Аратта. Книга 6. Черные крылья
- -
- 100%
- +
Андемо кивнул в сторону истока Вержи и вдруг спросил девочку:
– Это ведь все ты устроила?
Кирья даже не моргнула, будто вопрос совсем не удивил ее.
– Почему ты так решил?
– Я, знаешь ли, немного смыслю в волшбе. Твоя дудка – кость существа из-за Кромки, верно? Она открывает проходы между мирами. Никому не следует пользоваться такой вещью, а уж тем более необученной девочке. Откуда у тебя эта дудка? Ты нашла ее?
Кирья гордо вскинула голову:
– Унесла… у одной ведьмы.
Андемо покачал головой:
– Возможно, ты опытнее, чем кажешься. Но лучше бы тебе никогда не играть на ней.
– Послушай, бьяр, – заговорила девочка. – Прежде чем указывать, на чем мне играть, а на чем нет…
Мазайка дернул ее за руку и что-то зашептал на ухо. Андемо смотрел на маленькую чародейку в замешательстве. Поначалу ее дерзость, немыслимая для подростка, изумила его. Но потом он и сам увидел то, что сразу бросилось в глаза служившему в столице Варлыге. Андемо видел арьев всего пару раз в жизни – на строительстве Великого Рва они появлялись нечасто, – однако те встречи врезались ему в память. Златовласые любимые дети бога Сола, хоть среди лесов, хоть среди снегов, вели себя так, словно мир был создан именно для них и ничто в нем не могло ни навредить им, ни устрашить. Эта девочка из диколесья держалась с тем же спокойным и гордым бесстрашием.
– Дело вот в чем, Андемо из Бьярмы, – заговорил ее приятель. – Не хочу тебя пугать, но нас преследует по пятам огромный змей. Он вылез из болота далеко за Вержей, полз за нами по пятам несколько дней. Едва не догнал у реки – мы успели забраться на высокую скалу. Думали, там и помрем от голода, но, к счастью, похолодало, выпал снег. Змею это пришлось не по вкусу, и он уполз в лес. Потому мы и торчим здесь, у Холодной Спины. Когда начался паводок, мы как раз думали, не отправиться ли в Бьярму…
– Это она вызвала паводок? – перебил его Андемо.
Мазайка сокрушенно кивнул:
– Не нарочно… И дело вовсе не в костяной дудке. Помню, как-то раз слепил я глиняную «сойку», и Кирья решила на ней сыграть – такое началось…
– Что ж, спасибо, что рассказал, – пробормотал бьяр. – Так вот о каком змее вы шептались… И вы говорите, он вас преследует… С этим надо что-то делать!
– Что же с ним сделаешь?! Он шагов тридцать от головы до хвоста! А толщиной со старую сосну!
– Не важно…
Андемо ненадолго задумался, а потом улыбнулся:
– Я попробую с ним поговорить.
– Как?! – изумились оба подростка.
– Я уже сказал – я кое-что смыслю в чародействе. Особенно во всем, что касается зверей. Могу призвать зверя, могу отогнать его…
– А я говорила, эти люди посланы нам богами! – торжествующе заявила Кирья.
– Но змей не обычный зверь, он злой дух из-за Кромки, – усомнился Мазайка.
– Тогда… что ж, меня и этому обучали, – чуть замешкавшись, сказал Андемо. – Хоть и не мое это дело, однако отправлять духов за Кромку мне тоже приходилось. Ночь ясная, луна стоит высоко – сейчас мы и призовем вашего змея. Если он живой – я с ним договорюсь. А если злой дух – я его изгоню. В любом случае за спиной мы его не оставим.
* * *Они отошли от костра шагов на сто, пока огонь не исчез из виду. Теперь им светили лишь звезды и луна. Отдельные корявые сосны и ели росли там и сям среди огромных валунов, некогда скатившихся с крутых склонов Холодной Спины. Когда впереди показалась черная стена леса, Андемо выбрал ровную, свободную от камней и льда полянку и остановился.
