Прощай, Коста-Рика!

Глава 3

Едва я проснулся, то первым делом бросил взгляд на Илону. К моему удивлению она уже встала и сидела на диване с плотно прижатыми друг к другу ногами. Несколько секунд я созерцал эти стройные создания природы почти полностью открытые моему взору короткой юбкой. Но затем мною овладело совсем другое настроение, едва я вспомнил, в какую трясину по милости этой особы угодил.

Я решил, что я дома, то не стоит ее стесняться. Поэтому я встал, дав ей полюбоваться на себя в трусах, и только затем накинул халат.

Та как я типичная сова, то чувствовал себя не выспавшим. А вот она, хотя спала не больше, если не меньше меня, выглядела вполне бодрой.

– Идите, примите душ, а я пока займусь завтраком. – Покопавшись в своих пожитках, я вытащил полотенце и свой старый халат. Ничего более достойного для такого тела я не обнаружил. – Могу предложить только это, – сказал я.

– Я понимаю, вы не готовились к встрече со мной, – сказала она. – В данных обстоятельствах меня это вполне устроит.

Она взяла вещи и направилась в ванную. Я же не в первый раз почувствовал какой-то дискомофрт. В ее поведение было нечто неуловимо странное и непонятное. Но в чем заключалась эта странность или непонятность, определить я был не в состоянии. Меня не отпускало ощущение, что в такой ситуации многие ее интонации должны были бы быть другими. Впрочем, это с моей точки зрения, а вот для нее вполне вероятно, что такое поведение является естественным. А потому вряд ли даже в мыслях стоит развивать эту тему.

Я жарил яичницу и одновременно вслушивался в шум падающей воды. И представлял обнаженное женское тело, на которое льется дождь из моего ржавого душа. Я был бы совсем не против встать под ним рядом с ней. Я всегда придерживался мнения, что сексом лучше заниматься не в постели, а в воде, так как это на порядок увеличивает наслаждение. Мне так неудержимо захотелось присоединиться к водной процедуре, что я уже сделал в направление ванной первый шаг. И вдруг остановлися. Что я делаю, нам грозит смертельная опасность, а у меня восполилось воображение. Я должен быть сосредоточен как никогда, от этого зависит моя и ее жизни. И надо как можно дальше выбросить из головы подобные мысли, как бы при этом они не были бы приятны.

Илона вышла из душа. С мокрыми волосами и в моем старом халате она мне показалась более доступной и близкой, словно бы в таком виде я лицезрел ее много раз. Я вдруг понял, что почти с самого начала стал подсознательно ощущать, что нас разделяет некое расстояние. К этой девушке так просто не подойдешь, она, может быть, даже чересчур хорошо знает себе цену. И не собирается продавать себя за меньшую стоимость, чем указано в ее прейскуранте. Сейчас же мне казалось, что я легко мог бы ее обнять и поцеловать, внутренне мне ничего не мешало это делать. Зато внешние обстоятельства препятствовали этому.

– Раскладывайте все, что я тут наготовил, а я пока быстренько тоже совершу омовение, – сказал я. – Не реагируйте ни на какие звонки и не подходите к окну.

Я быстро принял душ, а чтобы возникало меньше всяких посторонних мыслей, под конец окатил себя холодной водой.

На кухне меня уже ждал сервированный завтрак. Илона сидла за столом, ожидая моего появления.

– У вас гора грязной посуды, я с трудом отыскала две относительно чистых тарелки, – проговорила она.

Да, она еще делает мне замечания. От возмущения я даже не нашелся что сказать. Правда, замечание, вынужден был констатировать я, справедливое. Посуду мыть я терпеть не могу с самого детства. Как, впрочем, тереть полы и пылесосить ковры. И на этом список моих нелюбимых занятий далеко не исчерпывается.

Я сел напротив нее.

– Будем есть и общаться, – предложил я. – У вас появились идеи, что делать?

– Надо сматываться, – резонно заметила она.

– А куда?

Мой вопрос заставил ее задуматься.

– Как назло вчера утром я выложила из сумочки оба паспорта. Я не могу никуда уехать.

– Даже если бы могли, это опасно. Вам нельзя светиться нигде. Возможности этих ребят очень велики.

– Да, я знаю, они очень влиятельны. У нас говорят, что президент компании входит в кабинет к премьер-министру, как к себе домой.

