Небесные корсары Амадеус

Предисловие

Грохот тысяч моторов, рёв сотен двигателей, отрывистые команды бригадиров через громкоговорители, ремонтные и строительные команды, которых не счесть. Весь этот живой организм, не засыпавший ни на секунду и не знавший покоя от самого основания, назывался космический док «Альфа».

Он располагался на Уральской равнине, возле отрогов Алтайских гор, но даже с них невозможно было разглядеть док полностью.

Высокий мужчина, стоящий этим пасмурным утром на парапете командного здания, из которого управлялась «Альфа», вдохнул горячий воздух некогда морозных просторов, сейчас же не остывавший из-за бурной деятельности, и в который раз с горечью подумал, сколько сил понадобится, чтобы восстановить эту землю и Землю в целом. И возможно ли это?

Промозглый ветер колыхал его тяжёлый плащ, а густую растительность на лице покрыли капельки влаги, но, казалось, он не замечал этого, хмуро наблюдая за происходящим в доке.

Внезапно прогремел взрыв, но человек даже не повернул голову, кинув лишь взгляд.

«Тринадцатый…» – с лёгким сожалением подумал он.

Не прошло и минуты, как к месту взрыва начали стекаться пожарные команды. Всё работало как часы.

– Как у нас дела? – послышался голос за спиной.

– Вон, погляди, – отвечающий указал рукой в место, откуда поднимался столб пламени. – Ещё один челнок не выдержал нагрузок, а может, пилот переутомился. – Мужчина повернулся к новоприбывшему. – Надо всё-таки больше уделять времени ремонту и отдыху.

– В своё время, Уильям.

– А мы куда-то спешим? Война окончена, последние очаги сопротивления давятся. Почему нельзя спокойно всё это делать?

– Есть более приоритетные задачи.

Уильям вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

– Юалд, когда ты уже научишься ценить жизни людей больше, чем «задачи»?

Собеседник только сейчас решил приблизиться, чтобы поравняться. Его пепельно-бледная кожа казалась ещё более чуждой в этой утренней дымке, а глаза были настолько светло-серого цвета, что создавали ложное впечатление о наличии слепоты.

– Никогда человек не станет важнее определённых вещей. Потому что, достигая их, мы спасаем жизни гораздо большему числу людей. И меня удивляет, что ты, генерал, считаешь иначе, – помпезнее, чем хотелось, заметил Юалд.

– Может, именно потому, что я видел достаточно смертей на войне, меня так задевают смерти на производстве? – огрызнулся человек в плаще.

– Вынеси этот вопрос на Совет…

Мужчина отмахнулся.

– А, ты неисправим. И другие такие же…

Они помолчали какое-то время.

– Ну, так как у нас дела? – как ни в чём не бывало спросил Юалд.

– Всё идёт по плану и даже с опережением графика. Левиафан «Екатерина» будет готов через полгода, – более спокойно ответил Уильям.

– Прекрасно. – Сероглазый мужчина посмотрел в небо, затянутое дымом, где всё же были видны всполохи двигателей и огненные вспышки. – Легион тоже будет укомплектован чуть раньше.

– Как твой сын? Готов занять пост руководителя научного отдела легиона?

– Несомненно, – спросивший слегка кивнул. – Да, он готов, – ещё раз подтвердил Юалд.

– Не боишься, что он староват?

– В наше время это не проблема. Оливия постаралась на славу. Проект «Эликсир» закончен… Мы можем продлевать людям жизни.

Несмотря на уверенный тон, Уильям подметил смущение говорившего.

– Ты представляешь, что мы делаем? Представляешь, как далеко мы зашли и сколько ещё впереди? – явно стараясь сменить тему, начал Юалд.

– Мы выпускаем чуму в открытый космос, – не думая ни секунды, произнёс генерал, тем самым явно сильно озадачив собеседника, но не дав тому оправиться, продолжил: – Человечество почти уничтожило родной дом, поджигая всё, что не горит, и топя в крови самые тёмные глубины.

Мужчина с лысой головой побагровел от таких слов.

– И тем не менее мы восстали из пепла, – медленно прошептал он, сдерживая гнев.

– Да, лишь для того, чтобы превратить галактику в наш полигон для экспериментов. Мы будем рушить стоявшее веками и создавать из пепла и костей что-то новое. А зачем? Почему мы не можем идти в будущее только как созидатели?

