательным словом «БУ!», как и словами: «БО!», «БА!», в нашем языке люди передают образ «звука или большого звука», благодаря которому они сложили слова: БАХ – БА!+ах!, БАБАх!, БАМ – БА!+ам, БАраБАн, БАЦ – БА!+ац!, БУМ – БУ!+ум, БУХ – БУ!+ух!, БОМ – БО!+ом, БОмБА – БО!+ом+БА!…

Поэтому слова: «БА!», «БО!», «БУ!», которые более подробно мы рассмотрим позднее, кроме образа «звука и большого звука» приобрели дополнительный образ «нечто большого».

Старое слово южного диалекта «БАЗ – ба!+аз» или «БАС – ба!+ас!», означающее «двор», который внутри себя собирает людей, животных и разную хозяйственную утварь, а также слова: «БАЗар» и «БАЗа» проливают свет на происхождение английского слова «БАС», которым англичане называют свой автобус.

Смеяться здесь надо не над английским словом «БАС», а над нашими специалистами языковедами.

В слове «ОМНИБУС – о+мни+бус или омни+бус» мы видим старую форму слова «омни», означающего «мять или обмять», которое могло сложиться при помощи слова «ОМ», означающего «поглощать» из слов «ом+мни» или при помощи слова «О», формирующее схожее значение. Внутренний образ слова «ОМНИБУС» означает «обмять большое соединение», что совершенно точно подходит или описывает образ слова «ОМНИБУС», предназначенного для всех, для общего пользования.

Поэтому составитель слова «АВТОБУС» не ошибся, когда с помощью слова «БУС» сложил слова: «ав+то+бус», где слово «АВ», как и слова «ОВ», «ЕВ», в нашем языке означают «принадлежать», а слово «ТО» является указательным. Внутренний образ слова «АВТОБУС» можно описать: «принадлежит ТО большому соединению» и этот образ, как и значение слова «ОМНИ – мять или обмять» становятся понятны не через латинский, а через русский язык, который принимал огромное участие в формировании национальных языков Европы. (См. знач. сл. ОМ, АВ, ОВ, ЕВ…).

Вначале я говорил, что наука, особенно в гуманитарных областях, все свои заблуждения воспроизводит путём обучения новых специалистов, которые редко подвергают сомнению получившие знания. Например, то же этимологическое объяснение слова «БУС» повторяет в своей книге под названием «К истокам слова» господин В. Ю. Откупщиков, когда говорит об этимологии слова «РЕБУС»:

Случай, когда формы косвенных падежей превращаются при заимствовании в именительный падеж, не так уж редки в истории языка. Так, слово ребус является застывшей формой творительного падежа множественного числа от латинского существительного res [ре: с] «вещь, предмет, дело». Буквальное значение латинского rebus: «вещами, предметами». И действительно, ребус – это загадка, в которой загаданное слово или предложение передаётся предметами или вещами (точнее, их рисунками).

Окончание, ставшее словом. То же самое окончание -бус, с которым мы встретились у слова ребус, можно выделить также в слове омнибус, которым раньше обозначалась большая, запряжённая лошадьми, карета для перевозки пассажиров. Латинское слово omnis [oмнис] «весь, всякий» в дательном падеже множественного числа имело форму omnibus [oмнибус] – что означает «всем» или «для всех». Омнибус – это карета, которая, в отличие от частных экипажей, предназначалась для общего пользования, «для всех».

Когда в самом начале XX века лошади на улицах больших городов были вытеснены автомобилями, древнее латинское окончание -бус в виде словообразовательного суффикса перекочевало в автобус, а ещё позднее – в троллейбус.

Проникнув в слова, обозначающие различные средства передвижения – от устаревшего омнибуса до троллейбуса, – «окончание» -бус повело себя «агрессивно»: оно вытеснило в английском языке основную часть слов omnibus и autobus и появилось в качестве самостоятельного слова bus, которое стало означать «омнибус», «автобус», «автомобиль» и даже «пассажирский самолёт».

Как видите, новый специалист, хорошо обученный методу, основанному на схематичных частях слов, не подвергая сомнению всё то, чему его обучили, на основании одной ошибки в этимологии слова «АВТОБУС» совершает другую. Слово «РЕБУС» состоит из слов: «реэ+бус» или «реэ+бу!+ус», где слово «РЕ – реэ» несёт значение «реять» и формирует в этом слове образ «реет или мелькает большое соединение», что очень точно подходит к слову «РЕБУС», так как любой ребус соединяет в себе большое количество разных вариантов, а латинское слово «res [ре: с] „вещь, предмет, дело“» тут совершенно не причём.

Однако, уважаемые читатели, не думайте, что наши специалисты языкознания смутятся или вступят с нами в конструктивный спор, приводя факты и доводы более убедительные, чем были представлены выше, чтобы всем было очевидно их несостоятельность. Нет, они просто вас обзовут неосведомлёнными, народными, доморощенными, в общем, ложными этимологами, которые руководствуются смутным ощущениями сходства между словами, не имея научных знаний. Но в действительности, точных данных у них тоже нет, хотя, бесспорно, они обладают большим количеством информации.

Однако, как гласит мудрое высказывание – мало обладать информацией, важно на основании её делать правильные выводы. Например, в той же своей книге, в самой первой её главе, называющейся «Что такое этимология?», господин Откупщиков приводит пример со словом «ВЫДРА», на котором, на мой взгляд, крайне неудачно показывает сущность научного анализа, и, по словам автора, его коренное отличие от многочисленных этимологических домыслов.