Я чертыхнулся про себя. Только мне еще не хватало бросить вызов нашим самым могущественным олигархическим структурам. Я тоже знаю этих ребят, имел с ними дело. Они пройдутся по тебе, как по асфальту катком. И никто и никогда не узнает, где тебя утромбовали. Так что час от часу не легче.

– Ладно, оставим в покое президентов и премьер-министров и всю эту свору. Вам нужно на некоторое время исчезнуть. Страсти уляжутся, тогда можно и появиться.

Илона отрицательно покачала головой.

– Страсти не улягутся, они не успокоятся, пока не убьют меня. Пока я жива, они не будут чувствовать себя спокойными.

В ее словах есть резон. Но тогда что же делать, не может же она сидеть в каком-нибудь медвежьем углу всю оставшуюся жизнь, как послушница в монастыре. Тем более осталось ей жить еще много лет. Если, конечно, их количество резко не сокротит киллер. А впрочем, мне-то какое-то до этого дело, моя задача – избавиться от нее, как от лишнего веса. А там пусть сама выбирается из этого кровавого дерьма.

Но она словно бы прочитала мои мысли.

– Без вас мне не спастись, – произнесла она и умоляюще посмотрела на меня.

Этот взгляд был гораздо более действенным аргументом, чем все ее убеждения. Знает ли об этом она? Ну, конечно, же знает, не стоит даже сомневаться. Какая женщина этого не знает.

– Послушайте, Илона, давайте поговорим откровенно. Иначе мы утонем в двусмыслености. Вы не моя клиентка, вы вторглись в мой дом, но я не обещал вам, что займусь вашим делом. Я занимаюсь мелким сыском, абсолютно безопасным, как бритье электрической бритвой.

Я приготовлися говорить дальше, причем, довольно долго, но она меня вдруг прервала:

– Вы хотите, чтобы я бы вам заплатила за помощь. Вы правы, но мои деньги остались дома. Но при первой возможности я это сделаю.

Я обреченно вздохнул.

– Дело вовсе не в деньгах. – Я сделал короткую паузу. – Хотя в них – тоже. Вы понимаете, что у нас с вами минимальные шансы выжить. Если они так болезненно реагируют на все, то не в их интересах оставлять свидетелей.

– Я тоже так думаю. Надо нам надо спасаться вместе. Мы связаны одной цепью.

Ее наглость была настолько поразительна, что я на какое-то мгновение потерял дар речи.

– Вы хотите сказать, что вы все сделали специально и теперь я повязан.

– Я ничего не делала специально, когда все это случилось, я обеззумела, мною овладел жуткий страх. Я перестала контролировать свое поведение. Раньше со мной ничего такого не случалось. Я думала лишь об одном, как спастись. Я даже не знаю, почему побежала именно к вам. Наверное, потому, что разговор с моей подругой случился всего два дня назад. И я не виновата, что он сам собой всплыл в памяти. Это какой-то перст судьбы, ведь до этого мы не стречались с Таней почти год. А тут она вдруг позвонила и предложила куда-нибудь сходить. Как она мне сказала, ей захотелось с кем-нибудь поболтать.

– Как жаль, что она выбрала для беседы именно вас, – пробормотал я.

– Я понимаю, но уже ничего не изменишь.

Нет, дорогая, для меня еще не все потеряно. Есть один шанс; если они все же не проследили за ней и не знают, где она сейчас скрывается, то у меня еще сохраняется возможность не участвовать в этих прятках от смерти. В таком случае после того, как я избавлюсть от своей ночной гостьи, то смогу вернуться к своему прежнему, замечательному существованию.

– Вот что, Илона, – решительно произнес я, – мы с вами поступим так. Я вас отвезу к себе на дачу, это поистине медвежий уголок, по близости очень мало людей. И ни одного бандита. Там есть все необходомое, чтобы если не с комфортом, то вполне прилично провести некоторое время. А когда вы сочтете, что можно отчаливать, отчалите. Даже не надо будет писать длинное письмо с благодарностью за предоставленный кров, от этой повинности я вас освобождаю.

– Я вам благодарна, терпеть не могу писать письма, – ответила Илона.

Да что она себе позволяет, ее спасаешь, рискуя жизнью, а она ерничает.

Кажется, она почувствовала, что переборщила.