Юалд с силой выдохнул.

– Вот такой мы вид. Чтобы что-то строить – надо ровнять место под фундамент, потому наши устои должны быть сильными, иначе им не выдержать течение времени и все напасти, как внутренние, так и внешние. Тем более откуда ты знаешь, что там, в глубине космоса? Может, за звёздами прячутся куда более страшные твари.

Уильям рассмеялся.

– Навряд ли. – Он повернулся, и, когда уже собирался уходить в помещение, его собеседник добавил:

– Я не первый день живу и не могу не отметить… справедливости твоих слов, – буквально выдавил из себя мужчина.

– Но…

– Но ты не видишь картины в целом. Каждый раз, падая, мы встаём всё более сильными. Я снова повторюсь – Оливия продлила нам жизнь на огромный срок, и не только! Возможно, в этот раз мы больше не упадём.

– Какова цена наших взлётов…

– Цель оправдывает средства, – отрезал Юалд. – Мы возьмём всё на правах сильных или вымрем, стремясь к этому. Главное, не стоять на месте, ибо мы оба видели, к чему приводят застой и ложные мысли о том, что развиваться больше некуда и не надо.

Уильям лишь саркастично хмыкнул и ушёл. Собеседник последовал за ним.

Несколько десятков операторов, координирующих работу дока, с трудом продолжали работу в присутствии двух Отцов.

Если к прославленному генералу Уильяму, ныне командующему всем доком, они привыкли, то от бледной теневой, но от этого не менее значимой фигуры Юалда их бросало в дрожь.

– Виктория, доложить, – бросил генерал.

– «Грифон» номер 70.5.1 полностью сгорел. Оба пилота мертвы, господин, – отрапортовала подошедшая в ту же секунду, как Отцы вошли, первый заместитель.

– Пусть пожарные работают по протоколу. А семьям передайте соболезнования и компенсации.

– У них нет семей, – тихо произнесла она.

Отец лишь коротко кивнул.

– Тогда готовьте к похоронам сейчас же. Со всеми почестями.

– Будет выполнено, господин.

Но не успела заместитель удалиться, как вмешался другой Отец:

– Начало рабочего дня. Мне кажется, не стоит…

– Я сказал, сейчас же! – взорвался Уильям. – Этими людьми куётся наше будущее. – Он указал сначала в сторону парапета и космического дока за ним, а затем на операторов. – Ими, Юалд, а не только твоим холоднокровием и циничным интеллектом. Мы обязаны проявлять к ним уважение, если уж берёмся пренебрегать жизнями. И не смей больше мне перечить!

В командном пункте повисла гнетущая тишина. Через несколько долгих секунд Виктория оправилась и начала жестами возвращать людей к работе.

Бледнокожий мужчина неотрывно смотрел на своего оппонента. Затем улыбнулся и, подняв руки в примирительном жесте, подошёл ближе.

– Может, ты и прав. И мне стоит брать пример с тебя. – Он приблизился так, чтобы его больше никто не услышал, положив руки на плечи Уильяму. – Но не веди себя так при подчинённых. В их глазах мы – образцы всего лучшего, что есть в человечестве, – прошептал Юалд.

– Мы всего лишь люди… – хотел возразить генерал, но сероглазый Отец прервал его.

– Ничего подобного. Люди не равны и никогда не будут равными. Есть овцы, волки и пастухи.

– И кто же волки, м? – снова вскипая, процедил Уильям.

– Позади тебя. А всех овец мы перебили. Нам больше не нужен тупой скот, лишь мозги и клыки! И пусть другие идут на убой! – с чувством закончил Юалд.

Затем он похлопал по-дружески другого Отца по плечу и поправил ему ворот плаща.

– На следующей неделе мы ждём тебя. Надо закончить Её.

Уильям вздохнул:

– Зачем я там? Я слишком мягкотел для тех правил, что вы пишете.

– Ошибаешься. Как раз твоего мягкосердечия нам и Ей не хватает. Ибо всё лекарство и всё яд, надо лишь знать меру. – Юалд снова улыбнулся.

– От меня ускользнул смысл этих слов, когда я начал это, – он снова указал на док «Альфа» за парапетом.

– Главное, что сотни миллионов других верят. Мы всё делаем для будущих поколений, а не для себя.

Уильям молча кивнул, показывая, что принимает аргументы товарища.