– Зачем мы ушли от озера? – с тревогой спросил Мазайка. – Лес слишком близко. Если змей нападет…
– Не нападет, – ответил Андемо и повернулся к Кирье:
– Играй на костяной дудке! Зови его!
Кирья переглянулась с другом.
– Хорошо, пусть колдун попробует, – тихо сказала она. – Если у него не получится, будет сам виноват.
Мазайка хмыкнул, покосившись на невысокого бьяра. Однако тот будто не услышал насмешливых слов Кирьи – лишь, не мигая, смотрел куда-то в сторону леса. Мазайке показалось, что под его взглядом успокаивается ветер и холодный ночной воздух становится особенно прозрачным.
Кирья поднесла к губам дудку, и над поляной полилась незамысловатая песенка. Андемо быстро поймал распев и начал в лад размеренно хлопать в ладоши. Веки его сомкнулись, губы зашевелились, выпевая строки заклинания призыва.
– О ты, кто таится во тьме,Зверь или дух,Тот, кто скрывается,Тот, кто преследует,Тот, кто выслеживает,Услышь меня – вот я!Тот, кого ты искал,Тот, кого преследовал,Тот, кого выслеживал…Порыв ветра согнул вершины елей на опушке. Мазайка стоял, затаив дыхание. Звуки дудочки казались ему вспышками огня в ночи – и лучше бы не жечь этот огонь, привлекающий опасных гостей! Однообразное пение Андемо и его хлопки в ладоши погружали Мазайку в странный полусон, в котором он, однако, видел все гораздо четче и ярче, будто и сам стал ночным хищником. Подросток всякий миг ожидал появления змея. Ему уже мерещились огромные, тускло светящиеся желтые глаза среди ветвей.
Внезапно Андемо оборвал пение, поднял руку, давая Кирье знак перестать играть, и позвал:
– Выходи, старик!
– Старик? – удивленно спросил Мазайка, на всякий случай готовясь удрать. – Кого ты зовешь?
– Старый человек стоит за деревьями у самой опушки и смотрит на нас. Странно… Я звал змея – но на зов дудки явился… Впрочем, пусть выйдет, и мы поговорим.
– Он идет, – сказала Кирья, опустив дудочку.
В этот миг у самого края леса зажглись круглые желтые глаза, и появился змей.
Мазайка кинулся назад, в сторону костра и ледяного озера. Опомнившись, метнулся обратно, схватил за руку Кирью и потащил за собой. Андемо же не сделал ни шага. В первый миг опешил, но быстро пришел в себя. Бьяр шагнул навстречу змею и вежливо поклонился ему.
– Здравствуй, старый человек!
Услышав голос, убегающие дети обернулись – как раз чтобы увидеть, как огромное туловище змея кольцами оборачивается вокруг бьяра. Морда змея оказалась прямо напротив лица Андемо.
Мазайка зажмурился. Он даже не сомневался, что чудовище сейчас проглотит Андемо с той же легкостью, как до того проглотило лося.
Но текли мгновения, а змей и бьяр оставались неподвижными. Затем Андемо вдруг раскинул руки и начал кружиться. Это было так странно, что дети застыли на месте, глядя на его танец как зачарованные. А чародей кружился и кружился внутри колец змея. Его длинные темные волосы летели по воздуху, рукава рубахи развевались, словно крылья… Мазайка моргнул – ему показалось, что ноги Андемо не касаются земли…
– Что за дивьи происки тут творятся? – послышался рядом хриплый шепот.
Дети оглянулись: из-за ближайшего валуна выглядывал Варлыга. Он сжимал топор, которым Мазайка рубил дрова. Ответить дриву никто не успел – Андемо прекратил кружение и остановился. Глядя перед собой белыми закатившимися глазами, не своим, но очень знакомым голосом произнес:
– Заставил за собой побегать, внучек!