– Извините меня, я неблагодарная дура, – примирительным тоном произнесла она. – Эта моя отвратительная черта, я всегда была остра на язык. Даже в такой ситуации не могу измениться. На самом деле, я вам крайне признательна за все.

Я почувствовал, что немного отмыкаю.

– Ладно, будем считать это маленьким недоразумением. А сейчас нам надо спешить. – Я посомтрел в окно, за которым полыхал теплый летний день. Почему-то я подумал о том, что планировал через пару недель отправиться куда-нибудь на море. Знать бы, где на самом деле я окажусь через это время.

– Вы на меня не сердитесь? – впервые дотронулась до меня Илона.

– Нет, – покривил я душой. – Да и вообще, нам пора давать деру. Мы и так подзадерждались.

Впрочем, это не столь уж важно. Если они не знают, где находится Илона, мы беспрепятственно покинем город. Если же им это известно… Но об этом лучше не думать.

– Вот что мы сейчас с вами сделаем. Мы быстренько одеваемся и по отдельности спускаемся во двор. Я пойду первым. Во дворе стоит моя машина. Я подъеду прямо к подъзду, и вы нырнете в нее. Вот и вся операция. Вы меня поняли?

– Да.

– Тогда за дело. Мыть посуду пока не будем, я слышал, что это плохая примета.

Глава 4

Мы сделали все, как я сказал. Я подкатил машину к подъезду, и Илона буквально прыгнула на сиденье. При этом продемонстрировав небывалую ловкость и грацию. Я тот час же дал газ.

Я выехал на дорогу, внимательно наблюдая за происходящим. Почти одновременно от обочины оторвался джип и поехал в том же направлении. Конечно, это вполне могло быть совпадением, но для моего спокойствия лучше бы его все-таки не было. К моему удивлению, которое уже возникло не первый раз, эту подозрительную синхронность заметила и моя прекрасная спутница.

– За нами следует джип, – сообщила она.

– За нами следует много машин, – из упрямства возразил я. Я был переполнен гноем раздражения, и мне не хотелось с ней ни в чем соглашаться. Я мог бы сейчас спокойно пребывать в своей квартире, готовясь к вечерней «долче вита», а вместо этого еду по городу, да может быть тащу за собой и опасный хвост. Если это действительно так, то на дачу ехать нельзя, это сродни самоубийству. Там нас прихлопают и долго никто даже не узнает об этом. Но в таком случае, куда же нам отправиться?

Я почувствовал такую злость, что таить ее в себе больше не было сил. Я должен был излить ее в окружающий меня мир. А если точнее, на свою спутницу.

– И что я должен теперь с вашего позволения делать, если это хвост, – буркнул я. – Куда податься, кому отдаться. Прикажите, целый день будем кружить по городу.

– Остановите вот за тем перекрестком, я выйду.

– И куда вы отправитесь?

– Какое вам дело? – Ее тоже овладели негативные эмоции.

– Как какое дело! – взвился я так, что едва не убрал руки с руля. – Вы сами пришли в мой дом, я вас не приглашал. В ту ночь у меня не было запланировано никаких приемов. Повесили свои проблемы на меня. Если вас пристрелят, то у меня всю жизнь будет болеть совесть. Вы этого хотите?

– Мне кажется, что со своей совестью вы как-нибудь договоритесь. Она у вас очень уступчивая и сговорчивая.

– Что вы знаете о моей совести. Прежде чем делать выводы, надо хотя бы что-нибудь разузнать. Но это, кажется, не ваш стиль.

– Остановите машину, или я спрыгну на ходу! – вдруг закричала Илона.

Но она не только закричала, но и попыталась открыть дверцу. Может быть, она бы и спрыгнула на полном ходу, если бы я в последний момент сильно не дернул ее за руку. Автомобиль на несколько мгновений потерял управление, и едва не врезался в идущую рядом машину. Я в самый последний миг успел каким-то чудом нажать на тормоза. В результате нас бросило друг к другу, и мы больно ударились лбами.

Это охладило наш пыл ссориться. Невольно я подумал, что мы в чем-то похожи, оба горячие, оба быстро воспламеняемся, как нефтяной факел, и оба неуступчивые. Даже странно, что между нами так много сходства.