Юалд постоял ещё несколько секунд, глядя на него, затем так же, не произнося ни слова, развернулся и ушёл.

Оставшийся Отец ещё раз посмотрел на «Альфу».

– Виктория, полный отчёт за ночь. Все остальные – лица в мониторы! – скомандовал генерал. – У нас много дел, и они не ждут!

И в командном пункте снова закипела работа.

Глава 1. Лихие парни

Доводите начатое до конца. Любое незаконченное важное дело сразу ставит точку в следующем. Если вы начали что-то бесполезное, задумайтесь над своей пригодностью.

Ночную тишину нарушил рёв двигателей десантно-штурмового судна «Коршун». Пилот знал своё дело и ловко маневрировал между скалистыми выступами, держась при этом близко к земле, чтобы как можно дольше не попадать в зоны действия радаров базы противника. Корабли типа «Коршун» вмещали один взвод, тяжёлое вооружение, а также транспортное средство «Гиена».

В этот раз капитан роты Небесных корсаров Сэндэл Кёрт не намерен был бегать за очередной вшивой пиратской шайкой по всей планете. И вообще, это должно было походить на пикник в заповедниках Терра-Нова, поэтому с ним летел только один отряд, состоящий из тридцати человек.

План был прост: выпустить пару ракет по ангару с техникой, дабы отрезать к ней путь, и ещё одну – по наблюдательной вышке для обеспечения мягкой посадки. А дальше он и его команда зачистки перебьют эту падаль.

– Капитан, можно вопрос? – условную тишину ангара челнока нарушил один из рядовых по имени Брайен.

– Спрашивай, – отозвался Сэндэл.

– Как-то далековато эти пираты забрались от места похищения «адского огня». Как думаете, они использовали наше топливо или где-то останавливались по дороге?

Вопрос был хорош. И правда, пираты забрались далеко. «Адский огонь» – это топливо, найденное учёными-технократами в своей центральной системе Индастрис. Оно кормило двигатели космических кораблей и позволяло им преодолевать огромные расстояния, но двигатели должны были быть специальной модели, не все выдерживали нагрузки. Многие торговцы, путешественники и всё те же пираты, желая побыстрее достичь своей цели, использовали его, вставляя ячейки с концентрированным огнём в двигатели, которые для этого не годились. Взрыв мало что оставлял от корабля после. И что немаловажно, такие двигатели стоили ох как недёшево.

Были и другие топливные элементы, менее взрывоопасные, но они быстрее выходили из строя и им требовалась частая дозаправка. Пираты не останавливались на других планетах, а значит, они действительно использовали огонь, вот только свой или тот, что украли, это ещё предстояло выяснить.

Был и другой вариант… Но эту мысль Сэндэл сразу отбросил. На пальцах обеих рук можно было пересчитать, кто из людей во всех мирах обладал судами, способными пересекать такие пространства без помощи адского огня, используя только мощь двигателя…

Его раздумья прервал треск динамиков.

– До цели три минуты, – раздался голос пилота.

Солдаты начали проверку снаряжения.

– Что касается твоего вопроса, рядовой. Они нигде не останавливались, значит, использовали огненное топливо. Для них будет лучше, если использовались их личные запасы, а не краденые ячейки, иначе придётся возмещать.

Все солдаты поняли, что это значило: пиратам нечего было отдать, что могло бы стоить так же, как топливо. Только если двигатель их судна, который справился с ним. Но ни буксировать корабль к заказчику, ни тем более раскурочивать корабль, чтобы вынуть двигатель и потом перетаскивать его на корабль корсаров «Нептус», Сэндэл не собирался.

Зато учёные, бывшие ещё и работодателями роты, всегда нуждались в биоматериале для опытов. Тем более пираты.

Рядовой Брайен молча кивнул и принялся осматривать доспех стандартного класса «Принцип».

Капитан первым делом всегда проверял личное оружие. Его однолезвийный меч Губитель, имевший острый угол со стороны клинка, из легендарного материала виония с давно забытого Марса, блестел золотом, но не ярко, а так, если бы оно было покрыто тонким слоем пыли. Сколько жизней унесло это оружие, дарованное ему его наставником генералом Августом. Жизни химер, эрайши… и людей.

Прошло время сожалений, другая жизнь настала.

Дальше он вытащил, осмотрел и снова вставил магазин полуавтомата Кракен, стреляющего экспансивными пулями.