Варлыга опустил топор, который только что готовился метнуть в чудище. У Мазайки же стало горячо в груди. Забыв обо всем, он кинулся к бьярскому колдуну, стоящему среди змеиных колец.
– Дед Вергиз! Дедушка-а-а!
* * *– Ведьма Калма, будь она проклята, похитила меня на Бобровом ручье… – рассказывал дух старого волчьего пастыря, которого Андемо на время впустил в свое тело. – Щучий ящер унес меня за Кромку. Моя плоть погибла во время перехода, а душа была заключена Калмой в тело одного из созданных ею чудовищ…
– Так вот почему ты выбрался из болота рядом с твоим дубом! – воскликнул Мазайка. – Ты охранял его!
– Я охранял вас. Но вы бежали от меня…
Бьярский чародей все еще стоял среди змеиных колец. Змей лежал на земле и казался уснувшим. «Сейчас бы подойти и рубануть его топором», – думал Варлыга. Он не вполне понимал, что происходит и почему Андемо говорит чужим голосом, на здешнем наречии. Кто кого зачаровал – змей бьяра или бьяр змея? Однако Варлыга не понаслышке знал, что Андемо – умелый чародей. Его умение призывать зверей однажды спасло от смерти их обоих. Поэтому предводитель дривов оставался в стороне, прислушиваясь. Странные подростки же, словно и вовсе не боясь, забрасывали одержимого вопросами.
– Дед, как выручить тебя? Как вернуть?!
– Внук, думай, как спастись самому. Из-за Кромки видно дальше и больше. Тебе грозит большая опасность.
– Но что мне делать? – в замешательстве спросил Мазайка.
– Тебе нужно найти Дядек и обрести над ними власть. Тогда уцелеешь…
– Как мне это сделать? Ночные Гости больше не приходят на мой зов! Я даже не знаю, где они!
– Мертвые волки помогут тебе их найти.
– Мертвые… кто?
Но белые глаза Андемо обернулись в сторону Кирьи.
– Дедушка Вергиз, ты сказал, из-за Кромки видно дальше! Поведай, я найду своего отца? – выпалила она.
– Это неизбежно. Судьба ведет тебя к нему, Кирья! Но будь очень осторожна и никому не верь на слово…
– Но как я его узнаю?!
– Твой отец – чародей, его оружие – песни. Ту же судьбу он готовит и тебе. Однако знай, не дочь ему нужна… Заклинаю тебя, Кирья! Никогда не показывай ему то, что вы унесли из моего дома, никогда не упоминай…
Кирья сунула руку за пояс, вытащила коробок со струной.
– Ты об этом?
Андемо дернулся, вскинул руки, и одновременно по телу змея прошла волна дрожи.
– Да!
– Там золотая нитка, – сказала Кирья. – Что это?
– Великое сокровище. Береги его, не говори о нем никому, никому не отдавай. И помни: оно принадлежит лишь твоему брату.
– Брату? – озадаченно повторила Кирья.
Учайке, что ли? Или Вергиз имеет в виду своего внука?
– А как же ты, дед?! – не выдержал Мазайка. – Как нам вернуть тебя? Ты ведь не останешься навсегда змеем?
– Я больше не вернусь в мир живых, внук. Подойди, простимся.
Мазайка подбежал к одержимому колдуну и с рыданием кинулся ему на шею.
– Дед, не бросай меня!
– Змей укажет вам короткую дорогу. Следуйте за ним и ничего не бойтесь. Это все, что я могу для вас сделать… И последняя просьба, прежде чем я уйду. – Андемо повернулся к Кирье. – Сыграй еще раз на дудке Калмы!
Девочка послушно поднесла дудку к губам и подула. Нежный звук, словно дуновение ветра, пролетел над поляной и вдруг оборвался коротким треском. Кирья отдернула голову, озадаченно глядя на два неровных обломка кости в своих руках. В тот же миг в глаза Андемо вернулся разум – а змей исчез, словно его и не было.
