Одесса таким не мама

Она принесла деньги, вручила их Розе. Та взяла деньги и растрогалась, обняла соседку: «Спасибо вам, тетя Поля, я этого никогда не забуду!».

Через несколько дней, Роза вышла в город, ни на что не надеясь. Паспорта у неё еще не было, только свидетельство о рождении, где стояла её фамилия по матери – Шпица. Это мать настояла, чтобы её единственная дочь, еврейка по матери, носила и её (матери) фамилию, а не фамилию её отца, Никопольский, еврея по отцу и украинца по матери. Как показала дальнейшая жизнь, фамилия матери в определенной мере, помогла ей постепенно и незаметно раствориться в одесской среде, до тех пор, пока она не пропала из поля зрения тех, кто мог её искать. Те, кто был причастен к несчастьям семьи Розы, считали, что она погибла при пожаре вместе с мамой, а другим до этого вообще не было дела, так что никто её не искал, зато она искала варианты – как жить дальше с тем, что случилось.

Повезло. Когда она зашла в магазин, чтобы купить себе летние босоножки, встретила там – Лизу. Девушки обрадовались встрече. Лиза еще не знала о трагедии в семье Розы, приняла рассказ землячки близко к сердцу, рассказала о трагедии, случившейся и в её семье, поведала о том, что вынуждена была выйти замуж за моряка, что живет сейчас в его комнате на базе моряков и работает буфетчицей в одной из припортовых «Чайных».

Лиза была не только старше, она уже пообтерлась среди разных людей и понимала жизнь более приземлено, чем шестнадцатилетняя Роза. Прекратив грустные воспоминания, Лиза внимательно посмотрела на молодую землячку и утвердительно спросила: «Судя по тому, что случилось с твоей семьей, можно предположить, что и тебе спокойно жить могут не дать, а раз ты рискнула выйти в город, значит – не знаешь, что дальше делать, и тебе некуда податься. Я – права?». Роза покраснела и – промолчала.

«Вот что, Роза, ты уже купила то, что было нужно в этом магазине? Я- тоже. А так как у меня сегодня выходной, то мы с тобой сейчас отправимся ко мне домой. По дороге что-нибудь прикупим вкусненького. Потом покушаем, отдохнем, более подробно и внимательно поговорим друг с другом и подумаем, что нам с тобой делать дальше!». Роза снова промолчала, и они вместе направились к трамвайной остановке, а потом поехали- в сторону базы отдыха моряков.

После обеда, они долгое время сидели на старинном, у кого-то реквизированного в свое время, кожаном диване и говорили-говорили. Вспомнили и родителей, и школу, и одноклассников, и родную для обеих, Слободку. Так как одними воспоминаниями, возникшую у Розы ситуацию решить было невозможно, то начали искать подходящие варианты.

Вариант с жильем, был найден первым. Лиза сказала, что пока муж её в плавании, и когда будет неизвестно, то Роза может временно пожить здесь же, в этой комнате. Места им на двоих хватит. Можно спать и вдвоем на койке, она полутора спальная, можно Розе устроиться на диване, как захочет. «Пока мой механик вернется, мы что-нибудь придумаем с твоим проживанием» – заявила Лиза – «Это на сегодня неплохой вариант и он не обсуждается!.

Хорошо, что ты закончила восемь классов, да и на вид вполне взрослая девушка, давай подумаем, куда тебя можно будет пристроить на работу. Так, чтобы не очень от кого-то зависеть, не сильно светиться и какую-то копейку иметь на жизнь. Нас теперь двое пострадавших, ничего, сестренка, переживем!».

На следующий день, они пошли пораньше к месту работы Лизы. До открытия чайной было еще более часа, поэтому Лиза попросила Розу, подождать во дворе, а сама направилась к заведующему. Она уже несколько месяцев отработала, начинала сменной буфетчицей, потом её старшая заболела, ей не разрешили больше работать в системе общественного питания, и Лиза осталась в буфете одна. Она вполне справлялась с работой, хотя стоять за буфетным прилавком, по 12 часов в день, а иногда и «до последнего клиента», шесть дней в неделю, было тяжело, но более – менее выгодно. Лиза платила заведующему по сто рублей от каждой полученной бочки пива, авансом. Заведующий столовой, уже в солидном возрасте, раньше плавал директором ресторанов на больших пассажирских судах, – понимал толк в торговых делах, в том числе и в торговле пивом…Он прямо сказал, что на бочке пива – можно иметь 200–250 рублей «навара», но он берет с неё только сотню, ему тоже надо платить кому-то «наверх».

Лиза убедилась, что заведующий был прав; она, действительно имела, кроме зарплаты, 100–150 рублей, с каждой реализованной бочки пива. Заведующий знал её мужа, ходили вместе в «загранку», поэтому относился к Лизе уже, как к своему человеку. Сегодня Лиза пошла к нему из-за Розы. Напомнила, что давно работает одна, постоянно в табачном дыму, шум, гам и т. д… Сказала, что нашла себе сменщицу. Дальняя родственница, молодая, грамотная, порядочная. Просит принять её на работу, сменной буфетчицей. Тогда можно будет им работать через день, пусть и по 12–14 часов…Заведующий захотел, естественно, лицезреть предлагаемого кандидата и побеседовать с ней.

Лиза пригласила Розу, представила её заведующему, сама вышла. Минут через пятнадцать, заведующий пригласил её к себе и заявил, что только что подписал заявление Розалии Шпице о приеме её на работу в качестве сменной буфетчицы, с месячным испытательным сроком. Сказал, что в период испытательного срока, на Лизу возлагается ответственность за подготовку и обучение нового работника, в соответствии с требованиями прав и обязанностей буфетчицы такой солидной столовой, как наша…

Добавил, чтобы Лиза показала к кому обратиться по поводу оформления трудоустройства, документально. На том они расстались. До начала работы, был подготовлен приказ о принятии Розы на работу и выдан необходимый комплект спецодежды. Кроме того, ей надо было пройти медицинский осмотр в портовой поликлинике, после которого, она может приступить к работе.

До обеда, все необходимые формальности, были улажены и Роза начала работать вместе с Лизой. Обучение основывалось на практике. После недели совместной работы, Роза освоила основные премудрости работы в буфете, а через месяц, они начали работать через день, что было не так трудно для обеих. Жили они вместе, а после окончания рабочего дня – приходили поочередно (через день) в столовую, чтобы вместе идти домой, так было и веселее и безопаснее. Они постепенно подружились и чувствовали себя, как близкие родственники, называли друг друга не по именам, а «сестрами».