Чужие свояки

Недалеко от ущелья, на противоположном берегу – растянулся довольно большой кишлак. Пересекать речку надо только напротив верхнего конца кишлака, чтобы лишний раз не светиться, мало ли кто здесь сегодня ночует.

А знакомый Ивану дядя Ашир, живет в крайнем домике, как раз недалеко от места, где речка выходит из ущелья. Землянка у него стоит довольно далеко от берега, но огород опускается от самого двора- и до берега реки.

Иван постоял на правом берегу, напротив огорода Ашира, осмотрелся, прислушался и, не заметив ничего необычного, пересек речку , спешился , и повел Верного за повод, вокруг огорода –к дому. Привязав коня под раскидистым деревом, дальше пошел по краю огорода..

Постучал заранее оговоренным количеством ударов в дверь. Через минуту, дядя Ашир, вышел во двор. Увидев Ивана, он так обрадовался, что даже прослезился, упал на колени в сторону луны и воскликнул: «О, Аллах! Ты меня услышал! Ты меня услышал! Мои молитвы! Спасибо тебе!».

Потом повернулся к Ивану: « Я знал, что ты придешь! Я чувствовал! Я умолял Аллаха! И он снизошел до моих молитв!. Давай, Ваня, зайдем под дерево, на всякий случай и я тебе все расскажу! Только быстро!».

«Если бы у меня вчера утром был на голове черный волос, то сейчас он был бы белым.! Хорошо, что он у меня и так седой. Я такое вчера видел, что мало в какой книга можно прочесть! (Ашир раньше работал на строительстве железной дороги и сносно говорил по-русски).

Я работал днем на огороде, только закончил полив, закрыл заслонку на арыке, по которому вода из речки, ко мне на огород заходит и решил немного отдохнуть под деревом, там у меня чай холодный ждал. Никого вокруг не было, от крайнего дома в кишлаке до меня далековато, так что ни я никого, ни меня, никто не видел.

Полежал, даже дремать начал, а тут, вдруг шум какой-то послышался. Из ущелья, вдоль речки, кто по берегу, кто прямо по воде, показалась группа вооруженных всадников. Небольшая, человек десять –двенадцать. По виду и по оружию – обычная банда, я их много перевидел в нашем кишлаке, в разное время.

Выехали на тот берег, спешились, потом- спрятали в зарослях лошадей и сами пропали в кустах. Я почувствовал что-то неладное, ползком пролез по огороду вверх, в сторону ущелья, там заросли гуще и затих.

Через некоторое время, с западной стороны, от большой дороги, показалась еще одна группа всадников. Но эти все были в красноармейской форме, все с боевыми винтовками и саблями. А впереди, я его ясно видел, недалеко ведь, знаешь кто? –Один из ваших командиров, Ниязов его зовут. Он у нас в кишлаке не раз бывал, даже выступал на сходе дехкан, агитировал за советскую власть….

Когда они подъехали к реке- остановились и начали осматриваться, наверное -кого-то ждали. И тут из кустов, где укрылись бандиты, вышел какой-то мужчина и что-то крикнул в сторону группы военных. И тогда их командир, Ниязов, подъехал к нему, спешился, они обнялись по нашим обычаям и долго разговаривали о чем-то. Потом Ниязов что-то крикнул своим, оттуда к нему приблизился какой-то военный. Ниязов что-то ему сказал и тот снял притороченный сзади к седлу его коня, ручной пулемет с такой большой круглой коробкой снизу и передал его стоящему рядом с Ниязовым, бандиту, потом добавил еще одну круглую коробку и отъехал к своим.

Через несколько минут, Ниязов и тот, кто взял пулемет, снова обнялись и распрощались. Бандит вернулся к своим людям в кусты, а Ниязов, вернулся к группе, вскочил на коня, что-то сказал военным и они пошли рысью вдоль берега, потом я видел, как они пересекли речку, обогнули далеко кишлак и направились в сторону гор.

Когда они скрылись из виду, бандиты вышли из кустов, поставили пулемет прямо напротив выхода из ущелья , на правом более высоком берегу, и начали готовить боевые позиции, для встречи кого-то. Затаились и стали ждать. Дождались….