Вообще, я сам не до конца понимал истоки своего поведения. С одной стороны ничего я так не желал, как освободиться от этой опасной девицы. Но когда она сама предложила высадить ее за углом, я вдруг взбеленился, одна только эта мысль послужила искрой для розжига во мне огня ярости. Так что же я хочу на самом деле?

– Нам надо успокоиться, – сказал я. – Иначе это для нас плохо кончится. Нет возражений?

Илона пожала плечами. Что означал этот жест, я не совсем понял. Но буду считать, что возражений не последовало.

– Кстати, – проговорил я, – а джип вроде бы исчез.

Мы оба стали смотреть в зеркало заднего вида и по сторонам. Джипа действительно нигде не было видно. И вообще, не похоже, что за нами установлена слежка. Значит, можно ехать на дачу.

На всякий случай я свернул с проспекта на небольшую улочку, проехал ее и вновь вернулся на трассу. Моя уверенность, что нас никто не преследует, многократно возросла. Это внесло в мою душу некоторое успокоение, проблеск надежды, что все кончится хорошо, словно солнце, снова засиял передо мной.

– Нам следует сохранять спокойствие при любых обстоятельствах, – сказал я, бросив взгляд на молодую женщину.

Она смотрела вперед и даже не повернула в мою сторону голову.

– Я согласна, это более чем необходимо. Но вы можете высадить меня в любой момент.

– Это очень благородно с вашей стороны, что вы дали мне на это согласие. Не исключаю, что однажды им воспользуюсь. Но сейчас речь идет о другом, нам нужно спастись. Мне теперь тоже угрожает опасность. И нам не надо друг друга нервировать, как два надоевших до чертиков супруга.

– Боюсь, это будет трудно сделать. – Только после этих слов она посмотрела на меня. – Но лично я постараюсь.

– Я тоже приложу к этому все усилия. А ведь о вас я ничего не знаю, кроме того, что вы бухгалтер и вас хотят убить.

– А чтобы вы хотели узнать?

– Судя по всем приметам, вы не замужем?

– Нет, и никогда не была.

– Почему? У такой красивой женщины должно быть куча претендентов.

– Претенденты были, но они так и остались претендентами. Я очень разборчивая. Мне нужен надежный, сильный смелый и честный мужчина. А, согласитесь, таких сейчас почти нет.

– Действительно, последний такой экземпляр умер лет тридцать назад. Но ведь так можно остаться старой девой.

– Не стоит беспокоиться за меня в этом плане, я что-нибудь придумаю. Если останусь живой.

Весьма существенное уточнение, подумал я.

– А вы я вижу низкого мнения о мужчинах.

– Я всего лишь стараюсь быть объективной, не более того.

– Но за помощью вы все же обратились к мужчине.

– Я тогда не думала об этом, я просто спасалась.

– И все же вы оказались у меня, а не у какой-нибудь своей подруги. И сейчас едите со мной, а не с кем-то еще.

– Поверьте, я вам очень благодарна.

Что-то не очень заметно, мысленно возразил я.

– Вы хотите, чтобы я упала бы перед вами на колени. Я готова, – неожиданно услышал я ответ на свои мысли.

Господи, ко всем ее недостаткам добавляется то, что она еще и читает мысли. Интересно, что она еще умеет? Летать на метле. А может она ведьма?

– Это лишнее, – вслух произнес я. – Дело совсем не в благодарности. Нам просто надо выжить.

– И я так думаю. Но это не исключает благодарности.

Да, не исключает, подумал я, только в какой форме? Вот бы спросить ее об этом. Но мне почему-то показалось, что ее ответ вряд ли оставил бы меня довольным.

За милой беседой мы и не заметили, как выехали из города. Еще с десятка два километров и выскочим на относительно свободную трассу. А там можно и развить настоящую скорость.

Скоростная езда была одним из самых моих любимых развлечений. Иногда мне даже казалось, что я не совсем верно выбрал профессию, и мне надо было бы становиться автогонщиком. Пусть и эта неблагодарная особа посмотрит, как гоняют машины настоящие мужчины, в существование которых она верит не больше, чем большинство населения в НЛО.

– Нам далеко ехать? – спросила Илона.

– Порядочно. Но я так думаю, что для вас, чем дальше, тем лучше.

– Сколько же мне так придется прожить? – В ее голосе послышалось затаенная печаль.

