Сперанский 7. В огне

Глава 1

Петербург

9 марта 1800 года

Я умилялся, глядя на своего сына. Какое это всё-таки счастье – быть родителем! Может быть, папы и мамы из будущего со мной не согласились бы, большинство из них. Всё же дети – это резкая смена образа жизни, пелёнки, распашонки, крики, зубики, животики, питание. Это забудь о себе, отдавай всю свою энергию маленькому комочку счастья. Для одних все перечисленное радость, для других раздражитель, но для всех – работа.

И в чем мне было вполне себе неплохо, – я почти и не напрягался во всех смыслах. Не то, чтобы я взвалил всю ответственность и работу на свою жену. Просто, в это время, так уж принято, что родители занимаются собой, детьми занимаются всякие няньки-мамки, учителя и все прочее, прочее, прочее. Так что, на общем фоне системы воспитания собственных детей, мы выглядели ещё идеальными родителями. Если у меня было свободное время, я обязательно его посвящал семье.

А свободное время сравнительно того цейтнота, что был год назад, имелось. Уже не столь изнуряющей казалась работа, не то, что когда я вступал в должность канцлера. Теперь работа систематизировалась, ведомства сами научились реагировать на некоторые проблемные моменты, не дожидаясь моего участия. Да и основные законы, которые я собирался принять, все уже подписаны и начинали действовать.

Звучит, наверное, как-то идеалистично. Но это не так. На протяжении года велась не просто кропотливая, часто нервная, работа, это была своего рода бюрократическая война, смазанная на многочисленных интригах и тех палок, которые не прекращали, под молчаливое согласие императора, ставить в колеса. Я, как минимум, трижды переиграл Председателя Государственного Совета Федора Васильевича Растопчина, казалось, что его уже можно было бы даже и отстранять от должности, забыть о таком деятеле, но государь так и не отказался от этого прохиндея.

У меня складывалось впечатление, что во всех моих начинаниях имеется пробуксовка. В голове то и дело возникал образ, как большая грузовая машина пробуксовывает в грязи и медленно-медленно выбирается из огромной грязевой лужи. Казалось, что вот-вот это уже закончится и машина рванёт вперёд. Но, вот только идут нескончаемые дожди, и лужа всё увеличивается и увеличивается. И самые большие лужи, даже болото – это срединное чиновничье кудло. Я туда залез, хотя в народе говорят: “не трожь гуано, оно вонять не будет”. Но нельзя же оставлять все, как есть.

Рассчитывал, что выставка достижений России возбудит коммерческие стремления русских купцов, не вышло. Нет, результат есть, сравнительно, может, и неплохой. Но я-то рассчитывал на гораздо большее. Мало, оказалось, дать идею и даже объяснить, как она должна работать и каким образом позволит зарабатывать.

Сложнее всего пробить закостенелость мировоззрения. Людям привычнее заниматься тем, чем они постоянно и занимались. Жажду быстрой наживы у русского человека не так часто и встретишь. У него все должно быть поступательно, развитие должно быть медленным и степенным. Большие деньги считаются неправильными, от Лукавого.

Ну, ничего, руки не отпускаем, а работаем. В когорте русских промышленников и торговцев постепенно появляется всё новые и новые люди. Характерно, что чаще всего это крепостные.

С помощью Общества Печалования получается выявлять некоторых таких индивидуумов, которые готовы и могут вырваться из крепостничества и стать весьма видными промышленниками. Кому-то, как и в иной истории, уже получилось сделать первые шаги к богатству, даже в статусе крепостного, кого-то не отпускал помещик или же сильно тормозил в развитии. Так что, подобные дарования мы выискиваем и выкупаем, порой, за очень большие деньги.

И я так привык за год постоянно быть в работе, что порой не могу расслабиться если рядом даже наследник.

– Ну, опять ты с Николашей играешься, а сам находишься, словно и не с нами, – сказала Катюша, подходя сзади и обнимая меня.

– И вовсе нет. Вот, думаю, чем мне заниматься, если государь даст отставку? – сказал я то, что никому более не стоит слышать.