Глава 3. Зимовка в Ладьве
Учай обвел взглядом снежное поле, простиравшееся от торжища до ближнего леса. Посередине, сбившись ватажками, переминались с ноги на ногу парни из разных родов ингри. Тут были хирва и карью, дети Щуки с берегов огромного озера на западе и потомки матери-Лягушки с окраин Мокрого леса. Заслышав о громких победах, особенно о сожжении Мравца и взятой там огромной добыче, ингри охотно шли к удачливому предводителю.
Облаченный в просторные бронзовые доспехи поверх мехового полушубка, Учай вглядывался в лица новобранцев, растерянно озирающихся по сторонам. И полугода не прошло, как он сам и его побратимы являли такое же неказистое, жалкое зрелище! А теперь он и сам как будто глядел на них глазами Джериша. Учаю часто вспоминался арьяльский великан, такой самоуверенный и недогадливый, но так хорошо научивший его, на свою же голову, военной премудрости. А теперь обучать новую рать предстояло ему самому.
Учай сошел с крыльца и неспешно направился к ждущим его слов землякам. Один род выставил десяток парней, другой – полдюжины, третий вовсе пару человек… В четвертом заметны опытные охотники, а в пятом молодые ребята вооружены кто во что горазд. Все родичи стоят кучей и держатся друг за друга, как в стае. Еще бы – брат встанет за брата, если понадобится.
И вожаков каждая ватажка сама себе выбрала…
Нет, так дело не пойдет.
– Вы чего пришли? – глядя исподлобья на будущее войско, спросил Учай.
– Так за тобой на войну идти, – отозвался один из вожаков.
– Ты кто?
– Люди зовут меня Тармо из рода Горностая.
– Вожак, стало быть? И как же вы драться полагаете?
– Как всегда, – удивленно отвечал тот. – Как деды наши дрались. Когда скажешь в бой идти – я первым встану, а за мной братья.
– Ишь ты. Ты, значит, в своем роду большой воин?
– Не последний, – гордо расправил плечи Тармо. – Кое-что умею.
– Это хорошо. А кто же у тебя самый нескладный?
Тармо задумчиво оглянулся и ткнул в одного из парней.
– Вот этот. Он вовсе молодой. Совсем недавно копье в руки взял.
– Ах вон оно как… А ну выстройтесь, как в бой пойдете!
– Это для чего?
– Что там для чего, я еще расскажу.
Учай положил руку на рукоять своего знаменитого кинжала:
– А тебе впредь урок – вопросы будешь задавать, когда я тебе разрешу. Стройтесь!
Тармо недовольно фыркнул, но приказал сородичам встать гусиным клином – он, как самый сильный, встал впереди, остальные за ним, прикрывая по бокам. Так испокон веку становились на бой ингри, если приходилось, объединившись с соседями, идти на кого-то третьего. Дюжина парней из рода Горностая, выставив вперед копья, стала ждать, что такое задумал легендарный сын Шкая.
Учай невозмутимо прошелся мимо строя, дошел до того самого юнца, которого вожак назвал самым нескладным. Тот, как это принято у ингри, топтался в самой дальней части клина. Еще почти совсем мальчишка, он настороженно глядел на полководца. Учай вдруг с силой толкнул его ладонью в грудь так, что бедняга уселся в снег. В тот же миг клинок Учая покинул ножны, и сын Шкая с устрашающим воем напал сзади на клин. Он схватил за ворот и опрокинул одного, ударом рукояти свалил второго, оттолкнул третьего… Лишь в этот миг Горностаи сообразили, что происходит, и начали поворачиваться. Но поздно – Учай уже стоял, уперев острие кинжала в шею Тармо.
– Вот как бывает, если по-старому воевать!
Учай вернул клинок в ножны.
– Ну так ты ж мимо всех хитростью прошел, – обиженно возразил вожак.
– Но я был один против двенадцати и никого не убивал.