Приведу это место из его книги целиком:

Выдра без шерсти.

Однажды в гардеробе театра познакомились и разговорились между собой два весьма солидных человека. После традиционных сетований на плохую погоду разговор зашёл об одежде собеседников.

«Скажите, ваш воротник, кажется, из выдры?» – спросил один из них.

«Да», – ответил обладатель выдрового воротника.

«А знаете ли вы, почему выдра называется выдрой?» – последовал ещё один вопрос.

«Я над этим как-то не задумывался», – признался собеседник.

«Дело в том, – начал объяснять его новый знакомый, – что при обработке шкурки этого зверька из неё полностью выдёргивается шерсть, остаётся только подшёрсток. Таким образом, выдра – это шкурка, у которой выдрана шерсть. Позднее название шкурки было перенесено и на самого зверька».

Чем окончился этот разговор, убедила ли собеседника изложенная с такой уверенностью этимология (происхождение) слова выдра, – неизвестно. Но можно с полной определённостью сказать, что, с лингвистической точки зрения, это объяснение не выдерживает никакой критики.

Выдра и гидра.

На самом деле, выдра – очень древнее слово, имеющее гораздо более глубокие корни, чем это было представлено в только что изложенной совершенно наивной этимологии. Слово это встречается не только в русском, но и во многих родственных индоевропейских языках». Литовское слово udra [y: дра] «выдра», древнеиндийское udras [удрaс] «водяное животное», древнегреческое hydra [хю? дра: ] «гидра, водяная змея» – вот некоторые из ближайших «родственников» нашего слова, которые позволили учёным установить, что первоначально слово выдра имело значение «водяное (животное)». В русском языке связь между словами выдра и вода представляется далеко не очевидной. А вот, например: в древнегреческом языке слова hydor [хю? до: р] «вода» и hydra [хю? дра: ] «водяная змея» не оставляют никакого сомнения в общности их происхождения.

Пример со словом выдра показывает, что произвольно устанавливаемая связь между близкими по звучанию словами (выдрать – выдра) может привести к серьёзным заблуждениям. Для установления правильной этимологии слова нужно иметь представление об основных принципах этимологического анализа.

Что же на самом деле из этого научного анализа мы узнали?

Что литовское, а возможно и древнерусское udra [y: дра]; древнеиндийское udras [удрaс]; древнегреческое hydra [хю? дра: ], как и современное русское слово выдра, означают водяное животное, что совершенно верно.

Но непонятно почему современное русское слово выдра, должно было произойти именно от этих древних слов, а не от слова «выдрать»? Даже если когда-то русские люди выдру называли «удра». Скорее всего современное слово «выдра» произошло именно благодаря своеобразной обработки шкурки этого зверька, и зная время возникновения такого метода выделки шерсти, можно установить время рождения его современного названия «ВЫДРА».

И почему господин Откупщиков так уверен, что литовское и древнерусское слово «udra», а также древнеиндийское «udras» произошли именно от древнегреческого «hydra» и его первоначального значения «водяное животное», а не наоборот. Ведь он сам признаёт, что в русском языке связь между словами выдра и вода не так очевидна, но почему-то умалчивает, что она не очевидна и в литовском, и в древнеиндийском, так как, отличается по форме и имеет значение водяной змеи, а не выдры. Всё это вполне может означать, что именно древнегреческое слово hydra и является заимствованным, испорченным или неправильно прочитанным словом «удра».

Слово «УДРА» сложено из слов «у!+дра» в значении «у! (как) драть», где восклицание «У!», характеризует сноровку этого зверька в ловле рыбы. Эта конструкция слов в неизменном виде лежит во всех представленных языках. Древние греки могли вместо восклицания «У!», произносить восклицание «ХЮ!» или «ГИ!», от чего значение этого слова не менялось. Однако повторю, древнегреческое слово могло быть просто неправильно прочитано.

Если хорошо знать русский язык, то не трудно понять, что слово «ДРАТЬ» в простонародной речи наши люди используют в разных значениях «выдирать, удирать или быстро убегать, уходить; драться или кого-то бить, убивать…». Таким образом, происхождение этого слова становиться более понятно именно в русском языке и, вероятнее всего, как раз из древнерусского языка оно было заимствовано и литовцами, и древними индусами, и древними греками.

Как видите, мало объявить, что вы обладаете научным методом и информацией, необходимо на основании их делать правильные выводы.

В результате подобных исследований, извращающих историю нашего языка, получается, что богатство его слов и стоящих за ними образов, с которым вряд ли сравнится любой другой язык, зависит не от его большой древности и не от творчества нашего народа, создающего русские слова, а от постоянного заимствования в других языках. Оказывается, наш древний примитивный язык впитывал в себя слова развитых цивилизаций, говорящих на латинском, древнегреческом, древнеиндийском, персидском и ещё бог знает каких цивилизованных языков древности, сама цивилизованность которых, как и их существование, – под большим вопросом.

Нашей науке языкознания пора бы выйти из навязанного им представления о слове нечистыми на руку средневековыми языковедами и более серьёзно заняться изучением строения слов и их внутренних образов, по которым они сложились, тем самым познавая реальную историю русского языка, который, вероятнее всего, является древнейшим на земле и сыграл главнейшую роль в становлении нашей современной цивилизации.