Железный канцлер, который принял законов больше, чем кто иной в истории на такой же период, смог заключить договор со Швецией, по сути становящейся русской… Да много чего еще сделал. Он не может сомневаться.

Но рядом с женой я мог задавать себе вопросы, которые можно было бы счесть за проявление слабости. Но это лишь прозвучавший вопрос, лишь мгновенье, на самом же деле я готов бороться, и буду это делать.

Скоро прозвучит мой годовой отчёт, где будет подведен итог, озвучено, что было сделано и чего в итоге получилось добиться. Доклад вышел не просто большой, а огромный. Это своего рода кирпич, состоявший почти из пятисот страниц печатного текста. Все ведомства предоставили отчеты по своей деятельности. Все читать не буду, а вот ряд заявлений, да таких, что поменяют мировую историю, я сделаю.

Моя проблема, наверное, заключается в том, что я не хочу лгать. Только лишь для того, чтобы оставаться дальше канцлером, я не хочу делать приписки, смотреть через радужные очки на гарцующих пони. К примеру, если есть недоработки земских приставов и исправников, то об этом пишется.

Кто бы другой на моём месте смог бы составить такой великолепный отчёт, с такими воодушевляющими цифрами, что только этим вошел бы в историю.Однако, нужно было самому себе ответить на главный вопрос: а я для чего работаю и вообще живу? Если для собственного блага, то да, можно заниматься очковтирательством. Если же я тружусь на благо России, то подобным заниматься нельзя, даже в ущерб себе. А еще, пусть в истории будет такой чиновник, против которого даже въедливые историки будущего не найдут компромат.

Конечно, меня могут убрать с поста. Но не думаю, что сошлют куда-нибудь далеко. Сибирь занята, там отбывает административную ссылку бывший наследник Александр Павлович, на Дальнем Востоке – Константин Павлович пытается как-то улаживать отношения с Китаем. Да, и нет за мной каких-либо серьёзных промахов, уж тем более в отношении государя, поэтому максимум, что могут сделать, это сослать в Новороссию.

А можно ли назвать это ссылкой? Если до того сидел в кресле канцлера, то – да, ссылка. Если же не брать в расчёт, что я канцлер, то это даже очень перспективные места. Тем более, что мы так и не нашли толкового наместника в тот регион.

Однако… и хотелось бы к себе относиться с долей критики и отринуть любые признаки самолюбования, как и других проявлений нарциссизма, но я в упор не вижу никого более достойного, кто мог бы продуктивно работать во главе правительства. Считаться канцлером может любой, а вот выдержать тот темп работы, мною заложенный, поддерживать систему контроля и уровня бюрократии, – это, наверняка, не каждому по плечу. Я бы сам такого человека вырастил и, когда увижу, что направил Россию на путь правильный, становления промышленно-аграрной страны, вот тогда и могу отдохнуть, передав дела. Я так и не стал наркоманом, для которого власть – наркотик.

Но пока такого человека нет. Надуюсь, кстати, вырастить себе подобного из Цветкова, который мой самый главный кризис-менеджер. В любом случае, я его двигаю и скоро рассчитывал вводить в правительство хотя бы товарищем министра.

А пока некому передавать рычаги управления страной.. Я ведь не только теперь обладаю всем тем немалым багажом знаний и навыков, организаторских способностей, которые смог развить в будущем. Многое пришлось подчерпнуть уже из существующих реалий, не забрасывать самообразование.

Я непрестанно изучал творческий опыт Франции, Англии, чуть меньше иных стран. Именно по моему приказу были переведены многие труды китайцев. Так что, было откуда черпать опыт. Ведь всё или почти всё, что делали европейцы, уже когда-то было апробировано Китаем или древними индийскими цивилизациями.

– Знаешь, любимый, в моём салоне уже которую неделю судачат о возможной большой войне. Гости говорят и о том, что Турция почти готова с нами воевать, а ещё, что государь не позволит более оставаться французам на шведской земле, – сказала Катя и сама, не дожидаясь, пока это сделают слуги, налила из сифона газированной воды.