Гуманные методы войны давно были забыты, ещё когда Пращуры начали свой поход по планете Земля, которая когда-то была домом для всех людей. И дальше, когда они послали человечество в космос. Впрочем, Сэндэл всегда считал абсурдным приписывать войне такие характеристики, как гуманность. Враг должен быть уничтожен любой ценой, это он ещё со службы в легионе запомнил.

Осталось проверить офицерский доспех класса «Центурион». Капитан последним надел свой шлем, на внутреннем экране которого сразу забегали значки жизненных показателей. Доспехи синхронизировались, имена солдат и звания всплывали, когда Сэндэл наводил взор на кого-либо из них.

– Минута до цели, – снова раздался голос пилота.

– Ладно, пришло время забрать своё. – Бас его друга, старшего лейтенанта Эбера, загрохотал во внутреннем динамике, но только на частоте Сэндэла. – Карим, Дункан! Сегодня ваше боевое крещение, не подведите родной мир и своего командира! – сказано было уже на общем канале.

Два солдата, обозначенные на визоре как Карим и Дункан, коротко кивнули.

– Олаф, стреляй по готовности.

Прошло секунд пятнадцать, и капитал услышал, как с характерным звуком вылетают ракеты. Одна, вторая и, немного погодя, третья. Потом «Коршун» начал садиться.

– Как высадимся, поднимись в небо и смотри, чтобы никто не ушёл!

– Есть, капитан, – отозвался пилот.

Отделение село за главной казармой. Трап начал опускаться. Уже было слышно, как одиночные снаряды бьют по корпусу судна.

Три… Два… Один…

– Вперёд, вперёд!

Солдаты выбегали из судна по пять человек и сразу открывали огонь по окнам казармы, откуда отстреливались пираты, параллельно рассредоточиваясь по местности.

– Лем, тащи гранатомёт! – отдал приказ Эбер.

Солдат Лем, дюжий парень, служивший под началом Сэндэла уже больше шести лет, моментально сорвался с места и поспешил к капитану.

– Бей под самым большим окном, это должна быть столовая, – отдал приказ командир корсаров.

– Есть, – ухмыльнувшись, ответил здоровяк.

К моменту, когда он оформил первый выстрел, остальное отделение уже высадилось, и Олаф начал подниматься в небо, чтобы следить за обстановкой.

И тут же, развернувшись, нанёс удар ракетой куда-то позади казармы.

– Задний вход забаррикадирован… С внешней стороны.

– Спасибо, Олаф, – ответил Сэндэл, а про себя подумал, что когда-то имел сомнения насчёт этого пилота. Впрочем, на это была причина. Бывший часовой как-никак.

К этому моменту все оставшиеся в живых пираты решили, что их головы слишком хороши, чтобы участвовать в тире для корсаров, и попрятались где-то в глубине здания. Лем зарядил четвёртый раз и выстрелил. Стена разлетелась морем камней и композита.

– Внутрь, живо! – голосил Эбер.

Но бывалые вояки прекрасно знали своё дело. Все бандиты внутри лагеря были обречены. По крайней мере, так предполагалось.

Пыль ещё не осела, но визоры помогали ориентироваться, и сквозь дымку виднелись красные маячки, обозначающие пиратов. Те установили жалкую баррикаду из столов и стульев, но выстрелы из-за неё звучали совсем другие. Оружие у пиратов было не самодельное, это были армейские винтовки, и, судя по тому, что один из его солдат уже рухнул рядом с проходом, владели они ими отлично. Огонёк приобрёл оранжевый цвет – тяжёлое ранение.

– Медика к раненому! Огонь на подавление! Дункан, кидай разрывные гранаты. Эбер, бери половину ребят и дуй в обход, у меня дурное предчувствие. Олаф, пусть там, на орбите, будут начеку.

Все отозвались о получении приказов.

Эбер дал команды нужному количеству людей и побежал с ними к углу казармы, где потом и скрылся.

Прогремело два взрыва, а за ними залпы автоматов и полуавтоматов корсаров. Стрельба из столовой утихла.

– На штурм, сблизиться с врагом и врукопашную! – выкрикнул Сэндэл.

Корсары ворвались в образованный ранее проход, как огромный поток воды в только что появившуюся дыру. Экспансивные снаряды почти всегда оставляли после себя одни трупы. А вот холодное оружие могло и просто отсечь конечность.