Уже после обеда, из того самого ущелья, откуда появились бандиты, показалась еще одна вооруженная группа военных красноармейцев. Несколько впереди на своем вороном коне -твой командир, Мороз. Они спокойно ехали, оглядываясь по сторонам, переговариваясь между собой.

И, как только они выехали из ущелья, там ты видел- река широко разливается, больше в нашу сторону, началась стрельба, и из пулемета, и из ружей. Командир что-то успел крикнуть и тут же упал вместе с конем в воду, сраженный пулями. В течение нескольких минут, половина отряда была уничтожена, остальные успели повернуть обратно, и понеслись обратно в ущелье. Бандиты, вскочили на лошадей и бросились вслед за ними, крича и стреляя на ходу.

Когда я увидел, что на месте боя не осталось ни своих, ни чужих, выбежал к реке и, стараясь не особо показываться прополз к тому месту, где упал Мороз. Конь был убит на месте, а командир твой еще метров пятнадцать смог преодолеть ползком по воде и потерял сознание. Может это и помогло , его посчитали за убитого, а разбираться бандитам некогда было, все бросились догонять беглецов, а с мертвыми можно и позже разобраться, никуда они не денутся….

Я нашел Мороза, он был дважды ранен, в руку и ногу, потом сильно ударился головой, когда падал. Его спас конь, он принял на себя целую очередь из пулемета, и сходу погиб.

Мне с большим трудом удалось вытащить командира на берег и спрятать в зарослях. Замел все следы на песке, чтобы не было за что зацепиться. Те бандиты могли вернуться в любой момент. Я порвал рубашку, перевязал ему раны, он так и был без сознания.

Оставил его на время, сходил домой, взял, что было необходимо –потом- промыл ему раны и снова перевязал. Когда он очнулся, сперва хотел вытащить наган, но узнав меня –снова потерял сознание. Позже – я напоил его горячим чаем, от лепешки он отказался и- заснул. Во сне сильно стонал.

Я был уверен, что вы его будете искать, только думал – кто и когда. О тебе думал, надеялся. И полночи бегал туда-сюда, от него –к дому и обратно. Знал же, что искать будут дома, хоть свои, хоть чужие.

И вот –на тебе, только зашел в дом –слышу –твой стук. Спасибо! Я очень переживал, честно. Даже не боялся, чего мне уже бояться!, а переживал за командира и за вас, за всех. А вдруг тот подлый Ниязов опять себя выгородит! Никто же не видел его с бандитами, кроме меня. Они видно заранее сговорились Мороза угробить, сволочи».

Пока Ашир рассказывал про вчерашний день, Иван сидел, как на иголках, мельком слушал, а сам думал, как там командир. Поэтому –попросил старика скорее отвести его к нему. Через несколько минут они, -встретились . Даже у видавшего виды Мороза, появилась дрожь в голосе и слезы на глазах. «Братик ты мой дорогой!»-прохрипел он увидев Ивана при лунном свете –откуда ты взялся?!». «Из дому, товарищ командир, из дому! Вас пришел искать. И Приказ-просьбу получил – обязательно найти и …живого. Вот и нашел! Поедем домой, а то здесь не очень уютно для таких, как мы! И скажите спасибо дяде Аширу, это он вас спас!» -радостно ответил Иван , незаметно утирая слезы радости, благо ночью это было сделать легче.

Потом он привел Верного, положил его рядом с командиром, вместе с Аширом, осторожно посадили в седло Мороза, привязали какими-то тряпками покрепче к седлу , сердечно поблагодарили дядю Ашира и отправились домой, в отряд. Ашир еще успел дать Ивану небольшой бурдюк с холодным зеленым чаем на дорогу и вывел их на незаметную тропу, шедшую в обход кишлака и большой дороги.

Иван все дорогу шел рядом с Верным, готовый в случае необходимости , поддержать или удержать командира в седле. Мороз все просил Ивана сесть на коня сзади седла, но тот отказался наотрез –раны серьезные и без него Морозу больно.