Нравилась ей и вода, и то, как шумит сифон, наливая лимонад в стакан. Производство сладкой газированной воды, в этом мире также названым лимонадом, только-только начинает разрастаться в Петербурге и Москве. У меня давно были задумки это сделать, я не знал, как создать шипучку, умел, разве что, смешивать воду с содой и лимонной кислотой.

Швейцарец Яков Швепп уже сравнительно давно нашёл способ, как производить «содовую» в промышленных масштабах. Его бизнес с 1795 года вполне удачно процветал в Великобритании. А потом пошла череда неудач, в том числе связанная с политическими катастрофами.

И вот, когда изобретатель-производитель вернулся в Швейцарию, оставшись практически с разбитым корытом, его и перехватили мои люди. Беспроцентная ссуда от Русского Промышленного Комитета в размере семидесяти тысяч рублей серебром заставила передумать изобретателя вновь открыть свой бизнес в Швейцарии.

Теперь только Россия производит подобные напитки. Не обошлось без моего влияния на производственные моменты. Я лишь вспомнил о не сильно замысловатой конструкции сифона. За три месяца с начала производства воды и мощной рекламы, продукцию заводов газированных вод торговцы уже бронируют на полгода вперёд. Помогло то, что в России о газированной воде знали и некоторые даже тосковали по такому лакомству, считая, что во всем виновата война с Англией. Так что строим ещё два заводика, один в Белгороде, другой в Нижнем Новгороде. И не только… В Триесте мои компаньоны заинтересовались. Будут так же строить заводик. А Швепп становится все богаче и все более довольным жизнью.

Что же касается внешней политики, то здесь всё достаточно сложно. Наполеон оккупировал часть Швеции, почти всю её территорию южнее пятидесяти вёрст от Стокгольма. Мол, это его часть шведской земли, справедливо полученная за участие в разгроме Швеции. Французы и участвовали всего в одном сражении, закономерно разбив шведов. А после, когда в срочном порядке скоропостижно скончались шесть депутатов ригсдага, шведы согласились на все условия, только бы Россия сохранила хоть какие-то остатки государственности.

Так что, не только оккупированные земли становятся камнем преткновения между Францией и Россией, но ещё и Швеция. Аппетит императора Франции столь велик, что он не хочет довольствоваться шведской Померанией в качестве компенсации за его якобы участие в войне.

Признаться, я четырежды сдерживал императора Павла Петровича, чтобы тот не делал резких политических заявлений на этот счёт. Нужно было дождаться, когда французы хоть что-то сделают в Индии.

Вопреки ожиданиям, сорока пятитысячный корпус французской империи сразу же стал буксовать, ещё только входя на территорию Индии. Часть французов практически моментально заболела малярией, не всегда помогал и джин с тоником, который поставлял французскому корпусу русский Военторг. Хотя без этого напитка ситуация была бы ещё намного хуже.

Понимая то, что французы теряют намного больше солдат и офицеров санитарными потерями, чем могли бы в бою, англичане даже начали сдавать некоторые территории, используя тактику выжженной земли. При отходе английские солдаты забирали у местного населения все: продовольствие, ценности, сжигали их дома. Это конечно не понравилось местным жителям и даже князькам. Так что английские колонисты встречались с массовыми протестами и даже с какими-то зачатками хаотичной партизанской войны. Между тем, французы дошли до Карачи и заключили соглашение с сикхами о совместной войне против англичан. В районе Келади, на территории Майсурского государства французы разбили англичан и после победы в достаточно кровопролитном сражении, выбили англичан из западной Индии.

Вот только, больше сделать французский корпус ничего не мог, даже с помощью сидхов. Между тем, выстоял Топу Султан и все еще представлял силу. Совместной российско-иранской экспедицией получилось закинуть этому небесталанному правителю немало оружия, в том числе сто, пусть и устаревших, но всё же пушек. Французы были недовольны. Они же хотели добить Топу, а тут… Пришлось договариваться, а Топу Султан предложил русским основать свою военную базу в Майсуре.