Бойцы прочих родов, с любопытством следившие за уроком, принялись было насмешничать, величая опростоволосившихся сородичей снежными бабами, но Учай обвел их сердитым взглядом и шикнул:
– Все умолкните! С вами было бы точно так же. Запомните – по-старому, своими родами, вы больше воевать не будете. Арьяльцы с такими, как вы, давно научились справляться. Этакие гусиные стайки они в пинки разгоняют.
– А как же тогда? – спросил кто-то из рода Бобра.
– Ну-ка все перемешались! – не утруждая себя ответом, заорал Учай. – Давайте не спите! Что непонятного?
Ингри нехотя разбредались по полю, выполняя странный приказ.
– Быстрее! Отойти всем от родичей! Когда снег растает, я хочу видеть войско, а не толпу с кольями. Мальчишки вроде вот этого, – он указал на сбитого им с ног паренька, – пусть отойдут в сторонку.
– Чего? Мы тоже хотим! – послышались обиженные голоса.
– Еще слово вякнешь – и пойдешь домой. Зрелые мужи, бывавшие в бою, отойдите в другую сторону.
Полтора десятка бородатых мужчин, с недоумением глядя на Учая, отошли к краю поля.
– Неплохо, неплохо!
За спиной повелителя ингри послышались громкие хлопки в ладоши. Учай обернулся. На краю поля, наблюдая за загадочными перемещениями новобранцев, стоял Киран. Вокруг бывшего блюстителя престола толпилась многочисленная свита – с некоторых пор Киран не ходил в одиночку даже по нужде. Высокие смуглые арьи из домашнего войска Кирана, в сияющих кирасах и алых, подбитых мехом плащах, смотрелись на заснеженной околице Ладьвы совершенными чужаками, пришельцами из иного мира. Киран был одет роскошнее всех – он тщательно следил за тем, чтобы выглядеть по-царски в глазах здешних дикарей.
Учай скользнул взглядом по бледному лицу бывшего придворного с темными кругами вокруг глаз и слегка усмехнулся. «Опять всю ночь пил», – подумал он, небрежным поклоном приветствуя того, кого прилюдно величал истинным государем Аратты.
– Вижу, Джериш хорошо тебя обучил! – продолжал Киран. – Он даже успел познакомить тебя с правильным строем…
– Джериш тут ни при чем, – ответил Учай, движением руки отпуская новобранцев. – Я наблюдаю и делаю выводы, ясноликий Киран. Предсказуемость недопустима. Что ингри, что дривы строятся на битву всегда одинаково – эдакой пилой, где самый острый зуб – вожак ватаги. Никудышный строй, один человек может его сломать. Я показал им как…
– Полагаешь, они поняли?
– Если не поняли, покажу еще раз. Непросто менять вековые обычаи.
– Тебя они послушают охотнее, чем кого-либо другого, – заметил Киран. – Здешний люд считает, что ты благословлен небесами…
Учай надменно поджал губы и ничего не ответил.
– Считает? – хохотнул стоящий рядом Вечка, младший побратим Учая. – Конечно благословлен! Ведь Шкай, господин Небесный Гром, – родной батюшка нашего повелителя!
Киран с той же любезной улыбкой склонил голову. Однако в душе ему было не до смеха. Он глядел на стоящих перед ним нахальных ингри – двух юнцов, по сути, мальчишек-дикарей, один из которых величал себя сыном бога и повелителем Ингри-маа, – и не мог отделаться от мысли, что где-то крупно ошибся.
Даже себе он не хотел признаваться в том, что этой ошибкой было само согласие принять на первый взгляд спасительное предложение Учая.