Тяжело было идти, ночью, по бездорожью, но и Иван, и Верный, отнеслись к этому переходу более, чем серьезно. Конь, как будто чувствовал, что его седоку больно и ступал на землю, как можно тише , скрадывая резкие толчки и перепады дороги.

Как бы то ни было, но к обеду, все трое появились в расположении отряда. Все наличное население военного городка, высыпало на тренировочный плац. Такого события в жизни этого места, еще не было. Мороза положили в лазарет, а Ивана, комиссар, перед строем всего отряда, поблагодарил и обнял в нарушение всей военной субординации.

Иван, конечно, доложил комиссару о том, что ему рассказал дядя Ашир, и про засаду, и про Ниязова, и про все остальное. Комиссар, вместе с начальником особого отдела, провели работу со вторым эскадроном, которым командовал раньше Ниязов, и услышали от бойцов много нелестных слов о сбежавшем командире. И о его показном высокомерии, грубом обращении с подчиненными, которые не разделяли его политические взгляды, а также его откровенной зависти и ненависти к командиру первого эскадрона Морозу. Кроме того бойцы сообщили, что в последний рейд Ниязов взял с собой только своих сторонников, в основном из местных таджиков и узбеков, с которыми он всегда общался отдельно. Скорее всего, свои действия они спланировали заранее и с кем-то согласовывали.

Через месяц Мороз вернулся в стой и первым его действием было тоже выражение благодарности своему вестовому Ивану Колесникову –перед строем эскадрона, командир отстегнул от ремня кобуру с наганом, который ему недавно вручил командующий Туркестанским фронтом, и торжественно подарил его Ивану. Это тоже стало событием в жизни особого отряда.

Мороз пообещал перед строем эскадрона, что постарается найти предателя Ниязова, где бы тот не скрывался.

Здесь уместно сделать вставку в наше повествование. Уже, когда Иван демобилизовался, к нему в село, пришло письмо от Мороза, где тот сообщал о своей текущей жизни и заодно поведал, что предателя Ниязова, таки настигла, наверное, божья кара: при попытке перейти афганскую границу, он был сброшен в пропасть его же подельниками, которые обвинили его в подлом обмане. Об этом в Бухару сообщили пограничники.

А служба продолжалась. Иван так и ходил в вестовых при командире эскадрона. И его, и командира, это вполне устраивало. После прошедших событий, они еще больше сдружились, насколько это было возможно при военной службе.

Иван и его боевой конь Верный, никогда не подводили друг друга. Любую работу, любое поручение командира, эта «пара» старалась выполнять достойно, не на показ, а потому, что так было тогда надо.

Как-то раз, Иван возвращался в отряд, после выполнения боевого поручения командира эскадрона. Чаще всего такие «поручения» имели своей целью –получить и привезти командиру информацию , типа разведданных, от надежных людей, которых в кишлаках становилось все больше и больше. Никаких письменных информаций в то время не применялось, все данные и новости на «нижнем» уровне, получались и доставлялись надежными людьми и в устном виде. Иначе было не только опасно, но и просто –нельзя.

Дело шло к вечеру. Переезжая вброд небольшую речку, бежавшую поперек его пути, Иван увидел, как на другом берегу, со стороны кишлака –вдоль реки, в сторону гор, движутся трое людей. Внешне –двое мужчин и женщина между ними. Что-то там было не так – один мужчина, с палкой в одной руке, тянул за веревку женщину в чадре, со связанными впереди руками, а другой – шел сзади женщины, периодически подгоняя её палкой и что-то крича. Женщина сопротивлялась, не хотела идти, но её сопровождающие, заставляли её двигаться, помогая себе длинными белыми ошкуренными палками.

Пока Иван доехал к броду, эта троица ушла вверх по реке, метров на двести. Он пустил Верного в галоп, догнал их и прокричал: «Что вы делаете! А ну- остановитесь!». Группа продолжала движение, не обращая на него внимание. Тогда Иван снял с плеча винтовку , передернул затвор и выстрелил в воздух, крикнув еще раз: «Что вы творите? Куда вы её тащите?».