Вместе с тем, наступает тот момент, когда нужно мириться с Англией. В Испанию, пусть Наполеон и не вторгся, но по сути эта страна полностью поддерживает Францию. Часть центральной Европы тоже за французами, лишь Австрия и Пруссия остаются нетронутыми амбициями Наполеона. Хотя и с ними не все однозначно и кое-какие сведения приходят, не лучшие для России.

– Иди поспи и отдохни! – недовольным голосом сказала Катя. – Опять ушел в свои мысли и забыл, что мы рядом.

– Все-все! – усмехнулся я, выставляя руки вперед. – Больше никаких размышлений, кроме того, чтобы очередной раз подумать, как же мне с тобой повезло.

– Льстец… И дамский угодник, если судить по слухам, – улыбнулась Катя

*. *. *

Париж

10 марта 1800 года (Интерлюдия)

Император Франции Наполеон Бонапарт смотрел на свою возлюбленную жену и императрицу Жозефину. Пылкий корсиканец думал о том, что их страсть стала неким образом угасать. Жена уже не столь огненная в постели, уже нет такого, как раньше, когда он мог захотеть Жозефину хоть бы и в присутствии кого-либо из гостей, не постеснявшись попросить их выйти буквально на десять минут за дверь и подождать. Императору хватало и меньше, но нужно же еще после всего выпить вина…

Конечно всё зависит от того кто именно был в гостях императора. Наполеон не был столь глупым человеком, чтобы таким образом унижать важных гостей. И все же ранее не один раз за день он мог поймать Жозефину хоть где во дворце и… А прислуга? Чего же их стесняться?

– Ты уходишь? – спросила женщина, грациозно потягиваясь в постели.

Она всё ещё была свежа, красива, не позволяла себе не набрать килограмм не убрать его. Женщина стремилась оставаться ровно такой, Какое её полюбил ещё тогда даже не генерал Бонапарт. Но уже и эти женские чары мало помогали. И Жозефина это чувствовала.

– Да у меня сегодня приему. И самые главные с Талейраном и Фуше. Мне нужно понять, как реагировать на то, что русские помогли только султану, но не моему корпусу, – сказал Наполеон. – А еще есть подозрения на работу русских шпионов.

Подобные откровения стали неожиданными для Жозефины, которая уже привыкла к тому, что её муж всё меньше и меньше советуется с ней в политических делах.

– Разве русские не помогали продовольствием и фуражом, не предоставляли коней? Даже насколько я помню, четыре русских корабля помогали переправиться твоему корпусу, в том числе и морем? – Жозефина решила, как ещё год назад, попробовать поговорить с мужем на серьёзные темы.

– За моё серебро и золото? Мои финансисты посчитали, что русская компания “Вояторг” заработала до двух миллионов франков на мне. Хорошая же помощь! Я думал ранее, что так могут поступать только англичане. Получилось, что русские решают свои вопросы при помощи французских штыков, – отвечал Наполеон, застёгивая портки.

Быстро сообразив, что настроение мужа не такое уж и доверительное, и любой спорт может привести только лишь ссоре, Жозефина поспешила согласиться с супругом и даже вставила пару нелицеприятных эпитетов в сторону России и её императора. Да, теперь ругать русских становится всё более модным. Французская пресса постепенно, но начинает нагнетать ситуацию. Для всех становится понятным, что впереди столкновение с Россией.

Император подошёл к комоду, отодвинул одну из шуфляток, и достал оттуда газету.

– Прочти! – сказал Наполеон Бонапарт и бросил номер “Журналь де Пари” на кровать рядом с женой.

– Но тут не стоит даты, – заметила Жозефина.

– Разве в этом дело? Долго ли? Этот журнал может выйти в любой момент. Только я выжидаю именно тот момент, когда это можно сделать, – сказал император Франции и не благодаря Жозефину за предоставленные ласки, не прощаясь, спешно вышел из спальни, будто убегал.

Лицо оставшейся в одиночестве женщины было дело скривилось, чтобы заплакать, но не такой была Жозефина Богарне. Сложно найти более стойкую и стрессоустойчивую женщину. Вместе с тем, и таким сильным людям порой бывает горько и обидно.