Да, конечно, в столице его положение было отчаянное. Когда нашелся настоящий царевич Аюр, от блюстителя престола отвернулись все. Оставалось лишь передать законному государю власть – и ждать своей участи… Или бежать – но куда?! И вдруг, нежданно-негаданно – этот самый Вечка с посланием от молодого наместника Затуманного края. Учай – единственный – клялся ему в верности и предлагал войско! Киран ухватился за этого неизвестного ему Учая, как за соломинку. Если бы у него было время подумать, он никогда бы не принял столь опрометчивого решения. Но тогда блюстителем престола руководило лишь желание спасти голову от топора.
Только оказавшись в окрестностях сожженного Мравца, Киран начал понимать, во что ввязался. Действительность сильно отличалась от того, что он себе представлял в столице. «Многотысячное войско», которое сулил Учай, существовало только в переписке. А то, что имелось, состояло из ополчения – дикарей верхом на лосях – и кучки наемников. Да еще дривы, будь они неладны! Едва узнав о том, что в их земли прибыл бывший наместник, дривы, словно хищные муравьи, полезли из своих землянок и старых пожарищ, требуя крови.
Приглашая блюстителя престола в Затуманный край под свою защиту, Учай писал, что земли дривов ему покорны, мятеж подавлен и Кирану там ничего не угрожает. Это тоже оказалось не то чтобы правдой… По сути, никакого мятежа и не было! Учай и не думал воевать с дривами. Хуже того, он находился с ними в союзе. Да и Мравец, собственно, сожгли именно по его приказу…
Осознав весь ужас своего положения, бывший блюститель престола простился было с жизнью. Однако в намерения Учая его гибель вовсе не входила. Хитрый ингри сразу же послал его на север, в Ладьву, подальше от жаждущих мести дривов. Киран сбежал из столицы не один – его сопровождала свита и личное войско из тех, кто по разным причинам не особо рассчитывал на помилование от государя Аюра. Но даже тут, в Ладьве, арьи устроили себе отдельный стан и жили почти в осаде, пока дривы бродили вокруг, будто голодные волки.
«Я иду по тонкому льду, – думал Киран. – Надо следить за каждым словом и не показывать слабости. Все дикари как лесные звери. Заметят страх – сожрут…»
– Если ты полагаешь себя сыном божества, вождь ингри, то знай – с тебя и спросят как с бога, – спокойно сказал он, не удостоив взглядом Вечку.
– Кто спросит? – недобро прищурился Учай.
Что-то в его голосе заставило вельможу поежиться. Ох, не нравился ему этот Учай! Годами вождь совсем молод, но голова уже седа и взгляд далеко не юноши. Местные почитали Учая за сына бога; арьи из домашнего войска, не скрываясь, называли безумцем. Но от этого безумца зависели их жизни…
– Небо и спросит, – вывернулся Киран. – От своего сына оно ждет только удачи!
– Это понятно! У меня и не будет неудач. Зачем ты пришел, ясноликий? – нетерпеливо спросил Учай. – Посмотреть, как я обучаю войско? Так мы уже закончили…
– Меня опять пытались убить! Нынче ночью двое дривов пробрались прямо в мой стан. Орали что-то про месть за родичей… Конечно, их прикончили, но был ранен один из моих людей…
Учай скривился:
– Твоя вражда с дривами – большое неудобство для меня, Киран! Главы родов почти каждый день приходят, пытаясь выпросить или выкупить твою голову. И между прочим, рассказывают такие ужасы о твоих деяниях, что даже я не могу найти слов. Дружба с тобой обходится дороговато… Если бы знал, что тебя здесь так ненавидят, трижды подумал бы, прежде чем предлагать тебе помощь…
«Лицемер проклятый! – подумал Киран, свирепея. – Не знал он, гадюка болотная…»
– Что это за повелитель, – процедил он, – если его гости подвергаются опасности прямо у него дома?
Учай закатил глаза.
– Ты полагаешь, это так просто? Оберегать тебя, владыка, и поддерживать союз с дривами – все равно что карабкаться на ель без порток и надеяться не ободрать седалище! Ладно те, кто лезет тебе мстить по своему почину. Ты их убил – это твое право. А вот явится за твоей головой, к примеру, воевода Илень – и что мне делать?