Я пожал плечами.

– Вам надо подумать о том, как вообще жить дальше. С такой меткой, как у вас, это будет нелегко. У вас есть подруга, а еще лучше друг, способный оказать вам настоящую помощь. Я бы на вашем месте сменил профессию и по возможности внешность, как бы вам она не нравилась.

– А пол не надо мне менять? – с сарказмом проговорила она.

– А что, это был бы идеальный вариант. Тогда бы точно вас не нашли. Я вас уверяю, мужчиной быть не так уж и плохо, есть свои маленькие преимущества и приятные моменты. Могу о них вам даже кое-что рассказать.

– Спасибо, но не стоит. Тем более, недостатков гораздо больше, – возразила Илона.

– Конечно, вам видней, но все же можно прожить свой век и в мужском обличье. Между прочим, я знаю хирурга, который специализируется на таких операциях.

– Спасибо за заботу, но я постараюсь окончить свои дни женщиной. Как-то привычней.

– Ну, привычки как возникают, так и исчезают. Зато вы познаете мир со стороны мужчины. Это вас сильно обогатит.

– А вы не желаете стать женщиной. Вам же теперь тоже грозит опасность. И к тому же познаете мир со стороны женщины. Поверьте, это вас обогатит еще больше, ведь женщины более тонкие натуры.

– В ваших словах есть резон. Но я далеко еще не познал полностью мир, как мужчина. Поэтому я подожду.

– А я по той же самой причине подожду превращаться в мужчину. По-моему в этом вопросе мы достигли единогласия, – заметила Илона.

– Что ж, придется каждому остаться в том теле, в которое его облекла матушка-природа, – констатировал я. – Но сейчас меня больше волнует другой вопрос, не следует ли кто за нами?

– Я все время слежу за дорогой, пока ничего не заметила, – отозвалась Илона.

А я-то полагал, что она целиком поглощена нашей сверхувлекательной беседой. А она, оказывается, следит за дорогой. Как-то это не вписывается в общую картинку.

– Что ж, это замечательно, у нас появляется шанс сегодня не умереть. Вы этому рады?

– Безусловно, если мы не умрем и завтра. А желательно и послезавтра. Я не тороплюсь.

Она еще шутит. Тем лучше, скучать до конца нашего пути не придется.

Я осмелел настолько, что решил, что совсем не плохо будет пообедать. В начале трассы я знал одно кафе, где вполне сносно готовили. Пару раз я там трапезничал.

– Вы хотите есть?

– А знаете, как ни странно, хочу, – удивленно посмотрела на меня Илона.

– Что ж тут, странного, мы же еще живы. А живые периодически хотят есть. Тогда пообедаем перед большим рывком.

Я подкатил к кафе, и мы вышли из машины. Ничего подозрительного я не заметил, на стоянке стояло несколько автомобилей. Но тут всегда находились автомашины. Гораздо больше меня привлек запах шашлыка. Он заполнял все пространство и был такой аппетитный, что, казалось, выворачивал наизнанку весь живот.

Мы прошли во внутрь помещения. Здесь обедали несколько посетителей.

Мы сели за столик и стали ждать официанта. Я наблюдал за Илоной, у меня возникло чувство, что она постоянно держала помещение под прицелом своих прекрасных глаз. Неужели она все это время ни на минуту не расслабилась? Понятно, что ей грозит смертельная опасность, но такое непрерывное напряжение не выдержит ни одна энергетическая сеть, ни один организм.

– Мне кажется, нам можно перевести дыхание. За ними слежки нет, – попытался я ее успокоить.

Илона как-то странно взглянула на меня.

– А разве я напряженна?

Этот вопрос меня удивил.

– Мне так показалось.

Она откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу. Но я ей не поверил, это была уже игра в расслабленность. У меня уже не первый раз возникло смутное подозрение, что меня водят за нос. Но зачем? Кому понадобилось разыгрывать эту партию? Ведь я такая мелкая сошка. Нет, этого я никак не мог понять.

Меня продолжал занимать один вопрос, на который я пока не получил ответа.

– Неужели вам действительно не к кому обратиться за помощью? – спросил я.

– Я должна подумать, – наморщила она лоб – в этом вопросе нельзя совершить ошибку. Ужасно, но я никому до конца не доверяю. Все могут быть втянуты в это дело.