Смахнув себя тоску, Жозефина стала с упоением читать так и не вышедший в печать номер популярного издания Журналь де Пари. По мере того, как она читала, глаза женщины становились всё более более широкими, И это несмотря на то что она и так обладала достаточно выразительными и большими глазами.

– Это же путь к прямому конфликту! – вслух сказала что Жозефина.

На страницах газеты, полностью посвящённой делам в России, причём уже минувшим делам, был полный разгром всего правящего дома Романовых.

Одна статья была посвящена тому, как к власти пришла мать нынешнего императора Екатерина, прозванная Великой, что она чуть ли не лично убивала своего мужа. Да, ни для кого в Европе не секрет, что Павел Петрович осуждал все похождения матери, но те подробности, что писались на страницах неопубликованного издания игнорировать даже ненавидящему сыну было нельзя. Екатерина представлялась в роли извращенки и самой падшей блудницы, а само происхождение Павла Петровича ставилось под некоторое сомнение. Мол, редакции достоверно неизвестно, но в самой России ходят подобные слухи. Причём, не такие уж были профессиональными те специалисты, кто составлял статью, и вероятным отцом Павла Петровича назван не Салтыков, а Григорий Орлов.

Следующая статья была посвящена самому Павлу Петровичу. Там в очень неприглядных красках даётся примитивный анализ психологического состояния русского императора. Описывается то, как его первая жена изменяла с лучшим другом тогда еще наследника русского престола, как мать этому потворствовала. Утверждалось, что у Павла Петровича есть незаконнорождённые дети, которые происходили от греховных связей наследника русского престола с подсованными его матерью-извращенкой девками.

Ну и третья статья говорила о русском заговоре. О том самом, когда старший сын императора Российской империи восстал против своего отца. Подаётся анализ, что якобы Павел Петрович избивал своего сына, унижал его, как и всех домочадцев. В доказательство приводятся не какие-то сведения именно из жизни венценосной русской семьи, а поступки императора в отношении других лиц. Например, описывается, как русский император избивал некоторых генералов, имена которых не называются, женщин, которые не достаточно низко кланялись и все с таком духе.

Жозефина прочитала журнал и ужаснулась. Если подобное выйдет в печать, то почти сразу начнётся война. Она была почти убеждена, что в России самодержавие основано лишь на самолюбии императора. Если обидеть русского царя, то за эту обиду будут отправлены сотни тысяч русских солдат на войну.

Женщина также понимала, для чего это нужно было Наполеону. В какой-то момент, когда именно Франция будет готова к войне, а русские к ней недостаточно подготовлены, подобные статьи начнут выходить не только в Журналь де Пари, но и в Мониторе, в других французских газетах. Вероятно, что не только во французских газетах появятся пасквили на Россию, но также и в датских, и в периодических изданиях Рейнского Союза.

Русский Император не сможет не реагировать, а следовательно начнётся война. Жозефина прекрасно знала что Франция готовится к большим войнам в Европе. Уже проводится второй призыв в армию, когда первый призыв не отправляется домой, вопреки тому, что пообещал Наполеон при возложении на себя короны. Та республиканская армия, которая формировалась ещё пять или даже семь лет назад, все те воины всё ещё в строю, никто их отпускать по домам не собирается. Так что армия французской империи постепенно, но неуклонно возрастает. Французские заводы работают чуть ли не по ночам, производя всё большее количество вооружения, пушек, на верфях стреляться корабли.

– Что ж… Быть войне. Он победит, но никогда не проигрывает, – по-женски легкомысленно заметила Жозефина.

Глава 2

Глава 3

Петербург

6 апреля 1800 года.

Я хотел, чтобы мой доклад на Государственном Совете не стал грандиозным, распиаренным событием. С одной стороны он должен прозвучать не привлекая особого общественного внимания, но с другой, нельзя было обойтись без того, чтобы все заинтересованные лица гадали, что же там расскажет канцлер. Политические фигуры ожидали, будто и сами были экзаменаторами, как именно я буду сдавать свой главный главный экзамен.