Описав дугу Губителем, Сэндэл отсёк ноги выскочившему из какого-то прохода пирату, намеревавшемуся ударить его прикладом, тот с воплями повалился на пол и хотел было поползти обратно, но какой-то из солдат переломил ему хребет тяжёлым сапогом и тут же отправил очередь из своего штурмового автомата в проход, откуда ранее появился бандит.

Но Сэндэл этого уже не видел, новая цель всё ещё отстреливалась из-за стола, когда вокруг уже вовсю царили хаос и кровавое безумие.

Что-то не так было с этим пиратом. Он выглядел по-армейски спокойно, и, к своему разочарованию, Сэндэл понял, что каждый выстрел этого крутого бандита находит цель. Всё это наблюдение заняло не больше секунды, и снаряды из Кракена уже проделывали дыры в черепе ублюдка.

Заметив какое-то движение по правую сторону, капитан едва успел развернуться, дабы не остаться без руки – на это же место в ту же секунду опустилась алебарда и ударилась с оглушительным треском об пол. Сэндэл тут же сделал выпад своим оружием, но то было отбито той же алебардой, с которой противник управлялся виртуозно. Из главного прохода за ним начали выскакивать другие вооружённые люди, они двигались грациозно и уверенно. В их шагах виделось мастерство фехтовальщиков.

Да, дело приняло очень интересный оборот. Но его воины тоже были не лыком шиты: каждый, кто вступал в его роту, обязан был владеть несколькими видами холодного оружия и упражняться с ними до тех пор, пока живёт и воюет бок о бок с Небесными корсарами.

Капитан сделал несколько шагов назад, чувствуя, что бой с доходягами-пиратами прекратился. Из пятнадцати человек, оставшихся с ним, осталось десять, трое тяжело ранены и двое мертвы, среди них Дункан. Он не прошёл своё крещение, но ни у кого и язык бы не повернулся назвать его слабаком или недостойным. Он лежал с дыркой в затылке, оставленной, несомненно, армейской винтовкой того, что стрелял из засады.

Десять корсаров и семь ублюдков, о которых ещё предстояло узнать, стояли друг напротив друга как равные противники. На его врагах были лёгкие доспехи, какие обычно носят стражи, но только выглядели они нарочито потрёпанно. Доспехи, как и оружие, не имели маркировок.

«Ничего, – подумал Сэндэл. – Я всё выясню».

Тот, что стоял перед ним и минуту назад хотел отрубить ему руку алебардой, вдруг заговорил, и то, что он сказал, смутило главаря корсаров.

– Рад наконец-то встретиться с вами в бою.

Удивление капитана прошло так же быстро, как и возникло.

– В бой!

Сэндэл двинул ногой с разворота, чем немало ошеломил противника – вытворять такие движения в штурмовом доспехе! Удар пришёлся точно в бок, отчего у противника, должно быть, рёбра вмялись в позвоночник, он был уже не соперник. Следующий удар был нанесён наотмашь, но точно в момент, чтобы отразить удар, нанесённый классическим двухлезвийным клинком. Противник отшатнулся, и Сэндэл всадил ему пулю в грудь, пока тот пытался опомниться. Классика рукопашного боя с огнестрельным оружием в одной руке и холодным оружием – в другой.

Тем временем Эбер с другими корсарами обнаружил широкую лестницу с пандусом, ведущую куда-то вниз и в сторону от общих казарменных строений. Отряд спустился и тут же был обстрелян из единственного узкого коридора, что стоило нескольким корсарам жизни.

– Предложения есть, командир? – невесело спросил сержант Хазгол.

Лейтенант уже перебрал всевозможные варианты, и у него остался только один.

– Сверху у стены стоит робот-погрузчик. Тащите его сюда.

Не прошло и двух минут, как четверо корсаров, шумно дыша в микрофоны шлемов, спустили вниз робота. Оказалось, у него выведено из строя колесо-сфера.

– Лейтенант, он не рабочий, колесо раздроблено, – начал было сержант, но его тут же перебил подошедший к погрузчику Эбер.

– Я видел. – Эбер, закинув автомат за спину, попытался приподнять робота. – Сейчас бы Лем пригодился, ну да ладно. И так справлюсь.

– Командир, это плохая идея! – отреагировал Хазгол, внезапно поняв, что хочет сделать дюжий офицер.