Киран молчал, полыхая от ярости.
«Только бы пережить зиму», – подумал он.
– Твое войско будет готово к весне?
Учай неопределенно кивнул.
– Так будет или нет? Я не могу прятаться здесь вечно!
Повелитель ингри, будто и не слушая жалобы ария, смотрел вдаль рассеянным взглядом. Вдруг он встрепенулся, подхватил Кирана под руку и повлек за собой в сторону деревни. Свита Кирана после мгновения замешательства толпой последовала за вождями.
– Ты и не будешь прятаться, – доверительно сообщил Учай, придвигаясь к собеседнику. – Ты будешь нападать!
– Нападать? На Аратту?! – Киран расхохотался от неожиданности. – О да – мы, несомненно, захватим столицу сразу, как сойдет снег! Учай, ты, верно, полагаешь, что Аратта – это нечто вроде твоей Ладьвы, только малость побольше? Даже если ты соберешь вдесятеро больше людей…
– Я не собираюсь нападать на столицу, – ответил Учай. – Я что, похож на самоубийцу? Я много думал, ясноликий, как употребить твое домашнее войско к нашей общей пользе, и вот что пришло мне на ум…
– Прошу, поделись нашим замыслом относительно моего войска, – не удержавшись, съязвил Киран.
– А вот послушай, – как ни в чем не бывало продолжал Учай. – Ты привел около сотни неплохих бойцов. И насколько мне известно, прихватил изрядную часть казны…
– Казна? Скажешь тоже! – напрягся вельможа. – Я несчастный изгнанник…
– Этой казны, – не обращая внимания на его слова, продолжал Учай, – хватит, чтобы к весне набрать в твое войско всех, кому по нраву вольная жизнь. А такого отчаянного народу – твоими стараниями – сейчас шатается по окраинам Аратты предостаточно. Принимай всех. Пусть знают – у тебя можно все! Грабить, жечь, убивать…
– Гм. Предлагаешь мне стать разбойником?
– Сперва ты будешь платить им, – продолжал Учай. – А потом они сами начнут брать добычу. Наверняка ты лучше меня знаешь, какие земли Арьялы самые богатые и беззащитные…
– Ну и чего мы добьемся тем, что зальем кровью окраины Аратты?
– Как чего? Ты будешь сеять ужас и разрушения – а расплачиваться за них придется Аюру. Именно его – нового государя – станут укорять, что он не способен навести в стране порядок! Когда повсюду будут тлеть разоренные деревни и города, когда волки обожрутся человечиной, тут-то людишки и вспомнят прежнее царствование. Тут-то и скажут: при Ардване такого не было…
– Занятно придумал, не то слово!
– Благодарю. И заметь, Джериш мне ничего такого не рассказывал. Вместе мы уничтожим врагов и достигнем подлинного величия!
Учай обнял ария за плечи:
– И кстати – совсем забыл про Станимира!
– Станимир? Начальник вендской стражи? Изменник и убийца?
– А также военный вождь лютвягов и законный наследник земель дривов. Да, он самый. Станимир будет нашим союзником в войне против Аюра.
Киран на миг замер, не веря ушам.
– Он сам это предложил?!
– Нет. Это предложил я.
«Но почему ты не спросил меня?» – чуть не выпалил Киран, но прикусил язык. Ответ тут не требовался.
– И ты тоже подумай, ясноликий. – Учай отпустил плечи Кирана, давая понять, что разговор окончен. – Что ты предложишь Станимиру от имени Солнечного Престола?
* * *Когда Учай вернулся в свою избу – вернее сказать, избу старосты, лучшую в Ладьве, – там его ждал не только накрытый старостихой обед, но и побратим Хельми. Младший из детей Грома сидел на лавке, баюкая в руках гусли. При виде старшака он вскочил на ноги:
– Братец, меня прислал вещий Зарни…