Группа остановилась и Иван – увидел, что два молодых парня, примерно его возраста, остановились и повернулись к нему с явно недружественными лицами, не понимая, что он от них хочет.

В то же время, женщина, как оказалось позже –молодая девушка, бросилась в сторону Ивана, крича по-русски: «Они меня забрали из дома и ведут в горы!». Она дернула за веревку, парень, который держал конец веревки в руках, от неожиданности, выпустил её, и девушка подбежала к Ивану. «Они насильно забрали меня из дома, побили моего отца!. Теперь ведут меня к Батыр-хану, сказали, что я стану одной из его жен. А я не хочу туда идти!»-плача закричала девушка. Она подбежала к Ивану и открыла лицо.

«Эти двое пришли сегодня к нам домой, мы отцом работали на огороде. Они сказали, что отец давно имеет долг за воду перед Батыр-ханом, он раньше был у нас в кишлаке самым главным и самым богатым. Теперь сбежал куда-то в горы. И вот вспомнил или ему кто-то напомнил про какой-то непонятный давнишний долг отца и послал своих слуг в счет того долга, забрать у отца меня. Отец старый, мамы давно у нас нет. Как он будет теперь жить?!» -выпалила девушка, подойдя вплотную к сидящему на лошади Ивану.

«Успокойся, пожалуйста, – попросил Иван девушку, -сейчас разберемся». Заметив, что двое парней, с палками в руках, двинулись по направлению к нему, громко крикнул: «А вы, неуважаемые, идите своей дорогой, не трогайте девушку!». Увидев, что те не собираются останавливаться, Иван выстрелил им под ноги, в песок, а потом поднял винтовку и направил в их сторону: «Уходите или я буду стрелять, уже в вас!».

Парни что-то начали кричать по-своему, но быстро развернулись и побежали вдоль берега вверх по направлению к горам. «Они сказали, что запомнили тебя и они с тобой рассчитаются»– перевела их крики девушка.

«Ну это понятно- проговорил Иван, -только что мне с тобой теперь делать?. Домой тебя сейчас нельзя, эти или другие, могут вернуться. Придется брать тебя с собой, дома разберемся, что к чему. Поедешь со мной в Бухару?».

«А что мне еще делать? –сокрушенно ответила девушка- отец будет переживать, он же будет думать, что меня отвели к Батыр-хану».

«Ну, с этим мы тоже разберемся –сказал Иван, и спросил: «А ты откуда знаешь русский язык?». «Мой отец раньше, еще при царе, работал у русских в Новой Бухаре, садовником. Мы там жили в маленьком домике и я два года ходила в русскую школу»-ответила девушка.

«А зовут-то тебя как? –поинтересовался Иван. «Алия, -ответила девушка. «Ну, а меня зовут Иван, Ваня. Вот и познакомились». Иван спрыгнул с коня, помог девушке сесть в седло, сам –пристроился сзади седла. Верный настороженно захрапел, но Иван похлопал его по холке и конь успокоился.

Они благополучно добрались в расположение отряда. Иван доложил Морозу о выполненном задании, а потом рассказал об инциденте с девушкой. Мороз спросил Алию, чья она дочь. Узнав, что она дочь Юсуфа, бывшего садовника в русском посольстве, сказал, что знает её отца и постарается помочь её, чем сможет.

Потом, отпустив Ивана, Мороз направился вместе с Алией штаб отряда. Там договорился, что Алию пока примут на работу в медсанчасть санитаркой, там как раз есть вакансия. Мороз сам отвел Алию в медсанчасть, представил отрядному доктору, объяснил ситуацию и покинул санчасть только после того, как было определено место , где девушка будет официально работать и жить. Пусть это будет пока временно, но –надежно.

Алия быстро освоилась на новом месте, была довольна и благодарна за такое содействие. По поручению Мороза, Иван навестил отца Алии –старого Юсуфа, во-первых обрадовал его и успокоил, что с дочкой все в порядке, она передавала ему привет, а во-вторых –сказал что отец, если будет возможность -всегда может увидеть её в отрядном лазарете, просто скажет, кто он и его пропустят.