Не только Россия в предвкушении отсчитывала дни до начала заседания Государственного Совета при императоре, но и за рубежом пристально наблюдали за тем, что происходит у нас, и гадали, стоит ли рассчитывать на смену политического курса.

Еще за месяц до начала спектакля на Государственном Совете, стало понятно, что некоторые товарищи, скорее даже неприятели, начинают играть против меня почти теми же самыми методами что и я сам часто использовал.

К примеру, перед докладом об итогах работы Комитета Министров за год, вышли некоторые весьма интересные статьи даже в журнале "Министр", не так давно мной учрежденном и уже ставшим популярным.

Там не то чтобы меня лично заругали. Но приводились некоторые негативные моменты, которые могли случиться в последствии моих реформ. Могли… Не факт, что случились. Хотя, чтобы поверили статьям, приводилась и конкретика.

Например, суд ошибся и назначил одному помещику оплатить своему соседу-истцу определённую сумму денег. В ходе дополнительного расследования обнаружилось, что тот самый сосед не должен был ничего платить. И все… статья ни о чем ином не пишет, лишь задаёт вопрос о справедливости. Мол, если реформа столь хороша, почему возникают такие прецеденты?

Я узнавал об этом эпизоде. Да, был такой. Но и без моего прямого вмешательства все решилось весьма справедливо, но не сразу.

Один сосед занес денег земскому исправнику, а еще и обязательным иным членам суда. Конечно, эти деньги должны были сделать судей лояльными тому соседу, кто взятку принес. Налицо была целая коррупционная схема с участием группы лиц. И разве в прошлом или будущем были государства, в которых не было преступности и коррупции? И мог бы я сделать Россию таким раем? Все понимают, что нет, но статья все равно негативная.

И ведь никто не напишет о том, что до реформы было намного больше подобных сюжетов. Сложнее было бы найти справедливость.

Нам и сейчас не легко дается судебная реформа, которая смогла сложиться в Нижегородской губернии, но при распространении опыта на всю Россию, встретила сложности. Так, до трети судей пришлось выгонять из системы, набирать новых, а после уже часть из них из-за некомпетентности, или опять же попыток стать коррупционерами, увольняли. Да, Лев Цветков, умница и надежда русской юриспруденции, семь потов согнал, но смог привести хоть к более менее нормальному виду суды. Ждём решения проблемы кадрового голода через дополнительные выпуски юридических факультетов университетов.

Вместе с тем, как не реформируй систему, но она всё равно держится не только на законе, но и на людях. А мы все грешные, не всегда исполнительные, или сообразительные.

Кроме того, в статье никто не написал о том, что лишь по одному апелляционному листу, который, используя свое право, подал помещик не согласный с решением суда, было проведено дополнительное расследование. Была собрана, согласно Уставу о судах, отдельная комиссия, на основе ревизионной службы. Комиссия была направлена из совершенно другой губернии. Вот они и нарыли составы преступлений у вершителей закона, вскрыли гнойник. Так разве же система не работает, если подобное возможно?

Конечно же, я не только знал тех журналистов, что писали подобное. В конце-концов, статьи выходили и в моем журнале. Но я дал возможность не только выпустить пар некоторым товарищам, в том числе иностранного гражданства, но и выявил таким образом всех, кто против меня играл. Не стоит, на самом деле внимания, кроме одной личности – полковника Смита [реальный исторический персонаж, шпион].

Этот человек не стал скрываться, а сразу же начал искать выходы на меня. Может быть, это его спасло, так как начни Смит тайно действовать, то, в преддверии моего доклада и года деятельности в должности Канцлера, я не задумываясь отдал бы приказ на его ликвидацию.

– Бюджет Российской империи нынче вырос до восьмидесяти двух миллионов рублей, – продолжал вещать я на Государственном Совете.

Кстати с этой цифрой тоже спекулировали. Прежде всего, потому, что бюджет, если брать именно что голую цифру, то не сильно-то и вырос, может только самую малость. К примеру, при восшествии Павла Петровича бюджет Российской империи составлял семьдесят три миллиона рублей, перед становлением меня канцлером, уже восемьдесят миллионов.