– Почему же? – Эбер всё пытался найти, как поудобнее схватиться за робота. Для этого он вскрыл ему бока ножом и запустил в отверстие руки, надеясь схватить что-то крепкое и устойчивое.

– Потому что там добрых метров семьдесят. Кроме того, обшивка не предназначена для попадания пуль из автоматов. – Хазгол с силой ткнул пальцем в корпус робота, сделав дырку не хуже, чем секундой ранее пробил ножом его командир.

– И как я взял такого зануду в сержанты… – промычал в шутку Эбер, и в эфире раздались смешки других корсаров.

– Лейтенант… – Хазгол снова попытался возразить, но его в очередной раз остановил лейтенант.

– Так, всё, – он крепко взялся за нечто, что, скорее всего, было позвоночной опорой робота. – По моей команде все разом открываете огонь, я начинаю прорываться, а вы, не прекращая стрелять, – за мной.

Корсары синхронно пришли в движение, занимая удобные позиции.

Офицер корсаров наклонился вперёд и запустил руки внутрь, спрятав при этом голову за позвоночником робота. Услышав, что все готовы, скомандовал: «Вперёд!»

Корсары ударили как один, и тут же с другой стороны коридора им ответили. Корпус робота разрывался на куски от десятков пуль, но Эбер упорно двигал его вперёд, преодолевая сопротивление разбитого колеса-сферы.

– Прижмите вы их уже огнём! – рявкнул лейтенант, и в этот момент его левую ногу задел выстрел. Корсар оскалился, стараясь не обращать внимания на жгучую боль. Судя по ощущениям – пуля прошла по касательной.

– Сорок метров, командир. – Успокаивающий голос Хазгола казался неуместным в данной обстановке, но Эбер был ему рад.

Внезапно ещё один корсар упал как подкошенный, и на дисплее у Эбера загорелась красная руна.

– А-а-а-а! – Ярость дала офицеру сил, и он что есть мочи ринулся вперёд.

От корпуса погрузчика остались одни лохмотья, а колесо окончательно раскрошилось. Эбер уже имел такое же касательное ранение в правом боку и пробитую левую руку. На последних пяти метрах он скомандовал:

– Гранаты!

Его корсары почти моментально выполнили приказ, а сам лейтенант последним усилием толкнул робота в проход.

– Ложись!

Через секунду раздался взрыв, и корсаров окатило крошками бетона и остатками погрузчика.

– Пошли, пошли! – тут же вставая, заревел Эбер, не обращая внимания на мигающие руны повреждений на дисплее шлема.

Ворвавшись наконец внутрь, они оказались в небольшом помещении перед ангарными дверями. Вокруг лежали пираты – все мёртвые.

– Двери заблокированы, – констатировал Хазгол.

– Судя по всему, уходить они не собирались. – Эбер внимательно посмотрел на один из трупов. – Вскрывайте дверь, – отдал он команду наконец.

Оглянувшись, главарь корсаров увидел, что его ребята одолевают противника. Какой-то ряженый пират, как уже точно убедился Сэндэл, теснил Лема, и только он сделал шаг на помощь сослуживцу, как вдруг его ногу пронзила ужасная боль. Повернув голову, капитан увидел того солдата, стоявшего сгорбленно, но твердо на ногах, с его губ текла кровь, но свою алебарду он держал уверенно и уже успел вынуть её из только что оставленной глубокой раны на ноге главаря корсаров. Сэндэл, развернувшись на месте, сокрушительным ударом разрубил героя напополам вместе с его алебардой. Этот урок он запомнит. Урок неизвестного воина.

– Приём… Приём, капитан? – Голос Эбера нельзя было ни с чем спутать.

– Я на связи, – ответил Сэндэл.

– Тут есть на что взглянуть, и вам стоит поспешить.

– И мне есть что показать. Так в чём дело?

– Мы попали в подземный комплекс, здесь уходят линии монорельсов куда-то вглубь горы, и, судя по показаниям датчиков, состав уже как минут семь отправился.

Семь минут. Сэндэл сверился с хронометром. Почти сразу после того, как ракеты Олафа нашли цель.

Тут раздался голос пилота.

– Командир, с орбиты передают, что по другую сторону от горы в её основании открылись двери ангара, и оттуда вылетело судно. Движется в противоположную сторону планеты с набором высоты.

– Пусть Идрис его перехватит, куда оно денется? – сказал капитан, но в душе начало копошиться беспокойство.