Иван часто наведывался в лазарет по поводу, а больше –без повода, у них с Алией установились хорошие теплые, дружеские отношения, как у сестры и брата, не более и их это устраивало. Бойцы эскадрона, иногда подтрунивали над Иваном, намекая на то, что ему теперь, после службы далеко ехать не придется….Иван в такие разговоры не вмешивался и не пытался ничего объяснять, но, когда такие шутки услышал Мороз, то сразу и навсегда прекратил подобные разговоры в эскадроне, ибо, собственно говоря –и не было здесь о чем говорить.

Прошло месяца три, после того, как Иван привез Алию в отряд. За это время она и подучилась работе санитаркой, привыкла к людям? работающим в лазарете, да и они привыкли к приятной, доброй и понятливой девушке.

Как-то раз Алия сама нашла Ивана во время ужина и попросила, если вдруг он будет в районе её кишлака, то пусть заедет к отцу, передаст от неё привет и подарок, который она приобрела для него–красивый атласный мужской пояс к халату.

В тех краях к мужскому поясу, было особое почтение. Это была не просто деталь одежды, хотя и важная. Это мог быть и кошелек, и портмоне и еще многое другое, у каждого мужчины -по – своему.

Алия знала, что выходной пояс у отца был уже старым и посеченным на ленты, поэтому она и выбрала этот подарок из первой зарплаты, надеясь, что отцу он понравится.

Иван пообещал заехать к Юсуфу, если будет в тех краях и положил пояс в переметную сумку.

Через некоторое время, возвращаясь с задания, он посетил отца Алии, побеседовал с ним, попил особого зеленого чая, Юсуф разбирался в этих напитках, как садовод, поблагодарил хозяина, получил обратную благодарность и приветы в сторону дочери, и отправился в отряд. Дело было к вечеру, солнце готовилось скрыться за песчаным горизонтом.

Направляясь к большой дороге, Иван ехал берегом вдоль речки, так было и удобнее и прохладнее.

В одном месте, группа больших кустов, пробилась через дорогу и образовала такое своеобразное зеленое пятно на серо желтом песке. Иван ехал быстрым шагом, приятно переваривая в себе два события – встречу и беседу с мудрым и добрым дядей Юсуфом и… ожидаемую встречу с Алией, которой он вез приветы от отца.

Дорога была пустынна, во все стороны, куда ни глянь. По пескам довольно скучно ехать, хорошо, что хоть рядом речка и при ней местами какая-то зелень….Скорее бы та, большая дорога, идущая влево, в Новую Бухару.

Правда, возле неё речки не будет, но зато и до отряда уже не далеко. Так думал Иван, ничего не подозревая. Хотел перейти на рысь, потом передумал и так и держал Верного на крупном шаге.

В проходе между кустами , Верный неожиданно споткнулся на передние ноги и пал на колени. Иван вылетел из седла через голову коня и упал правым плечом и головой на твердую, как асфальт, очищенную ветром от песка дорогу. Одет он был в местную крестьянскую одежду, в халате и чалме, без винтовки и сабли. Чалма несколько смягчила удар головой, но Ивану на мгновения показалось, что все его тело грохнулось о землю как мешок с костями.

Он, сгоряча вскочил и успел увидеть, как в нескольких метрах впереди, из-за кустов, бросились к нему «старые знакомые», те самые двое парней, у которых он раньше отнял Алию. Они с криками бежали к нему, держа в руках местные деревянные «вилы».Иван упал на спину, выхватил наган , несколько раз выстрелил в нападающих бандитов и –потерял сознание….

…Он очнулся одновременно и от холода, и от того, что кто-то обтирал или облизывал его лицо. С трудом открыл глаза -прямо над ним – голова его верного коня. Попытался встать, но резкая боль по всему телу, снова отправила его в без сознательное состояние.

Когда очнулся во второй раз, не стал делать резких движений и пытаться подняться, положил Верного рядом с собой и, в несколько приемов, сумел-таки перевалиться в седло, на живот. Верный, как только почувствовал, что Иван занял необходимое положение, медленно поднялся и ждал команды. Опять придя в себя, Иван скомандовал движение и они, медленным шагом, отправились в сторону расположения отряда.

Всю дорогу Иван провел в полу беспамятстве, сознание то покидало его на какое-то время, то снова появлялось, но молодость и жажда жить, заставляли в любом состоянии, держаться за стремя на противоположной стороне седла и, стиснув зубы, пытаться пересиливать боль.

К утру, они прибыли к воротам лагеря. Часовые вызвали врача. Тот прибежал с двумя санитарами . Переложили Ивана на носилки, отнесли в лазарет. Прибежал Мороз. Доктор ничего не мог ему сказать ни плохого, ни хорошего, потому, что сам не знал, что с бойцом Колесниковым. Внешне –никаких травм не замечено, а что внутри….

Через пару дней, Иван очнулся и первым, кого он увидел, была…Алия. «Где я?»-прошевелил он губами.

«Дома, Ваня, дома –тихо ответила Алия, -лежи спокойно, тебе пока нельзя разговаривать. Доктор так сказал».

Иван осмотрел комнату, где он лежал. Всего одна койка и тумбочка. Все показалось ослепительно белым. « А я давно здесь?» –спросил Алию. «Уже пятый день – ответила она- сейчас я пойду, позову дежурного фельдшера».

Пришла пожилая женщина в белом халате, поздоровалась, спросила, как самочувствие. Иван ответил –все вроде бы ничего, только голова болит и шумит чего-то. Женщина сделала ему укол, осмотрела голову и пошла к выходу.

Иван спросил её: « Я что все это время не вставал с койки?. «А как бы ты вставал! Ты и лежа, несколько раз терял сознание!». « А как же- Иван хотел спросить -кто же за ним ухаживал все эти дни?». «А это ты у своей сиделки спросишь- не дожидаясь вопроса, проговорила женщина. –Она тебе и расскажет».

Когда женщина вышла, Ивану стало так неловко, он густо покраснел, представив себе, как за ним ухаживает Алия, и не знал, как с ней после этого говорить.

Через несколько минут, когда Алия снова зашла к нему, Иван осмелился её спросить: «Ты что, здесь постоянно со мной была все эти дни?». «Да, – и ночи тоже -ответила Алия. « А когда же ты спишь?» -А когда ты заснешь- так и я успеваю вздремнуть. А как начинаешь стонать или разговаривать с кем-то, то стараюсь как-то успокоить тебя»-ответила Алия.– Да ты меня не стесняйся, покраснел весь, я же –санитарка, это моя работа».

«И что ты каждую ночь у меня дежуришь?» -уточнил Иван. «Я должна дежурить через ночь, по графику, но я попросила главврача разрешить мне быть с тобой каждую ночь -теперь покраснела уже Алия – и он разрешил».

«Спасибо тебе- тихо сказал Иван, не находя больше других слов, – ты очень добрая и хорошая». «Это тебе спасибо, Ваня, за то , что я здесь, а не у Батыр-хана»-добавила Алия.

Через несколько дней Ивану стало лучше. Он начал садиться на койку, потом с помощью Алии, начал потихоньку передвигаться по палате, еще через время -начал выходить во двор лазарета.

Когда приходил на обход главврач – он не мог нарадоваться, как проходит лечение у бойца Колесникова и не раз говорил, улыбаясь: «При таком внимании и уходе (кивал в сторону Алии) -никакой доктор этому пациенту не нужен».

Иван пробыл в лазарете почти месяц. Внешне –вроде бы все у него было в порядке, кости целы, организм справился с таким страшным ударом и доктор не раз говорил , что сам не верил, что так все обойдется, по-хорошему. Но у Ивана сохранялись частые головные боли при любом движении. Ездить верхом, по крайней мере, определенное время , ему было нельзя. Медицинская комиссия, после обследования состояния здоровья Ивана, определила, что полная его физическая реабилитация , с учетом всех факторов, возможна, но не раньше нескольких месяцев, а, возможно и лет. Держать его дальше в лазарете нет смысла, поэтому было принято решение отправить его домой. Там он быстрее поправится, дома не только стены помогают, но и родные люди.